double arrow

Экономика России в годы войны, её милитаризация. 11 страница


Важнейшим результатом реформ Петра I стадо создание современной регулярной армии и флота. Уже при жизни царя российская армия зарекомендовала себя одной из сильнейших в Европе, а молодой отечественный флот стал господствовать на Балтике.

Реформы Петра I знаменовали оформление абсолютной монархии. Российский абсолютизм, в отличие от классического западного, возник не под влиянием генезиса капитализма, балансирования монарха между феодалами и третьим сословием. Он вырос на крепостническо-дворянской основе. Его формированию способствовали традиции самодержавства, дальнейшее усиление централизации власти, а отчасти, напряженная международная обстановка и опыт западноевропейского абсолютизма. 22 октября 1721 г. во время торжественного празднования Ништадтского мира (продолжавшегося несколько недель) Сенат преподнес Петру I титулы Великого, императора всероссийского и отца отечества. С принятием Петром I титула императора Россия стала империей

Таким образом, созданное Петром I новое «регулярное» государство не только существенно повысило эффективность госуправления, но и послужило главным рычагом модернизации страны. Многие петровские нововведения продемонстрировали удивительную живучесть. Государственные учреждения, основанные Петром I, составляли костяк российской государственности весь XVIII век, а отчасти и далее. Рекрутские наборы просуществовали до 1874 г., а Сенат, Синод, прокуратура, Табель о рангах, равно как и вся Российская империя, до 1917 г. Подобное «долгожительство» нельзя объяснить иначе, нежели органичностью петровских реформ государственного аппарата, их адекватностью потребностям страны. Это обстоятельство немаловажно и при оценке в целом деятельности Петра I, его преобразований, которые уже с XVIII в. служат предметом острых дискуссий в обществе и исторической науке.




По своему масштабу и стремительности проведения реформы Петра I не имели аналогов не только в российской, но и, по меньшей мере, в европейской истории. Мощный и противоречивый отпёчаток наложили на них особенности предшествующего развития страны, экстремальные внешнеполитические условия и личность самого царя. Опираясь на некоторые тенденции, наметившиеся в XVII в., Петр I не только развил их, но как бы «пришпорив» страну, за минимальный исторический промежуток времени вывел ее на качественно более высокий уровень. Всего лишь за четверть века, причем века XVIII отнюдь не толь стремительного, как ХIХ-й и уж тем более ХХ-й он превратил Россию в могущественную державу, которая по своей промышленной и военной силе не уступала самым развитым странам того времени. Петр приобщил Россию к передовым достижениям западной культуры, добился широкого выхода к Балтийскому морю, чего не могли добиться московские государи, начиная с XVI в. Из своего изолированного, захолустного положения (еще в 1667 г. русские дипломаты вынуждены были доказывать европейцам, что Россия посылает крымскому хану не дань, а «любительские подарки»!) страна не только вступила «на порог» Европы, но и стала доминировать на Востоке и Севере континента.



Платой за эти радикальные изменения явилось дальнейшее укрепление крепостничества, временное торможение формирования капиталистических отношений и сильнейший налоговый, податный нажим на население. И все же вряд ли можно согласиться с известным тезисом П.Н. Милюкова о том, что «ценой разорения Россия была возведена в ранг европейских держав», а уж тем более с реанимируемыми в последнее время положениями об «исторической неоправданности» действий Петра I, которые де «в максимально возможной степени затормозили прогрессивное развитие России». Выше уже отмечалось, что, несмотря на огромные тяготы реформ и действительное разорение масс сельского и городского населения, промышленность и торговля при Петре I шагнули далеко вперед и даже сельское хозяйство, невзирая на кризисные явления, порожденные Северной войной, удовлетворяло в целом возросшие внутренние и экспортные потребности.

Ключевым, для оценки петровских преобразований, является вопрос о том, можно ли было решать насущные проблемы с меньшими издержками, не за счет усиления крепостничества и самодержавия, а развивая капиталистические отношения? Ответ, по-видимому, будет отрицательным. Объективные потребности страны в преодолении крайне неблагоприятного международного положения, в морских путях, необходимых для развития товарно-денежных отношений, неизбежно подталкивали к войне, а та, в свою очередь, - к максимальной централизации власти и мобилизации всех ресурсов. Отсюда и «государственно-крепостнический» характер многих реформ и их радикализм. С точки зрения внутренних условий, российские традиции крепостничества, самодержавие (которых не было в Западной Европе), несформированность капиталистических отношений и их социальных «носителей» также делали невозможным буржуазное развитие. К тому же, не стоит забывать, что почти вся Европа, исключая Голландию и Англию, в XVIII в. отнюдь не рассталась еще с феодализмом, пусть и гораздо более мягким и предрасположенным к капиталистической эволюции, чем российский.



Несмотря на всю противоречивость личности Петра и его преобразований, в отечественной истории его фигура стала символом решительного реформаторства, плодотворности использования достижений Запада и беззаветного, не щадящего ни себя, ни других, служения Российскому государству. У потомков Петр I, практически, единственный среди царей по праву сохранил дарованный ему при жизни титул Великого.


Лекция 12: Век Екатерины II.

План:

1. Россия в эпоху дворцовых переворотов, их социально-политическая сущность.

2. Политика «просвещенного абсолютизма» Екатерины II.

3. XVIII век в истории России.

Литература:

Анисимов Е.Б. Россия в середине XVIII века // В борьбе за власть: Страницы политической истории России XVIII века. –М., 1988.

Анисимов Е.Б. Елизавета Петровна. М.: Молодая Гвардия. 2000.

Анисимов Е.Б. Женщины на российском престоле. СПб: Норинт, 1998.

Анисимов Е.Б. Императорская Россия: XVIII век. СПб: Норинт, 2000.

Анисимов Е.Б. Россия без Петра, 1725-1740. СПб: Лениздат, 1994.

Каменский А.Б. От Петра I до Павла I: Реформы в России XVIII века. Опыт целостного анализа. М.: РГГУ, 2001.

Павленко Н.И. Екатерина Великая. М., 2000.

Эйдельман Н.Я. Грань веков…// В борьбе за власть: Страницы политической истории России XVIII века. –М., 1988.

1. Уставшая от войны и неимоверного напряжения всех сил в петровскую эпоху, Россия жаждала мира и спокойствия, надеясь их получить при его ближайших преемниках. Петр установил порядок, согласно которому глава государства мог завещать престол любому члену правящего дома Романовых. Однако к концу своих дней он не видел вокруг себя ни одного достойного преемника. К тому же Петр I серьезно осложнил положение тем, что тесно связал свою фамилию с рядом княжеских родов Германии. Новые родственники получили возможность серьезно влиять на расстановку сил при русском дворе и выдвигать собственные кандидатуры на российский престол. Завязался новый узел противоречий; с одной стороны реформы и военные победы усилили национальное самосознание русских, с другой стороны – политика царя позволила иностранцам претендовать на русский престол. «Царь-немец» - совершенно новое явление в отечественной истории, рожденное в XVIII веке, благодаря Петру I. Почва для конфликта была налицо. Общественное сознание даже предвосхитило возникновение правителей-иностранцев в России – ведь о самом Петре ходили упорные слухи, что настоящего сына царя Алексея Михайловича подменили на немца то ли в Кукуе (иноземная слобода 16 – 18 вв. в Москве на правовом берегу Яузы, ныне Бауманская улица), то ли за границей. Вот он и гонит все «российское» и привечает иноземцев. Петр создал силу, которая на протяжении всего XVIII выступала главным вершителем судеб монархов и претендентов на престол – гвардию. Она подчинялась лично императору.

Давно историки задумывались над причинами столь «нервной» политической жизни страны. Не секрет для всех, что судьба престола зависела от гвардии. Именно настроение гвардии определяло успех переворота или неудачу мятежа (к месту вспомнить С. Маршака: «Мятеж не может кончиться удачей. В противном случае его зовут иначе»)

Офицеры гвардии были в курсе всех дворцовых сплетен и интриг. Они далеко не трепетали перед особой монарха, которому, как они воочию могли убедиться, «ничто человеческое не чуждо». В этой связи можно согласиться, что долгий период политической нестабильности в Российской империи XVIII века в значительной мере – плата за реформы начала века.

В краткий исторический период, спустя всего 37 лет после смерти Петра I на престоле сменяли друг друга: Екатерина I (1725-1727), Петр II (1727-1730), Анна Иоанновна (1930-1940), Иван Антонович (1740-1741), Елизавета Петровна (1741-1761), Петр III (1761-1762). В старой русской исторической литературе этот краткий отрезок исторического времени было принято называть «эпохой дворцовых переворотов». Правителей этого периода называли «временщиками».

Известный русский историк С. Ф. Платонов отмечал, что государство терпело от этого страшный вред, ибо никто не думал о народном благе и государственных интересах. Общество страдало от произвола и злоупотреблений, а придворная жизнь обращалась в ряд интриг, насилий и переворотов. Немудрено, что период временщиков оставил на себе самую печальную память у русских людей.

Пожалуй, исключение из череды временщиков явилась Елизавета Петровна - дочь Петра I, с которой русское общество связывало большие надежды, оправдавшиеся лишь в малой степени.

Наиболее законная из всех преемников и преемниц Петра, но поднятая на престол мятежными гвардейскими штыками, она унаследовала энергию своего отца, строила дворцы и в двое суток проезжала путь от Москвы до Петербурга, исправно платя за каждую загнанную лошадь.

Мирная и беззаботная, она вынуждена была воевать чуть ли не половину своего царствования, побеждала первого стратега того времени Фридриха Великого, брала Берлин, уложила пропасть солдат на полях войны. Со своей 300-тысячной армией она могла бы вершить судьбы Европы. Перед ней лежала карта мира, в которую она не заглядывая, была уверена в возможности проехать в Англию сухим путем, - и она же основала Московский университет - первый университет России, дворцовый театр. Елизавета жила и царствовала в золоченой нищете. После себя она оставила 15 тысяч платьев, 2 сундука чулок, кучу неоплаченных счетов и недостроенный Зимний дворец, поглотивший с 1755-1761 г. 10 млн. рублей. Елизавета была умная и добрая, но беспорядочная и своенравная барыня XVIII века, которую по русскому обычаю многие бранили и тоже по русскому обычаю все оплакивали после ее смерти (В.О. Ключевский).

Не оплакивал ее только одно лицо, потому что было не русское и не умело плакать, это был герцог Голштинский, Петр III, внук Петра I и Карла XII. В начале его готовили на шведский престол. Но Елизавета все переиначила. Она заставила его учить русский язык и православный катехизис.

Награжденный многими пороками (лгал, был вздорен, и капризен, раздражителен, невежествен, даже императрицу поразил своим невежеством), в России еще научился пьянствовать. Здесь он оказался в 14 лет и как замечает Ключевский: он вырос не созрев. Уже будучи женат, он никак не мог расстаться со своими любимыми куклами. Он был поклонником Фридриха II. Играя в солдатиков, повесил крысу, съевшую двух его солдатиков из крахмала. Елизавета была в отчаянии от своего племянника («проклятый племянник», «племянник мой урод, черт его возьми»). В России он боялся всего и называл ее проклятой страной.

Пирушки и пьянство, редко он дотягивал до вечера трезвым.

Важные решения об упразднении тайной канцелярии, о разрешении раскольникам вернуться в Россию, указ о вольности дворянства были приняты близкими к Петру – Воронцовыми, Шуваловыми и др., которые спасали свое положение, хотели царскими милостями упрочить популярность императора.

Петр 111 настроил против себя всех, в том числе и духовенство пренебрежением к нему и обрядам православным. Своим поклонением Фридриху, Петр настроил против себя гвардию. Ввел прусский мундир, становился на колени перед портретом Фридриха. Национальное достоинство русских было глубоко оскорблено. Переворот был неминуем.

Первый ряд лиц, побывавших на российском престоле 1725-1762, вызывает недоумение. Как могли эти слабые недалекие люди стоять во главе такой сложной и тяжелой в управлении страны как Россия? Ответ следует искать в особенностях в расстановке социальных сил в XVIII веке.

Монархия оставалась мощным стабилизатором социальной напряженности. Однако ее статус в обществе существенно изменился. Сословие землевладельцев, прежде четко делившиеся на вотчинников – бояр, помещиков – дворян в результате целого ряда социальных процессов юридического уравнивания поместья с вотчиной стало единым. Его политический вес и активность возросли. Процессу усиления дворянства благоприятствовали личные качества тех, кто занимал престол в первые десятилетия после кончины Петра. В сущности, монархия стала лишь фасадом, за которым скрывалась диктатура дворянства. Стесняя права других сословий, дворяне шаг за шагом добивались от правительства практически всего, чего только они могли пожелать, от личной власти над крестьянами до освобождения от обязательной службы и щедрой раздачи государственных земель в поместья. Известный русский историк В. О. Ключевский из всей неурядицы той эпохи выделил как наиболее значительный факт - «начало дворяновластия». А этот факт – один из признаков крутого поворота от реформ Петра I после его смерти. Дело, направленное на подъем производительности народного труда средствами европейской культуры, превратилось в усиленную фискальную эксплуатацию и полицейское порабощение самого народа.

2. В результате дворцового переворота в 1762 году на русский престол вступила супруга Петра III Екатерина Алексеевна.

Екатерина II родилась 21 апреля 1729 года в Штеттине под именем Софья – Августа - Фредерика в скромной обстановке прусского генерала из мелких немецких князей и росла резвой, шаловливой, даже бедовой девчонкой, любившей щегольнуть отвагой.

В Россию Екатерина приехала совсем бедной невестой. Она сама впоследствии призналась, что привезла с собой всего дюжину сорочек, да три-четыре платья, сшитые на вексель, присланный из Петербурга на путевые издержки. В Россию она ехала с мечтой о троне. 29 июня 1744 года ее обручили с Петром III, а в августе 1745 года обвенчали. Серо и черство началась ее семейная жизнь с 17 – летним вечным недоростком. Каждый ее шаг контролировался, каждое слово подслушивалось и передавалось Елизавете. «Не проходило дня, - пишет Екатерина, чтобы меня не бранили и не ябедничали на меня». Дело дошло до покушения на самоубийство. Она много пережила и видела. Житейская наблюдательность и вдумчивость при ее природной живости были причинами и ее ранней зрелости: в 14 лет она казалась уже взрослой девушкой.

Она решила, что для осуществления честолюбивой мечты ей необходимо всем нравиться, прежде всего, мужу, императрице, народу. «Я хотела быть русской, чтобы русские меня любили». С самого начала своей жизни в России, она прилежно изучала обряды русской церкви, строго держала посты и усердно молилась. Отдушина – чтение. Монтескье, Вольтер, множество русских книг. Она стала хорошо говорить и писать по-русски.

Постепенно она добилась того, что на нее стали смотреть, как на интересную и очень неглупую молодую особу, а иноземные послы писали про Екатерину, что теперь ее не только любят, но и боятся. Зная, что некрасива, она искала способа нравиться окружающим: духовностью, самообладанием, живостью, гибкостью, решительностью.

В людях же она искала не слабости, а силы и достоинства, чтобы затем их использовать. Люди бывают тронуты, когда в них открывают достоинства, особенно малозаметные для них самих. В этом умении дать человеку почувствовать, что в нем есть лучшего, тайна ее неотразимого обаяния.

Вежливая простота обхождения самой Екатерины даже с дворцовыми слугами была совершенным новшеством после обычной грубости прежнего времени.

Немка по рождению, француженка по любимому языку и воспитанию, она занимает видное место в ряду русских писателей XVIII века. У нее были две страсти - читать и писать. Академия Наук в XIX веке издала ее сочинения в 12 объемистых томах.

В отличие от своих предшественников Екатерина II была крупным и умным политическим деятелем, ловким политиком. Будучи хорошо образованной, знакомой с трудами французских просветителей, она понимала, что править старыми методами уже нельзя. Политика, проводимая ею в 60-х начале 70-х гг., получила название политики просвещённого абсолютизма. Данная политика действовала в Европе в 40-е - 80-е годы XVIII века, вплоть до Французской буржуазно-демократической революции. Социально-экономической основой политики просвещённого абсолютизма явилось развитие нового капиталистического уклада, разрушавшего старые феодальные отношения. Буржуазия начала открытую борьбу за экономическое и политическое господство. Именно в этот период выдающиеся французские мыслители развивали и популяризировали политические идеи, возникшие в эпоху Английской революции XVII в. Идеи французского просвещения с помощью блестящих сочинений Вольтера, работ Руссо, Дидро, Монтескье и их ближайших последователей, распространяясь по всему континенту, владели умами передовых современников. В обстановке нарастающего подъёма, они представляли угрозу старому режиму, заставляли руководителей феодально-дворянского государства лавировать, искать пути приспособления существующего порядка к новым социально-экономическим отношениям.

Политика просвещённого абсолютизма была закономерным этапом государственного развития и, несмотря на половинчатость проведенных реформ, она приближала момент перехода общественной жизни к новой более, более прогрессивной формации.

Поддерживая связи с французскими философами, собственноручно подготовляя основные акты своего царствования, Екатерина II шла в фарватере внутренней политики, которую одновременно в Пруссии, Австрии, Швеции и других странах Европы проводили представители просвещённого абсолютизма. В течение двух лет ею была составлена программа нового законодательства в форме наказа для созываемой комиссии по составлению нового Уложения, так как Уложение 1649 г. устарело. "Наказ" Екатерины II явился итогом ее предшествующих размышлений над просветительской литературой и своеобразным восприятием идей французских и немецких просветителей. Перед открытием Уложенной комиссии "Наказ" подвергся обсуждению и критике представителей крупного землевладельческого дворянства. Многое было исправлено и опущено автором. "Наказ" касался всех основных частей государственного устройства, управления, верховной власти, прав и обязанностей граждан, сословий, в большей степени законодательства и суда. В "Наказе" был обоснован принцип самодержавного правления: "Государь есть самодержавный; ибо никакая другая, как только соединённая в его особе власть, не может действовать сходно со пространством столь великого государства ..." Гарантией от деспотизма, по мнению Екатерины, служило утверждение принципа строгой законности, а также обособление судебной власти от исполнительной и неразрывно связанное с ним преобразование судопроизводства, ликвидирующее устаревшие феодальные институты. В духе просветителей в "Наказе" намечена конкретная программа экономической политики. Екатерина II решительно выступала против сохранения монополий, за свободу торговли и промышленности. Программа экономической политики неизбежно ставила на первый план крестьянский вопрос, который имел важное значение в условиях крепостного права. В первоначальном варианте Екатерина высказывалась смелее, чем в её окончательной редакции, так как именно здесь она от многого отказалась под давлением критики членов комиссии. Так, она отказалась от требования установить охрану крепостных от насилий и представить крепостным право собственности на имущество. Из конкретных предложений, внесённых в первый вариант, осталось немногое: "не приводить людей в неволю" без крайней необходимости (статья 260), "учредить нечто полезное для собственного рабов имущества"

Гораздо решительнее говорилось в "Наказе" о реформе судоустройства и судопроизводства. Вслед за Монтескье и Беккариа Екатерина II высказывалась против применения пытки и смертной казни (признавая лишь в исключительных случаях возможность смертных приговоров), провозглашала принцип "суда равных", рекомендовала устроить гарантии справедливого следствия, выступала против жестоких наказаний.

"Наказ", таким образом, заключал в себе противоречивое сочетание прогрессивных буржуазных идей и консервативных феодальных взглядов. С одной стороны, Екатерина II провозглашала передовые истины просветительской философии (особенно в главах о судопроизводстве и экономике), с другой - подтверждала незыблемость самодержавно-крепостнического строя. Укрепляя абсолютизм, она сохраняла самодержавие, внося лишь коррективы (большую свободу хозяйственной жизни, некоторые основы буржуазного правопорядка, мысль о необходимости просвещения), которые способствовали развитию капиталистического уклада.

Заседания Уложенной комиссии, в которую было выбрано 570 депутатов от разных сословий (дворянство, духовенство, купечество и государственные крестьяне) начались в июле 1767 г. и продолжались почти полтора года. На них с предельной ясностью выявились чаяния различных социальных групп и противоречия между ними практически по всем обсуждаемым вопросам. Уложенная комиссия не решила задачи правовой реформы, не было приведено в порядок и запутанное законодательство. Екатерине II не удалось создать и юридических основ для становления городского "третьего сословия", что справедливо считала она одной из важных социальных задач своего царствования. Довольно скромные пожелания императрицы облегчить тяготы подневольного крестьянского труда не встретили сочувствия большинства членов комиссии. Дворянство проявило себя как реакционная сила (за исключением отдельных депутатов), готовая любыми средствами отстоять крепостнические порядки. Купцы и казаки думали о приобретении привилегий на владение крепостными, а не о смягчении крепостной зависимости.

В 1768 г. с началом русско-турецкой войны Уложенная комиссия была распущена. Однако, созыв её имел для Екатерины II определённое политическое значение. Во-первых, он не только укреплял её самодержавную власть и поднимал авторитет в Западной Европе, но и помог ей, как она сама признавалась, ориентироваться в положении империи.

Царствование Екатерины II –это целая эпоха нашей истории, а историческая эпоха не кончается с жизнью своих творцов.

Нужные люди всегда найдутся, когда понадобиться. «Всякая страна способна доставлять людей необходимых для дела»,- писала Екатерина.

В период от Петра I до Екатерины II Швеция помышляла об отместке. Польша стояла на Днепре, на Черном море не было ни одного русского корабля, здесь господствовали турки и крымские татары, отнимая у России южную степь и грозя ей разбойничьими набегами. Прошло 34 года царствования Екатерины и Польши не существовало, южная степь превратилась в Новороссию, Крым стал русским, между Днепром и Днестром не осталось и пяди турецкой земли, адмирал Ушаков с флотом вошел в Босфор, а Швеция быстро забыла об отместке. Россия стала первой военной державой Европы. Сам Фридрих II в 1770 году называл ее страшным могуществом, от которого через полвека будет трепетать вся Европа.

3. Значительными оказались и внешнеполитические достижения России. Вместе с тем, следует отметить, что в XVIII веке во внешней политике России ярко проявился «имперский», т.е. силовой подход к решению территориальных и национальных проблем. Однако не следует забывать, что в те времена еще шло формирование государственных территорий, закрепление границ. Понятие «агрессия» еще не существовало. Все государства стремились увеличить свои владения в окружающем мире. Европейские державы энергично строили свои колониальные империи. Россия, следовавшая тогдашней логике политического мышления, стремилась не упустить своего.

Многонациональная Российская империя существенно отличалась от колониальных империй созданных западными державами. Народы в составе Российской империи не испытывали национального унижения, так как русские, по существу не являлись в империи господствующим народом, который приобрел бы для себя каких-либо существенных выгод или привилегий. Более того, положение крепостного крестьянства было более тяжелым, чем положение населения так называемых «национальных окраин».

Народы, населявшие Российскую империю, расселялись на территории страны смешанно, что способствовало укреплению монолитности государства. Правительство сознательно отказалось от национального принципа при административно-территориальном делении империи. И петровские провинции, и екатерининские губернии расчерчивались, исходя из численности населения, а не из этического принципа. И в этом был глубокий государственный смысл.

Служению России посвятили свои жизни многие выдающиеся люди, имевшие самые различные национально-исторические корни. Среди них Барклай де Толли, Багратион, Беринг, Беллинсгаузен, Крузенштерн, Бэр, Ленц, Якоби, Растрелли, Росси, Бове и многие другие.

Российские преобразования способствовали и глубокому развитию многонациональной русской культуры. Огромное влияние на ее развитие оказывало христианство. В сущности, главное отличие средневековой культуры от культуры нового времени заключается именно в том, что первая была преимущественно церковной, а вторая преимущественно светской. Христианство, ставшее государственной религией Руси с X века,помимо чисто догматических установок соединяло в себе историю и философию, этику и эстетику.

Русское дворянство в «новое время» быстро приняло европейский вид, заговорило на иностранных языках. Но в условиях России европейская культура воспринималась здесь, прежде всего в своих внешних проявлениях – костюмах, манерах, предметах роскоши. Между тем подлинная европеизация требовала изменения системы ценностей и самого общественно-политического уклада. Проводившаяся Екатериной II политика «просвещенного абсолютизма» по-разному оценивается историками. Однако не приходится сомневаться в том, что она дала новый мощный толчок европеизации русского дворянства. Дворянская усадьба, рассматриваемая как целое, как система, стала вершиной русской аристократической культуры. Наилучшее устройство усадьбы стала своего рода искусством, которому посвящались обширные ученые трактаты и восторженные стихотворения.

Индивидуализм дворянской культуры нашел свое выражение и в таком своеобразном явлении духовной жизни, как масонство. В первую очередь оно означало стремление к нравственному самоусовершенствованию и активной филантропии.

В отличие от более позднего времени русское масонство второй половины XVIII века не имело политической окраски.

Развитие отдельных областей духовной культуры – архитектуры, живописи, литературы - отражало общие закономерности культурного процесса в России в XVIII столетии.

Неуклонная европеизация и гуманизация русского общества заставляли наиболее отзывчивых людей острее ощущать трагизм положения основной массы населения страны – крепостных крестьян.

Столбовой дворянин А. Н. Радищев в 1790 году, преодолев страх, изложил свои крамольные мысли в своем сочинении «Путешествие из Петербурга в Москву». Его одинокий голос оказался пророческим: следующий век в Росси стал веком «крестьянского вопроса» в политике, общественной мысли и культуре.

Подводя итог преобразованиям XVIII века, следует, прежде всего, отметить, что они означали начало процесса модернизации и европеизации России, обнаруживая ряд устойчивых признаков, которые затем прослеживаются в реформах российского общества и других стран вплоть до настоящего времени.

Лекция 13: Экономика и социальный строй России в первой половине XIX века.

План:

1. XIX век, его историческое место.

2. Сельское хозяйство и промышленность. Начало промышленного переворота.

3. Эпоха либеральных преобразований. Основные вопросы внутренней политики Александра I:

а) правительство и система образования;

б) реформы системы государственного управления: идеи и реализация;

в) крестьянский вопрос.

4. Декабристы.

5. Внутриполитический курс Николая I.

Литература:

Ключевский В. О. Курс русской истории. Соч. в 9-ти тт. т. 5 - М., 1989.

Корнилов А. А. Курс истории России XIX века. - М., 1993.

Боханов А. Н. Российские самодержцы. 1801 - 1917. М.,1993.

Крымская война 1853 – 1856: неизвестные страницы//Родина. 1995, №3

Реформы и реформаторы России. - М., 1995.

Федоров В. А. Сперанский и Аракчеев. - М., 1997.

Чибиряев С. А. Великий русский реформатор. - М., 1997.

1. XIX век начался и прошел под знаком Великой Французской рево­люции (1789 - 1794 гг.) Это событие мирового значения, ибо оно знаменовало переход в Европе и северной Америке к индустриальной цивилизации. Ее определяющей чертой явился технологический пе­реворот, создавший возможности для наращивания темпов развития производства.

В политической сфере революция породила парламентскую рес­публику, что привело к расширению гражданских прав.

В социальной сфере в результате классообразующих процессов обостряется борьба пролетариата, развернулись социальные ре­волюции (Германия, Италия, Франция, Англия). Происходит теоре­тическое оформление социалистического учения.







Сейчас читают про: