double arrow

Что такое сократические «незнание», майевтика, ирония?


Сократ-родился в месяц Фаргелион в год архонта Апсефиона, на четвертом году 77-й Олимпиады в семье каменотеса Софрониска и повитухи Фенареты. Фаргелии были праздником рождения Аполлона и Артемиды. По афинской культовой традиции в Фаргелии город занимался искупительным очищением. Рождение в такой день считалось событием символическим и знаменательным, и новорожденный в Афинах, естественно, попадал под покровительство высокочтимого светозарного Аполлона, бога муз, искусств и гармонии. И жизнь Сократа, по тогдашним представлениям, не только началась, но и прошла под определившим его судьбу «знаком Аполлона». Надпись на Дельфийском храме Аполлона – «Познай самого себя» - предопределила тот глубокий и стойкий интерес к философии, занятие которой Сократ расценивал как служение дельфийскому богу.Начало и конец сократовской жизни пришлись на культово-праздничные, «чистые» дни Аполлона. Да и вся жизнь Сократа – в промежутке между этими первыми и последними днями, - по собственному его представлению, была посвящена нравственному «очищению» Афин путем служения Аполлону на поприще муз, поскольку философия была для него высочайшим из искусств. Несмотря на свой ум, Сократ был безобразен: не высокого роста, приземистый, с отвисшим животом, короткой шеей, большой лысой головой, огромным выпуклым лбом. О первых сорока годах жизни до нас дошли противоречивые сведения. По одним источникам Сократ в начале жизни вел довольно беспорядочный образ жизни. Затем он стал простым каменотесом. Но как то он приглянулся философу Архелаю, который избавил одаренного человека от тяжелых занятий, после чего Сократ в течении ряда лет был учеником и любимцем Архелая. Другие источники сообщают, будто от работы каменотеса Сократа избавил Критон, его сверстник и товарищ. Оба они были из одного дома. Влюбленный, в душевные качества Сократа и обладая достаточным богатством, Критон предоставил своему другу возможность совершенствоваться в философии.




В семейных делах ему не везло, он был женат два раза и от последней жены имел троих детей. Он вел праздный образ жизни, любил посмеяться, выпить, подшутить. Жил в бедности, все его имущество оценивалось в 5 мин, на такую сумму в те времена нельзя было купить приличную лошадь или раба. Поэтому он ходил в старом рваном хитоне и почти всегда босиком.

Софист Антифон, стремясь уязвить Сократа в присутствии его слушателей, сказал ему: «Ты живешь так, что подобным образом не стал бы жить ни один раб у своего господина; пищу и питье ты употребляешь бедные, а одежду носишь не только бедную, но одну и ту же и летом, и зимой; всегда ты без обуви и без хитона».

Подобные выпады Сократ парировал тем, что счастье не в неге и роскоши. Что страсть к наживе и обогащению совращает людей с пути добродетелей и ведет к нравственной порче. Человек, полагал Сократ, должен приучить себя довольствоваться малым, нуждаться как можно в меньшем, подражая высокому примеру богов, которые вообще ни в чем не нуждаются.



Сократ отвергал излишества и роскошь в одежде, пище, обстановке и т.д. Часто любил он в этой связи повторять слова: «Серебряные сосуды и пурпурные одежды для театра хороши, а в жизни не ненадежны».

Большую часть времени Сократ проводил в дискуссиях и спорах, это часто приводило к тому, что его били, таскали за волосы, но чаще всего его осмеивали и поносили, но он этому не противился. Учил устно и ничего не записывал. В начале он занимался натурфилософией, а затем занялся вопросами человеческой психологии и человеческого поведения.

В 399г. до н.э. по доносу Мелета Сократ был официально обвинен по трём пунктам. Первый - «повинен в отрицании богов, признанных городом» (надо сказать, что в присяге, которую восемнадцатилетние юноши давали при приёме в афинские граждане, были слова: «Я буду чтить отеческие святыни»). Второй пункт - во «введении новых божественных существ». Обвинители Сократа имели ввиду его внутренний голос. Из двух пунктов вытекал третий – «совращение молодежи».

По процедуре судоговорения, после произнесения обвинительных и защитительных речей суд большинством голосов при тайном голосовании решил вопрос о виновности или не виновности Сократа. За признание его виновным было 280 голосов, против 221 голос. На суде Сократ оказался перед жестокой альтернативой: либо отречься от своего, как он понимал, божественного призвания и лишь такой непомерной ценой добиться снисхождения, либо оставаясь самим собой, открыто отстаивать дело всей своей жизни. Твердо избрав второй путь, он сознательно отрекся сам от себя. Надежным доказательством правильности избранного им на суде пути служило Сократу то важное для него обстоятельство, что в ходе всего процесса божественное знамение, голос его демона, ни разу не остановил и не удержал его.



В ожидании смерти Сократ провел в тюрьме долгих 30 дней. Это связано с тем, что наступили дни делосского праздника Аполлона. Смертные казни в Афинах в такие праздники приостанавливались. В тюрьме он пребывал в обычном для него светлом и бодром настроении. Его навещали родные и друзья. И до самого заката солнца продолжались беседы о жизни и смерти, добродетелях и пороках, законах и полисе, богах и бессмертие души.

Отсрочка казни дала Сократу возможность еще раз продумать смысл того божественного призвания, которое определило его жизненный путь и занятия. В последний день Сократ совершил омовение перед смертью, подобное омовение имело ритуальный смысл и символизировало очищение души от грехов земной жизни. После омовения Сократ попрощался с родными и дал им наставления и велел возвращаться домой. Раньше в Афинах приговоренного к смерти сбрасывали со скалы. Но с прогрессом нравов и увеличением числа смертных приговоров цивилизовывалась и процедура их исполнения. Во времена Сократа приговоренный к смерти выпивал чашу растертой цикуты.

Когда принесли цикуту, Сократ, мысленно совершив возлияние богам за удачное переселение души в иной мир, спокойно и легко выпил чашу до дна.

Трагический финал Сократа придал всей его жизни, его словам и делам уникальную ценность и завершенность, неувядаемую привлекательность. Смерть Сократа всколыхнула Афинян и приковала к нему их внимание. Вспоминали пророчество сирийского мага, предсказавшего Сократу насильственную смерть. Обсуждали и его слова о возмездии, которое постигнет его обвинителей. Вскоре после Сократовской казни, афиняне, раскаявшись в содеянном и считая введенными злоумышленно в заблуждение приговорили Мелета к смерти, а остальных обвинителей – к изгнанию. Ему была сооружена Лизипом бронзовая статуя, которая выставлялась в афинском музее Помпейон.

Незнание- Софисты прославили себя тем, что перед лицом слушателя принимали позу всезнаек. Сократ, напротив, принял образ ничего не ведающего, всему лишь научающегося. Однако вокруг этого пресловутого "незнания" немало существует двусмысленностей, в Сократе видят едва ли не зачинателя скептицизма. В действительности, можно лишь говорить о переломе:

а) в отношении к знанию натуралистов, в котором обнаруживался момент суетности;

б) в отношении к знанию софистов, которое часто было всего лишь манерностью;

в) в отношении политиков и служителей различных культов, знание которых почти всегда отличалось непостоянством и некритичностью.

Но есть и нечто большее. Утверждение Сократа — знаю, что ничего не знаю — нужно поставить в связь не столько с человеческим знанием, сколько со знанием божественным. Именно в сравнении себя с Богом всеведущим, очевидной становится вся хрупкость и ничтожность человеческого познания, в том числе его, Сократа, мудрости. В "Апологии" по поводу сентенции Дельфийского Оракула о том, что нет мудрее человека, чем Сократ, мы находим такое разъяснение: "Единственно лишь Бог всеведущ, и об этом хотел сказать Оракул, говоря о малоценности знания человека; и, говоря о мудром Сократе, не просто ссылался на меня, Сократа, а использовал мое имя как пример; он как бы хотел сказать: даже о мудрейшем среди вас, люди, о Сократе, должно быть по правде признано, что и его мудрость не многого стоит". Противоположность между "божественным знанием" и "человеческим знанием" была излюбленным мотивом всей предшествующей греческой мысли, ее-то и закрепляет вновь Сократ.

Наконец, заметим сильный иронический эффект, эффект благотворного потрясения слушателя, производимый заявлением об изначальном незнании. Из него высекалась искра, рождавшая пульсацию диалога.

Майевтика-По Сократу, душа не может постичь истину, если только она "не беременна". Себя же он полагал, как мы видели, невеждой, т.е. не считал себя вправе нести другим знание, по крайней мере, знание об определенных вещах. Подобно женщине, что при родах нуждается во вспомоществовании, ученик, душа которого беременна истиной, нуждается в помощи со стороны своего рода повивальной бабки, духовного повивального искусства, для высвобождения истины на свет, — вот это и есть "майевтика" Сократа. Завораживающее описание ее мы находим у Платона: "Теперь мое повивальное искусство, во всем похоже на акушерское, отличаясь от него лишь тем, что я принимаю роды у мужей, а не у жен, роды души, а не тела. Мое главное умение состоит в правильном распознании и отделении рождающихся фантазмов и лживостей в молодых душах от вещей живых, здоровых и реальных.По обычаю акушерок и я должен быть стерильным... от знания; попреки, что мне многие делают, в том, что я влияю на других, несправедливы, ибо никогда я никак не обнаруживал своего невежественного знания ни по одному из вопросов, ведь это вправду хула. Правда в том, что сам Бог вынуждает меня к этому повивальному делу, запрещая мне рожать самому. По сути, я во всем не то, что есть мудрец, из меня не родилось ни одного мудрого открытия, что было бы детищем моей души. Те же, коим нравилось быть со мной, пусть поначалу лишь видимым образом, некоторые вовсе несведущие, следуя за мной, действительно нечто производили, по благости необычайной Бога, который им это разрешал. И ясно, что от меня они не получили ничего, и лишь у себя самих нашли нечто замечательное, что и произвели; но и помогая им в этом деле, я награжден – я и Бог».

Ирония- К числу особенных характеристик сократовой диалектики принадлежит ирония. Вообще говоря, ирония означает "симуляцию". В нашем особом случае это некая игра, или шутка, или военная хитрость, среди множества функций которой было намерение со стороны Сократа вынудить собеседника обнаружить себя. Шутя, при помощи слов или фактов, Сократ надевает на себя маску страстно преданного друга своего собеседника, восхищается его способностями и заслугами, испрашивая, у него совета или просит обучить чему-нибудь. В то же время, при более глубоком подходе становится прозрачной уловка. Ясно, что за шуткой стоит серьезная и всегда методичная цель. Ясно также, что под разными масками Сократа, за функциональностью иронии, можно разглядеть одну наиболее существенную — притворство в незнании, невежестве. Один из собеседников Сократа, Менон, с горечью заявил: «Я, Сократ, еще до встречи с тобой слыхал, будто ты только и делаешь, что сам путаешься и людей путаешь. И сейчас, по-моему; ты меня заколдовал и зачаровал и до того заговорил, что в голове у меня полная путаница... Ведь я тысячу раз говорил о добродетели на все лады разным людям, и очень хорошо, как мне казалось, а сейчас я даже не могу сказать, что она вообще такое».







Сейчас читают про: