double arrow

Особенности функционирования советской журналистики в первые годы советской власти. Проблемы свободы печати


Еще до прихода большевиков к власти их курс на вооруженное восстание вызывал самую резкую критику не только буржуазных, но и социалистических газет, называвших Ленина и его сторонников «заговорщиками», «слепыми фанатиками», способными совершить «любые преступления». Такие газеты, как «Биржевые ведомости», «Русская воля», «Дело народа», «Новое время» утверждали, что призыв большевиков к бунту и анархии «уголовно наказуемые деяния» и требовали от Временного правительства, чтобы большевистская пропаганда была уничтожена «в корне». 15 октября эсеровская газета «Дело народа» решительно заявляла: «Против объявленного похода большевиков революция должна собрать все свои силы. Пусть грозный и дружный отпор будет ответом к преступному выступлению в эту тяжелую для страны минуту».

Не менее резкой была критика в адрес большевиков в газете «День». 22 октября она открывалась призывам: «Граждане, будьте настороже». «Сегодня, – писала газета, – может быть, темные силы попытаются ввергнуть столицу России в ужасы гражданской войны. От вас зависит не дать разгореться пожару».

С переходом власти к большевикам их критика несоизмеримо усилилась. 26 октября в статьях «Преступление совершилось», «Тем, кто у власти», «Пролог или эпилог» «День» заявляет, что большевистская авантюра обречена на «быстрый и полный провал», что при всеобщем бойкоте буржуазии большевики не смогут управлять Россией ни одного дня. «Мы хотели бы видеть их в этом положении хотя бы завтра, – предрекает газета. – Пролог оказывается эпилогом».

Как плод «политического безумия и авантюризма» характеризовали большевистское вооруженное восстание и такие газеты, как «Речь», «Народное дело», «Воля народа», а «Утро России» (газета П. Рябушинского – орган крупных промышленников и банковских магнатов) 8 ноября заявляла: «Большевистские официозы продолжают утверждать, что в последних числах октября в России произошла революция и что революцию эту совершили «рабочие, солдаты и крестьяне». На самом деле ни в Петрограде, ни в Москве, ни на узловых станциях не было революции. Там были только солдатские бунты». А на следующий день эта же газета призывала «совместными усилиями ликвидировать большевистскую авантюру, положить конец царствованию Ленина».

Встретив в штыки образование на II съезде Советов новой государственной власти, все эсеровские и меньшевистские издания на другой же день после октябрьского переворота обнародовали воззвание Комитета спасения Родины, возглавлявшегося эсером В. Черновым, а также приказ А. Керенского, выпущенный им в Пскове с призывом сохранить верность Временному правительству, не признавать «власти насильников» и не исполнять их распоряжений. Полностью солидаризируясь с Керенским и Черновым, оппозиционные большевикам газеты называли Советское правительство «кратковременным», а его представителей «рыцарями на час». «Начало конца» – такой приговор, раздававшийся со страниц всей оппозиционной прессы, не мог не вызвать экстренных ответных мер. И они последовали незамедлительно: уже 26 октября по постановлению Петроградского и Московского Военно-революционных комитетов десять наиболее крупных буржуазных газет, в том числе «Речь», «День», «Биржевые ведомости», «Русское слово», «Утро России» были закрыты, однако некоторые из них возобновились под другими названиями. Чтобы меры, принимаемые против оппозиционной прессы были более действенными, имели бы силу революционного закона, Совет Народных Комиссаров 26 октября (9 ноября) принял «Декрет о печати». 28 октября он был опубликован в «Правде» и других газетах.

ДЕКРЕТ О ПЕЧАТИ. ЗАКРЫТИЕ ОППОЗИЦИОННОЙ ПРЕССЫ. Особое внимание в Декрете акцентировалось на том, что закрытию подлежат лишь органы прессы, призывающие к открытому сопротивлению или неповиновению Рабочему и Крестьянскому правительству, сеющие смуту путем клеветнического извращения фактов, призывающие к деяниям явно преступного, уголовно наказуемого характера. Разъяснялось также, что запрещения органов прессы проводятся лишь по постановлению Совета Народных Комиссаров, что Декрет имеет временный характер и будет отменен особым указом, как только наступят нормальные условия общественной жизни.

Принятие «Декрета о печати» вызвало бурю протеста даже со стороны социалистических изданий. 26 ноября 1917 г. Союзом русских писателей была издана однодневная «Газета-протест». В числе ее авторов были В. Короленко, Ф. Сологуб, Д. Мережковский, 3. Гиппиус, а также В. Засулич, П. Потресов. О характере опубликованных в газете материалов красноречиво свидетельствуют их заглавия: «Слова не убить», «Осквернение идеала», «Насильникам», «Красная стена», «Протесты против насилия над печатью». Аналогичную позицию по отношению к Декрету занимал A.M. Горький. Не приемля «позорного отношения к свободе слова» со стороны большевиков, A.M. Горький 20 ноября писал в «Новой жизни»: «Чем отличается отношение Ленина к свободе слова от такого же отношения Столыпиных, Плеве и прочих полулюдей? Не так ли же Ленинская власть хватает и тащит в тюрьму всех несогласномыслящих, как это делала власть Романовых?».

Сблизившийся в это время с A.M. Горьким писатель Е.И. Замятин в статьях «Елизавета Английская», «Великий ассенизатор», «Последняя страница», «Они правы», опубликованных в газетах «Новая жизнь» и «Дело народа», также выступил против ограничения свободы печати. Под нигилистическими большевистскими лозунгами «разрушения старого мира до основания» и популистскими призывами строительства «нашего нового мира» писатель уже в то время сумел распознать контуры надвигающейся беды – тоталитаризма. «Свободное слово страшней пулеметов, – читаем в его статье «Они правы», опубликованной в «Деле народа» 18 июня 1918 г. – И это знают теперешние исполняющие обязанности. Ночная нечисть права, что боится петушиного крика. Они правы, что боятся свободного слова». Снять с печати осадное положение – этот призыв звучит во многих его выступлениях. Только свобода печати, утверждает писатель, явится убедительным доказательством, что власть действительно верит в себя и в свою прочность.

Острейшая борьба вокруг «Декрета о печати» развернулась при обсуждении его на заседании ВЦИК 4(17) ноября, на котором была предпринята попытка отмены Декрета. С предложением покончить с политическим терроризмом, отказаться от мер подавления оппозиционной прессы выступил Ю. Ларин. Однако участники заседания его не поддержали, а выступивший с речью Ленин провозгласил, что превращение печати из орудия классового господства буржуазии в орудие диктатуры пролетариата составляет основу классового понимания свободы печати. «Мы и раньше заявляли, – подчеркнул он, – что закроем буржуазные газеты, если возьмем власть в руки. Терпеть существование этих газет, значит перестать быть социалистом»[1]. Самое упорное сопротивление «Декрету о печати» оказали меньшевистские союзы печатников, заявлявшие, что настало время объединиться «для отпора».

Принимая решительные меры по подавлению оппозиционеров, Совет Народных Комиссаров 7(20) ноября издал Декрет о введении государственной монополии на объявления. Это был еще один шаг по воплощению большевистской программы в области печати. Издатели газет, особенно буржуазных, по этому Декрету лишались огромных доходов, которые составляли до 2 млн. в «Русском слове», свыше 1 млн. руб. в газете «Копейка». Многотысячные доходы имели также «Речь», «Биржевые ведомости», «Новое время» и многие другие. Едва Декрет о введении государственной монополии на объявления был обнародован, как со страниц оппозиционной прессы раздались голоса о «вопиющем насилии», о том, что запрет печатать объявления «взят из арсенала прежних гонителей печати». Протест против нового декрета был настолько сильным, что, игнорируя его, отдельные эсеровские и меньшевистские газеты стали помещать объявлений еще больше, причем они появлялись даже в тех газетах, которые раньше объявлений не публиковали.

Вопреки всем протестам наступление властей на оппозиционную прессу упорно продолжалось. За два с небольшим месяца 1917 г. было закрыто более 120 буржуазных изданий и газет эсеров, меньшевиков, трудовиков и анархистов. Некоторые из закрытых газет продолжали выходить под другими названиями. «Речь», например, закрытая 26 октября, через несколько дней возобновилась, как «Наша речь», а затем выходила под названиями «Свободная речь», «Наш век», «Новая речь», «Новое время». Неоднократно меняли свое название газеты «День» (Полдень», «Новый день», «Грядущий день», «Полночь», «Ночь»), «Рабочая газета» («Луч», «Заря», «Клич», «Пламя», «Факел»).

Эти уловки оппозиционной прессы, порождавшие все более строгие меры борьбы с ними, привели к созданию 28 января 1918 года Революционного трибунала печати, который за проступки путем использования печати мог тот или иной печатный орган подвергнуть различным мерам наказания: от денежного штрафа до приостановки издания и даже до его закрытия.

28 января «Правда» сообщила о первом заседании Петроградского революционного трибунала печати, намеченном на 31 января. Слушалось дело о привлечении к ответственности эсеровской газеты «Дело народа» за открытые призывы к свержению Советского правительства.

Во второй половине марта – первой половине апреля 1918 г. в Революционном трибунале печати состоялись судебные процессы над газетами «Русские ведомости», «Новое слово», «Утро России», «Власть народа». Все они были закрыты «за распространение провокационных слухов» без права выхода под другими названиями. Кроме того, их редакторы были сурово наказаны: редактор «Утра России» был оштрафован на сто тысяч рублей, а «Русских ведомостей» – осужден на 3 месяца принудительных работ. В мае – июне было закрыто около 60 газет, и около 20 изданий подверглись штрафам от 25 до 80 тыс. рублей. Всего в 1917 – январе – августе 1918 г. было ликвидировано свыше 460 газет: 226 буржуазных, 235 эсеровских и меньшевистских[2].

ПЕРВЫЕ СОВЕТСКИЕ ГАЗЕТЫ. В ходе ликвидации буржуазной прессы и других оппозиционных изданий продолжался процесс по созданию советской партийной журналистики. Уже на третий день после взятия большевиками власти 28 октября (10 ноября) в Петрограде начал издаваться официальный орган Совета Народных Комиссаров «Газета Временного рабочего и крестьянского правительства». Редактором первого правительственного органа Советской России был утвержден П.А. Красиков. Редакция находилась на Фонтанке в здании Комиссариата по внутренним делам. Как правительственный орган газета имела исключительное право на печатание объявлений (и местных петроградских, и присылавшихся из провинции и из-за границы), рассылалась во все правительственные учреждения, волостные правления, земельные комитеты, местные Советы рабочих и солдатских депутатов.

Главным в газете был отдел «Действия правительства» (первоначально назывался «Постановления рабочего и крестьянского правительства»). В этом официальном отделе публиковались декреты, приказы, распоряжения СНК, местных органов власти. В первом номере были обнародованы Декрет о земле, Декрет о мире, Декрет о печати. Из других опубликованных правительственных постановлений следует выделить Декрет о государственном издательстве, Декрет о введении государственной монополии на объявления, Постановление о революционном трибунале печати, Декрет о свободе совести и церковных и религиозных обрядах, Проект о расторжении брака, Декрет о введении в Российской республике западно-европейского календаря, согласно которому первый день после 31 января 1918 г. считался не 1-м, а 14 февраля. Под рубрикой «Вести из провинции» шли информационные сообщения об утверждении советской власти на местах. Под постоянной рубрикой «Суд» публиковались решения Революционного трибунала печати о закрытии оппозиционных газет. Последний номер газеты вышел 28 февраля 1918 г.

В 1917 г. возникло еще несколько новых изданий: 21 ноября в Петрограде под редакторством К.С. Еремеева начала выходить газета «Армия и флот рабочей и крестьянской России». Газета являлась органом СНК по военным и морским делам и выходила под аншлагами: «Да здравствует Красная Армия!», «Защита революции – Красная армия!» Заглавиям полос полностью соответствовало и их содержание: «Для чего нужна социалистическая армия», «Красная армия – это звучит грозно и гордо!», «Что нужно знать солдату и гражданину, чтобы хорошо уметь драться штыком», «Об условиях поступления в социалистическую армию» и т.д.

Много места занимали в газете материалы о переговорах в Брест-Литовске, о подавлении мятежа Керенского, о реорганизации армии и милиции. В номере от 18(31) января 1918 г., вышедшем под новым названием «Рабочая и крестьянская Красная Армия и Флот» были помещены Декрет СНК об организации Красной Армии и сообщение об ассигновании 20 млн. рублей на эти цели. В связи с созданием в Москве еженедельника «Красная Армия» издание газеты 30 апреля 1918 г. прекратилось.

Важное значение в периодике Советской России 1917 г. имели «Голос трудового крестьянства» и «Гудок».

Еженедельник крестьянского отдела ВЦИК Советов «Голос трудового крестьянства» был основан 3 декабря как орган фракции левых эсеров Всероссийского Совета крестьянских депутатов в Петрограде. Весь тираж еженедельника, составлявший 60 тыс. экземпляров, бесплатно рассылался губернским, уездным, волостным Советам, земельным отделам, библиотекам-читальням и крестьянам. Последний номер газеты под руководством эсеров вышел 6 июля 1918 г. Издание было возобновлено 10 июля при большевистском составе редакции. Чтобы привлечь по возможности больше читателей, новая редакция в виде бесплатного приложения выпускала специальные листки «Деревенская жизнь», «Народная медицина и ветеринария», «Женская страничка», «Сельское хозяйство». В июне 1918 г. газета слилась с «Беднотой».

В 1917 г. увидела свет и наиболее популярная, особенно в 1930-е годы, газета «Гудок». Она начала выходить 23 декабря как орган профессионального союза железнодорожных мастерских и рабочих Петроградского и Московского узла. Первым ее редактором был Л.С. Сосновский. Определяя свою программу, редакция в первом номере заявляла, что она будет «способствовать выработке единства воли и действия железнодорожного пролетариата, выявлять его революционное классовое сознание, углублять и расширять завоевания революции, будить и звать железнодорожные низы к сплочению своих сил и тесному единению со всем борющимся пролетариатом России для торжества трудовой революции и лучших заветов рабочего движения». Это программное редакционное заявление – еще одно свидетельство, что рожденная Октябрем советская пресса с первых дней своего существования представляла собою идеологическое и организационное средство проведения политики РКП(б).

Еще значительно интенсивнее советская журналистика развивается в 1918 г. В марте, после переезда Советского правительства в Москву, была создана газета «Беднота», редакционный коллектив которой возглавили Л.С. Сосновский и В.А. Карпинский. «Беднота» быстро превратилась в одно из наиболее популярных изданий: уже к марту 1919 г. ее тираж превысил полмиллиона экземпляров.

Рассчитанная на полуграмотных и вовсе неграмотных в своей массе читателей-крестьян, «Беднота» существенно отличалась от других центральных газет и версткой, и формами подачи материалов, и краткостью, популярностью их изложения.

С первых же номеров редакция газеты стремилась установить тесные связи с читателями. Их письма полностью занимали всю вторую полосу «Бедноты» под рубриками «Как живется в нашей деревне», «Советская власть в деревне». Значительной популярности газеты способствовали публикации под рубрикой «Вопросы и ответы», а также выпуски приложений и специальных страниц: «Новое земледелие», «Лицо земледельца» и др.

Из центральных, возникших в 1918 г. газет следует выделить первую советскую вечернюю газету, первое советское экономическое издание, первый советский печатный орган по делам национальностей.

Первое вечернее издание – «Вечерняя Красная газета» выходила с 17 июля по 1 октября 1918 г. под редакторством В.А. Карпинского. Нам нужна дешевая вечерняя газета, живая, с интересным рисунком, с оперативными новостями, житейскими сведениями, – так определяла свою задачу редакция. Внимание читателей привлекали подборки заметок под рубриками «В последний миг», «В последнюю минуту», «Телеграммы». Значительный интерес вызывали публикации в отделе «Черная доска». «Материалов для «Черной доски», – заявляла редакция в номере за 15 августа, – жизнь преподносит более, чем достаточно. Что же! Будем заносить туда все «славные имена» всяких дезорганизаторов, примазавшихся к Советской власти, негодяев и саботажников – какими бы именами они не прикрывались!».

В связи с тем, что 1 октября в Москве стала выходить ежедневная газета «Коммунар», издание «Вечерней Красной газеты» прекратилось. В «Коммунаре» сохранились некоторые рубрики «Вечерней Красной газеты», в том числе «В последнюю минуту», «На «Черную доску», а также сатирический отдел «Пролетарская плаха». Ведущим в «Коммунаре» стал отдел «Рабочая жизнь», занимавший порой целые полосы. Ввиду острого недостатка бумаги с 1 июня 1919 г. издание «Коммунара» было прекращено, вместо его подписчики стали получать «Бедноту».

С октября 1918 г. началась история советской экономической журналистики. 10 октября появился первый номер ведомственной газеты «Известия Высшего Совета Народного Хозяйства», предназначенной для публикаций постановлений и распоряжений ВСНХ. Трудности с изданием ежедневной газеты, доводила до сведения читателей редакция, заставляют ее ограничиться на первое время изданием информационного органа, однако в ближайшие дни редакционный коллектив намерен превратить его «в большую ежедневную экономическую газету». Превращение это произошло 6 ноября 1918 г. В этот день читатели получили первый номер газеты «Экономическая жизнь», в котором, кроме передовой «Экономические перспективы русской революции», были помещены статьи «Из истории возникновения ВСНХ» М. Савельева, «Экономическая диктатура пролетариата» Р. Арского, «Условия экономического строительства и перспективы будущего» М. Бронского, «Как мы овладели государственным банком» Н. Осинского. Постоянными на страницах руководящего органа ВСНХ стали рубрики «Продовольствие», «Транспорт», «Металл», «Топливо», «Сельское хозяйство», «Финансы», «В президиуме ВСНХ». Особое внимание газете уделял Ленин: с 1918 по 1923 г. на страницах «Экономической жизни» было опубликовано более ста его материалов.

Через три дня после создания «Экономической жизни» вышла еще одна центральная газета «Жизнь национальностей» – еженедельник Наркомнаца. Регулярно освещая вопросы промышленности, сельского хозяйства, культуры, просвещения национальных регионов, газета нередко помещала исторические очерки под заглавиями «Киргизы», «Ингуши», «Мари (черемисы)», «Из истории вотского трудового народа» и т.д. Основное содержание этих публикаций сводилось к тому, что только организованность и единение всех национальностей вокруг русского народа приведут к успеху в борьбе за Советскую власть. Среди постоянных авторов были Ф. Кон, П. Стучка, другие партийные и государственные деятели. Часто в газете выступал возглавлявший Наркомнац И. Сталин, перу которого принадлежит немало передовых статей: «Политика правительства по национальному вопросу», «Два лагеря», «Наши задачи на Востоке», «Резервы империализма» и др.

Последний номер газеты вышел 16 февраля 1922 г., а с 25 февраля под тем же названием стал издаваться журнал.

РОССИЙСКОЕ ТЕЛЕГРАФНОЕ АГЕНТСТВО. Важным событием в истории советской журналистики стало создание в 1918 году Российского телеграфного агентства (РОСТА). Без хорошо поставленной службы информации, без оперативного распространения по всей стране важнейших актов и постановлений Советской власти, без сообщений о важнейших событиях в стране и за рубежом советская журналистика не могла в полной мере выполнять свои задачи укрепления власти большевиков.

В России первое информационное агентство возникло в 1894 г. В 1902 г. Российское телеграфное агентство было реорганизовано в Торгово-телеграфное агентство (ТТА), а в 1904 г. на его базе появилось Санкт-Петербургское телеграфное агентство, переименованное в 1914 г. в Петроградское телеграфное агентство (ПТА), просуществовавшее до октября 1917 г. После Октябрьской революции некоторое время газеты пользовались сообщениями агентства «РусТель» (Русский телеграф). Причем агентство взимало за доставку утренних и вечерних бюллетеней и телеграмм до 600 рублей в месяц. Однако и на этих условиях редакции не всегда своевременно получали необходимые известия. Такое положение не могло быть терпимым. 1 декабря 1917 г. Совнарком принял постановление «О Петроградском Телеграфном Агентстве», которое объявлялось центральным телеграфным агентством при Совете Народных Комиссаров. Агентство обязано было давать оперативную информацию не только для газет, но и для Советского правительства. Кроме ПТА официальную информацию для печати поставляло Бюро печати при Совнаркоме (Бюро печати было создано при ЦК РКП(б) еще в мае 1917 г.). Таким образом, пресса имела два источника информации: сведения о действиях правительства она получала в Смольном в Бюро печати, остальную информацию – в ПТА на улице Почтамтской.

После переезда Советского правительства в Москву сюда же перебрались ПТА и Бюро печати, на базе которых постановлением ВЦИК от 7 сентября 1918 г. было создано Российское телеграфное агентство (РОСТА).

К моменту Октябрьской революции под контролем большевиков выходило около ста газет и журналов. К середине 1918 г. они издавались более чем в 120 губернских центрах и в 280 уездах и волостях. Всего было 884 газеты, в том числе на национальных языках около 40 газет. Возрастали и тиражи периодических изданий: «Правда» имела 170 тыс. экз., «Беднота» и «Известия» соответственно 240 и 450 тыс. экз.

НАЧАЛО РАДИОВЕЩАНИЯ. Еще до октября 1917 г. начинается использование радио как средства информации. 25 октября (7 ноября) в эфир было передано ленинское обращение «К гражданам России», возвестившее о победе Октябрьской революции. После этого последовали другие радиопередачи, начинавшиеся с обращения: «Всем, всем, всем!». С самого начала радио предназначалось особая роль в системе средств массовой информации: только по радио можно было получить оперативную зарубежную, а также информацию о событиях отдаленных регионов страны.

19 июля 1918 г. был принят «Декрет о централизации радиотехнического дела РСФСР», в соответствии с которым в ведение Народного комиссариата почт и телеграфа (Наркомпочтеля) перешли радиостанции Детскосельская под Петроградом. Ходынская (Москва), Тверская, Ташкентская, Хабаровская и др. Всего к июлю 1918 г. в стране действовало около ста радиотелеграфных станций.

Развивалось также издательское дело. В январе 1918 г. был принят декрет «О Государственном издательстве», главной задачей которого стало издание книг классиков отечественной литературы и учебников.

ПЕРВЫЙ СЪЕЗД ЖУРНАЛИСТОВ РОССИИ. Для всех средств массовой информации в условиях большевистской однопартийности все настойчивее выдвигалась задача пропаганды социализма в государственном масштабе. Многочисленные ленинские декреты, документы, статьи нацеливали на превращение прессы в орудие социалистического строительства, на превращение ее в составную часть административного управления обществом. Основополагающими для деятельности печати, радио, информационных агентств, работников издательств стали статьи Ленина «Как организовать соревнование?» (декабрь 1917), «Первоначальный вариант статьи «Очередные задачи Советской власти» (апрель 1918). «О характере наших газет» (сентябрь 1918). Последняя статья появилась за два месяца до открытия Первого съезда журналистов России, проходившего в Москве с 13 по 16 ноября 1918 г. и имела немаловажное значение для принятия его решений. В состав президиума съезда были избраны редакторы «Бедноты» (Л.С. Сосновский»), «Известий» (Ю.М. Стеклов), зам. наркома почт и телеграфа, комиссар РОСТА Л.Н. Старк. Среди 106 делегатов были такие видные журналисты, как Эрде («Известия»), Н. Батурин («Правда»), М. Городецкий («Беднота»), Л. Сталь (Вятка) и др.

Собравшиеся заслушали выступления А. Коллонтай, К. Радека, П. Керженцева. Открывший съезд Л. Каменев, заявил: «Нам решительно нужно отделаться от того, что было так характерно для буржуазной печати... История ждет от вас, – подчеркнул он, обращаясь к участникам съезда, – чтобы вы явили миру пример, как нужно вести пропаганду социализма»[3].

В центре внимания делегатов были проблемы типологии прессы. В докладах Л. Сосновского и Ю. Стеклова проявился разный подход к этой важнейшей проблеме. Стеклов отстаивал тезис о необходимости издания в любом более или менее крупном центре большой, руководящей газеты (типа «Известий») и популярной информационной (типа «Бедноты»). Сосновский высказал решительное несогласие с этим, заявив, что он «стоит на совершенно иной точке зрения». По сути он выступил против типа «большой газеты», выразив сомнение, что простой рабочий читает «Известия». «Советская печать – утверждал он в запальчивости, – или совершенно не должна существовать или должна существовать для масс пролетариата... Наша печать должна быть печатью простого мужика, простого рабочего нашей пролетарской диктатуры, или к черту всю эту печать, всю эту прессу»[4]. Сосновский призывал принять все меры к тому, чтобы в газете сотрудничали сами рабочие и крестьяне, чтобы газета стала «органом борьбы масс, как винтовка в руке»[5].

Свою точку зрения по вопросам типологии высказал П. Керженцев, заявивший, что создание двух постоянных типов газет – идея опасная, что не следует создавать два шаблона, а стремиться к созданию самых различных типов газет, так как, чем больше будет этих типов, тем богаче будет возможность проявлять свои творческие силы. Из-за разногласий, возникших в ходе обсуждения проблем типологии и других вопросов по строительству советской журналистики, были предложены два варианта резолюции, подготовленные под руководством Ю. Стеклова и Л. Сосновского. В основу принятой съездом резолюции «О задачах советской печати» был принят вариант комиссии Стеклова с отдельными дополнениями из варианта комиссии Сосновского. Принятая резолюция немало способствовала выработке основных типов изданий в годы первого советского десятилетия.

Очень остро был на съезде поставлен вопрос о независимости газет от чиновничьего произвола. Делегаты, особенно представители от местных газет, открыто заявляли, что им нет житья от «больших и маленьких комиссаров» и единодушно требовали «раскрепостить газеты от товарищей комиссаров», дать возможность свободно работать. Особенно резко против комиссародержавия в журналистике выступила Л. Сталь. «Печать, – заявила она, – должна вести беспощадную борьбу с тем чиновничеством, которое нас совершенно замучило. У нас чиновники хуже, чем при старом режиме»[6].

Протесты против комиссародержавия были столь сильными, что это послужило поводом для убеждения в опубликованном в «Правде» отчете о съезде журналистов, что на нем принята резолюция «о полной независимости советской прессы», что «ни под каким предлогом недопустима политическая цензура». В действительности такой резолюции не было, как не было и резолюции о том, что только партийная организация может распоряжаться прессой и направлять ее на должный путь, хотя в некоторых выступлениях эта мысль и звучала. Так, Сосновский утверждал: «Редактора должны помнить, что ответ за все в первую очередь они несут перед партией и они должны заставлять партийные организации взять на себя руководство печатью»[7].

С иным настроением проходил Второй съезд журналистов России в мае 1919 г. «Предоставить печать в полное распоряжение коммунистической партии», – записали его участники в своем решении, объявив все свои организации «мобилизованными в дело печатной пропаганды и агитации по обороне Советской республики». А еще раньше, в марте 1919 г., на VIII партийном съезде было отмечено, что за время Гражданской войны общее ослабление партийной работы «вредно отразилось на состоянии нашей партийной и советской печати», являющейся «незаменимым средством воздействия на самые широкие массы». Исходя из этого, съезд постановил: «Редакторами партийных и советских газет назначать наиболее ответственных, наиболее опытных партийных работников, которые обязаны фактически вести работу в газете; партийные комитеты должны давать редакторам общие политические директивы и указания и следить за выполнением директив, не вмешиваясь, однако, в мелочи повседневной работы редакции»[8].

Решения VIII партийного съезда окончательно превращали журналистику в орудие партии, все средства массовой информации в условиях моноидеологии должны были идти в ногу с партией, полностью отражая ее линию в политической, экономической, культурно-просветительской и других областях. Начиная с VIII съезда, на всех последующих съездах и в специальных решениях о печати первостепенное внимание неизменно обращалось на идейно-политическую выдержанность газет и журналов, на превращение их в боевые центры борьбы за марксистскую идеологию и идейное влияние партии в массах.

Журналистика в годы Гражданской войны. Существенные изменения в советской журналистике произошли в годы Гражданской войны и иностранной военной интервенции. Даже в самые трудные дни войны пресса, особенно местная, продолжала довольно быстро развиваться. В результате, в 1920 г. насчитывалось 246 губернских и 334 уездных газет. Фронт огневой и фронт тыловой – так можно охарактеризовать основную проблематику всех этих изданий военного времени. Социалистическое отечество в опасности, все на борьбу с Деникиным, Колчаком, Юденичем, Врангелем, борьба за хлеб – борьба за социализм, – эти и подобного рода призывы не сходили с газетных полос. Многострочные шапки-призывы стали одной из характерных особенностей печати всего военного периода. «За Харьковом пал Екатеринослав. Генерал Деникин вешатель рабочих, занимает пролетарские центры Украины. Через советскую Украину царский генерал и его казацкие орды прокладывают себе путь в Советскую Россию. Пролетариат в опасности! Крестьянство в опасности! К оружию! К работе! К борьбе!» – таким, обычным для того времени призывом открывался номер «Правды» за 1 июля 1919 г. Призывной характер носили и материалы газет, особенно передовые статьи. В передовой «Правды» от 3 июля 1919 г. «Царицын умер – да здравствует Царицын!» читаем: «Пал наш героический красный Царицын... Но пусть не радуются насильники.

Рабочий класс снова будет хозяином города. Рабочий класс победит на этот раз до конца!.. С твердой уверенностью в победе русский пролетариат скажет у могил верных царицынских друзей: «Царицын умер – да здравствует Царицын!».

Многочисленными и в центральных, и в местных газетах были сообщения о злодеяниях Колчака, Деникина, Шкуро, Семенова, Мамонтова и других царских генералов: «Чудовища в генеральских эполетах», «Тысячи сожженных», «Шкура» и т.д. Автор корреспонденции «Шкура» писал: «Под этой почти по французски звучащей фамилией сидит типично фельдфебельская шкура, которая идет спустить семь шкур со всякой демократии» («Правда», 1919, 16 июня). Вести с фронтов печатались под постоянными рубриками «На Красном фронте», «Южный фронт», «Восточный фронт», «По ту сторону фронта», «Вести с фронта».

Значительным числом изданий была представлена красноармейская печать. В 1918–1919 гг. выходило около 90 фронтовых, армейских, дивизионных газет. Из 25 газет Восточного фронта особой популярностью пользовалась газета 5-й армии «Красный стрелок», активно работал в которой Ярослав Гашек, опубликовавший в феврале 1919 г. на ее страницах фельетон «Армия адмирала Колчака». Популярными на Восточном фронте были газеты «Революционная армия», «Красная армия» (12-я армия, в состав которой входила дивизия Н.А. Щорса), «Красноармеец» (16-я армия), «Красный кавалерист» (Первая конная армия С.М. Буденного).

С весны 1920 г. в «Красном кавалеристе» появился Исаак Бабель, написавший на основе газетных публикаций и дневниковых записей свою известную книгу «Конармия», в которой правдиво показал неудачный поход на Варшаву. Книга не понравилась ни Буденному, ни Сталину, что сыграло не последнюю роль в трагической судьбе писателя: в конце 30-х годов он был арестован, в январе 1940 г. расстрелян.

Многочисленны были и белогвардейские издания. В стане Деникина выходило более ста газет и журналов, у Колчака – 122 газеты и 69 журналов. Имелись в белой армии и свои агитпоезда (у Деникина три агитпоезда). Широко в белых частях использовалось радио. С помощью интервентов в городах Сибири, Дальнего Востока, Урала, Севера, на побережье Черного, Азовского, Каспийского морей действовало около ста радиостанций[9].

Все антисоветские режимы имели свои правительственные идеологические центры: Миллер – «Архангельское бюро печати», Юденич – «Отдел пропаганды в Северо-Западном правительстве» (Таллин), Врангель – «Отдел печати при начальнике гражданского управления в «Просветительстве юга России», Деникин – «Осведомительное агентство» (ОСВАГ), Колчак – «Отдел печати при канцелярии Омского правительства». Отдел состоял из «Российского телеграфного агентства», «Пресс-бюро», «Бюро иностранной информации». В мае 1919 г. он был передан частному акционерному объединению «Русское общество печатного дела», которое широко фабриковало фальшивые номера «Правды», «Бедноты», ряда красноармейских газет[10].

Антисоветскую пропаганду белогвардейские газеты вели не без помощи Американского бюро печати, действовавшего на Севере, в Сибири, на Дальнем Востоке в 1917–1920 гг. С подачи Бюро белогвардейские газеты писали то о падении Советской власти, то о подготовке большевиками новой Варфоломеевской ночи – поголовной резне буржуазии в Петрограде в ночь на 10 ноября 1918 г., то об аресте Ленина Троцким, то о национализации женщин в России. Особенно усердствовали в публикации этих измышлений колчаковский «Правительственный вестник» (Омск), архангельское «Северное утро», «Вестник Томской губернии», «Дальний Восток», «Новая Сибирь» (Иркутск), «Утро Сибири» (Челябинск), «Отечественные ведомости» (Екатеринбург), «Русская речь» (Новониколаевск)[11].

В борьбе с белогвардейской прессой немалую роль сыграли издания на иностранных языках групп коммунистов-интернационалистов, действовавших на территории РСФСР. В 1918 г. интернациональные части формировались в 85 пунктах страны. Если весной 1918 г. в рядах Красной армии насчитывалось несколько тысяч интернационалистов, то осенью того же года их численность превысила 50 тысяч. Объединившись в Федерацию иностранных групп РКП(б), они с ноября 1918 г. начали издавать свой центральный орган – газету «Коммуна», которая выходила в Петрограде на немецком, английском, французском, итальянском, финском, сербохорватском и русском языках до конца 1919 г.

Некоторые интернациональные группы издавали свои газеты, листовки и брошюры. Только в 1919 г. иностранными группами РКП (б) были изданы 142 номера газет и 71 брошюра, тираж которых составил 712 тысяч экземпляров. Все эти издания целиком распространялись среди местных партийных организаций иностранных коммунистов и военнопленных в разных местностях РСФСР[12]. Всего же группами интернационалистов, в числе которых были такие революционные деятели, как Б. Кун, Дж. Рид, Ю. Лещиньский, И. Броз-Тито, за 1918–1920 гг. выпущено около 100 периодических изданий на более чем 10 иностранных языках.

Известное воздействие на солдат белой армии оказывали газеты, предназначенные для разложения войск противника, «Слушай правду» (Восточный фронт), «Долой Деникина!», «Красный воин» (Южный фронт) и др.

ИЗДАНИЯ РОСТА. В развитии советской журналистики в 1918–1920 гг. исключительная роль принадлежит РОСТА, при создании которого его ответственным руководителем являлся Л. Сосновский, комиссаром Л. Старк. Поработали они, однако, вместе недолго: Сосновский перешел в «Бедноту», а Старк на военную работу. В апреле 1919 г. постановлением Президиума ВЦИК ответственным руководителем РОСТА был утвержден заместитель редактора «Известий» П.М. Керженцев. С его приходом РОСТА исполняло функции не только информационного органа, но занималось постановкой и изданием многочисленных органов печати, инструктированием местных газет и журналов, подготовкой журналистских кадров. Именно благодаря РОСТА появился такой тип печати, как стенные газеты РОСТА.

Первая стенная газета, расклеенная на улицах Москвы 28 октября 1918 г., отпечатанная типографским способом на одной стороне листа, наглядно продемонстрировала всю важность подобных изданий для расклейки в людных местах. Второй номер увидел свет 4 ноября, а всего до конца года появилось 11 номеров. К этому времени определились основные особенности содержания и верстки стенных газет: под броскими заголовками помещались сведения о положении на фронтах, а также сообщения о местных событиях.

Вслед за Москвой стенные газеты появились в Петрограде, а затем в губернских и даже в уездных центрах. Обычно эти газеты имели единое название «Стенная газета РОСТА» или «РОСТА», хотя многие из них выходили и под другими заглавиями: «Набат» (Иркутск), «Кавказская коммуна» (Баку, Владикавказ, Нальчик), «Красная весть» (Архангельск).

Стенные газеты, имевшие тираж 2–3 тысячи экземпляров, быстро распространились во всех уголках Советской России. «Эти стенные газеты, о которых в Америке пишут, как о совершенно новом, невиданном типе газет, – свидетельствовал в «Красном журналисте» П. Керженцев, – явились могучим средством агитации как раз в среде наиболее темной и несознательной. Потребляя минимальное количество бумаги, давая сведения в краткой форме, агитируя фактами, стенные газеты являются исключительным явлением в истории периодической печати»[13]. В журнале сообщалось также, что в 1918 г. в стране существовала всего одна стенная газета, а в 1920 г. их стало свыше 200 (60 из них на местных языках).

Другим видом печатных изданий РОСТА стали газеты «ЛитагитРОСТА» или «АгитРОСТА». Они предназначались для оказания помощи губернским и уездным газетам, выходили на 4–6 полосах большого формата, каждый материал отделялся от другого так, чтобы его можно было вырезать, вывесить в витрине или отдать в набор для местной газеты. Материалы были представлены в самых различных жанрах, по самым различным вопросам внутренней и международной жизни. Для работы в «ЛитагитРОСТА» приходили не только пропагандисты, но и писатели, поэты, художники.

В номере 75 появилась первая инструкторская страничка для работников местных газет, а вскоре (в ноябре 1919 г.) вместо газеты литературно-агитационного отдела, чьим органом являлась «ЛитагитРОСТА» выходит первый номер ежедневной газеты «АгитРОСТА». Это уже был орган не одного отдела, а всего РОСТА. Цель нового издания – снабжение агитационно-пропагандистскими материалами редакции провинциальных газет. С середины января 1922 г. газета стала выходить под названием «В помощь газете». Газеты, подобные «АгитРОСТА» издавались и в некоторых губернских центрах: Омске, Саратове и др.

Значительное место в деятельности РОСТА периода Гражданской войны занимает печать агитпоездов и агитпароходов. Первый военно-передвижной фронтовой литературный поезд имени Ленина отправился из Москвы на Восточный фронт в августе 1918 г. Это был поезд Предреввоенсовета Л. Троцкого, который в книге «Моя жизнь» вспоминает: «Поезд мой был организован спешно в ночь с 7 на 8 августа 1918 г. в Москве. Наутро я отправился в нем в Свияжск на чехословацкий фронт... В поезде работали: секретариат, типография, телеграфная станция, радио, электрическая станция, библиотека, гараж и баня. Поезд был так тяжел, что шел с двумя паровозами. Потом пришлось его разбить на два поезда»[14].

За годы гражданской войны поезд Троцкого прошел более 200 тыс. километров. Он практически побывал на всех фронтах, но особенно много поездок было на Южный фронт, который, по словам Троцкого, оказался «самым упорным, самым длительным и самым опасным». Сильное агитационное воздействие на красноармейцев и жителей прифронтовых районов оказывала многотиражка «В пути» с многочисленными статьями Л. Троцкого, нередко перепечатывавшимися в «Правде», «Известиях» и местных газетах.

Главное в публицистике Л. Троцкого – призыв к быстрейшей победе над белогвардейцами и интервентами. В январе 1919 г. газета «В путь» поместила его статью «Пора кончать», в которой, обращаясь к солдатам и командирам Южного фронта, Троцкий писал, что пора проложить дорогу на Кавказ, пора нанести «смертельный удар заклятому врагу и дать истомленной стране безопасность, мир и довольство». Эти же призывы содержались в его статьях, «Россия или Колчак», «Весна, которая решает», «В чаду и хмелю». В последней внимание акцентировалось на том, что Красная Армия сумеет победить и на Западе, как она побеждала на Востоке, на Севере и на Юге.

В апреле 1919 г. был оборудован, также получивший большую известность, агитпоезд «Октябрьская революция», совершивший до 1922 г. 17 рейдов по стране. На этом агитпоезде, возглавлявшемся М. Калининым, тоже издавалась газета (тиражом 10–15 тысяч экземпляров) под названием «Известия передвижного инструкторского бюро РОСТА на литературно-инструкторском поезде Октябрьская революция», затем просто «Октябрьская революция», а с июля 1919 г. – «К победе!» Одним из редакторов газеты являлся В. Карпинский. Газета имела небольшой формат, выходила через день.

На Дону, Кубани, Северном Кавказе курсировали поезда «Красный казак», «Советский Кавказ».

Походные поездные типографии, кроме многотиражных газет выпускали значительное количество листовок с речами В.И. Ленина, декретами и постановлениями Советского правительства. Значительную пропагандистскую деятельность развернул плававший по Волге и Каме в 1919–1921 гг. агитпароход «Красная звезда». Пароход тянул на буксире баржу, на которой были оборудованы кинозал на 600–800 мест, типография, книжный магазин, радиостанция. Политическим комиссаром на пароходе был В. Молотов, представителем Наркомпроса Н. Крупская. Пароход плыл, украшенный кумачовыми полотнищами с лозунгами: «Бей разруху дружным трудом!», «Честь и слава героям труда!», «Труд – наше спасенье!», «Праздность – преступление!»[15]. На пароходе выходила многотиражка под названием «Красная звезда». Самым активным сотрудником газеты являлась К.Н. Самойлова, жизнь которой трагически оборвалась 2 июня 1921 г. Более тридцати раз выступала в «Красной звезде» Н. Крупская. 30 сентября 1920 г. редактор «Красной звезды» В. Карпинский в газете «Нижегородская коммуна» выступил со статьею «Плавучие дома просвещения», в которой писал: «О качестве, полезности и настоятельной необходимости такой агитационно-инструкторской деятельности криком кричит каждая наша остановка. Достаточно сказать, что не было ни одного места, где бы нас не спрашивали, с кем и почему идет война, чтобы понять до какой степени необходима еще простейшая агитация по самым основным вопросам».

Острейшая необходимость в самой простейшей агитации при катастрофической нехватке бумаги привела к созданию устных газет, что явилось небывалым явлением в истории отечественной журналистики.

Что такое устная газета, как ее поставить, какими должны в ней быть материалы, как привлечь к сотрудничеству в ней рабочих – обо всем этом подробно писал «Красный журналист». Во втором номере этого журнала появилась статья М.И. Ульяновой «Новое оружие», в этом же номере выступил один из редакторов устной газеты Астров с рассказом «Как мы устроили устную газету». Он поведал, что в центральном парке города Смоленска в вечерние часы два раза в неделю проводится чтение устной газеты, что ее содержание составляют специально подобранные материалы на «злобу дня», статьи на местные темы, местная хроника. Особый интерес вызывают у слушателей сатирические материалы отдела «Красные царапинки» – юмор и стихи на темы из жизни горожан. Чтение продолжается 45 минут – один час, подчеркивает Астров, и самое главное – это хорошее чтение, это – «шрифт» и «оттиск» Устной газеты.

Редакция «Красного журналиста» нередко писала, что громкие читки могут быть и обычных газет, но обычная газета трудна для понимания на слух. Специальная обработка материала, перепечатка его на машинке – это уже новый вид газеты «без бумаги». Каждый номер газеты рекомендовалось читать в нескольких местах.

Насколько важное значение придавалось такому виду пропаганды свидетельствует уже то, что почти в каждом номере «Красного журналиста», а затем «Журналиста» и «Красной печати» оперативно сообщалось о новых и новых устных газетах.

Среди многообразной деятельности Российского телеграфного агентства особую известность приобрели «Окна РОСТА». Идея их выпуска принадлежала художнику М. Черемных, который свидетельствует: «Я сговорился с Ивановым-Граменом и на свой страх и риск сделал первое «Окно РОСТА». Был в РОСТА шрифтовик, который писал ежедневно вывешивавшиеся в окнах «последние телеграммы». Он написан для «Окна» текст, сочиненный Граменом, я сделал рисунок. «Окно № 1» показал Керженцеву и, получив его одобрение, вывесил в витрине бывшего магазина Абрикосова на углу Чернышевского переулка и Тверской... Первые же «Окна» имели большой успех. Мы стали их вывешивать и в витринах других магазинов: на Кузнецком мосту, на Сретенке»[16].

Заведовавший в то время художественным отделом РОСТА М. Черемных привлек к работе над «Окнами» Д. Моора, Б. Ефимова, А. Нюренберга, А. Левина, И. Малютина и многих других талантливых художников. С весны 1920 г. «Окна» стали размножаться с помощью трафаретов от 100 до 200 экземпляров и рассылаться в 47 местных отделений РОСТА. «Окна» выпускались не только в Москве и Петрограде, но и во многих губернских и уездных центрах. Из губернских больше всех «Окон» вышло в Одессе. Здесь в работе над ними принимало участие более 15 поэтов и 20 художников, в том числе Борис Ефимов, Эдуард Багрицкий, Юрий Олеша, Валентин Катаев. По числу выпущенных плакатов Юг-РОСТА стоит на втором месте после Москвы[17].

Самый весомый вклад в выпуск «Окон РОСТА» внес В. Маяковский. Вспоминая о тех днях, ответственный руководитель РОСТА П.М. Керженцев пишет: «Стоило Маяковскому увидеть первое наше «Окно» и он пришел к нам работать. С того момента он стал застрельщиком и организатором этого дела. Он изобретал темы для «Окон», делал подписи, неутомимо рисовал сам. Изо дня в день он приносил мне новые тексты, то частушек против Деникина и Врангеля, то призывных лозунгов к топливной неделе, то бичующие строки против разгильдяйства и головотяпства. И тут же часто были его эскизы или готовые рисунки»[18]. По подсчетам исследователей, перу Маяковского принадлежат тексты примерно к 850–900 «Окнам РОСТА», что составляет около 90% общего их числа[19]. Маяковский был не только автором текстов: вместе с художниками М. Черемных и М. Милютиным с Октября 1919 по январь 1921 г. нарисовано было около 2 тыс. «Окон», более, чем по 350 каждым.

Среди изданий РОСТА нельзя не выделить его инструкторскую печать в помощь редакциям губернских и уездных газет. Первая «Инструкторская страничка» появилась 15 августа 1919 г. в газете «АгитРОСТА». Инструкторские странички публиковались до августа 1920 г., до выхода журнала «Красный журналист». В первом номере журнала в редакционной статье отмечалось: «Наш «Красный журналист» (расширенная «Инструкторская страничка») – попытка прийти на помощь неопытным товарищам». Была продолжена и нумерация – 1(10).

Наибольшее внимание «Красный журналист» уделял устным газетам, подготовке журналистских кадров, проблемам публицистического мастерства. В первых же номерах публикуются статьи В. Карпинского «Как нужно писать», редактора уездной газеты «Путь бедняка» (Ельня, Смоленской области) М. Исаковского «Как найти, что писать в газету», фельетониста Грамена (Н. Иванова) об оживлении четвертой полосы газеты, журналиста Мих. Пустынина о публикации иллюстраций, об изготовлении клише из линолеума, дерева и других материалов. Постоянными в журнале являлись рубрики: «Периодическая печать», «Блокнот журналиста», «Кафедра читателя», «Уголок начинающего журналиста», «Школа журнализма», «Письма из провинции». 5 июня 1921 г. выход журнала прекратился в связи с возобновлением «Инструкторской странички РОСТА», вместо которой с 14 сентября 1921 г. начал выходить еженедельный журнал «Журналист». В нем также содержится много статей и об устных газетах, и о журналистском мастерстве. С № 16 одной из ведущих в журнале становится рубрика «Новая экономическая политика в освещении нашей печати». С декабря 1921 г. эстафету этого издания продолжил журнал «Красная печать». С 1 ноября 1922 г., когда РОСТА стало сугубо информационным агентством и «ничем больше», журнал «Красная печать» становится органом Агитпропа (подотдела печати ЦК РКП/б/). Журнал выходил до 1928 г., продолжая традиции, заложенные инструкторскими изданиями РОСТА.


Сейчас читают про: