double arrow

Глава 15


Зарина

-Зарочка, нужно выезжать, - сквозь пелену забытья услышала голос Федоры. Не хотелось двигаться, шевелиться, думать...дышать. Открывать глаза тоже желания не было, вообще ничего не было. Не было хриплого голоса. Не было ласковых, сильных, крепких объятий. Не было ощущения покоя и умиротворения. Только пустота. Вокруг меня одна черная, скользкая, разрывающая душу пустота. Вернее то, что осталось от души. Без Клима ее не было.

- Зариночка, - вновь тихий голос Федьки проник сквозь толстый кокон, окутавший меня с уходом Клима, - Я вещи собрала, нужно только вниз спуститься.

-Не поеду, - тихо сказала я. Хриплый голос от пролитых слез неприятно резанул слух. Голос был чужой, - Останусь тут.

Руки крепче прижали к груди подушку любимого, все еще хранившую его запах.

-Зарина, нам нужно уехать, - настойчивый голос подруги раздался в нескольких сантиметрах от меня, почувствовала, как матрас прогнулся под весом ее тела.

-Федь, а как ты с этим справилась? - хрипло, глотая слезы, прошептала я, - Когда думала, что Арика нет.

- Ты ведь была рядом, все помнишь, - ответила подруга, поняв, что именно я имела в виду. Я вновь заплакала. Оказывается, слезы еще не иссякли. Почувствовала руку Феди на своих волосах.




-Сестренка, нужно справиться, ты сможешь, - тихо прошептала она.

-Мы сможем, - тихо прошептала я, осторожно вынимая из кармана кофты тест на беременность с двумя ярко-розовыми полосками. Федька разрыдалась.

-Это хорошо, - твердо сказала она, -Клим... Клим он.. очень хотел от тебя ребенка. Я видела, как брат смотрел на тебя, когда ты Лёшку держала на руках.

В дверь тихо постучали.

-Войдите! - крикнула подруга. На пороге спальни появился Аристарх.

-Девочки, пора ехать, - коротко сказал он.

-Арик, - сказала Федя, - Ты пока сумки возьми, мы скоро спустимся.

Аристарх ушел, а Федя, встав с кровати, потянула меня за руку.

-Пойдем, - уже спокойнее сказала она. Я села, продолжая прижимать подушку Клима к себе. Как и последние сутки. С момента похорон, как только вернулись домой, ни на минуту не выпускала ее из рук. Свою даже не трогала. Подползла к краю кровати, собираясь поставить ноги на пол. Случайно задела свою подушку. Замерла.

-Зарина, что случилось? - встревожено спросила подруга. Я молчала, не веря своим глазам. Начала вспоминать, когда в последний раз видела Клима с пистолетом в руках. Каждый вечер любимый оставлял оружие на тумбочке рядом с кроватью. В день своей смерти он поступил так же. Как пистолет оказался под моей подушкой? Он должен был быть в машине вместе с ним, когда... в тот вечер...

Протянув руку, осторожно взяла оружие в руки. Тяжелый металл успокаивал. Странно. Пистолет должен был пугать, внушать страх... а тут наоборот.



-Клим специально оставил его тут, со мной, - тихо прошептала я, - Он даже в душ с ним ходил, а тут оставил.

Посмотрела на Федю.

-Он все знал, - я сидела, продолжая обнимать подушку, - И в тот вечер он был какой-то странный. Ему позвонил Немец, Клим уехал, вернулся, - начала говорить я, вспоминая события, предшествующие роковому дню. Дню, когда судьба безжалостно отобрала у меня любимого.

Замолчала.

-Федя! А что если...- начала говорить я.

-Нет, Зара, - перебила меня подруга, - Мы похоронили Клима.

-Но тело обгорело! - с надеждой сказала я.

-Зарина, думаешь, если бы Клим выжил, он бы не сообщил тебе?! - тихо сказала подруга. Сквозь слезы посмотрела на нее. Она права. Тщетные надежды мне не помогут.

-Ты права, - прошептала я. Медленно встала, подошла к шкафу. Открыв дверцы, ласково провела рукой по его пиджакам. Больно. Больно уезжать. Хотелось сесть в этот шкаф, закрыть дверцу, и представить, что все просто кошмар, очередной. Мне и раньше часто снились кошмары. Вначале смерть мамы. Потом Клима. Вот только в моем сне, Клим умирал от удара ножом, а в реальности его убила пуля и огонь.

Пальцы задержались на пиджаке, в котором он был в воскресенье. Почему-то этот мне нравился больше остальных.

-Хочу взять его с собой, - прошептала я, и не глядя на подругу, уже громче, сказала, - Там на тумбочке его книга, ее я тоже возьму.

-С твоей фотографией? - тихо уточнила Федя.

-Да, - прошептала я, - У меня очень романтичный муж, хоть и скрывает это.

Поймала себя на мысли, что говорю о нем в настоящем времени. Вытерла дорожки слез с мокрых щек.



Надела пиджак, просунув руки в рукава. Запах родной и любимый успокаивал расшатанные нервы. Пистолет положила в карман, пусть хотя бы вещи любимого окружают меня.

Мы с Федорой спустились на первый этаж. Нам преградил путь Миша.

-Принцесса, ты только не волнуйся, - ласково проговорил он. Хотелось крикнуть, куда уж больше волноваться-то?! Промолчала.

-Здравствуй, доченька, - услышала голос отца. Он стоял в центре холла, смотрел на меня и грустно улыбался. Подбежала к нему, спряталась в его объятиях. Рыдания вновь начали сотрясать меня, не позволяя сказать ни слова.

-Папа, - рыдала я, - Его нет, папочка...

-Я знаю, дочка, - услышала тихий шепот отца, - я все знаю.

Стояла и плакала, чувствуя, как сердце разрывается от жуткой боли. Отец обнимал меня, поглаживал по волосам и спине, как в детстве.

Немного успокоившись, посмотрела в лицо папы.

-Пап? - тихо прошептала я, - Почему тебя так долго не было? Где ты был?

Было столько вопросов, которые я хотела задать ему все те годы, в которые его не было рядом.

-Я тебе потом все расскажу, - ласково поцеловал меня в лоб, - Сейчас нам нужно ехать.

Послушно кивнула, и пошла следом за отцом. Мы вышли во двор. Почти все парни, входившие в нашу личную охрану, собрались во дворе. Скользнула взглядом по знакомым лицам.

-А где Илья? - спросила я.

-Он пока занят, - ответил Вадим, - Мы с Викой останемся с тобой.

Кивнула. После смерти Клима мне был все равно, кто, где, куда, зачем... Все это неважно, теперь уже не важно.

Плотнее укуталась в пиджак, скрестив руки на животе, прижимая к себе подушку, собралась сесть в машину. Папа придерживал дверцу. Почувствовала какой-то предмет, лежавший во внутреннем кармане пиджака. Нахмурилась. Скользнув рукой, нащупала фотографии. Вынула. Осторожно, так чтобы никто не заметил, положила их обратно.

-Мне нужно в уборную, - сказала я, отходя от машины. Быстрым шагом пошла в сторону дома. Остановилась только, когда с тихим щелчком закрыла за собой дверь уборной на первом этаже. Поспешно выхватив фотографии, начала рассматривать лица, изображенные на снимках. Трое мужчин. Ростовцева я знаю, еще один, его я, кажется, видела в клубе, и Коленков, кажется. Увидев вторую фотографию, замерла. Папино лицо. Серьезный взгляд. Усы, которые он никогда раньше не носил.

Села на пол, кафельная плитка неприятно холодила. Рука потянулась в карман. Фотографии. Пистолет, 'случайно' оставленный Климом под МОЕЙ подушкой. Внезапное появление отца. Не клеилось все. Совершенно не клеилось.

Встала с пола, умыла лицо холодной водой. Посмотрела в зеркало на свое отражение. Жуть.

Несколько мгновений смотрела невидящим взглядом в зеркало. Воспоминания о ночи перед убийством мужа. Его ласки, нежность в глазах. Тогда я посмеялась, сказав, что он любит меня, как в последний раз... Я оказалась права... Права?

Сомнения разъедали душу, боялась поддаться им, боялась почувствовать хрупкую надежду.

-Если ты жив, я сама лично пристрелю тебя! - тихо пообещала я своему отражению.

Выйдя из комнаты, встретилась взглядом с отцом. В холле больше никого не было.

-Мне нужно выпить чего-нибудь, - тихо сказала я. Не оглядываясь и не обращая внимания на отца, пошла в кабинет. Клим всегда держал возле своего коньяка соки для меня. Сейчас я бы с радостью глотнула его любимого янтарного напитка, но ребенку, уже растущему во мне, это не понравится.

Трясущимися руками налила себе стакан сока. Услышала, как дверь в кабинет тихо закрылась. Сделав один глоток, поставила стакан на стол. Рука скользнула в карман пиджака, ладонь сомкнулась на пистолете.

Повернувшись к отцу лицом, вынула оружие из кармана. Сняла с предохранителя.

-Тебя не было столько лет, и сейчас, когда мой муж мертв, ты появился, - уверенно посмотрела в глаза отцу. Он замер. Молчал.

-Ты имеешь отношение к его смерти? - тихо спросила я.

-Зарочка, - спокойный голос отца не успокаивал, а только заставлял нервничать еще больше. Интересно, он думает, что свихнулась?

-Мне нужна правда! - почти закричала я, потом вздохнула, почувствовав, что руки дрожат.

-Ты знаешь, что это такое? - тихо спросила я, взглядом указывая на оружие в моих руках. Отец кивнул.

-Он никогда с ним не расставался, - прошептала я, вынув фотографии, бросила их отцу под ноги, - Я хочу слышать только правду, - постаралась, чтобы голос звучал уверенно.

-Зарина, мне нужно было так поступить, - спокойным голосом, но с нотками грусти, произнес отец.

Направила пистолет на отца. Должно быть, это грех. Но я готова была грешить ради правды. Нет, до убийства я не дойду, но ...

Взвела курок.

-Ты его убил? - спокойно спросила я. Сердце кричало 'Скажи 'Нет!'. Не может мой близкий и родной человек убить любимого, не может и все тут! Тем более друга!

-Да, - тихо прошептал отец. Моргнула, слезы заволокли глаза, мешая смотреть на отца.

-Ты его убил?! - повторила я, дрогнувшим голосом. Отец сглотнул, увидела, как он потянулся ко мне, чтобы обнять.

-Он мертв? - тихо прошептала я. Отец отвел взгляд. Увидела, как рука задрожала от тяжести пистолета, от тяжести груза, сковавшего мое сердце.

-Он мертв??- повторила я. Отец молчал. Глубоко вздохнув, выстрелила. Отец едва заметно вздрогнул.

Пуля вонзилась в стену, просвистев в полу метре от плеча отца. Старалась целиться, чтобы случайно не задеть его.

-Нет, - тихо прошептал отец. Пистолет упал с громким стуком на пол. Я провалилась в желанную темноту. Последняя мысль была: 'Я придушу тебя, Романов!'.

Дни сменялись ночами, выстраиваясь в недели. Если бы я не знала, что любимый жив, то однозначно, сошла бы с ума. Жила только одной мыслью. Нет, двумя. Первая, он ЖИВ, вторая, у нас будет ребенок. Так. Стоп. Получается, что мысли все-таки три. Еще я каждый день составляла план пыток и мести. Было ужасно трудно усидеть на месте. Но я держалась, стараясь ничем не выдать своего счастья. Отец предупредил, что ни одна живая душа не должна знать о нашей тайне. Никто. Даже братья и Федора.

Порой была уверена, что они все считают меня сумасшедшей. Прикидывают, как бы помягче сказать мне, что следует встретиться с психологом. Я намекала, что жажда жизни ко мне вернулась вместе с осознанием грядущего материнства.

Мы вместе с Федей и Ариком переехали в город, в котором родились Романовы. Бедный Аристарх вновь перетащил свой бизнес. Мне его даже стало жаль, но он стойко терпел все, лишь бы угодить любимой жене, и мне. А еще у Арика в доме теперь были две безумные беременные женщины. Одна должны была вот-вот родить, а вторая на четвертом месяце беременности. Животик уже просматривался.

-Какая же ты хорошенькая! - часто говорила Федя, - А я вон уже расплылась.

-Ты у меня самая стройненькая! - ласково целовал ее Арик и поглаживал по спине. Я немного завистливо смотрела на них. Клим бы меня точно так же утешал и ни на шаг не отходил бы от меня. В этом я была уверенна.

Отец регулярно приезжал, да и звонил часто. По его словам, Лис занял место Клима. Без раздела власти, стрельбы и борьбы с 'конкурентами' не обошлось. Илью даже ранили в плечо, но папа сказал, что на нем все зажило, как на собаке. Ему я верила.

Во время каждого приезда, с мольбой во взгляде ожидала, что вот сейчас он скажет, что все наладилось, что уже можно ехать к любимому... Но нет, папа молча отрицательно качал головой, и ободряюще улыбался. Я вздыхала, значит, еще рано.

В один из таких приездов отца, на мой молчаливый вопрос отец улыбнулся. Я подпрыгнула на месте, понеслась к нему, крепко обняла.

-Тише, дочка, - проворчал отец, - Ты ведь в положении, а скачешь, как козочка.

В ответ я только фыркнула. Папа посмотрел на Арика и Федю, сидевших на диване.

-Ты! - строго посмотрел он на подругу, -Не волноваться, не нужно мне тут роды устраивать!

Федя удивленно вскинула брови.

-Вас забыла спросить, - проворчала она, Арик тихо рассмеялся.

- Начну сразу, времени маловато, - сказал отец, и, посмотрев на меня, добавил, - Быстро вещи собирай, полчаса хватит?

Радостно кивнула. Через двадцать минут уже спускалась вниз, волоча за собой собранную и упакованную сумку.

-Ты чего ее схватила? - проворчал появившийся в коридоре Вадим.

Счастливо рассмеявшись, вручила ему багаж, а сама побежала к ребятам и отцу. На пороге увидела занимательную картину. Арик, обычно невозмутимый, с перекошенным от страха лицом, стоял около Федоры. Папа испуганно взирал на жидкость, под ее ногами, а сама подруга грозно смотрела на них.

-Я ведь просил, - проворчал папа.

-Да мне на Ваши просьбы, дядь Ибрагим, плевать! - вопила Федя.

-Ты чего вопишь? - серьезно спросила я.

-Да уж не от счастья, что мой старший братец жив-здоров! - начала орать она, - Я, видишь ли, рожать надумала! А ты уезжаешь! Мне вот что теперь делать?! - сокрушалась подруга.

-Малыш, - оклемался Арик, - Я с тобой!

-А куда ты денешься! - грозно посмотрела на мужа подруга. Перевела взгляд на меня, ласково улыбнулась, - Ну, дай я тебя хотя бы обниму перед отъездом.

Я послушно подошла к подруге, осторожно обняла ее.

-Вы будете крестными у ребенка, - почти с угрозой сказала Федя. Кивнула.

Арик повез Федору в больницу, а мы с отцом и Вадимом отправились в аэропорт. Через два часа я уже поднималась по трапу самолета.

-Скоро, совсем скоро, я покажу тебе твоего папулю, - тихо шепнула я, сидя в кресле самолета, и ласково поглаживая живот руками, - Вот только придушу его сначала. Самую капельку.

Незнакомый город встретил меня ярким солнечным светом и голубым небом. Окинула взглядом здание аэропорта. Интересно, Клим меня уже ждет? Или встретит кто-то другой? Отец ничего не сказал, просто вручил билеты на имя Зары Климовой и отправил проходить регистрацию на посадку. Климова. Мне нравилась моя новая фамилия. Во время полета гадала, какое теперь имя у Клима.

Прошла мимо служащих аэропорта, таможенников. Регистрация успешно пройдена. Старалась не показывать своего волнения, как-никак документы поддельные. Кажется. Когда все формальности остались позади, вздохнула с облегчением и последовала в указанном направлении. Получила свой багаж, направилась к эскалатору, намереваясь пройти к дверям с табличкой 'Выход'. Чувствовала, как колотится сердце в груди, внимательно осматривала толпу встречающих. Ни одного знакомого лица. Была уверена, любимого нет среди них. Почему? Отец все-таки врал, и Клим умер? Нет, нельзя допускать подобных мыслей! Нельзя!

Сойдя с последней ступеньки эскалатора, сделала неуверенный шаг в сторону толпы. Замерла. Развернувшись, направилась к выходу. Опустив взгляд, оглядела свой животик, разгладила складки на кофточке, рукой удобнее перехватила багаж. Вздохнула. Расправила плечи, подняла голову, намереваясь идти вперед. Застыла, как вкопанная. Зеленые глаза, которые я так обожала, смотрели в упор. В двух шагах от меня. Сбилось дыхание от эмоций и чувств, которые я увидела в этих зеленых озерах.

Судорожно вздохнув, любимый сделал шаг ко мне. Не отводя взгляда, даже не моргая, подошел вплотную. Хотела его обнять, прижать к себе, но руки как будто онемели, не слушались меня. Сумка упала на пол. Пальцы начали дрожать от обуревавших меня эмоций. В следующую секунду Клим одним движением опустился передо мной на колени, нежно прижался щекой к моему еще пока небольшому животику. Его ладони с силой вцепились в мою спину, лихорадочно гладя, сжимая, пальцы сминали одежду. Подняв руки, вначале едва ощутимо, несмело, как будто с опаской, коснулась волос. Всхлипнула. Пальцы сами собой стремительно зарылись в его черные пряди с проседью, крепко-крепко прижимая голову любимого к себе. Клим что-то шептал хриплым голосом. Не могла разобрать ни слова из-за звона в ушах и грохота сердца в груди. Горло сдавил ком, мешая говорить.

Через некоторое время, когда руки Клима стали уже медленнее и нежнее поглаживать меня по спине, он поднял голову, позволяя заглянуть в его глаза. Улыбнулась сквозь слезы, обхватив ладонями его лицо. Он улыбался в ответ, но взгляд настороженный, как будто ожидающий чего-то.

-Я люблю тебя, - прошептала беззвучно, все еще не владея голосом.

Клим как-то судорожно выдохнул, закрыл глаза, сглотнул. Провела ладонью по его лбу, разглаживая морщинки. Он на секунду крепко зажмурил глаза, потом открыв веки, вновь посмотрел на меня. По его щеке скатилась слезинка. Наклонившись, осторожно стерла влагу губами, чувствуя, как его лицо становится только еще более влажным уже от моих слез.

Не знаю, сколько времени мы так простояли, Клим обнимал меня, я прижимала его голову к своему животу. Чувствовала, как он, немного приподняв мою кофточку, ласково касался оголенной кожи губами.

- Поехали домой, - хрипло сказала я. Клим нехотя оторвался от моего животика, посмотрел в глаза.

-Люблю тебя, - сказал он, голос совсем хриплый, низкий, как будто надломленный.

Поднявшись на ноги, он крепко обнял меня, прижимая теперь уже мою голову к своей груди. Казалось, ему было трудно даже на мгновение, на миллиметр отстраниться от меня. Нет, мне конечно нравилось, после такой чудовищно долгой разлуки, оказаться в объятиях любимого, но хотелось очутиться с ним наедине, а не находиться под пристальным вниманием служащих аэропорта и пассажиров.

-Клииим, домой!- повторила я.

-Роман, - тихо шепнул он мне на ухо, касаясь губами кожи. Почувствовала легкие поцелуи на шее, щеке, уголке губ.

-Знаешь, Роман, - специально выделила его новое имя, - Поехали уже домой!

Еще и ножкой притопнула для пущей наглядности.

Клим счастливо рассмеялся.

-Как же я скучал, - прошептал он, продолжая обнимать меня.

-Сумки бери, и вези меня к нам домой! - настойчиво сказала я, немного отстраняясь от него. Клим послушно взял мою сумку, обняв за плечи, повел в сторону выхода.

-Скучал он, - ворчала я, чувствуя, как радость, счастье и недовольство этим упрямцем борются во мне.

Мы сели в машину. Клим, устроившись за рулем, взял мою ладошку, я сомневалась, что он ее хоть на мгновение выпустит из рук.

-Знаешь Роман .. как Вас там по батюшке? - уточнила я.

-Так же, - улыбнулся он, останавливаясь на светофоре и придвигаясь ближе ко мне. Подняв руку, прижала пальцы к его губам. Нет уж, пока не поговорим, никаких поцелуев! Пусть теперь и он пострадает немножко!

-Так вот, Роман Сергеевич, - продолжила я, - Надеюсь, у нас спокойные и глухие соседи.

Клим рассмеялся, загорелся зеленый свет, и машина тронулась с места.

-У нас нет соседей, - ответил любимый.

-Мы теперь живем в избушке в глухомани вдали от цивилизации? - предположила я.

-Почти, любимая, почти, - лукаво сверкнул он глазами в мою сторону.

Через полтора часа Клим притормозил около КПП, опустил стекло. Охранник, приветливо улыбнувшись, открыл шлагбаум.

-Добрый день, Роман Сергеевич! - поздоровался он. Клим кивнул.

Через десять минут мы уже подъезжали к двухэтажному дому.

-Крутая избушка, - прокомментировала я, смотря на особняк, ничуть не уступавший нашему старому дому.

- Ты тут, смотрю, ни в чем себе не отказывал, - ворчала я, проходя следом за мужем в дом. Не знаю, чего я ожидала. Может быть, рассчитывала, что муж, вдали от меня, страдает, ютится в однокомнатной хрущевке на окраине города, ну, или в коммуналке, но только не в элитном особняке. Нет, я там, значит, страдаю, а он тут живет себе припеваючи, как сыр в масле катается!

Остановившись посреди холла, хмуро посмотрела на его широкую спину. Прищурилась. Значит, меня не было четыре месяца... Такс, а женщины тут, интересно мне знать, были?

Уперла руки в бока. Клим, почувствовав что я больше не иду за ним, обернулся. Прищурилась.

Удивление мелькнуло в его взгляде.

-И в чем же ты еще себе не отказывал? - обманчиво мягким голосом уточнила я.

- Девочка моя, что такое? - растерянно спросил он.

-Что такое? - переспросила я, - Что такое! - закричала я, не заботясь о том, есть ли кто-нибудь еще в доме кроме нас с мужем.

-Я там страдаю, едва на тот свет не собралась следом за тобой, а ты у меня спрашиваешь, что такое?! - возмущалась я, переходя на ультразвук.

-Запомни, Романов! Климов! - поспешно исправилась я, - Если ты еще раз, вот хоть разочек, что-нибудь решишь без меня... я.. я..., - огляделась по сторонам в поисках орудия мести, - Пистолет дай, что ли! - вновь посмотрела я на мужа.

-Нет у меня, - недовольно буркнул он, но в его глазах было столько смеха, радости и счастья, что я с трудом сохраняла грозный вид.

-Ах, ну, да, ты прав! Нет его у тебя! - продолжала возмущаться я, - Ты ведь его дома оставил, в НАШЕЙ постели!

Клим, продолжая затравленно и виновато смотреть на меня, поставил сумку на пол.

-Не сердись, любимая, - ласково проговорил он.

-Любимая?! Любимая! - еще громче заистерила я, - Что-то ты не подумал о своей любимой, когда она возле твоего гроба рыдала навзрыд!

-Девочка моя, - ласково начал говорить муж, - Тебе нельзя волноваться, успокойся, малыш.

-Я тебя сейчас успокою! - грозно начала наступать на него, - Сейчас придушу и дело с концом!

-Какая ты у меня кровожадненькая, - ласково сказал Клим, расплываясь в улыбке, и отступая от меня. Грозно насупившись, двинулась на него.

-Ты и десятой доли моей кровожадности не видел, - продолжала злиться я, и подчеркнуто, проговорила, - Роман Сергеевич!

Засучив рукава, преследовала свою жертву. Клим осторожно пятился от меня в сторону лестницы, на ходу расстегивая легкую ветровку.

-Может, не надо? - со страхом в голосе сказал муж, но видела, что он едва сдерживает рвущийся наружу смех.

-Надо, Рома, надо! - грозно ответила я, проследив взглядом за его руками. Притворно округлив глаза от страха, поднялся на несколько ступенек вверх. Отбросил ветровку. Начал вытягивать ярко-красную футболку, заправленную в джинсы. Сглотнула.

-Не выйдет! - прищурилась я, все еще сохраняя грозный вид, - Не получится, Клим Сергеевич, у тебя меня отвлечь!

Муж тем временем, поднявшись еще на пару ступенек, отбросил футболку на пол. В его глазах бушевал огонь, грозивший поглотить меня с головой. Но я держалась, уж очень хотелось его помучить.

-А, по-моему, очень даже выходит, - хрипловатый голос ласкал слух, сердце колотилось, все мое тело стремилось к нему после такой долгой разлуки. Клим уже поднялся по лестнице, продолжая идти спиной вперед. Шаг и мы на втором этаже. Оглянулась. Взгляд задержался на вазочках и рамках, стоявших на комоде.

-Самоуверенный нахал! - грозно заявила я, схватила первый попавшийся предмет. Эх, красивая вазочка. Швырнула в мужа, Клим увернулся. Услышала его хохот.

-Ничего смешного нет! - уже всерьез начиная злиться, прокричала я. Вся наигранная бравада улетучилась. Устала я быть сильной, скрывать свои чувства, эмоции. Устала играть. Не хотелось мне сейчас кричать и ругать любимого, хотела просто прижаться к нему, крепко-крепко, чтобы стереть из памяти те вязкие, липкие, воспоминания об одиночестве. Опустив руки, всхлипнула. Заплакала, спрятав лицо в ладони. Ноги не держали, села на пол. Сильные руки любимого подхватили меня, прижалась к нему, обвив руками шею, пальцами вцепившись в его спину, так, чтобы никто-никто не разлучил нас.

-Прости меня! - шептал Клим, - Прости!

Закрыв глаза, спрятала лицо на его груди, уткнулась носом в его шею, вдыхая родной и любимый запах.

-Я не могу без тебя... - всхлипывала я, и с упреком, - А ты...

Клим внес меня в спальню, подошел к кровати, осторожно сел на нее, крепко прижимая меня к себе.

- Зара, - хрипло с надрывом сказал муж, - Ты моя жизнь, мой воздух, моя душа, ты мое Солнце! - шептал Клим, обхватив мое лицо ладонями и поцелуями стирая слезы с моих щек.

Знала, что Клим не из тех, кто будет сотрясать воздух красивыми фразами. Вся его любовь ко мне, безумная, страстная, яростная, сокрушающая все преграды на своем пути, но в то же время нежная, ласковая, что я казалось, могла потрогать ее руками, прикоснуться, она, как будто нечто осязаемое, оплетала меня. Ему не нужно было говорить, его взгляд, ласки, прикосновения говорили лучше любого самого красивого и желанного слова.

