double arrow

Глава 1. «Чей ребенок?», или Чем приход приемного ребенка в семью отличается от рождения собственного



Взять ребенка из детского дома

Информация к размышлению

В этом тексте много примеров, живых историй, взятых из практики детского дома № 19, опыта автора и ее коллег. Автор – психолог, много лет работает в Службе по устройству ребенка в семью. Сотрудники детского дома помогли более чем 300 детям обрести семьи.

Оглавление:

Глава 1. «Чей ребенок?», или Чем приход приемного ребенка в семью отличается от рождения собственного

«Свои» и «чужие»

Ребенок плюс

Женщина, которая его родила

Глава 2. Разногласия, или «Человеческий фактор» в процессе устройства ребенка в семью

Моя твоя не понимай

Сочувственное слово к недовольной семье

С точки зрения сотрудника социальной службы…

Что сказали бы дети, если бы их спросили

Глава 3. «Зачем Вам это нужно?», или По каким причинам люди берут ребенка из детского дома

Зачем?

Мотивы принятия ребенка в семью

«Подстелить соломки»

Обманутые надежды

Супруг не хочет приемного ребенка

Три элемента мотивации

Глава 4. «Какого ребенка Вы хотите?» или Почему приходят за одним, а забирают другого ребенка

Идеальный ребенок




Маленькие детки – маленькие бедки…

«Парни не плачут»

Похож – не похож

Без проблем со здоровьем…

С точностью «до наоборот»…

Ребенок «специального назначения»

Реальный ребенок

Глава 5. «Откуда у Вас ребенок?», или Нужно ли скрывать происхождение приемного ребенка от него самого и от других людей

Говорить – не говорить?

Тайна усыновления. Последствия «разоблачения»

«Тайна, покрытая мраком»

Как говорить с ребенком о кровной семье

Какая мама – «настоящая»?

Книга Жизни

Как разговаривать с другими людьми о ребенке

Хотят ли дети это обсуждать

Глава 6. Кровные родственники ребенка, или Как принять тот факт, что у ребенка есть привязанности

У него кто-то есть

Что за родственники

Попытка понять

Роль социального работника

Справляться со своими чувствами

Помочь ребенку сохранить хорошее

Кого ты больше любишь, деточка?

Можно ли помочь кровной маме?

Жизнь продолжается

Взять ребенка из детского дома

Замечание

Понятия «приемный ребенок» и «приемные родители» автор употребляет в широком смысле этого слова, в соответствии с нормами русского языка. Приемный ребенок – это ребенок, которого приняли в семью. Приемные родители – те, кто принял ребенка в свою семью, вне зависимости от юридической формы семейного устройства (усыновление, опека, патронат, «приемная семья» и т.д.)



Глава 1. «Чей ребенок?», или Чем приход приемного ребенка в семью отличается от рождения собственного

«Свои» и «Чужие»

Есть ли разница между «своим», рожденным ребенком и приемным? Предположим, Вашему ребенку четыре года, и вы берете из детского дома ребенка тоже четырех лет. Будет ли между ними разница? Будет. А если Вы возьмете совсем маленького, новорожденного ребеночка, и сохраните «тайну» усыновления, и «выберете» похожего на Вас? Неужели будет что-то по-другому? Будет.

Когда в семье рождается ребенок, возникает естественная система «Родители – Дети». Отношения взрослых и их потомства регулируются архаичными, надежными законами. «Безусловная родительская любовь» помогает принять, почувствовать родным это сморщенное, орущее существо. «Материнский инстинкт» подсказывает, что делать. «Кровные узы» заставляют близких и дальних родственников принять нового члена семьи «как своего» вне зависимости от его личных особенностей. В дальнейшем в силу вступают «семейная гордость» и «семейная история», которые помогут воспитать достойного члена общества и носителя «семейных ценностей».

В случае с приемным ребенком вышеупомянутые законы работают скорее «против». «Безусловная любовь» отсутствует по определению. Привязанность между приемным ребенком и принимающей семьей вырастает не очень быстро. «Труднее всего мне было, пока я ее не полюбила, - вспоминала приемная мама Мила спустя два года, - только где-то через полгода у меня стала душа болеть за нее».

«Материнский инстинкт» молчит. «У нас никогда не было своих детей, и мы просто не знаем, что делать с ребенком», - часто тревожатся будущие приемные родители. Когда ждут своего, тоже тревожатся, но по каким-то другим поводам.

Закон «кровных уз» выходят «боком», когда ребенок приемный. Родня не желает принимать «чужака». «Мой сын взял приемную девочку, - рассказывала очень хорошая, добрая и умная пожилая женщина, - но я же все равно знаю, что это не моя родная внучка. Не понимаю, зачем он это сделал?».

«Семейная история» подводит на первых же шагах. «Расскажи мне про дедушку!» - просит чадо, и вы впадаете в глубокое раздумье. Интересно, какой дедушка имеется в виду? «А правда, я похож на Васю – ведь он мой брат?» Правда, милый, правда. Все люди – братья, все друг на друга похожи… Поистине сотворение истории идет полным ходом. Хуже всего с «семейной гордостью». «Вот, посмотри, кого ты взяла! - торжествует двоюродная тетя, болеющая за «честь семьи» - дурная наследственность», - тычет она в разлитый по столу компот.

Если же Вы бережно храните «тайну усыновления», то вздрагивать приходится каждый раз и при просмотре семейных альбомов: «Когда тебе был годик, ты была совсем другая, зайка!». А каково на приеме у врача, интересующегося болезнями в семье и как проходили роды.

Разногласия на почве «семейных ценностей» обычно возникают позже, когда ребенок взрослеет. Со своими «собственными» детьми конфликтов, надо сказать, бывает не меньше, если не больше. Просто воспринимается все по-другому. Если ваш собственный ребенок попробовал пиво в пятнадцать лет, это, конечно, неприятно, но «как же без этого?». Если приемный сынок пришел, благоухая алкогольным напитком, мутный ужас поднимается из глубин вашей души: «Ну вот она, наследственность! Алкоголизм..»

Если рождается ребенок, то все хорошее от папы и мамы и прочих предков передается ему как бы «само собой». Конечно, его воспитывают и в него «вкладывают», но скорее как-то между прочим. Если ребенок приемный, то «вкладывание» происходит порой вопреки его собственной природе. Если ребенок, вырастая, отвергает наши «дары», это воспринимается либо как «педагогический провал», либо как оскорбление: «Мы все для него сделали, а он..!»

В нашей Службе по устройству детей в семью раздался телефонный звонок. Срывающийся женский голос произнес: «Подскажите, что делать. Все знакомые мне сочувствуют, все, кому я ни расскажу свою историю, на моей стороне. Вы специалисты, вы сможете судить по справедливости». Начало немного насторожило, речь явно шла о конфликте с выросшим ребенком.

Молодая незамужняя женщина Елена пятнадцать лет назад удочерила пятилетнюю девочку. Жили вместе с бабушкой, личную жизнь Елена отвергала по принципиальным соображениям. «Для меня главное – ум, образование, интеллигентность. Я сама всю жизнь училась, и приемной дочке Анечке говорила – учись, и ты никогда не будешь зависеть от мужчины, от какого-нибудь тупого, грубого мужлана». Елена защитила диссертацию, издала несколько печатных работ. Бабушка помогала, девочку они растили вместе.

«Анечка росла очень хорошей, прилежной, - продолжила свой рассказ Елена, - Она сообразительная, умненькая. Иногда, правда, слишком уж подвижная, веселая такая. Живая очень», - в голосе Елены зазвучали неодобрительные нотки. Девочка отлично училась, решили, что она будет поступать в университет. «Три года назад она познакомилась с этим Эмилем. Дорожный рабочий, представляете. Приехал в Москву на заработки. Я-то думала, она в библиотеку ходит, а она к нему на свидания бегала!» «И что же было дальше?», - аккуратно заданный вопрос породил ответную бурю эмоций. «Вы что думаете, он ее любит? Да он только выгоды искал!»

Вопреки ожиданиям, Эмиль оказался вовсе не охотником за московской пропиской. Молодые люди, поняв, что одобрения от Аниной мамы им не дождаться, уехали на родину Эмиля, в Молдавию, и уже второй год живут там в деревне. Недавно у них родился ребенок. Через знакомых Аня уже несколько раз передавала маме, что она счастлива, довольна своей жизнью. Единственное, что ее огорчает – ссора с мамой, ей очень хотелось бы повидаться.

«Она меня предала! Я знать ее больше не желаю! - бушевала Елена, - она его не любит! Да она мне назло все это сделала! Променяла хорошее образование, перспективы на полу-животное существование. Что она там делает, в этой деревне, в огороде копается? С мужиком этим, с ребенком. Да он ее бросит!»

Не исключено, что Эмиль бросит Анну – в жизни все бывает. Тем более, ей будет нужна поддержка и любовь мамы. Когда разговор пошел в эту сторону, Елена бросила трубку. Видимо, с ее точки зрения, специалисты рассудили не по «справедливости». Могла бы такая ситуация возникнуть, если бы Аня была «родной» дочкой? Конечно, могла бы. В чем же различие? Пожалуй, только в одном. Сама Елена считает, что эта ситуация возникла из-за того, что Анечка – приемный ребенок. Она ставит Ане в вину ее природные задатки, ее «корни».

Так кто кого предал? Анна - Елену, отвергнув семейные ценности в виде хорошего образования, ума и «интеллигентности»? А может быть, Елена предала маленькую Аню с самого начала, отвергнув живость ее ума, подвижность, стараясь по возможности «затушить» бьющую из нее жизненную энергию? Возможно, у Ани, которую растила хорошо образованная, но одинокая, лишившая себя мужской любви Елена, слились воедино два понятия – «образование» и «одиночество». Не захотев одиночества, она отбросила заодно и «перспективы»?

Кого же мы любим? Наших детей или «себя» в детях? Готовы ли принять «иную» маленькую личность, и довериться тому лучшему, что в ней заложено, или же хотим любить только свое продолжение, свое отражение? В «своих» детях, конечно, легче найти «себя». Те, кто любят в детях – самих детей, даже не понимают, в чем разница между родным и приемным. «Ведь это же – Ребенок! – с гордостью за свое чадо говорят они, - какая разница, откуда он появился!»



Сейчас читают про: