double arrow

Глава 12. Экономическая социология: современное состояние и перспективы развития (В.Радаев)


Термин «экономическая социология» в России вошел в активный научный оборот лишь в 90-е гг. — в период активного переоформления междисциплинарных границ и утверждения новых исследовательских направлений. Одним из таких направлений и явилась экономическая социология. Сегодня происходит ее активная институционализация. Создаются кафедры экономической социологии в ведущих вузах[34], работают специализированные Советы и крупные исследовательские подразделения. Открываются постоянные рубрики «Экономическая социология» в академических журналах[35]. Наблюдается возрастающий интерес к экономико-социологическим методам в среде не только социологов, но и профессиональных экономистов. Учебный курс «Экономическая социология» вводится в качестве одного из основных элементов гуманитарного цикла в учебные программы вузов[36].

Мы не ставим своей задачей описывать историю становления экономической социологии в нашей стране и ограничимся краткой оценкой общего состояния отечественной экономической социологии в советское время. Свою задачу мы видим в том, чтобы попытаться обрисовать направления ее реструктурирования в постсоветский период и обозначить наиболее перспективные направления развития дисциплины на будущее. К сожалению, далеко не все результаты исследований попадают в печать; множество изданий не доходит до читателя (прежде всего это касается российских регионов); наконец, главное — серьезно ослаблен процесс обсуждения исследовательских программ и их результатов, выработки конвенциональных представлений о предмете и методах экономико-социологических изысканий.




Запоздалое появление термина «экономическая социология» не означает, что таковой в советской России не существовало вовсе, и нужно обустраиваться на голом месте. Экономическая социология в СССР, выступая под другими именами, все же имела определенный оперативный простор. Многие ее черты были определены существенным влиянием марксистской политэкономии и марксизма в целом. В методологическом плане это означало опору на следующие предпосылки:

- структурализм (обоснование хозяйственного поведения наличием основополагающих структур);

- историцизм (формулирование объективных законов развития этих структур);

- экономический детерминизм (выведение указанных законов прежде всего из отношений производства);

- антииндивидуализм и антипсихологизм (выдвижение общества на роль ведущего субъекта отношений).

Официальная марксистская доктрина принципиально принижала экономико-социологический подход, пытаясь выводить социальные явления из основополагающих производственных отношений. И все же признание относительной самостоятельности этих явлений и их активной обратной связи с «базисом» общества оставляло нишу для применения экономико-социологических подходов в собственном смысле слова.



Не будет чрезмерным преувеличением сказать, что советская экономическая социология развивалась прежде всего как социология труда. Более того, проявилась тенденция выдвинуть «труд» на роль центральной объясняющей категории и представить вообще всю социологию как социологию труда [62, с. 3]. То же, кстати, характерно и для советской политической экономии социализма, которая порою объявлялась «политической экономией труда». Что же касается экономической социологии как таковой, то она чаще всего не упоминалась или преподносилась в качестве одной из полутора десятков социологических наук, занимающихся изучением трудовой сферы [62, с. 105]. Традиционно сильной также была отрасль, изучавшая социально-профессиональные и экономические аспекты социальной структуры общества в рамках развития классовой теории. В то же время многие направления ютились на периферии исследовательского пространства. А такая, например, проблематика, как социологические аспекты предпринимательства и трудовых конфликтов, безработицы и бедности, вообще не могла иметь место, ибо при советском строе отрицалось само их существование, в лучшем случае подобные исследования проходили по разделу «критики буржуазных теорий». В целом общий статус экономической социологии оставался не определен.



Среди наиболее важных элементов реструктурирования экономической социологии в постсоветский период целесообразно отметить следующие:

— утверждается методологический плюрализм на фоне снижения общего влияния марксизма;

— осуществляются первые попытки синтеза экономико-социологической дисциплины;

— появляются новые «отрасли» экономико-социологических исследований;

— начато более активное освоение западного опыта «старой» и «новой» экономической социологии;

— предпринимаются попытки усиления связи с современной экономической теорией (ниже будет показано, что данные элементы не реализуются в равной степени).

В настоящее время можно зафиксировать два подхода к определению статуса экономической социологии. Первый характеризует ее как «рыночное приложение» к развивавшимся ранее направлениям (в первую очередь к социологии труда) — как развитие «вширь» через привлечение проблематики предпринимательства, маркетинга и т.д. Мы придерживаемся второго подхода, предполагающего качественное переформулирование предмета экономической социологии как общего основания широкого класса социологических теорий хозяйственной жизни. Зачатки именно такого подхода, кстати сказать, возникли еще в советский период. Например, Ю.А.Левадой предлагалось понимать под экономической социологией «применение методов социологического изучения общественных институтов к структурам, действиям и субъектам экономической сферы» [40, с. 61]. В сходном направлении двигались Т.И.Заславская и Р.В.Рывкина, выдвинувшие в качестве предмета экономической социологии «социальный механизм развития экономики». Первоначально под этим механизмом ими понималась устойчивая система экономического поведения общественных групп, и в увязке со стратификационной теорией виделась особенность экономической социологии наряду с социологией труда и индустриальной социологией [27, с. 15]. Позднее предметные основания явно расширяются.

Заславской и Рывкиной принадлежит и первая серьезная попытка более развернутой категоризации экономической социологии. Она суммирована в книге «Социология экономической жизни», вышедшей в 1991 г. Упор сделан, по существу, на две темы: «социальная стратификация» и «экономическая культура» [28]. В рамках новосибирской школы с 1986 г. было начато преподавание курса «Экономическая социология», еще находившегося под сильным влиянием традиционной политической экономии, но по тем временам, безусловно, новаторского. Следует сказать, что экономико-социологические исследования проводились разными школами, но значение новосибирской школы в данном случае принципиально. Возможно, это было связано с тем, что социология в Новосибирске формировалась в рамках Института экономики и организации промышленного производства СО АН СССР и экономического факультета государственного университета, а не в недрах философских и психологических учреждений.

Для того чтобы оценить складывающуюся структуру российских экономико-социологических исследований, следует посмотреть, какая тематика находит отражение в ведущих социологических журналах и монографических изданиях. Мы классифицировали публикации четырех разноплановых периодических изданий за период 1994—1996 гг., дополнив обзор классификацией монографий и сборников, увидевших свет в 90-е гг.[37]. Понимая условность подобной классификации, мы полагаем, что она способна сыграть важную иллюстративную роль. Ее результаты сведены в следующую ниже таблицу.

Что обращает на себя внимание в первую очередь? Не в чести пока методологические работы. «Актуальность» исследований в нынешний период, видимо, понимается слишком приземленно, и подобные изыскания откладываются до «лучших времен» [в качестве исключений см. 13, 33, 54].

Появляются первые более или менее системные работы по истории экономико-социологической мысли [15] и отдельные работы, анализирующие неэкономические элементы экономических теорий [43]. Они сосредоточены преимущественно на исследовании классического наследия [25], включая и русских мыслителей — С.Н.Булгакова и М.И.Туган-Барановского, Н.Д.Кондратьева и А.В.Чаянова [15, 34, 43, 75]. Новые направления западной экономической социологии пока освещены крайне скудно. Освоение западного опыта как бы остановилось на трудах Н.Смелсера — видного представителя «старой экономической социологии» (термин М.Грановеттера). Публикации по работам последних двух десятилетий можно пересчитать по пальцам [76]. Крайне слабо прочерчена, а чаще полностью отсутствует связь с достижениями экономической мысли: теориями рационального выбора, новой институциональной экономической теорией и др.

Большой интерес привлекла тема предпринимательства — как относительно нового явления и совокупности формирующихся социальных групп. Рассматриваются основы предпринимательской деятельности, социальные портреты предпринимателей [8, 50, 70]. На первом этапе исследований предпринимательство подается как относительно единый слой, затем производится его постепенная дифференциация [29]. На фоне общей активизации исследований элитных групп в последние годы нарастает интерес к изучению бизнес-элит [ 1, 2, 9, 37]. В то же время несколько обескураживает недостаток внимания к сложному комплексу социально-экономических проблем, возникших вокруг малого предпринимательства и самостоятельных работников в городе и на селе [17, 70].







Сейчас читают про: