double arrow

Критерии типологии современного российского политического процесса


Современный политический процесс в России достаточно трудно классифицировать по какому-либо одному основанию. Вероятно, это относится ко всем переходным политическим процессам. Такие политические процессы отличает, во-первых, отсутствие четкой специализации и дифференциации политических ролей и функций их участников; во-вторых, наличие большого числа субкультур и контркультур, что служит препятствием в налаживании диалога политических сил, и, в-третьих, различие социально-экономического положения субъектов политической жизни, которые нередко имеют противоположные интересы.

Конечно, предложенная типология не может быть признана исчерпывающей. Помимо указанных здесь существуют и иные системы классификации, в основе которых лежат другие признаки (классификаторы). Например, политические технологии, благодаря которым осуществляются изменения в политической сфере; общенациональная идея, способная объединить общество в ходе преобразований, и т.п. В конечном счете вычленение тех или иных факторов в качестве приоритетных зависит от ряда моментов: от масштабов и глубины политических изменений; от способности анализируемых факторов обеспечивать управляемый и поступательный характер преобразования социальных отношений; от возможности достигать динамического равновесия интересов различных групп. Изменение различных сторон политической жизни, как и любой иной сферы жизнедеятельности общества, имеет свой темп, ритм и динамику. Например, культурный «код» общества имеет свойство сохранять, консервировать прежние ориентации, ценности, переносить их в превращенных формах в модернизированную культуру. Значительно быстрее изменяются политические институты общества, политические технологии, процедуры принятия решений.




По способам достижения динамического равновесия политической системы в ходе ее преобразований, предполагающего опреде-

можно достижение общенационального консенсуса. В таком случае политический процесс приобретет черты еще большей авторитарности, управляемости на всех уровнях социальной системы благодаря следованию государственной идее. Предполагается, что политические изменения в этих условиях должны инициироваться сверху правящим слоем олигархии, властные полномочия которой ничем не были бы ограничены, поскольку все действия правящего слоя оправдались бы идеей «общего блага».

Политический процесс харизматического типа, как правило, характерен для восточной культурной традиции, в рамках которой абсолютизируются роль и статус политического лидера, а нередко его просто обожествляют. Правда, не всегда политический лидер является «лидером по должности». Он может быть и неформальным лидером, что, например, имело место в Китае, где фактическим лидером страны был Дэн Сяопин, который в течение полутора десятков лет не занимал никаких официальных постов.



В политической культуре России всегда были в центре политического процесса именно личности, а не учреждения. В периоды царства и империи его лидерами были цари и монархи, в советский период — коммунистические вожди, в постсоветский период — президент. Не только под политические цели, но и под личностные характеристики лидера обычно подстраиваются идеи, правовые нормы, традиции.

Как правило, харизматический тип политических изменений бывает эффективным тогда, когда дополняется технократическим и идеократическим политическими процессами. При незрелости гражданского общества, а следовательно, и политической инфраструктуры (слабости партий, общественных объединений, движений и т.д.), при низкой правовой культуре и отсутствии общенационального согласия по поводу черт и свойств желаемого общества обывателю приходится уповать на личность: ею может стать номенклатурный чиновник и просто демагог. В таком случае харизма лидера может основываться либо на его должностном статусе, либо на его способности выражать чаяния подавляющего большинства членов общества, используя при этом недовольство, протест и обещая непременно изменить ситуацию к лучшему.







Сейчас читают про: