double arrow

Ее мистерии


В языческих религиях, предшествовавших христианству, богам служили как жрецы, так и жрицы, что является признаком большей свободы мысли. Подробное и добросовестное описание жреческого сословия второй половины I столетия и требований, выдвигавшихся к жрецам, оставил нам Плутарх (46-120), сам являвшийся служителем Аполлона и Диониса. Его описание носит форму эссе, адресованного госпоже Клеа, высокопоставленной жрице при дельфийском храме, прошедшей посвящение в мистерии Осириса. Поскольку имя Клеа, очевидно, было дано ей при инициации, эта женщина наверняка могла прочесть в словах Плутарха намного больше, чем доступно непосвященному. Говоря об этом труде, теософ Г. Р. С. Мид отмечает:

Наиболее интересно, что Плутарх обращается в своем трактате к даме. Ибо, хотя до нас дошли некоторые обращенные к женщинам труды морального содержания — например, «Письма» Порфирия к Марцелле или «Утешение» того же Плутарха к его жене, — философские труды, адресованные женщинам, редкость.

Считается, что Плутарх опирался в своих метафизических рассуждениях на ныне утраченный трактат Manetho о религии Древнего Египта, ибо, подобно Manetho, он пишет скорее как комментатор, чем как догматик, охватывая многие аспекты мифологии и символики. Для тех, кто заинтересовался, скажу, что данный трактат полностью приведен в сделанном Мидом переводе книги «Гермес триждывеличайший» (Hermes Trismegistus). Я же здесь перескажу лишь несколько фрагментов, касающихся роли и обязанностей жриц того времени (и более ранних времен), которые имеют непосредственное отношение к нашей теме.

Одеяния посвященных в мистерии Исиды были белого цвета с узором золотистого и голубого цветов. Члены жреческого сословия воздерживались от ношения шерстяных одежд, дабы избежать любых нечистых влияний со стороны овец, и одевались в лен. Мясо не входило в их рацион. Избегали они и крепких напитков, хотя иногда позволяли себе небольшое количество разбавленного вина, но только не перед магической или религиозной работой. Особое значение придавалось чистоте тела, и в этом одна из причин, почему мужчины обривали себе не только голову, но и все тело. Однако, судя по описанию церемоний с участием жриц, женщинам не приходилось расставаться со своими пышными гривами.

Считалось, что существа, живущие в воде, делают ее нечистой. Служителям низшего ранга позволялось есть рыбу, а более высоким — нет. Должно быть, знали они и о вреде злоупотребления солью, ибо Плутарх подчеркивает следующее:

И жрецы столь строго сторонятся излишеств, что не приемлют не только многих видов бобов, и овечьего мяса, и свиного мяса — ибо это чрезмерные излишества, — но также во времена очищения не сдабривают зерно даже солью. И причиной тому не только то, что соль вызывает жажду и голод, обостряя желания. О нечистоте соли свидетельствует то, что множество мелких существ погибают, окаменевая, в ней, и спорить с этим, — как заметил Аристогор, — наивно.

На основании вышесказанного, а также многих других аутентичных источников можно заключить: к жрецам и жрицам Исиды предъявлялись строжайшие требования в том, что касается диеты, личной гигиены и целомудрия. Хотя существовали и другие культы, чьи жрицы были не более чем храмовыми проститутками, это ни в коей мере не касается служительниц Исиды, ибо за их нравами следили даже на уровне государства. Иосиф рассказывает нам о скандале, разгоревшемся вокруг одного храма. Когда в этот храм обратилась за духовной помощью одна благородная дама по имени Полина, старейший жрец стал склонять ее к тому, чтобы она провела там ночь. Жрец говорил, что, возможно, ее почтит своим посещением какое-нибудь из покровительствующих храму божеств. Вот как описывает развитие этой истории доктор Р. Е. Уитт в своей исключительно содержательной книге «Исида в греко-римском мире»:

А дело было в том, что жреца подкупил некий Мундус, который воспылал к Полине страстью и придумал эту уловку. Жрец сказал даме, что Анубис полюбил ее и теперь она должна с ним отужинать и возлечь на ложе. Когда спустилась тьма, Мундус в наряде Анубиса вышел из тайного убежища и сумел насладиться «брачной ночью» с Полиной. А между тем она была дамой безупречно целомудренной и пошла ночевать в храм с согласия своего мужа — однако, подобно некоторым героям Боккаччо, Полина верила в возможность полового сношения между человеком и божеством.

Когда весть о грязной проделке жреца достигла ушей императора Тиберия, он был настолько разгневан, что повелел храм закрыть, статую богини разбить вдребезги, а всех жрецов этого храма распять.

Уитт дает несколько интересных описаний ритуалов, публичных и частных, проводившихся служителями Исиды обоих полов. Вероятно, наиболее известный из этих ритуалов — «Процессия корабля». Геродот утверждает, что первым народом, установившим праздники, торжественные процессии и религиозные церемонии, были египтяне, «а греки научились всему этому у них». Уитт видит в этом пассаже подтверждение исключительной древности торжеств, проводившихся на берегу Нила. Вот что он нам рассказывает:

Спуск на воду корабля Исиды — вполне естественный ритуал для религии, которая никогда не была ограничена сушей. Этот ритуал развился из процессий в честь Исиды в таких центрах, как Фила и Бусирис. Исида «с моря» (или Исида Пелагия) — это та самая богиня, чьи слезы ежегодно наполняли море; это та самая Исида, которая в «Текстах пирамид» держит в своих руках канат священной лодки; более того, это та самая Исида, которая обнаружила, что Средиземное море занесло ковчег Осириса к финикийскому Библосу, отправилась на его поиски и вернула в Египет.

Его живое описание самой процессии, проводивших ее жрецов и причудливо разодетых персонажей рисует нам картину эпохи, музыка и блеск которой исполнены радости и веселья, что ассоциируется с культом женского начала, воплощенного в образе любимой и чтимой Матери, Царицы и Владычицы Небес. Уже только из-за этого стоит прочесть труд Уитта. Кроме того, в его книге вы найдете массу информации о Богине под самыми разными именами и в самых разнообразных обличьях — исключительно добросовестное исследование, написанное с огромной любовью. Не удивительно,что епископ Сесиль Норскот завершил свою рецензию на эту книгу в газете Daily Telegraph (6 мая 1971 г.) такими словами: «В наши дни, когда процветают бесчисленные культы и самые нелепые верования выдаются за религии, немного информации об Исиде пойдет только на пользу».

Роль Исиды как Повелительницы Моря (Stella Maris) впоследствии перешла к Деве Марии. Вот слова одного гимна:

Ave maris stella Dei Mater alma,

Atque semper Virgo Felix caeli porta.

Позже в христианскую веру были интегрированы и другие проявления Богини. О некоторых из них мы поговорим в главе 6.

Роль женщин в священных ритуалах Древней Греции подробно описана учеными античности. Однако, на мой взгляд, некоторые из них склонны были преувеличивать роль безумной одержимости божеством в древних ритуалах. Да, некоторые ритуалы действительно отличались оргиастическим характером. Это ритуалы, связанные с культом и соответствующими мистериями Диониса, Сабазия, фригийского Загрея, фракийского Бахуса, Кибелы и идского Зевса. Впоследствии эти ритуалы вошли в орфический культ. К концу VIII века до н. э. Дионис стал символом жизни во Вселенной, поскольку он рос, страдал, а затем возродился в новых условиях. С развитием философии неистовство греческих ритуалов постепенно пошло на убыль, уступая место более духовному отношению к богам.

В «Критянах» Еврипида хор вакханок поет следующую песню:

Чистота стала законом моей жизни с того дня, как меня посвятили в мистерии Зевса. Когда я принимала участие в таинствах по правилам Загрея, любителя ночных путешествий, я зажгла факелы в честь Великой Матери и получила двойное имя Куреты и Вакханки. Облаченная в белоснежные одежды, я сбежала от рождения смертных. Я не приближаюсь к могилам и не приемлю в пищу ничего, что некогда было живым.

Хотя культ Бахуса часто ассоциируется с пьяными сатирами и нимфами, среди его служителей и последователей было немало женщин.

Раньше считалось, что в Грецию этот культ принес Меламп, однако ныне исследователи склоняются к мнению, что он пришел с востока или с севера, — возможно, у него индоевропейские корни.

Мистерии являлись одной из важнейших составляющих религиозной жизни Греции. Наиболее известны самофракийские, вакхические, элев- синские и орфические мистерии. Согласно Льюису Спенсу, самофракий- ские мистерии были сосредоточены вокруг четырех основных божеств: Мать Аксиера, ее сын Аксиоцерс, дочь Аксиоцерса и потомок последней — Касинд, положивший начало Вселенной. Тесно связан с этими ритуалами был и культ Кибелы, богини Земли (как городов, так и полей), священники-корибанты которого известны своими кровавыми оргиастическими ритуалами. Однако Мид говорит, что в самофракийском храме для инициации стояли две статуи, изображающие мужчин с воздетыми к небесам руками и фаллическую скульптуру, похожую на статую Гермеса в Цилене, которая, как считается, символизирует Адама. Нет сомнений, что в Эру Близнецов, сменившую Эру Рака, первозданный культ Богини уступал свои позиции патриархальным элементам.

Величайшими из древних мистерий были, несомненно, посвященные Богине элевсинские мистерии. Изначально в их основе лежал миф о Деметре и Персефоне, а затем в мистерии были включены образы Асклепия и Диониса. Знаменитый «Гимн Деметре» Гомера не называет Диониса в числе божеств, участвующих в ритуале. Считается, что Дионис и Асклепий были включены в мистерии позже на том основании, что они, подобно Деметре и Персефоне, в свое время посещали сумрачное царство Гадеса.

В отличие от других религиозных ритуалов, культ Деметры не был открыт для широкой публики, как в случае большинства государственных религий. К службе допускались лишь те, кто во время определенного ритуала давал клятву не раскрывать некоторые тайны культа. И эти тайны охранялись исключительно ревностно. В Афинах даже был закон, предписывающий смертную казнь всякому, кто попытается незаконно проникнуть в секреты мистерий — из любопытства, в знак протеста либо ради того, чтобы потешить свое самолюбие. Данные ритуалы назывались «Мистериями Деметры», а также Элевсинскими мистериями (поскольку проводились они в Элевсине). Рассказывает Георг Е. Милонас:

На панэллинский характер данного культа указывают обстоятельства возникновения праздника с жертвоприношением под названием

Проэпозия в Элевсине, — очевидно, это произошло в год пятой олимпиады (760 г. до н. э.). В то время Грецию опустошил страшный голод. Дельфийский оракул повелел афинянам перед началом пахоты принести Деметре жертву от имени всех греков. Жертвенный ритуал был совершен в Элевсине, и голод действительно отступил. Тогда афиняне, а вслед за ними и все греки стали в знак благодарности добровольно посылать в Элевсин ежегодные приношения из первых плодов, называемые anaSpxpL

Со временем элевсинский культ набирал популярность, и это потребовало расширения храмового комплекса, чтобы принимать и инициировать многих пилигримов, приходивших из всех концов страны воздавать почести богине и получать посвящение в ее мистерии. Во времена расцвета мистерий существовало три уровня посвящения: малые мистерии, великие мистерии и Эпоптизм. Каждый почтенный гражданин Афин стремился получить посвящение высшего, или эзотерического уровня. Однако была у мистерий и внешняя, публичная сторона — зрелищная церемония на радость уличной толпе. Жреческие, или внутренние церемонии проводились представителями двух семей, Эвмолпидами и Кериками, сохранившими свои функции вплоть до воцарения христианства.

Климент Александрийский (150-221) рассказывает о некоторых неприемлемых с его точки зрения аспектах мистерий Део (хотя ученый епископ и не говорит, что указанные мистерии аналогичны элевсинским, однако Део — поэтическая форма имени Деметры). Милонас полагает, что оргиастические составляющие, упомянутые Климентом, более свойственны фригийскому культу Реи-Кибелы-Аттиса. В то же время Климент упоминает в своем труде историю Баубо, и это дает Милонасу основания думать, что позднеантичный автор все-таки имел в виду Элевсин, когда писал все это. Согласно мифу, Баубо — уроженка Элевсина, приютившая Деметру, скитавшуюся в поисках дочери. Кроме нее, радушие по отношению к богине проявили Дисаул, Триптолем, Эвмолп и Эвбулей.

Последние трое были пастухами, предками Эвмолпидов и Кериков, оторые стали родоначальниками жреческой касты Афин. Баубо предложила Деметре еду и питье, но та отказалась, из-за чего женщина решила, что чем-то обидела богиню. Тогда Баубо развеселила Деметру не совсем пристойной болтовней и жестами, и та даже отведала угощение. Очевидно, з основе легенды о Баубо лежит какой-то древний матриархальный гнтуал, включающий в себя священный эксгибиционизм, подобный тому, что практиковался в ритуале Шила-на-гиг во время церемоний у древних кельтов. Вот что пишет в своей книге «Атланты» ирландский исследователь Боб Куинн:

У египетских женщин времен Птолемеев был обычай во время родов держать возле себя женскую фигурку под названием Баубо. Женщина была изображена в той же позе, что и Шила. Ее точная функция неизвестна, но пышность форм дает основания предположить ее связь с плодородием. Я расспрашивал об этих фигурках во многих музеях Каира, но там ни о чем подобном не слышали. Может быть, дело в том, что таким откровенным изображениям нет места в исламской культуре; другая возможная причина состоит в том, что немецкие исследователи в начале XX века вывезли слишком много таких фигурок из страны — наилучшие образцы ныне выставлены в Берлине.

Видимо, жест Баубо является не непристойностью, а отголоском какого- то древнего матриархального культа поклонения материнству — а значит, и связанным с ним органам.

Проанализировав всю доступную информацию, мы можем смело предположить, что эти посвященные богине ритуалы, в течение многих лет игравшие столь важную роль в жизни античной Греции, оказывали исключительно благотворное влияние как на инициируемых, так и на общество в целом.

Религия античной Греции, вероятно, многое унаследовала от древнего культа Богини минойского Крита. В древности на Крите матриархат господствовал в течение многих сотен лет. Женщины обладали полной сексуальной свободой, и основой мироздания считалась Богиня. Как говорит Мэрлин Стоун:

Мужчина становился царем или вождем лишь благодаря официальному браку, и престол наследовала дочь, а не сын, — так что следующим вождем становился молодой человек, женившийся на его дочери... До вторжения северных племен в религии и обычаях доминировало женское начало.

В этом обществе, где властвовали женщины, посредничество между Богиней и народом осуществляла жрица, и лишь много позже мужчинам было позволено участвовать в ритуалах и церемониях Священного Тельца. Как отмечает Джакетта Хоукс:

Мужчины и женщины Крита традиционно считали, что прекрасная Богиня царствует над маленьким и зависимым богом, и их представления, несомненно, отражали взаимоотношения в обществе.

Уверенность в себе и в завтрашнем дне, свойственная критским женщинам, проявлялась также в следующем обстоятельстве, упомянутом Хоукс:

Спокойное и естественное проявление сексуальности, отразившееся в религиозной жизни, в весьма откровенных одеждах, которые носили представители обоих полов, а также в том, насколько легко они вступали в связь. Проще всего понять царивший там дух через его противоположность — мусульманскую традицию, требующую полностью скрывать тело женщин и держать их в заточении, сочетающуюся с верой, что у них даже нет души.

С религией Богини на Крите был также тесно связан культ змеи. Из множества критских и минойских статуэток, представленных в музеях и частных коллекциях, вероятно, наиболее известна фигурка Богини (или ее жрицы), одетой в многослойную юбку и корсаж, полностью открывающий грудь. Руки раскинуты в стороны, ладони сжимают двух змей, на голове своеобразная корона или диадема, увенчанная фигуркой кошки. На самом деле связь Богини со змеей наиболее отчетливо проявляется в религии Крита, и поэтому археологи нередко называют критское божество «Змеиной Богиней». Другим шаманским тотемом Богини была кошка.

Мотив змеи позже вошел и в античный пантеон через статую Афины, чья кираса (грудные доспехи) была окаймлена изображениями змей. Змея или змеи всегда присутствуют на статуях Афины, и считалось, что Эрехтеон — особое здание, расположенное возле Парфенона, храма Афины в Акрополе, — является жилищем ее священной змеи. Хотя считается, что Афина родилась из головы Зевса, можно с уверенностью сказать, что она — более древнее божество, чей культ существовал еще во времена матриархата, однако потом ее включили в олимпийский пантеон, подобно тому как некоторые языческие божества были вписаны в христианство.

Хотя знаменитый храм Аполлона в Дельфах ассоциируется прежде всего с богом солнца, он также связан с культом змеи, о чем свидетельствует название его жриц — пифии. У подножия трехногого табурета, на котором сидела провозглашающая пророчества оракула пифия, лежала, свернувшись кольцом, змея по имени Пифон. Более поздний миф повествует о том, как Аполлон убил Пифона, что можно расценивать как мифологическое описание захвата патриархальными богами оракула, прежде принадлежавшего Богине.

Поклонение змее, ассоциирующейся с Богиней, бытовало и среди других средиземноморских народов — например,у филистимлян, которых многие исследователи считают ветвью микенской культуры. Древнеегипетский урей (выше мы уже говорили, что он венчал головные уборы жрецов и правителей) был также персонифицирован в образе Уаджет, или Буто, «Богини Севера», которая часто делила святилище с подобной коршуну Нехебет, «Богиней Юга». Змеиные божества под различными именами были известны в Египте и соседних странах. Например, вавилонскую Иштар в роли пророчицы изображали с жезлом в руке, вокруг которого обвивались две змеи. И это не удивительно, ибо за восприимчивость, или аниму фемининного начала, отвечает именно змеиная энергия.

Мой собственный опыт целительства также побуждает меня полагать, что со способностью исцелять ассоциируются именно «змеиные» и «драконьи» энергии (анима и анимус фемининной психической структуры). Обучая людей целительству уже почти двадцать лет, я смогла непосредственно изучить целителей и людей, излучающих лечебную психокинетическую энергию. Упомянутые выше два аспекта целительных энергий работают по-разному, в чем, очевидно, состоит одно из нескольких посланий, скрытых в символике кадуцея. Хаос и Порядок взаимосвязаны очень тесно, а поэтому человеку необходимо понимать тонкую природу их обоих, — и это не ускользнуло от целителей Древнего Египта и античной Греции. Сын Аполлона Асклепий, обретший божественный статус как бог медицины, нередко изображался обнаженным со змеей в руках. Его искусство, как и искусство его жрецов из Эпидавра[3], несомненно, стало наследием более ранних религий Богини.

Свидетельства равноправия и свободы, которыми обладали женщины во времена благодатного правления Богини, можно наблюдать и во многих других древних культурах. Согласно Еврипиду и Плутарху, в античной Спарте молодые спартанки не сидели дома, но проводили время в гимназиях, где, сбросив одежды, боролись обнаженные со своими сверстниками-юношами. В то время процветал культ Артемиды, и женщины были полностью независимыми. После какой-то крупной катастрофы (возможно, сейсмической; речь может идти об извержении Санторини/Теры,которое в древности ошибочно ассоциировали с гибелью платоновской Атлантиды), которая привела к упадку древней критской империи, Критом стала править Микенская династия, обосновавшаяся в Кносском дворце (между 1350 и 1100 гг. до н. э.). Их рассвет наступил за несколько сотен лет до гомеровской Греции, и гимны Гомера, очевидно, были основаны на народных легендах и устных преданиях о событиях, происходивших давным-давно. Многие из этих преданий дошли до нас в образцах древнегреческой литературы, которые на протяжении веков воспринимались исключительно как мифы, но недавно было доказано, что в них описаны реальные исторические события, лишь немного приукрашенные фантазией поэта.

Ахейское вторжение в Грецию в XIII столетии до н. э. настолько потрясло основы матриархальной традиции, что к моменту прихода дорийцев в конце второго тысячелетия до н. э. наследование по отцовской линии уже было прочно установившимся правилом в Греции. Эти северные народы принесли с собой культ индоарийского Дьяуса-Питара (Бога-Отца), который со временем трансформировался в греческого Зевса и римского Юпитера. Новые храмы выросли на фундаментах старых, и хотя часто они были посвящены мужским божествам, отправлявшиеся там ритуалы сплошь и рядом сохраняли черты поклонения Богине.

Мудрецам Греции приписывают огромную проницательность и знание. Исследователи всех стран непрестанно поют дифирамбы античной учености, однако учебники, посвященные истории этого периода, упускают некоторые любопытные детали. Например, Пифагор обучался этике у дельфийской жрицы Фемистоклии; Сократ обучался у Диометы манти- нейской; мудрецы, политики и государственные деятели всего тогдашнего цивилизованного мира обращались за консультациями к дельфийским пифиям.

Культ Богини под различными масками практиковался в те времена и во многих других землях. Есть множество свидетельств существования древней матриархальной религии на Британских островах и в Северной Европе задолго до того, как кельты принесли туда свои победоносные знамена и собственный пантеон. Ныне Британию, Европу и США захлестнула волна неоязыческого возрождения. С этой волной к нам возвращается древняя магическая религия Викка, основанная на культе Богини. Доктор психологии Вивиан Кроули, сама прошедшая высшую ступень посвящения в таинства Викки, отмечает:

Как религия, Викка предлагает то же самое, что и все остальные религии, — вариант жизненной философии, объяснение места человечества в Космосе, а также собственную форму поклонения, через которую человек может приобщиться к жизненной силе и удовлетворить свою потребность во взаимодействии с людьми, выполняя это поклонение вместе с другими. А отличительная особенность Викки состоит в том,что ее неотъемлемой частью является симпатическая и природная магия.

Но насколько далеко в прошлое уходит матриархальное кредо Викки? Каковы ее заповеди и почему Викка набирает популярность в мире, настолько отличающемся от того, где она зародилась? Доктор Кроули отвечает на эти и многие другие вопросы, отмечая, что Викка следует божественному пути наших предков, признавая тройственность Богини и двойственность Бога. При этом Богиня и Бог представляют собой два аспекта единой созидательной силы, которая не является ни мужской, ни женской, но содержит в себе оба эти начала и превосходит их. Кроули полагает, что представления о Боге и Богине, отраженные в искусстве раннего каменного века, представляют собой раннюю форму Викки: Мать Богиня, отвечающая за плодовитость человека, и рогатый Бог-Охотник, управляющий царством животных.

С развитием сельского хозяйства и осознанием влияния Луны на жизненные циклы как растений, так и людей, с этим ночным светилом стали ассоциироваться женственность и материнство. Три основные фазы Луны: убывание, полнолуние и прибывание — стали связывать с такими периодами в жизни женщины, как детство, половая зрелость и менопауза. Если говорить в терминах тройственной Богини, эти фазы как раз представляют три ее аспекта: девственница, мать и старуха — цикл, состоящий из рождения, брака и смерти. Поскольку для того, чтобы получить урожай, необходимо опустить в землю семя, а для рождения ребенка нужно, чтобы мужское семя попало в лоно женщины, приобрел новую специфическую значимость и олицетворяемый богом фаллический аспект.

Согласно Кроули, между 5500 и 3000 гг. до н. э. светловолосые индоевропейские пастухи и всадники из Малой Азии ввели концепцию двойственного бога, чей солнечный аспект являлся подателем жизни, а танистический, или темный аспект, управляющий хтоническими царствами, олицетворяет стихию смерти. Впоследствии это двойственное божество объединилось с тройственной Богиней, и так было положено начало кельтской религии, определенные аспекты которой перешли в современную религию Викка.

Хотя считается, что у кельтов индоевропейские корни, а поэтому они склонны к патриархату, некоторые аспекты их религии дают основания усомниться в этом. Например, у богинь и женщин в кельтском обществе был достаточно высокий статус. Среди женщин были прославленные воительницы, правительницы и судьи. Видимо, теологию, основанную на культе Богини, кельты переняли у завоеванных народов. Они уделяли огромное внимание таким искусствам, как музыка, поэзия и магия, о чем свидетельствуют многие римские историки, в частности Цезарь.

Жрицы, очевидно, играли заметную роль в древней религии друидов, которая впоследствии стала ассоциироваться с кельтами. Основываясь на собственных исследованиях, я склонна согласиться с Кроули в том, что друидизм принесли представители народа бикер, высадившиеся на берега Северной Европы около 2000 г. до н. э. Упоминания о них можно найти в некоторых древних источниках, включая уже упоминавшиеся фризийские анналы.

По мнению Кроули, представления о тройственной Богине согласуются с юнгианской психологией архетипов. Например, архетип девственницы не подразумевает асексуальность — речь скорее идет о женщине, которая не попадает под власть мужчины и не нуждается в нем для выражения своей женственности. Для мужчины, последователя культа Викка, Богиня представляет собой аниму, «ту всемогущую пугающую и прекрасную фигуру, которая манит его из врат подсознания, призывая предпринять героическое путешествие в глубины психики на поиски Грааля, или собственной божественной сущности». Далее исследовательница отмечает, что многие мужчины более склонны хранить верность Царице Небесной, чем Царице Земной. Подтверждением этому может служить жизнь многих христианских святых и мистиков, которые особо поклонялись Деве Марии, — прежде всего тут уместно вспомнить Игнатия Лойолу и святого Доминика.

Переходя к материнскому аспекту тройственной Богини, Кроули останавливается на теме ее дочери. Деметра родила Персефону, или Кору, которая, в свою очередь, даровала ребенка Гадесу, владыке подземного царства.

«В Викке Персефоне соответствует Арадия, богиня Земли, дочь от брака между братом и сестрой — Солнцем и Луной». Последний, завершающий аспект Богини, с точки зрения Кроули, дает нам важнейший урок относительно женской души. И урок этот состоит в том, что «женственность нужно ценить саму по себе — не за то, что она обладает сексуальностью и силой, но потому, что в ее глубинах есть вечная мудрость, ибо Геката является также Верховной Жрицей,хранительницей Тайн».

Тройственные Богини присутствуют во многих ранних религиях. В Греции была Геба (дева, или дочь), Гера (ее мать) и Геката (женское начало подземного мира). Кроме того, есть три Мойры, три Горгоны, три Грайи и три Горы. В традиции викингов тройственная Богиня предстает в образе трех Норн; у римлян — в облике Фортун; у друидов — в виде Дианы, имеющей три облика. Поскольку каждый облик Богини тоже был тройственным, девятка — ее священное число. У ирландцев она представлена тремя ликами Морриган — Ана-Бадб-Маха. Как в ирландской, так и в валлийской мифологии есть упоминания о «девяти сестрах» — хранительницах котла возрождения, девяти колдуньях Глочестера и т. д. В Греции было девять муз, которые, вне всяких сомнений, изначально ассоциировались с Богиней и лишь позднее трансформировались в эскорт Аполлона (вероятно, это произошло приблизительно в то же время, когда солнечный бог экспроприировал Дельфийский оракул).

До возникновения ислама (VII столетие) на Аравийском полуострове тоже господствовал матриархат. В анналах Ашурбанипала сказано, что Аравией с незапамятных времен правили царицы. «Само слово «Аллах» происходит от имени богини Ал-Лат; вместе с Корой (Девой) и Ал- Уззой (Могущественной) они составляли женскую троицу Манат, или Тройственную Луну». Доисламские школы мудрости (также включавшие в себя учения еще более ранних источников) позже расцвели в рамках суфизма. Ибн Аль-Араби, считающийся величайшим учителем суфийских мистиков, был обвинен в богохульстве, поскольку объявил, что у божества женская природа!

И этот феномен не ограничивается берегами Европы и Средиземноморья. В Индии есть Парвати-Дурга-Ума (Кали), и хотя брамины разработали также мужскую троицу — Брахма, Вишну и Шива, согласно древним писаниям эти три божества были созданы Богиней. Барбара Уокер рассказывает, что три аспекта Богини на земле «были олицетворены в трех разновидностях жриц: йогини, матри и дакини — зрелые девы, матери и пожилые женщины. Иногда их называли «божествами природы». Проявления Тройственной Богини носили название «Трех Драгоценнейших».

Аборигены Малайзии некогда поклонялись богине Кари, которая тоже обладала тройственной природой, и эту троицу называли «три подземные бабушки». Богиня-девственница доколумбовой Мексики — ее считают матерью Кецалькоатля — тоже была одной из трех божественных сестер.

Поскольку с великой Богиней ассоциируется число девять, то, что связано с ее культом, часто так или иначе соотносилось с девяткой. Например, считается, что у кошки, являющейся одним из священных животных Богини, девять жизней. У великой богини Древнего Египта Исиды была дочь Бает, имеющая облик кошки, а скандинавская богиня Фрея ездит на запряженной кошками колеснице. Греческую Артемиду иногда отождествляют с Бает; согласно одной легенде, когда греческие боги, преследуемые чудовищем Тифоном, бежали в Египет, Артемида превратилась в кошку и спряталась на Луне. Критская Змеиная Богиня носила на голове изображение кошки — явное указание на то, что это животное является ее тотемом. Преследующие Богиню и ее культ нередко проявляли жестокость по отношению к кошкам, поскольку знали о связи этого животного с объектом их ненависти. Согласно иудейскому преданию, кошки не были сотворены Богом — первая пара этих животных вышла из ноздрей чихнувшего льва на палубе Ноева ковчега!

Со временем тройственная Богиня уступила место троице отец-мать- сын (или дочь), а затем и мужским троицам, которые легли в основу патриархальных традиций. Мужская троица доминирует в христианстве и по сей день — причем Мать, или женский аспект божества, заменен тут Святым Духом, или голубком {мужского пола). Однако в гностической версии христианства фигурирует образ Софии (Мудрости), символом которой является голубка. Великую Богиню некогда чтили как Софию константинопольскую, и многие гностики считали ее супругой Бога. Любопытно, что император Константин, сделавший христианство официальной религией Римской империи, принял это решение не без колебаний. Предание гласит, что он подстраховал себя, повелев устроить у себя в гробнице тайник с атрибутикой древних богов и богинь — на всякий случай!

Римляне позаимствовали значительную часть своих религиозных традиций у восточных народов — египтян, греков и этрусков. Даже культ

Митры, столь прочно утвердившийся среди римских легионеров, имеет восточное происхождение. На заре своего существования христианство постепенно сливалось с различными местными верованиями — и возникали гностические учения. Некоторые из них, например офиты, были четко ориентированы на культ Богини. Один из известнейших гностических текстов, на который часто ссылаются современные психологи, пишущие о фемининных архетипах, это Sophia Mythus, или Pistis Sophia (Вера-Мудрость), одна из священных книг гностицизма (см. также главу 6). Рассказывает Мид:

Как мудрость — цель гнозиса,так центральной точкой всей гностической драмы является так называемая Sophia Mythus. Ибо независимо от того, трактуем мы аллегории гностиков с макрокосмической или микрокосмической точки зрения, эти древние посвященные стремились научить нас именно эволюции сознания. Эманации и эволюция мирового сознания в процессе космогенеза, а также эманации и эволюция человеческого сознания в процессе антропогенеза — вот основной предмет исследования тайной науки.

Согласно гностическим представлениям, жилище Софии как мировой души находится в Огдоаде (Середине) — между высшими, сугубо духовными мирами, и нижними, материальными мирами. Под Огдоадом находится Гебдомад, или Семь Сфер физической материи. «Мудрость выстроила себе дом на семи столбах»; и еще: «Она на высотах заоблачных; Она стоит посреди Дорог, ибо место Ее возле Врат, за которыми обитают Могущественные, и пребывает Она у Входа [в Царство Света]»[4] — гласит иудейская традиция.

Более того, София является посредницей между высшим и нижним мирами ив то же время проецирует Типы, или Идеи Плеромы в Космос. <...>

Поэтому не удивительно, что София в различных ее аспектах носит разные имена. Можно упомянуть следующие из них: Мать, Мать Всего, Мать Живого, Сияющая Мать, Высшая Сила, Сидящая по Левую Руку (в противоположность Христу, чей титул «Сидящий по Правую Руку»), Мужчина-женщина, Проунейкос (или Страстная), Матка', Рай, Эдем, Ахамот, Дева, Барбелот, Дщерь Света, Милостивая Мать,

Супруга, Посвященная в Высшие Тайны, Совершенное Милосердие, Посвященная в Тайны Величия, Сокровенная Мать, Знающая Тайны Избранных, Святая Голубка. Кроме того, ей принадлежат имена Близнецы, Эннойа, Правительница, Заблудшая Овца, Хелена и многие другие.

Все эти имена используются применительно к Софии, или «Душе» (в самом общем смысле этого слова), в ее космических или индивидуальных аспектах в зависимости от того, пребывает ли она вверху, в состоянии безупречной чистоты; или посередине, в качестве посредницы; или внизу, в состоянии нисхождения в материю.

Некоторые гностические школы видели в Софии близнеца (сизигию) Христа или же фемининный аспект (аниму) Христового Духа, который необходим для Его сбалансированного функционирования на всех уровнях.

Существует несколько версий Sophia Mythus — они различались у разных гностических сект, — и обобщить их едва ли возможно. Например, в одном варианте есть легенда о том, как София спускается на землю, чтобы дать человечеству искупление, однако она не может выполнить эту задачу без помощи своей сизигии (другого полюса) — Космического Христа. Есть и противоположная история: Дух Христа не смог осуществить искупление без своего женского полюса — Софии. Эта доктрина находит отражение также в других традициях, — например, в каббалистической концепции Шехины. Тут уместно вспомнить также индуистскую Шакти, или женскую душу Бога, которая не может обрести совершенство, пока не воссоединится с мужским началом. Некоторые каббалисты полагают, что все зло мира возникло именно вследствие разлучения Бога с Шехиной. Уокер отмечает, что еврейское слово Ш'хина означает «жилище», из чего можно заключить, что без нее Бог остался бездомным.

Шакти — это тантрическое имя великой богини (Кали Ма), или души, как мужчины, так и Бога. У каббалистов ей соответствует Шехина, у древних греков — Психея,у римлян —Анима,у гностиков — София. Согласно мистическому учению тантризма, единение с Шакти происходит в момент смерти, ибо она представляет собой одновременно индивидуальную и космическую душу, которая принимает в себя душу и тело умирающего мудреца, даруя умирающей душе ни с чем не сравнимое блаженство. Имя «Шакти» имеет в тантризме и другие оттенки и может быть использовано по отношению к смертной женщине. Уокер отмечает, что «Кулакудамани

Нигама говорил, что даже Бог не может быть верховным Властелином, пока в Него не войдет Шакти».

Из всего вышеизложенного можно заключить, что беды нашего мира в значительной мере порождены отсутствием женского начала или подавлением его энергий. Гностическое учение включает в себя смесь восточной мистики, греческой философии, египетской магии и раннехристианской теологии — и при работе с ним, несомненно, нужно отделять зерна от плевел. Однако, если исключить христианские элементы, различные гностические версии легенды о Софии имеют много общего с мифом об Исиде, чья сизигия (Осирис) обитает на небесах. Без его силы богиня была вынуждена терпеть беды и страдания этого мира до тех пор, пока ее не освободил ее сын Гор. Таким образом,гностический Илдабаоф, или Яхве, отождествляется с Сетом (Хаосом), и это согласуется с древним верованием, что сущность, ответственная за проблемы, преследовавшие человечество на протяжении тысячелетий его эволюции, изначально сориентирована на мужское начало. И до тех пор, пока человечество не откажется от жесткого разделения полов и не объединит Инъ и Ян, страдания не прекратятся и наш поиск Бога-Богини внутри себя будет очень и очень затруднен.


Сейчас читают про: