double arrow

СТРАННЫЕ ЯПОНСКИЕ НАЧАЛЬНИКИ


Тоже еще герой, ни одного немца не убил!

Должно быть, некий ангел хранил чудного капрала. Он вернулся с войны невредимым и потом много лет работал садовником.

Как же я люблю истории про безусловно положительных героев, и чтоб еще с хэппи-эндом!

Ну и англичане, конечно, тоже молодцы. Немцы, французы или наши долго б не думали — расстреляли бы непротивленца хренова, и дело с концом.

Из комментариев к посту:

аlgоl78

Санитары и военврачи больше заслуживают награды, чем самые великие и удачливые полководцы или полевые герои. И хорошо, что хотя бы в Англии, это признали, скажем так, документально:)

Кстати, высшие награды во многих странах давали просто так. Известная история наверное самой знаменитой военной фотографии — водружение флага на Иводзиме. И все участники этой фотографии (которая была сделана не в пылу боя, а во время замены одного флага другим) получили свои медали Конгресса и стали национальными героями. Только за то, что попали в кадр. Они все, наверное, были хорошие и храбрые ребята, но медаль Конгресса! И характерно, что только один из них, наверное-таки заслужил эту награду, и это был как раз военный врач. Заслужил, конечно, не за фотосессию с флагом, а за свою работу по спасению людей.




zhenia_b_s

Вы знаете, в Советской армии были такие же пацифисты Кольтманы во время второй мировой войны. Про одного из них, родственника моей одноклассницы, Михаила Власенко, я слышала с детства. Всю войну он прошел до Берлина без оружия и без единого ранения. В армии, не хуже Кольтмана, помогал чем мог людям: готовил еду, чинил одежду и обувь, занимался врачеванием, а еще… переводил со всех языков (по странам которой шла наша доблестная армия) на русский. У баптиста Михаила Власенко был дар полиглота. После войны, он продолжил свою баптистскую деятельность и даже получил несколько медалей, «за участие…». Умер своей смертью, далеко за 80.

7.02.2011

Одна из самых привлекательных черт японского общества — привычка отвечать за свои поступки и проступки. Этой традиции испокон веку следует всякий мало-мальски видный японский начальник. Причем ответственным он себя чувствует не перед начальством более высокого ранга, а перед собственной совестью. Точнее, перед собственным чувством стыда, поскольку «совесть» — категория христианской культуры. Японскому начальнику делается до того себя стыдно, что он уходит в отставку, а бывает, что уходит совсем.

В японской истории начальников-душегубов не меньше, чем в истории любого другого государства, но есть одно существенное отличие. Посылая подчиненных на смерть, японский душегуб не щадил и себя, а если чувствовал, что виноват, то нередко сам выносил себе смертный приговор. Гитлер, Гиммлер, Геббельс, Геринг покончили с собой от безысходности — чтоб не висеть в петле. Тысячи японских генералов и офицеров в августе 1945-го застрелились или сделали харакири не из страха перед судом, а, так сказать, из стыда перед зеркалом.



Эпопея камикадзе, если рассматривать ее как военно-политическую акцию, выглядит довольно отвратительно: пожилые дядьки, адмиралы с генералами, руководствуясь стратегическими и военно-пропагандистскими соображениями, отправили на верную смерть множество храбрых мальчишек, предварительно запудрив им мозги. Такого дерьма в истории навалом. Вспомним Гитлера, который перед падением Берлина, уже ни на что не надеясь, бросал подростков с панцерфаустами под гусеницы советских танков; или того же Бен Ладена, который сидит где-то в безопасном месте и посылает на гибель юнцов, мечтающих стать мучениками веры.







Сейчас читают про: