double arrow

XX. Болезни и скорби

Внимательные наши читатели помнят, какой вопрос мы задавали им, повествуя о первых невинных слезах новорожденного младенца. Несомненно, что с ними сопряжена тайна человеческого бытия на земле. О чем плачет младенец, выйдя из чрева матери, что он тужится выразить своим жалобным и надрывным стенанием? Не предчувствует ли он те самые болезни и скорби, которые стали присущи человечеству с тех пор, как наш общий праотец Адам, согрешив, утерял райское блаженство, а семя греха проникло в сердца всех его потомков и соделало их смертными? А может быть, дитя, только что появившееся на свет Божий, выражает своими слезами нужду в Искупителе, Господе Иисусе Христе, который и воплотился, чтобы отереть всякую слезу с очей рабов Своих и, победив грех и смерть, возвратить им благодатное бессмертие? Наконец, не желает ли перводневное дитя поведать всем, что единственный путь в Небесное Отечество есть покаяние? "Блаженны плачущие, ибо они утешатся", - подтверждает правоту этих вещих слез Слово Божие.

Как бы то ни было, но скорби - неизменный спутник всех, кто рожден на земле матерью, - по премудрому Промыслу Божию обращены Христом в спасительное лекарство, врачующее недуги грешного человеческого сердца.

Многие из Евангельских событий имеют отношение ко всем нам. Вы знаете, что Христос Спаситель был распят на горе Голгофе, находившейся близ Иерусалима. А по обе стороны от Господа терпели мучения на своих крестах два разбойника, осужденные за беззакония. Говорят, что эти двое символизируют весь человеческий род. Один, распятый ошуюю, то есть слева, хулил и поносил Христа вместе со стоявшими у подножия Креста ослепленными злобой книжниками и фарисеями. А другой (его называют благоразумным), распятый одесную, справа, пораженный Божественным величием и кротостью Страдальца, уразумел, что это был не подобный им грешник, но Сам Искупитель, Мессия, и воскликнул с великой верой: "Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!" Он удостоился обетования Христа: "Ныне же будешь со Мною в раю". Вскоре римские воины обоим разбойникам перебили голени, и они испустили дух. Один, озлобленный хулитель Господа, сменил временные страдания на вечные, а другой, разбойник благоразумный, первым из всех людей вошел в рай и стал гражданином Небесного Иерусалима в награду за веру и глубокое покаяние во грехах своих.




Нет на земле человека, вовсе чуждого страданий. Бог, из любви к погибающим созданиям, стал человеком и, невинный, взошел на Крест, принес Себя в жертву за грехи людей, испив чашу страданий, которую должен бы пить каждый из нас. Искупление свершилось! Ныне воскресший Христос каждому подает чрез веру, покаяние и крещение животворящую благодать Святого Духа. Те страдания, которые раньше были безысходными, ибо оканчивались смертью и сошествием всех людей во ад, теперь, после смерти и воскресения Христа, взявшего на Себя все наши недуги, болезни и скорби, соделались средством к вечному спасению. Облегченные Христом, умягченные благодатью Духа Святого, они служат на земле испытанием нашей веры и верности Небесному Отцу. Бог - не виновник наших страданий, но мы собственными руками созидаем тот жизненный крест, который каждому из нас подобает нести с великим терпением и благодарностью Богу за Его всегдашнюю помощь.



Нет наверное, на земле участи страшнее, нежели ропот, подобный хуле разбойника, распятого слева от Господа. Наказанный справедливо, имея на совести нераскаянные грехи, он озлобился, и оттого мучения его стали непереносимыми. Вместо того, чтобы обратиться в мольбе к Небесному Богу с покаянием, разбойник допустил еще один ужасный грех - похулил невинного Создателя! После этого душа его совершенно помрачилась и добровольно соделалась пленницей ада. Да избавит нас Милосердный Господь от такого конца.

Вот почему, дорогие и благочестивые читатели, никогда, ни при каких обстоятельствах, даже самых трагичных, не будем допускать и тени недовольства или ропота на Промысл Всемилостивого Бога. Как бы нам подчас ни было тяжело, томительно и больно - да не теряем надежды. Но обратим мысленный взор на распятого за нас Искупителя с детской мольбой: "Господи, достойное приемлю за грехи свои, но прости, помоги и помяни меня во Царствии Своем!" С глубокой верой и крепкой надеждой произнесем эти слова - и придут на сердце мир и отрада. Сам Господь облегчает скорби Своей спасительной благодатью. Утвердимся в молитве: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя (меня) грешного!" - и ощущение безысходности рассеется, как дым, нам дано будет осознать близость Христа и уразуметь смысл претерпеваемых страданий. Прибегнем к неиссякаемому источнику мудрости и подлинного боговедения, нашим русским пословицам и народным изречениям. "Чем глубже скорбь, тем ближе Бог". Действительно, бывает, что огрубевшее человеческое сердце уподобляется пересохшей и растрескавшейся почве, которая уже не способна впитать в себя дождевую влагу. В таких случаях надобна кирка или мотыга, сильными ударами которой земледелец сумеет разрыхлить и размягчить землю, сделавшуюся камнем. И Небесный Врач наш, "не желающий смерти грешника, но только бы тому обратиться и быть живым", употребляет иногда такой Божественный заступ, который мы именуем на земле скорбью. Наш народ называл раньше болезнь "посещением Божиим". Когда разбил тебя недуг и внезапно ты заболел, лишился обычной для тебя жизнедеятельности, не ропщи: "За что и почему со мной это случилось?" Не требуй, друже, отчета у Господа, но лучше смирись под Его крепкой рукой. Найди в себе мудрость и мужество возблагодарить Создателя в этот час, и Он не оставит тебя без вспоможения. Тот же, кто исследует глубины совести своей, находит и сокровенную причину происходящего с ним.

Мы, священники, знаем, какая решительная и вместе благотворная перемена совершается с болящим! Еще вчера он и думать не хотел о Боге, покаяние считал чем-то несерьезным, а о грехах своих говорил лишь в шутку. А сегодня и кается, и молится, и постится, благоугождает Своему Владыке, осознав в единочасье, что в Его руках - наша жизнь и выздоровление!

Итак, скорби глубоко смиряют человеческую гордыню, вытравляют из нас самодовольство, надменность и возвращают нам блаженное, радостное, детское состояние души - сознание собственной немощи, а вместе и дерзновенную веру, что Вселюбящий Отец не останется непреклонным и в ответ на наше покаяние, исповедание и смиренную молитву подаст со временем и облегчение.

Большие и малые неприятности, скорбные обстоятельства нашей жизни попускаются Богом и для нашего испытания. Всякого испытывает Господь, и праведного, и грешного - одного, чтобы утвердить в добром расположении души и увенчать венцом терпения, другого - для вразумления и осознания своих грехов.

"Господи, благодарю Тебя за все, что у меня есть, и трижды - за то, чего у меня нет". Поистине премудрая молитва! Благодарение и за благое, и за скорбное в нашей жизни есть великая добродетель. Если не хочешь болеть - сам не вреди себе по легкомыслию или неосторожности и больше благодари Господа за бесценный дар здоровья. Те из наших читателей, которые уже почтенны возрастом, согласятся со мной: мы начинаем вспоминать о здоровье большей частью тогда, когда его потеряли. "Что имеем - не храним, потерявши - плачем". Посему не упускай ни одного дня, чтобы поблагодарить Господа за Его великие дары: юности, крепости, здоровья. И Он, увидя признательную и благоговейную душу, прибавит тебе от Своих щедрот, укрепит и душу и тело, указав, как лучше распорядиться всем этим богатством во славу Божию и с пользой для людей.

Если же болезнь не оставляет, не унывай, но чаще повторяй такую молитву: "Господи помилуй, Господи прости, помоги мне, Боже, крест мой донести!" Умудренные Духом Святым наставники благочестия свидетельствуют, что в наши трудные времена христиане преимущественно спасаются мирением, терпением скорбей и благодарением. Болезнь, претерпеваемая с благодарением, вменяется в мученичество и ходатайствует о вечном спасении терпеливца на небесах.

"Претерпевший до конца, тот спасется", - благословляет нас Спаситель на выдержку и благодушие. Последнее заключается в том, чтобы видеть во всех, даже скорбных обстоятельствах, светлую сторону и утешать себя тем, что ничего не свершается с нами без воли Божией. Святитель Игнатий Брянчанинов, праведник XIX века, говорил: обилие скорбей для христианина - несомненный знак избранничества Божия и милости Господней к человеку.

Премудро устроено Богом, что жизнь наша не бывает соткана только из радостей или исключительно из скорбей. Но радость сменяет скорбь, а вслед за скорбью приходит и утешение. Как бы то ни было, будем учиться все принимать с благодарностью, памятуя, что без воли Божией ни единый волос не упадет с головы нашей.

О терпении скорбей, ведущих к очищению души, написаны, друзья мои, целые книги. И мне невозможно исчерпать все, что относится к этому предмету. Предвидя некоторые ваши вопросы, постараюсь в нескольких кратких предложениях ответить на них. Привожу эти ответы не от себя, не от своего то есть ума, а сообразуясь со Священным Писанием и изречениями святых отцов.

Не искушай Господа твоего и береги свое здоровье для служения Богу и ближним.

Врача не отвращайся, но прежде чем лечиться, помолись Богу, дабы Он благословил ум и руки его на успешное врачевание.

Иногда недуги детей служат к обличению и вразумлению грешных родителей. Родительское покаяние и исправление жизни - залог благополучия их чад.

Бывает, что Господь забирает из земной жизни невинных младенцев, избавляя их от грехов юности и даруя им дерзновенное предстояние Престолу Божию.

Много тайн у Господа - и иные вопрошения наши найдут разрешение лишь в день Страшного Суда. "Что Бог творит, никому не говорит". "Премудрость Вышнего Творца не нам исследовать и мерить, смиренным сердцем будем верить и терпеливо ждать конца".

Как тает горящая свеча на подсвечнике, так приближается к своему концу и земная жизнь наша. И чем ближе к старости, тем больше немощей и недугов подкрадывается к нам. Хорошо зная это, богомудрый царь Давид молился Живому Богу: "Не отвергни меня во время старости; когда будет оскудевать сила моя, не оставь меня!"

Пожелаем же себе и друг другу, о читатели наши, старости маститой, если Господь даст дожить нам до преклонных лет. Пусть тогда наши седины будут свидетельством не только преклонного возраста, но и умудренности от благодати Духа Святого.

Помоги нам. Милосердный Создатель, так разумно распорядиться краткими днями жизни нашей, чтобы покаянием и молитвой победить злые страсти, восстающие на нас, войти в меру возраста Христова и достигнуть блаженного бесстрастия. Не попусти, Господи, старческим немощам тогда столь возгосподствовать над нами, чтобы они стали препятствием к благоугождению и служению Тебе. Сохрани нам ясное разумение и бодрость сердца, укрепи телесные члены наши, да поработаем Тебе до дней последних в покаянии и вере, радости и любви, и помяни нас, когда приидешь во Царствие Твое. Аминь.

XXI. Спешите делать добро!

Врезалась в мою память одна встреча, о которой я обязательно хочу вам рассказать. Еще совсем молодым батюшкой мне пришлось посетить дом престарелых, каких в столице немало. Поднявшись на нужный мне этаж, я шел по коридору, разыскивая тяжелобольную лежачую пожилую женщину, которая хотела причаститься Святых Христовых Тайн. Она была еще в сознании и, со слезами поисповедовавшись, приняла Святые Дары. Лицо ее просветлело, и кроткая христианка откинулась на подушку с видимым облегчением. Она веровала, что Сам Господь посетил ее. Дробно крестясь, причастница повторяла: "Слава Тебе, Господи!" Такой я ее и оставил, утешив словами о милости к нам Создателя.

Но уйти сразу из обители печали у меня не получилось. Просто невозможно было проходить мимо комнат, из глубины которых на священника глядели обитательницы дома престарелых, кто с пониманием и уважением, кто с детской радостью и выраженным желанием тотчас исповедаться и причаститься, а кто с внутренним холодом и даже отчуждением (хотя таких было немного). Беседуя с бабушками (по возрасту приходился им правнуком) и расспрашивая их о прожитом, я осознавал, как непостижима человеческая судьба, находящаяся единственно в руках Божиих. А еще меня поражало душевное богатство сердец, которые открывались на исповеди. Поймал тогда себя на мысли, что, пожалуй, ныне не встретишь у молодежи подобной боязни греха, отвращения от всякого неправедного, нехорошего поступка. "Да, были люди в наше время, не то, что нынешнее племя: богатыри - не вы!"

Великий это дар - быть священником и иметь возможность вот так беседовать с людьми, которые, перебирая веха за вехой свою многотрудную жизнь, обращаются не к тебе, но ко Господу, стоящему рядом с тобой, недостойным Его служителем! И только через часа полтора, испытывая внутреннее удовлетворение и радость от сознания важности выполненного дела, наконец собрал свой священнический чемоданчик и намеревался уже направиться к лифту. (Вот я и приблизился к главному в моем рассказе.) Навстречу мне по коридору катилась небольшая тележка, на которой обычно развозят по палатам еду. Было как раз обеденное время. Тележку подталкивала очень пожилая женщина, как мне показалось, лет восьмидесяти, а может быть, и более того. Передвигалась она неспешно и с великим трудом, то и дело останавливаясь, тяжело и прерывисто дыша. Судя по халатику, впрочем опрятному и чистенькому, я понял, что это одна из насельниц дома престарелых. Небольшого росточка, средней полноты, какая-то вся кругленькая, она напоминала бы девочку, если бы не совершенно седые волосы. Лицо ее было очень светло. Мы поздоровались. Я успел заметить выражение кротости, спокойствия и деловитости одновременно. Старческую немощь выдавало мелкое дрожание головы и рук. "А вы не желали бы поисповедоваться и причаститься?" - сразу спросил я, почувствовав в ней православную добрую душу. - "Ах, очень бы желала, но мне некогда - я должна покормить моих". - "А кто это ваши?" - "Да лежачие, их здесь шестеро, а еще две этажом ниже", - отвечала она совершенно спокойно и кротко. "Что же, их и покормить некому?" - продолжаю с удивлением. "Кому же кормить, милый батюшка, персонал поставит тарелку да уйдет, а они, бедненькие, и руки выпростать из-под одеяла не могут без сторонней помощи. Я и вызвалась их обедом кормить. Вот какую мне карету доверили", - сказала она с мягкой и приятной улыбкой, указывая на тележку с тарелками. "Как вы сами-то себя чувствуете?" - "Слава Тебе, Господи, вот только задыхаюсь немного; что-то последние две недели совсем тяжко: метр-полтора провезу обеды - и уже отдохнуть надо, иначе ножки не пойдут. Вы уж простите, батюшка, меня ждут они. Дай вам Бог здоровья, спасибо, что не забываете нас грешных, уж в следующий раз обязательно надо причаститься".

Почувствовав, какая передо мной душа, я не мог отпустить ее без животворящей Святыни. Прямо в коридоре, благо, кроме, нас там никого и не было, прочитав кратко молитвы, исповедал Божиего человека (к сожалению, имени уже не вспомнить) и преподал Святые Тайны. Поклонившись, она двинулась с тележкой дальше, унося Христа в своем сердце.

Возвращаясь домой, я благодарил Бога, что Он сподобил меня встречи с сокровенной Своей рабой. В простоте и чистоте христианской совести она ежедневно свершала подвиг, вовсе не задумываясь о великости дела, на себя подъятого. Гордости и тщеславия у нее вовсе не было. В словах праведницы я не заметил ни намека на осуждение порядков в заведении, бессердечности сестер и тому подобного, просящееся на уста всякому обывателю. И делала она все с молитвой, полагаясь только на помощь Божию, у Христа прося сил на свое добровольное послушание - питать тех, кто лежал в этой безлюдной пустыне, ожидая смерти. Очевидно было, что Господь продлевал дни жизни рабы Своей, забывшей и себя, и свои собственные недомогания ради желания подкрепить пищей силы тех, кого она называла "своими". "Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих". "По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою". Теперь понимаю, почему я обратил на нее внимание. Душа пастыря сразу признала ученицу Христа Бога, имя которому - Любовь. Жива ли она еще, эта маленькая старушка? Убежден, что жива. Любовь сильнее смерти. У Бога мертвых нет - у Него все живы. "Аз есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет". "Я - хлеб живый, сшедший с небес: ядущий хлеб сей будет жить вовек".

Многие многого ищут в этой земной и скоротечной жизни. Одних манит слава и человеческое признание, других - деньги и власть над людьми, третьи упоены собственной телесной красотой и питают ею ненасытимую гордость своего сердца. Но хотим мы этого или нет, дни земной жизни очень скоро иссякнут, словно вода, пробежавшая меж пальцев. Как исчезает воспоминание о стаявшем снеге и как не задерживается в ушах шум опавших листьев, унесенных осенним ветром, так душа, приближающаяся к исходу, не найдет ни опоры, ни утешенья в том, что было и что прошло. Страшно, други мои, предстать пред лицем Вечности с пустотой в сердце, когда все земные приманки и удовольствия окажутся зияющей темной ямой, влекущей в свои бездонные недра душу, подавившую в себе при жизни на земле жажду правды и голос святого состраданья! За что зацепиться тогда, где найти точку опоры? "И кто напоит одного из малых сих только чашею холодной воды, во имя ученика, истинно говорю вам, не потеряет награды своей".

Дела любви, свершаемые во имя Господа Иисуса Христа, и составляют подлинную пищу души, уже здесь, прежде кончины, даруя ей благодать Божию. Когда мы будем умирать, единственно о чем пожалеем, так это о том, что мало любили, не были столь щедры на милость, как подсказывала нам совесть. Посему, дорогие, у нас просто нет времени искушаться гордыней или унынием! Сейчас осталось время только на молитву и дела Христова милосердия.

Не будем мечтать о том, чего нет, но возблагодарим Господа за то, что есть у нас. А имеется немало: нам даровано Богом умножать в этом мире любовь, черпая силы у Источника любви - Христа Спасителя. И не о великих делах подобает думать, а о самых маленьких и, с первого взгляда, незначительных. Единая улыбка, добрый приветливый взор, малое слово ободрения и утешения - уже дело пред Господом! Удержись от раздражения, побори леность, послужи близкому человеку, не ответь холодным отказом на его просьбу, но исполни ее, сказав в ответ на благодарность: "Слава Богу". Здание спасения души строится из маленьких кирпичиков делания добра во имя Христа. Что для цветка солнечный свет, а для рыбы - вода, то для нас сострадание и дела милости. У англичан есть такая пословица: "Charity begins at home". По-русски: "Милосердие начинается дома". Иногда мы ищем добрых дел на стороне, проявляем сердечность и участливость к тем, кого видим в первый раз. И это неплохо. Но лакмусовой бумажкой, по которой можно тотчас определить качественность свершаемого добра, служит наше отношение к домашним. Как трудно, оказывается, постоянно творить добро тем, кто живет с нами бок о бок!

Научись жить дома так, чтобы ни у кого из домашних не возникало ни огорчения, ни обиды на тебя. Вот это добро! Будь для них как мягкий воск, на котором отпечатлеваются все их разумные веления, просьбы и желания. Вот это добро! Будь как солнышко, чтобы каждого согреть, умягчить, ободрить, окрылить. Вот это добро! Почувствовав вкус к свершению маленького добра, мы мало-помалу начнем забывать о своем плохом настроении, о личных нестроениях, станем проще и чище, спокойнее и радостнее. И быть может, тогда Господь укажет нам поприще, подвизаясь на котором, мы сподобимся полноты вселения в нас истинного Солнца правды и любви, Христа.

"Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцом Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам. ...Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим". Пока час еще не пробил, время отпущено, произволение не связано, поле деятельности перед нами, помощь свыше готова - поспешим к поприщу покаяния и деланию добра. Нынешний день дарован нам. Будет ли завтрашний? Об этом знает только Бог.






Сейчас читают про: