2021-08-14
44
Сильные люди не любят свидетелей своей слабости.
20 марта, 1900-е годы, Каррол, штат Айова, США. На улице Уистл-Фарм
неохотно кипело движение. Сюда обычно приходят направляющиеся в Де-Мойн странники, чтобы переночевать или перекусить по дороге в трактире «Мадам Гертруда». 20 марта посещение трактира странниками не прекратилось, хоть за последнее время количество направляющихся в Де-Мойн значительно уменьшилось. Об этом часто говорят местные сплетницы, а ещё они строили свои догадки и теории. Одна даже утверждала, что в Карроле появился призрак, поедающий сердца чужеземных людей, пропуская лишь тех, кто родился здесь... Конечно, в такую чушь никто не верил.
В «Мадам Гертруда» зашёл человек лет двадцати пяти в плаще с капюшоном. В трактире присутствующие с интересом взглянули на того, но человек не обращал на них ни капли внимания, стремительно шагая к барной стойке.
- Где находится Аксель Гавальдо? - с серьёзным, пугающим тоном спросил человек в плаще у бариста, наливающего лимонад одному из посетителей.
- На втором этаже, третья комната с правой стороны,- неохотно ответил бариста, видно, раздражённого из-за того, что его отвлекли от работы. Теперь он забыл, сколько кубиков льда добавил в стакан!
Человек в плаще также стремительно пошёл к ветхой лестнице, покрытой противным зелёным мхом и серой плесенью. Да, «Мадам Гертруда» не славилась красотой и уютом.
Второй этаж. Человек в плаще пришагал к старой дырявой двери на которой была поржавевшая надпись «3КСПС», что означало «3-я комната с правой стороны». Да, и умом работников «Мадам Гертруда» не отличалась.
Человек аккуратно постучал в дверь, чтобы ненароком не сломать её. После стука из комнаты последовал басистый, но оживлённый голос Акселя Гавальдо:
- Вильям, клянусь вторым мизинцем, сотый раз объясняю: деньги верну, но не сейчас!
- Ого, да ты ещё у кого-то в долгах! - ответил с насмешкой человек в плаще через дверь.
Аксель, узнав, чей это голос, смутился и ответил:
- Вальгард, малой, заходи, не стесняйся!
Закатив глаза, человек в плаще, имя которому Вальгард, зашёл в комнату, пытаясь не вдыхать воздух, наполненный дымом от трубки Гавальдо.
- Чего ты хотел, мальчик мой? Что могло встревожить такого сильного и крепкого юношу?
Вальгарда раздражала такая лесть Акселя. Вообще, мистер Гавальдо чудак ещё тот. Говорят, что когда он лишился своего мизинца на левой руке, то совсем с катушек съехал.
- Меня встревожило то, что ты мне до сих пор не сказал, когда я вернусь в Лондон, чтобы покончить со всем этим!
- Не понимаю, о чём ты ведаешь, мальчик мой,- со спокойным видом сказал Аксель, из трубки которого текли клубки дыма.
- Ты отлично понимаешь! - рассержено воскликнул Вальгард. - Мне срочно нужно вернуться в Лондон, Аксель! Ты знаешь, что там творится!
Аксель всё с тем же спокойным лицом смотрел на гостя.
- Ох, Вальгард… Я уже стар, шестьдесят лет отроду. Меня уже не беспокоит то, что происходит с миром… меня беспокоит совсем другое… наверняка ты понимаешь, о чём я...
- Конечно, старик Аксель… тебя беспокоит то, что некий Вильям ворвётся к тебе с ружьём и словами «Верни деньги!», так? Или тебя, старичок, беспокоят мысли о твоём бедном мизинчике… Как он там? Всё ли с ним нормально? - раздражённо ответил Вальгард.
Аксель всё курил трубку и поглядывал на юношу.
- Ох, мальчик мой… Ты ещё совсем юн, два неполных десятка, молодёжь ныне такая сквернословная… Тебе ещё многому предстоит научиться у меня.
- И чему же? Как брать долги и не возвращать? Аксель, если на этой неделе ты не отправишь меня в Лондон…
- Да что у тебя в этом Лондоне происходит, погребин меня выследи!? - перебил несдержавшийся Аксель.
Вальгард молчал в раздражении. Моментами в его голубых глазах светилась ярость в виде пустоты в взгляде, а прямые каштановые волосы юноши словно седели в дымке из трубки Гавальдо.
- Что там происходит, говоришь? ДуАвриепал, будь она проклята святым Мэрлином, бродит по всем переулкам города и убивает невинных людей, пока я тут шляюсь по всяким трактирам и болтаю со старыми собаками вроде тебя! Ты, старик, отправил меня сюда, в Каррол, не пойми зачем! Если не остановить эту чертовку дуАвриепал, то весь мир падёт под её безумно любимой анархией! Мне нужно срочно в Лондон, собрать Роковых и…
- Кстати, про вашу эту, как её… Роковую четвёрку… что это? - с любопытством перебил Вальгарда Аксель.
*Что это? Аксель совсем на старости лет свихнулся?!* - думал Вальгард, но решил сдержать мысли и спокойно ответить:
- Роковая четвёрка была основана четырьмя наимогущественными людьми… по крайней мере, мне
известны только Андилор и Люмия… Каждый основатель имел последователя, а последователи своих… Среди Роковых в каждых "поколениях" должны быть король и королева Драконов, временщица и изобретатель, то есть я. Мы пятые последователи Роковых.
- Кто «мы»?
*Он не может быть таким глупым!*
- Ну… Я, Урсула, Рентаро и… Лазарис,- с неловкостью закончил немного покрасневший Вальгард.
Аксель снова пустил из трубки клубы дыма.
- Интересно. А теперь скажи, Вальгард, чем тебе не угодила Айова? Ты тут родился, рос… пока тебе не исполнилось 11. Помню, вы с братом еле уговорили Клию, свою мать, переехать в Лондон, учиться в Хогвартсе. Ведь в США тоже есть достойные училища для волшебников. Ильверморни, готов поспорить, получше Хогвартса!
- Ошибаешься, Аксель.
Настигла поминутная тишина.
- То есть, ты должен оказаться в Лондоне, так? - прервал тишину Аксель.
- Представляешь, да! - озлобленно говорил Вальгард.
- М… — Аксель задумался, снова выпустив из трубки клубы дыма. — Попробуй трансгрессию, ты вроде совершеннолетний, мгновенно перемещаться из одного места в другое ты имеешь право.
- Трансгрессия? - на лице парня появилась грустная усмешка. - У меня всегда было плохо с трансгрессией.
- Мда-мда, тут ты, малец, заставил меня задуматься. В двадцать лет, в полном расцвете сил, ты ещё как-то умудряешься плохо трансгрессировать? — Гавальдо удивлённо поднял густые седые брови.
- У меня нет времени, чтобы слушать длиннющие лекции свихнувшегося на летах человека, поэтому не ищи очередные выходки прокрастинации, — Вальгард обиженно повесил нос.
- Какая же это прокрастинация?
- Агрх, да не тяни время! Придумал что-то?
- Да, придумал… есть у меня один знакомый, ЛюдвикВарва, он поможет тебе переправиться в Лондон на пароходе… Но для начала поезжай в Вашингтон. Запившегося Варву Бог знает, где носит, но к счастью в одном райончике Вашингтона его хорошо знают, кто-то обязательно подскажет местонахождение этакого плута. Прям как раз вокзал Кап-Шонем в этом районе и находится,- Гавальдо говорил медленно и вдумчиво.
- А вокзал получше найти нельзя?
- Ну, юноша, не вкусив горького — не повидать сладкого. Кто хотел как можно быстрее попасть в Лондон?
- Ну… я…
- То-то же. И на солнце есть пятна, так сказать. На чём я там остановился… Ах да, найдёшь Варву, скажешь «А как сесть, если лень говорить, а вихрь алый льёт дождём окаянным?»,- Аксель немного усмехнулся своими золотыми зубами.
- Чего? Ты надо мной насмехаешься?! - воскликнул Вальгард, резко встав от недоумевания.
- Нет.
- Тогда что за чепуху ты несёшь?
- Осмелюсь поклясться, эти слова Варва поймёт без вопросов, а шансы попасть на пароход у тебя будут куда больше.
-... - Вальгард задумался и сел обратно. - Ну… ладно, допустим.
- Так вот, коль пустит Варва тебя на пароход, то будешь плыть недельку-полтора. И вот тут вот увидишь ты свой «святейший» Лондон. А этому пьянице я скажу про тебя, пусть знает хотя бы про перья птицы, которую увидит.
Аксель встал с кресла.
- Может кофейку? У меня и пряники есть, таких-то вкусных пряников в Лондоне ты не увидишь и не почуешь. Пряники эти родимым домом пахнут…
- Нет, спасибо. - отказался Вальгард.
Он собрался уходить, а Аксель тем временем положил на кофейный столик блюдце с круглыми пряниками. Если взять один такой пряничек, то он чуть меньше ладони.
Вальгард не мог не насмотреться на эти угощения. В детстве он готов был поедать пряники чуть ли не вёдрами. Но Клия, мать Вальгарда, не могла покупать печенье в таком большом количестве (да что там, ей и на десяток еле хватало), поэтому мальчик получал по прянику от прохожих за каждый благий поступок вроде помощи людям и бездомным животным, уборку дома и на улице и всё тому подобное.
Вальгард рос без отца, который молча покинул беременную Клию. Женщина со своим худощавым телосложением и хрупким здоровьем с трудом работала на заводе, пытаясь хоть как-то заработать на жизнь. Вальгарда с трёх лет замечали гуляющим совсем одним по жутким переулкам и часто заходящим в лавку доброй старушки Зинельды за молоком. Зинельда была великодушна к людям, особенно к детям, и каждый раз давала по несколько монет Вальгарду, называв того «Валли». Некоторые люди делали почти тоже самое. Мальчик, сверкая глазами при виде монет, сначала вежливо отказывался, но уже потом брал монеты и покупал на них какую-нибудь игрушку или конфетку.
Но в жизни маленького Валли наступает момент, когда монеты он тратит не на себя, а на лекарства тяжело заболевшей матери.
О каких пряниках и игрушках ему думать? Шестилетнему Вальгарду пришлось устроиться газетчиком, а затем он стал продавать работающим людям буханки хлеба, если те забыли его купить перед работой.
Вальгард в начальную школу, естественно, не шёл. Но у него было огромное стремление учиться, познать мир, поэтому горсть монет, получаемых от работы, становилась меньше и меньше оттого, что Вальгард покупал учебники.
Чем старше Вальгард становился, тем больше люди становились более равнодушны по отношению к нему. А некоторые и вовсе упрекали его за то, что за матерью не ухаживает и постоянно шляется по дворам да лавкам и покупает всякие безделушки.
Не то, что брат-близнец.
"Ишь ты! Снова шляется!", "Бесстыдник!", "Матери бы помог лучше, бессовестный ты наглец, а не игрушки себе покупал да книжонки ненужные!", "Лучше бы с брата брал пример!". Эти слова постоянно доносились от ворчливых пожилых женщин, живущих по соседству.
А вот Гримкелю, близнецу Вальгарда, те женщины никогда подобного не говорили, а наоборот, даже хвалили.
Гримкель, в отличии от брата, почти всегда был дома. Выходил лишь за молоком да хлебом, и то шагов минимум двадцать. Однако в семь лет его отдали в пансион для одарённых детей, так как он подавал большие надежды вместе со своим широким интеллектом. Словом, Вальгард был не менее умён, но этого просто не замечали. Одними из первых, кто увидел в обоих мальчиках задатки гениев одинаково, были профессора Хогвартса, школы магии и чародейства в Британии, куда вскоре и переехали Хонорисы.
Но сейчас, 20 марта 1900-х годов, Вальгард стоит на пороге, уткнувшись взглядом на пряники.
Юноша тихо подкрался к тарелке и взял оттуда печенья штук десять, оставив только одно, а затем, закусывая "украденным" угощением, Вальгард вышел из трактира и направился в вокзал.
Глава 2
Неведомый мир, закрытый обществу и наполненный то ли розовато-жёлтыми, то ли сине-зелёными наикрасивейшими природными пейзажами с видом на магические целительные водопады. Мир, в небе которого уживаются самые разнообразные очертания и силуэты фантастически больших существ, драконов. Мир с богатой историей и наполненный животрепещущими легендами. Что же это за место?
Это Дракия. Страна потомков людей и драконов.
Некогда мирная страна, на трон которой несколько лет тому назад были коронованы могущественный Рентаро и волевая Лазарис (которым на время коронации было по восемнадцать лет), погрузилась во тьму и мрак. Виды и пейзажи Дракии теперь не веют добром и умиротворением, они наполнены некоей злобой, утаившейся во пламени зависти и корысти. Многие драконы от страха изрыгали пламенем, сжигая всё на своём пути в пепел, а затем временно улетали в горы подальше от устроившегося хаоса. Везде были слышны голоса напуганных дракийцев, деревья горели, всё было затуманено дымом.
На главной площади обычно проводились важные открытые мероприятия. На большом и высоком подиуме из кристально-белого мрамора стояли троны, на каждом из которых высечено имя владельца. Сейчас же оба тронных кресла были сломаны и наполовину сожжены, лежали они у нижней части десятиметрового подиума. На верхней части же стоял новый трон в ядовито-жёлтых оттенках, края коего отделаны флюоритом. На спинке трона высечено золотом "ГлефоОродеклейл", да и тоже самое было написано на огромной вывеске перед Главной площадью.
На трон вопреки традициям взошёл бывший королевский наследный советник ГлефоОродеклейл, загадочный, волевой и упёртый, но к тому же и завистливый мужчина с пепельными волосами и бородкой и острым взглядом огненно-оранжевого и ядовито-зелёного глаз.
Жителям страны же пришлось только гадать: куда делись Рентаро и Лазарис?
Глава 3
- Мне нужен билет в Вашингтон. Путь отправления желательно сегодня. - Вальгард стоял у кассы в вокзале, до которого дошёл пешком. Ах да, все пряники он съел за пятнадцать минут.
Мужчина преклонного возраста (уж точно больше семидесяти пяти), работающий кассиром, долго возился с билетами. Вальгард хоть и злобно, но сдержанно ждал. В итоге минут двадцать.
- На завтра нет. - вялым гнусавым голосом говорил кассир, поглаживая свои почти выпавшие седые волосы.
Вальгард помрачнел. Всё-таки тратить ещё один день на похождения в Айове ему совсем не хотелось. Лишь бы в Лондон...
- Точно нет?
- С-час посмотрю, юноша...
Кассир снова стал медленно копаться в разных файлах. Ужасно медленно.
- Хорошо, понял, не надо! - сказал нестерпевший Вальгард. - Сколько стоит билет на завтра?
- 65 долларов.
Вальгард оплатил билет и положил его себе в карман.
Спустя день, в Вашингтоне, на некоей улице Н..., в не особо популярной в Вашингтоне таверне "Пыльное весло" сидела толпа пьяных мужчин, поющих какие-то песни про несправедливую жизнь, запиваясь спиртным.
Один из толпы был каштанововолосымтолстоватеньким коротышкой с небритым квадратным лицом. От него, как и от всех здесь, несло перегаром. У ног того типа крутилась, высунув язык, собачка среднего размера, дворняжка, рыжая и без одного уха.
- Эй, Радуш, гони сюда ещё пива! - хриплым пьяным голосом крикнул тот мужичок. Через минуту на столе уже были три бутылки алкоголя.
- Эге! Фрайдур, ну хлебни ещё стаканчику!.. - коротышка ткнул в плечо долговязого рыжего собутыльника.
- Не, Людвик, меня же разнесёт к собачьим...! - ломано ответил Фрайдур, а затем ударился об стол и отключился.
- Отвратительное пойло здесь, Людвик, во рту так и вяжет. А цена занебесная... - пожаловался пятидесятилетний сутулый мужчина высокого роста.
- Э? Чего раскритиковался тут, черть?! - Людвик встал и нелепо накинулся на обидчика, махая кулаками. Правда, сутулый затем ударил коротышку по лицу, отчего Людвик упал, и собутыльники его громко и резко рассмеялись.
Людвик обозлился и со всей силы ударил стену, да так, что охотничий трофей в виде головы лося, висевший на стене, свалился на пол и даже заставил его треснуть... И всё это под весёлую музыку ни на что не обращающего внимания гармониста.
Что вы, что вы, не удивляйтесь, такое тут бывает чуть ли не каждый день. Эта таверна же пещерка лютых пьяниц, утомлённых несправедливой жизнью. Многие здешние частые посетители проживали некоторые периоды своей жизни за решёткой.
Внезапно дверь в таверну с громким скрипом открылась во внутрь, и на пороге показался угрюмый Вальгард, сразу сморщивший нос от резкого и сильного запаха спиртного. Ох уж эти таверны с варварской атмосферой... И посетители мало чем от орков отличаются. Жуть.
Видимо, Вальгарда заметили не многие, но те, кто всё-таки его заметил, уставились на того с чужим недоверием.
– Кто такой? Зачем пришёл? – запыхавшись от недавнего боя, бурчал Людвик себе под нос.
Вальгард сразу же начал копаться в кармане и в итоге, достав какую-то бумажку, начал читать:
– А как сесть, если лень говорить, а вих...
– Всё! – коротышка прервал пришедшего, прорычав. – Всё, говор-рю! Понял! Опять этот олух от меня что-то хочет! Я ему что, бортпр-роводник?!
– Вы...
– Обойдётся со своими бездомными пнями, пнятно!? Пр-роваливай, сказал, чер-рть!!
Как бы ни сказать, чем бы ни описать – Вальгард впал в ступор от такого резкого падения планов...
– Извините, что? Вы понимаете, что я ехал сюда день?! – воскликнул тот.
– Ну и? – ответил за Людвика его дружок-собутыльник.
– Я про то, что я ехал сюда день не для того, чтобы меня потом прогнивший пьяница прогнал из этого мерзкого гнездовища на произвол судьбы.
– Поаккуратнее со словами! Слышал!! – Людвик засучил рукава и встал в боевую стойку, что выглядело крайне нелепо.
– Мне нужно в Лондон.
– Я сказал, что обойдёшься, Акселевый птенчик! А теперь – вон! – Варва попытался толкнуть Вальгарда в спину к двери. – Убир-райся отсюда, сказал!
–...Вы же понимаете, что таким способом Вы меня точно не выгоните?