-Всю оставшуюся жизнь буду вымаливать твое прощение, - как клятву произнес Клим, нежно целуя меня в губы. Но выдержка его подвела, слишком долго мы не были вместе. Не касались друг друга. Не растворялись друг в друге. Нежный поцелуй превратился в страстный, яростный, заставляющий забывать о месяцах разлуки.

-Люблю тебя, - шептал он, оторвавшись от моих губ, и спускаясь ниже.

Клим

Старался сдерживать свою страсть, дикую, почти неконтролируемую. Очень старался. Но только осознание того, что моя девочка здесь, рядом со мной, заставляло терять голову. Все месяцы без нее убивали. Все дни без нее сводили с ума, а ночи... ночами было еще сложнее. Лежа в холодной постели и глядя в темноту комнаты, воскрешал в памяти каждое мгновение, проведенное с любимой, и жалел о том, как мало времени мы провели вместе.

Сколько раз, срываясь, я мчал машину в аэропорт? Сколько раз собирался возвращаться к малышке? Уже и не вспомню. Только в самый последний момент здравый смысл брал верх, и я возвращался в наш новый дом. В здание, которое купил специально для малышки, в надежде, что рано или поздно мы будем жить с ней тут. А до тех пор особняк оставался холодным, безликим, и только Зарина могла сделать его домом для меня.

Сейчас воспоминания о разлуке притупились, осталась только жажда обладания моей малышкой, нечеловеческая потребность быть с ней. Увидев ее в аэропорту, такую родную, спокойную, хрупкую, с едва заметным животиком, даже не поверил, что все это реальность. Смотрел, как она идет к выходу, не замечая меня. Очень боялся услышать от нее слова, что она разлюбила меня. Понимал, моя девочка не такая, она не отступит... но все равно боялся.

И вот сейчас, в нашем новом доме, в нашей постели, я крепко прижимал к себе мою девочку, хрупкое нежное, но сильное духом создание. Женщину, без которой я не могу жить, дышать. Ту, которая любит меня, таким, какой я есть. Только она делает меня счастливым, только в ней сосредоточен весь мои мир, все мое существование.

-Люблю тебя, - хрипло шептал я. Осторожно уложив малышку на спину, судорожно вздохнул. Пальцы коснулись ее округлившегося животика. Господи, мой ребенок! Наш! Кожу на ладонях начало покалывать от желания прикоснуться к ее телу, в котором растет малыш. От мысли о маленькой жизни внутри любимой почувствовал себя самым счастливым человеком. Боже, расставание меня превратило в тряпку! Ведь не был раньше таким сентиментальным.

Опустив голову, осторожно прижался щекой к животику Зарины. Вдохнул запах. Любимый, ничуть не изменившийся. Руками начал расстегивать тонкую кофточку, бережно оголяя кожу. Прижался губами в поцелуе. Почувствовал ее пальцы в своих волосах. Они ласкали, даря покой.

-Прости меня, - шептал я, целуя ее животик.

Зарина, подняв мое лицо, заставила посмотреть в ее глаза. Замер.

Она ласково улыбнулась. Прижала меня к себе.

-Все хорошо, - услышал ее тихий шепот, - Теперь мы вместе.

-Да, - хрипло прошептал я, - Теперь ты со мной.

Вновь опустив голову, начал целовать ее, чувствуя, что уже не смогу остановиться.

- Вы со мной, - поправил я сам себя, нежно поглаживая ладонями обожаемое тело.

Поднялся выше, целуя ее тело, задерживаясь на груди, приподняв жену, бережно снял кофточку и отбросил ее в сторону. Добрался до губ, страстный поцелуй, которым старался показать, как я скучал, как тосковал по ней. Хрипло рассмеялся, когда почувствовал руки малышки на своих брюках.

-Нетерпеливая моя, - ласково проговорил я, покрывая ее лицо, шею, плечи, короткими, страстными поцелуями.

-Почему же? Терпеливая! - звонкий смех согрел душу, выгоняя остатки холода от нашей разлуки, - Я четыре месяца ждала.

Зарина, извернувшись, опрокинула меня на спину. Решил позволить ей сегодня все, что она пожелает и даже больше. И не только сегодня, мысленно поклялся я, всегда. Теперь в моей жизни есть только одна цель, сделать эту маленькую, строптивую девочку счастливой.

Усевшись сверху, погладила мою грудь. Улыбнулся, чувствуя, как тело откликается на ее касания. Наклонившись к моему лицу, прошептала на ухо:

- Скучал по мне? - тихий шепот, едва ощутимое прикосновение губ.

-Безумно, - прошептал я в ответ, поглаживая руками ее бедра, спину. Рука легла на затылок, заставил углубить поцелуй.

-Я тоже, - прошептала моя девочка, и, отстранившись, грозно проговорила, - Но если ты еще разочек так поступишь, я поколочу тебя.

-Любимая моя девочка, - хрипло рассмеялся я, - Теперь уже я ни за что не расстанусь с тобой.

-Обещаешь? - с надеждой в голосе спросила Зарина.

-Предупреждаю! - строго ответил я, - Придется тебе терпеть своего старикана-мужа.

В ответ любимая рассмеялась. Поцеловала меня, скользнув язычком по моей нижней губе. Отстранилась.

- Ты станешь папой, - счастливо рассмеявшись, проговорила она. Положил руки на ее живот, разведя пальцы, чувствуя, как они начинают мелко дрожать.

-Спасибо, - проговорил я, вглядываясь в ее карие глаза. Сил сдерживаться уже не было. Губы впивались в ее рот, руки с силой сжимали ее тело. Заставил себя действовать бережно, боясь навредить ребенку. Но стоны любимой и ее прикосновения разрушали мое самообладание. Преодолев ее сопротивление, вновь уложил малышку на спину. Легонько отвел ее ладошки от своего тела. Страстные поцелуи. Стянул с нее легкие брючки, белье. Спустившись к маленьким ножкам, начал целовать их, поднимаясь выше к коленям, бедрам. Мой слух ласкали ее стоны, пальцы крепко вцепились в мои волосы, плечи. Чувствуя ее возбуждение, понимал, что и сам уже почти на грани. Оторвавшись от ее тела, посмотрел в лицо Зарины. Голова откинута на подушки, глаза закрыты, грудь вздымается, хриплое дыхание вырывается из приоткрытого ротика. Открыв глаза, посмотрела на меня.

-Хочу тебя! - скомандовала она. Сглотнул. Если честно, ужасно переживал за ребенка.

-А можно? - неуверенно спросил я.

-Прибью! - простонала она, обхватив меня ногами и притягивая к себе ближе.

-Понял, - хрипло рассмеялся я, переворачиваясь на спину и увлекая мою девочку за собой. Оказавшись внутри нее, почувствовал, что уже почти дошел до предела. Заринка извивалась на мне, заставляя выпадать из реальности, заставляя забывать обо всем. В этот момент весь мой мир сосредоточился на ней. Хриплый стон, почти крик. Ее тело безвольно опустилось на меня, окутывая нежностью и теплом. Выдохнул. Отвел спутанные мокрые пряди с ее личика. Слушал еще немного сбившееся дыхание. Ее тихий смех заставил меня улыбнуться.

-Все было так плохо? - нарочито строго поинтересовался я.

-Нет, - поспешила заверить меня жена, - Я тут просто подумала... Нам нужно шумоизоляцию улучшить. А то, мало ли...

-Уже, - похвастался я.

-А что сразу не сказал? - с укором проговорила жена. Рассмеялся.

-Я тут веду себя как мышка, - игриво стукнула меня кулачком по груди. Поймал ее ладошку. Расправил пальчики, прижался к ним губами, - В следующий раз молчать не стану!

- Уговорила, - рассмеялся я. Устроившись удобнее, начала поглаживать пальчиками мое лицо, внимательно всматриваясь в глаза. Улыбнулся. Какая она у меня красивая!

-Скоро стану толстой и неуклюжей, - улыбнулась моя девочка.

-Жду не дождусь, - ласково сказал я, - Буду носить тебя на руках, и делать массаж спинки и ножек.

- Так и быть, - согласилась Заринка, - Кстати, о массаже. Переворачивайся!

Со смехом подчинился. В следующее мгновение ее умелые ручки принялись разминать мою спину, шею, плечи. Закрыв глаза, едва слышно постанывал от удовольствия.

-Клим Сергеевич! - гневно прикрикнула малышка на меня, - Совесть имей!

-Что такое? - не понял я. Продолжал расслабленно лежать, закрыв глаза.

-Хватит меня соблазнять своими стонами! - продолжала ворчать жена.

-Ничего не могу с собой поделать, - оправдался я, смеясь.

Почувствовал ее легкие поцелуи в спину, в плечи.

-Теперь твоя очередь! - строго сказала малышка. Со вздохом подчинился. Пора и мне осваивать навыки массажиста. В успехе я не сомневался, с таким-то учителем.

Массаж ступней прошел отлично, но вот выше я подняться не успел, меня опрокинули на спину. Маленькая соблазнительница в который раз подчинила мою волю и тело себе. И я был этому только рад.







Сейчас читают про: