double arrow

Вопрос №3.Формирование послушного солдата в Спарте

1

Спарта - страна дисциплинированных, абсолютно подчиненных гос-ву граждан, образец долголетия и физ. совершенства населения, одно из первых гос-в, которое целенаправленно готовило граждан и солдат на протяжении 23х лет ( с 7 до т30ти) в спец. созданной воспит. организации. Гос. система воспитания мальчиков была и фактором сплочения спартанцев. Полит. строй, традиционный образ жизни, система соц. норм и предписаний, формирующих спартанца, допол. этой продуманной системой.

Контроль гос-ва над воспитанием начинался с 1ых дней жизни. Новорожденные осматривались в особом месте — «лесхе»— старшими членами филы, и только здоровые дети передавались обратно на руки отцу. Судьба болезненных не вполне ясна. Соотв. сообщение Плутарха (что таких детей кидали в Тайгетскую пропасть) не вполне достоверно. Во всяком случае, болезненные дети росли вне замкнутой спартанской общины. Здоровые дети до 7 лет оставлялись в семье. Плутарх отмечает достоинства спартанских кормилиц. Они не целовали детей, давали полную свободу их членам и всему вообще телу, приучали их не есть много, не быть разборчивыми в пище, не бояться в темноте или не пугаться, оставшись одним, не капризничать или плакать. На этом основании даже иностранцы выписывали для своих детей спартанских кормилиц. В 7 лет детей отбирали от родителей и расселяли по особым детским государственным общежитиям.




Наиболее полное описание системы гос. воспитания в Спарте мы находим в жизнеописании Ликурга у Плутарха, а также у Ксенофонта в его «Лакедемонском государстве». Отдельные замечания у Платона («Законы»), Павсания («Описание Эллады») .

Период гос воспитания был с 7 до 30ти лет, распадаясь в свою очередь на 3 «отрезка времени» — с 7 до 15ти лет, с 15 до 20ти и с 20т до 30ти лет. Мальчики, каждого из этих возрастов, делились на отряды <агелы». Уклад жизни в отрядах был в полной мере построен по военному образцу, об этом повествует Плутарх: «Они жили и ели вместе, приучались играть и проводить время друг с другом. Начальником <агелы» становился тот, кто оказывался понятливее др. и более смелым в гимнастических упражнениях; ост. следовало брать с него пример и 'исполнять его приказания и беспрекословно подвергаться от него наказанию, так что школа эта была школой послушания. Старики смотрели за играми детей и нарочно доводили их до драки, ссорили их и при этом прекрасно узнавали х-р каждого — храбр ли он, не побежит ли с поля битвы.

Что касается чтения и письма, они учились только самому необходимому, ост. же их воспитание преследовало одну цель: беспрекословное послушание, выносливость и науку побеждать. С годами их воспитание становилось суровее: им наголо стригли волосы, приучали ходить босыми и играть вместе — обыкновенно без одежды. На 13-ом году они снимали с себя рубашку и получали на год по одному плащу. Их кожа была загорелой и грубой, они не брали теплых ванн и не мазались маслом — только несколько дней в году позволялась им эта роскошь. Спали они вместе по «илам» (отделениям) и «агелам» на постелях, сделанных из тростника, который они собирали на берегах Еврота, причем рвали его руками, без ножа. Зимой клалась под низ подстилка.



В этом возрасте начинали появляться у наиболее достойных юношей так называемые любящие патроны, или покровители. Именно старики обращали на таких юношей больше внимания; чаще ходили в их школы для гимнастических упражнений, смотрели, если они дрались или смеялись один над другим, причем делали это не мимоходом — а были как бы отцами, учителями и наставниками мол. людей, так что провинившийся мол. человек нигде ни на минуту не мог укрыться от выговоров или наказания. Кроме того к ним приставлялся-еще др. воспитатель, «педоном», из числа лучших, достойнейших граждан; сами же они выбирали из каждой «агелы» всегда самого умного и смелого, так называемого «эйрена». «Эйренами» назывались те, кто уже более года вышел из отроческого возраста. «Миллиэйренами» называли самых старших из отроков. 20ти летний «эйрен» начальствовал над своими подчиненными в примерных сражениях, дома же прислуживал за обедом. Взрослым «эйрены» приказывали собирать дрова, маленьким — овощи. Все, что они ни приносили, было ворованным. Одни отправлялись для этого в сады, стараясь выказать вполне свою хитрость и осторожность. Попадавшегося били беспощадно плетью, как плохого, неловкого вора. Если представлялся 'случай, они крали и кушанья, причем старались воровать во время сна хозяев или же пользовались беспечностью сторожей. Если они попадались, их не только секли, но и морили голодом. Правда, их пища была всегда скудна, и они, чтобы возместить этот недостаток, принуждены были прибегать к своему мужеству и ловкости. Мальчики обнаруживали такую выдержанность во время воровства, что 1 из них, держа украденного лисенка под своей одеждой, мог стерпеть, когда мол. животное своими зубами и когтями разрывало ему живот, и предпочитал скорее умереть, чем открыть свое воровство. И это не покажется нам невероятным, если мы обратим внимание на то, как выносливы их дети; ведь мы видели, что некоторые из них умирали во время сечения на алтаре Дианы. «Эйрен>, отдыхающий после обеда, обыкновенно приказывал одному из мальчиков петь песни, другому он задавал какой-либо вопрос, требовавший серьезной ответа, например: «Кто был лучшим человеком в этом городе?» или «Что он думает о таком-то поступке?» Это приучало их с детства рассуждать о добродетели, входить в дела их сограждан. Так, если кого-либо из них спрашивали, кто является хорошим гражданином или кто бесчестным, и если спрошенный не сразу отвечал, то на него смотрели как на медленно соображающего. Если ответ какого-либо мальчика был неверен, «эйрен» в виде наказания бил его по большому пальцу. При этих испытаниях часто присутствовали старики и власти и наблюдали, насколько рационально и соответственно положению проявлял свой авторитет «эйрен». «Эйрену» разрешалось налагать наказание на детей, но по уходе мальчиков его самого подвергали наказанию, если он наказывал их или слишком сильно или слишком слабо.



Покровители любимцев также принимали участие в отличиях и позоре своих мальчиков. Про одного из них рассказывают, что он был подвергнут штрафу за то, что у любимого им мальчика во время борьбы вырвалось одно неуместное слово или такой же крик. Эта любовь пользовалась таким уважением и так ценилась, что девочки также имели своих, любящих их -покровительниц среди самых добродетельных пожилых женщин. Соревнование в чувстве привязанности не приводило к недоразумениям, а порождало дружбу, а также вызывало объединенное стремление сделать его как можно более совершенным».

Важною формой «общ. контроля» над тем, что происходило при такой воспитат. работе, явл. ежегодные публ. испытания, проводимые на началах соревнования, так называемые «агоны. 1ый период гос. воспитания (от 7 до 14 лет) заканчивался подобным же «агоном», проводимым по усложненной программе. Дело в том, что именно в это время наряду с обычными для агонов мусическими и гимнастическими состязаниями, все подростки этого возраста подвергались публичному сечению у алтаря Артемиды Ортии, причем это сечение явл. также своеобразною формой состязаний в терпенье и выносливости.

Греческий писатель II века н. э. Лукиан сообщает: «не смейся, если увидишь, как спартанских юношей бичуют перед алтарями и они обливаются кровью, а матери и отцы стоят здесь же и не жалеют их, а угрожают им, если они не выдержат ударов, и умоляют их дольше терпеть боль и сохранять самообладание. Многие умерли в этом состязании, не желая при жизни сдаться на глазах у своих домашних или по­казать, что они ослабели, — ты увидишь статуи, поставленные. в их честь на средства государства. Итак, когда ты увидишь все это, не думай, что юноши безумствуют, и не говори, что они терпят мучения без всякой надобности, по повелению тирана или под давлением врагов... Ты поймешь, я думаю, и сам, что, попав в плен, такой юноша не выдаст тайн отечества, даже если враги; будут его мучить, и с насмешкой будет переносить удары бича, состязаясь с бьющим его, кто из них первый устанет...».

Год испытания протекал для молодежи главным образом вне Спарты. В то время из подростков образовывали особые отряды, рассылаемые по всей стране и долженствующие нести военную службу — гл. образом по поддержанию покорности среди многочисл., бесправного илотского населения. Ежегодного объявлялась спартанским правительством «война» илотам, с проведением которой в жизнь связывалась так называемая «криптия», т. е. право входящей в указ. выше военные отряды молодежи—убивать любого из илотов, кажущегося подозрительным, без соблюдения правовых формальностей .

Именно эти криптии и вызывали к себе вполне благожелательное отношение со стороны представителей афинской аристократии IV в . Так, у Платона в его «Законах» мы находим такую оценку спартанского воспитания: «...так называемая криптия чудесно воспитывает выносливость. Сюда относится и хождение зимой босиком, спанье без постели, обслуживание самого себя без помощи слуг, скитание ночью и днем по всей стране». «Пробный год» завершался новым публ. «агоном», после чего молодежь зачислялась в состав так называемых «эйренов» (2 группы: от 15 до 17 лет и; от 17 до 21 года), еще не обладавших гражд. правами (т. е. прежде всего —правом посещения народного собрания), но явл. ближайшими помощниками полноправных руководителей воспитательной работы с молодежью.

Период жизни от 21 до 30-ти лет явл. переходным временем на пути к получению прав члена – спартанской гос. общины. Получая в это время_ формально гражд. права молодежь обычно, следуя дедовским ~ обычаям не могла приложить их к практич. жизни. Припомним указания Плутарха: "Кому не было еще 30ти лет, те вовсе не ходили на рынок» Т.е., хотя мол. человек этого возраста уже имел ,как кажется, право жить семейной жизнью и характер его занятий приближался к окружающей военно-лагерной жизни общины, однако только 30-тилетний становился полноправным членом. 30 лет – возраст совершеннолетия.

Что касается воспитания спартанских девушек, то это воспитание мало чем отличалось от воспитания юношей. Ксенофонт писал:

«Люди думают, что хорошо воспитывают своих дочерей, будущих матерей, когда дают ей как можно меньше хлеба и еще меньше приправ к хлебу; от вина или вовсе удерживают, или дают, разбавив водой, и вроде того как ремесленники обыкновенно сидят за своей работой, так точно все эллины требуют, чтобы их дочери сидели дома и пряли шерсть. Как же после этого желать, чтобы дитя от воспитанной таким образом женщины обещало что-либо особенное?

Между тем Ликург, исходя из той мысли, что удовлетворительное платье могут приготовить и рабыни, постановил, чтобы женский пол занимался развитием тела ничуть не менее мужского. Поэтому он учредил для женщин такие же, как и для мужчин, состязания в беге и в крепости мышц, именно основываясь на том, что от здоровых и сильных супругов и дети будут сильные и здоровые» .

Эту общую картину, даваемую Ксенофонтом, можно пополнить данными, сообщаемыми Плутархом:

«Девушки должны были для укрепления тела бегать, бороться, бросать диск, кидать копья, чтобы их будущие дети были крепки телом... Действующие уставы запрещали им баловать себя, сидеть дома и вести изнеженный образ жизни. Они, как и мальчики, должны были являться во время торжественных процессий без платья и плясать и петь на некоторых праздниках в присутствии и на виду молодых людей. Они имели право смеяться над кем угодно, ловко пользуясь его ошибкой, с другой стороны— прославлять в песнях тех, кто того заслуживал, и возбуждать в молодежи горячее соревнование и честолюбие».

Подобная воспитательная система очень мало походила на то, что мы далее увидим в Афинах, и должна была содействовать созданию своеобразного типа спартанской женщины .

Мы уже видели, что военная подготовка и физическая тренировка лежали в основе занятий спартанской молодежи. Даже искусство читать и писать не входило в официальную программу, и ему обучались как-то «между прочим». Т.е., в лучшем случае молодежь знакомилась с отрывками поэм Гомера. Крайнюю недостаточность воспитат. работы в этом направлении только отчасти восполняли те публичные хоровые выступления, в которых самое активное участие принимала и молодежь

Спартанское воспитание не давало никаких положительных знаний. Это обстоятельство имело самые печальные последствия для культурного уровня Спарты. В историю греческой философии, литературы и искусства Спарта не внесла ни­чего или почти ничего.

Сохранились лишь примеры спартанского остроумия. Некоторые из них приводит П.Гиро:

«Лакедемоняне ответили самосским послам, сказавшим длинную речь: „Начало вашей речи мы забыли, а конца не поняли, потому что забыли начало".

Глубокую оценку культуре Спарты и ее влиянию на воспитание человека дал Аристотель:

«Вся система лакедемонского законодательства была рассчитана только на часть добродетели, именно — на относящуюся к войне добродетель, так как эта последняя оказывалась полезною для приобретения господства. Поэтому-то, лакедемоняне держались, пока они вели войны, и стали гибнуть, достигнув гегемонии: они не умели пользоваться досугом- и не могли заняться каким-либо другим делом, которое стояло бы в их глазах важнее военного дела.»(Аристотель. Политика)

Формирование « послушного солдата» происходило под влиянием норм и ценностей тоталитарного государства, создавшего единое воспитательное пространство, включающее специально организованное воспитание и обучение в течение двадцати трех лет. Спарта была уникальным государством( такого опыта более не было в истории), когда весь образ жизни граждан и общественные традиции, все государственные постановления были направлены на формирования личности определенного типа, когда процессы социализации, воспитания и образования совпадали.. Это абсолютное слияние личных и общественных устремлений в дальнейшем привлекало в Спарте и в спартанском воспитании многих философов и общественных деятелей. В их числе были Платон и Аристотель. Ксенофонт, Лукиан, а также много философов и общественных деятелей последующих эпох.



1




Сейчас читают про: