double arrow

Создание государственной системы начального, среднего и высшего образования, ее противоречивость. Контрреформы образования после разгрома восстания декабристов


В 1803 г. были утверждены " Предварительные правила народного просвещения", в которых, прежде всего, указывалось, что " народное просвещение в Российской империи составляет особенную государственную часть, вверенную министру сего отделения и под его ведением распоряжаемую Главных училищ Правлением" ; в следующем, 1804 г., были введены в действие университетский и школьный уставы. Согласно этим документам, устройство управления народным образованием выглядело следующим образом: члены Главного правления училищ одновременно исполняли обязанности попечителей учебных округов, число которых равнялось шести. В каждом учебном округе должен был быть открыт университет, становившийся высшей административной инстанцией по отношению ко всем подведомственным ему учебным заведениям; в Москве, Вильно и Дерпте университеты уже имелись, а в трех других округах их еще предстояло создать, и на роль университетских центров были намечены Санкт-Петербург, Казань и Харьков. Главной функцией университетов по отношению к нижестоящим учебным заведениям была подготовка учительского персонала: при каждом университете организуется учительский или педагогический институт, куда поступают казеннокоштные студенты (получающие государственную стипендию), которые после окончания курса обязаны были отработать (прослужить) учителями не менее шести лет. Задача подготовки учительского персонала признавалась первоочередной, поэтому вновь учреждённые университеты представляли собой фактически педагогические институты.




В ведении университета находились учебные заведения начального, повышенного начального и среднего образования. Изданный в ноябре 1804 г. школьный устав так и назывался - "Устав учебных заведений, подведомых университетам", и первые его пункты гласили буквально следущее: "1. Учебные заведения, подведомыя Университетам, суть: Гимназии, уездныя, приходския и другия, под каким бы то ни было названием, Училищаи Пансионы, находящиеся в Губерниях, к каждому университету причисленных. 2. Из сего исключаются Училища, состоящия ведении Святейшего Синода, и те, которыя по особенным обстоятельствам Высочайше вверены иному Начальству". Административная система строилась так, что директор гимназии подчинялся университету, смотритель уездного училища - директору гимназии; приходские училища в казенных селениях "надзирались" приходским священником и одним из "почетных жителей" в помещичьих - либо самими помещиками, либо их доверенными лицами, при этом начальник приходского училища в помещичьем селении по хозяйственной части зависел от помещика, по ученой - от смотрителя уездного училища, а начальник приходского училища в казенном селении - непосредственно от смотрителя уездного училища. Директор гимназии избирался университетом представлялся попечителем в Главное правление училищ и утверждался в должности министром. Функции и полномочия директора гимназии определялись так, что он "непосредственно зависит от Университета", и в тоже время "имея в непосредственном ведении своем Гимназию все училища и пансионы в губернском городе, прочими уездными, приходскими и другими Училищами в губернии… управляет посредством Смотрителя уездных и начальства приходских и других Училищ". Возлагались на него и инспекторские функции: он следил, чтобы в подведомственных школах, включая частные пансионы, обучения вели учителя только с официальными свидетельствами и по утвержденным учебникам, должен был посещать в целях контроля каждое губернское училище раз в две недели, при этом "сверх того он обязан хотя один раз в год объехать подведомственные ему Училища по всей губернии". В свою очередь, смотритель уездного училища определялся университетом по представлению директора гимназии; в уставе указывалось, что "Смотритель уездных Училищ по делам оных зависит от Директора Гимназии. Пребывая в губернском, либо уездном городе, имеет в непосредственном ведении уездныя и приходския того города Училища, посредствам начальства приходских сельских училищ, управляя оными в своем уезде". Точно так же смотритель уездного училища исполнял инспекционные функции - был обязан посещать городские училища раз в две недели, а находящиеся в уезде - три раза в год. Таким образом, административное устройство было весьма четко продумано, при этом казна не тратилась на содержание отдельного штата управленцев и контролеров разных уровней, возложив и те, и другие функции непосредственно на руководство самих учебных заведений.





Школьная сеть определялась следующими положениями: во-первых, "в каждом губернском городе должна быть одна Гимназия. Может быть и более оных в губернском или других городах, ежели есть способы к содержанию таковых заведений"; во-вторых, " в каждои губернском и уездном городе должно быть по крайней мере одно уездное Училище, в больших же городах по два таковых Училищ и более, если будут к содержанию оных способы"; в- третьих, " в губернских и уездных городах, равным образом и в селениях каждый церковный приход или два вместе, судя по числу прихожан и отделению их жительств, должны иметь по крайней мере одно приходское Училище".

Таким образом, каждая ступень обучения могла стать конечной, но для того, чтобы перейти с одной ступени на другую, необходимо было пройти предшествующую, сдав выпускные экзамены (открытые испытания) и получив соответствующий аттестат (были и годовые экзамены, на которых степень подготовленности ученика оценивалась определенным количеством баллов).

Впрочем, можно было учиться и дома или в частном пансионе, однако для поступления необходимо было сдать вступительные экзамены за курс школы предшествующей ступени. Так что, для того, чтобы добраться до университета, нужно было проучиться, переходя из одной в другую, в трех разных школах, переезжая при этом из села - в уездный город, их уездного города - в губернский, и затем из губернского - в университетский город; эта особенность новой школьной системы была, конечно, не очень привлекательной. Зато принципиально важным было то, что в школы всех ступеней принимались ученики вне зависимости от их пола, сословной принадлежности и даже возраста (устав предусматривал, что "в приходския Училища принимаются всякого состояния дети без разбору пола и лет"), а обучение было бесплатным.

Курс гимназии был рассчитан на четыре года, уездного училища - на два года, приходского училища - на один год; полный курс школьного образования был рассчитан, таким образом, на семь лет (в отличии от предшествующих четырех). За счет того, что срок обучения был увеличен почти вдвое, значительно расширились учебные программы.

Устав 1804 г. внес в учебный процесс и многие прогрессивные черты. Прежде всего, устанавливался единый список учебников, соответствующих курсу каждого класса; в уездных училищах, помимо учебников, должны были быть таблицы, карты, глобусы и прочее. В гимназиях неимущим ученикам книги выдавались бесплатно; каждая гимназия должна была быть оснащена целым набором разнообразного учебного инвентаря, наглядных пособий и тому подобное. Таким образом, утверждался принцип наглядности обучения, в программы были введены элементы краеведения, предусматривалось знакомство с основами технологии, изучались как философия и классические авторы, так и современное состояние мировой и отечественной экономики, проходились один древний и два новых языка: набор предметов нельзя не признать всесторонним и достаточно гармоничным. Кроме того, большое значение придавалось соединению теоретического и практического обучения, соединению вербальных приемов с наглядными демонстрациями.

Наконец, в Уставе ясно и определенно говорилось, что цель школьного обучения заключается не в механическом усвоении некой суммы знаний, а в развитии личности учащегося, воспитания у него желания и выработке умения получать знания самостоятельно. Эти черты школьной системы нельзя не признать в высокой степени передовыми: это была первая достаточно серьезно разработанная либеральная концепция школы.

Тем не менее, оставалась одна серьезная проблема: как обеспечить школу учениками и учителями, как сделать так, чтобы ученики последовательно проходили все ступени обучения, а учителя имели стимул не только вести весьма значительную нагрузку, но еще и устраивать экскурсии, писать ежемесячные отчеты "о способностях, прилежании, успехах и поведении всех учеников каждого класса в особенности, отмечая предметы учения, которые он проходил в течение прошедшего месяца", в первое воскресенье каждого месяца являться на педсовет.

Что касается учительского персонала, то проблема комплектации школьного штата решалась за счет казеннокоштных студентов университетов, которые за получение казенной стипендии обязывались отработать не менее шести лет в учительском звании. Кроме приличного жалования, учитель получал возможность повысить свой социальный статус путем чинопроизводства. Уже при зачислении в университет студент получал шпагу, а по окончанию производился в первый обер-офицерский чин. При этом устав 1804 г. предусматривал, что учителя приходских училищ "поступают в уездные и не состоят в духовном знании", "учители уездных Училищ могут поступать в Учители Гимназии, при открытии вакансий", а "Учители Гимназий могут поступать на праздныя места Адъютантов в Университетах" [10].

Контрреформы первой половины XIX века

Школьная система, созданная положениями 1803-1804 гг., действовала в течение четверти века, до 1828г., когда при императоре Николае I был введен в действие новый школьный устав, положивший начало третьей по счету системе общеобразовательной школы в России. Введение Устава 1828г. стало логическим следствием общего изменения внутренней политики правительства в сторону консервации существующего социально - политического строя и содержания свободной от государственной опеки активности формирующегося гражданского общества. Как известно, эволюция в этом направлении началась еще раньше, во второй период правления Александра I и, кстати сказать, затронула она и школьное образование - как в отношении содержания, так и в отношении структуры последнего. Из гимназического курса указами 1819 и 1824 гг. были исключены философия, эстетика, право, политическая экономия и ряд других дисциплин, зато были введены Закон Божий и русский язык, увеличилось число часов на греческий и латинский языки.

Разработанные графом Уваровым образовательные реформы получили дальнейшее развитие, а главное - наполнились новым содержанием, в ходе учебной реформы 1828 - 1835 гг. Подготовка реформы была возложена на учрежденный в 1826 г. императором Николаем I Комитет устройства учебных заведений под председательством министра народного просвещения (с 1824 г.) А.С. Шишкова. Шишков выступил с программой создания системы сословных школ: по его мнению, единую всесословную школу Александровской эпохи следовало разделить на несколько отдельных типов учебных заведений, каждое из которых давало бы законченное образование, соответствующее потребностям лиц определенных сословий и состояний. После довольно оживленных споров был подготовлен и в 1828г. утвержден новый школьный Устав; спустя несколько лет, в 1835 г., когда министерство возглавлял уже граф С.С. Уваров, появились еще два основополагающих документа - Положение об учебных округах и Общий устав университетов. Основные черты новой школьной системы, какими они предстают в данных законоположениях, были следующими. Устав 1828 г. не изменил систему управления: "Приходския училища подчинены Начальствам, т.е. Штатным Смотрителям училищ уездных, а сии - Губернским Директорам училищ, как Начальникам Гимназий; определенное число Гимназий, со всеми подведомственными оными училищам, составляет Учебный округ. Под непосредственным управлением одного из Университетов". Однако отдельные изменения все же были произведены: так, если управление приходскими училищами в помещичьих селах вверялось "просвещенной и благонамеренной попечительности самих помещиков", которые, как и прежде, могли передавать непосредственное управление "достойным сего благонадежным людям, по своему выбору", то школы в казенных селах отдавались теперь на попечение не приходского священника и одного из жителей, как раньше, а благочинного. Уездные училища также возглавлялись штатным смотрителем, но при этом "для лучшего надзора за училищами уезда и содействия успехам благосостояния оных" назывался почетный смотритель. Почетного смотрителя назначал университет и утверждало министерство. То же самое относилось и к гимназиям: наряду с директором здесь тоже появился почетный попечитель.

Таким образом, не производя больших перемен в управлении, новый Устав существенно расширил функцию надзора за школьным делом со стороны дворянства и духовенства; в свою очередь, в самой школе инспекционно-надзирательские функции были переданы в ведение особого должностного лица. Кроме того, были увеличены обязанности по надзору смотрителя уездных училищ. То же самое относилось и к гимназическому директору, обязанности которого в Уставе 1828 г. были определены совершенно недвусмысленно: "Главная обязанность Директора состоит в бдительном, неослабном надзоре за Гимназией и всеми вверенными ему училищами; он должен стараться, чтобы повсюду были исполняемы постановления Устава учебных заведений и предписания Начальства".

Данная система администрации просуществовала до 1835 г., когда в действие было введено Положение об Учебных Округах Министерства Народного Просвещения. Предназначение школ каждого типа оговаривалась в Уставе довольно подробно и полностью соответствовало главной его идее - преобразованию единой всесословной школы в совокупность независимых друг от друга сословных школ. Кроме того, принцип сословной сегрегации дополнялся половым путем и возрастным цензами. В целом можно сказать, что явно выраженный сословный характер школьной системы николаевской эпохи означал значительный шаг назад, к периоду, предшествовавшему созданию первой системы общеобразовательной школы в 80-е гг. XVIII. Так можно с известной степенью уверенность предположить, что значительная часть общества с одобрением восприняла тот факт, что Устав 1828 г. заметно сократил число преподаваемых предметов во всех типах школ. Серьезные изменения произошли в отношении учебной нагрузки, годовые, недельные и дневные показатели которой сильно отличались от образца 1804 года. В уездном училище, курс которого увеличился на один год, работали теперь пять штатных учителей - три учителя наук, законоучитель и учитель чистописания, черчения и рисования; численность класса была определена в 40 человек. Учебная нагрузка была существенно увеличена. Можно сказать, что основными чертами третьей общеобразовательной школьной системы по сравнению с предшествующей были: с одной стороны - административно-бюрократическая организация управления, усиления сословного начала, введение религиозного воспитания, повышение значимости контроля и надзора, упрощение содержания обучения и формализация его методики, увеличение учебной нагрузки; с другой стороны - предоставление особых прав и привилегий выпускникам гимназий, а также учительскому и руководящему персоналу школ, увеличение оплаты труда, введение пенсионного обеспечения, общее повышение правового статуса и материального положения работников государственной начальной и средней школы.

Выводы. К середине XIX века образовательная политика правительства решительно изменялась по сравнению с предшествующим периодом: если в последней четверти XVIII - первой четверти XIX вв. государство проводило в жизнь принцип бессословности образования, то теперь, наоборот, утверждался сословный принцип. Начиная с эпохи петровских реформ государство на пути прогрессивного развития шло впереди общества, подталкивало общество вперед, не считаясь с затратами и издержками - как это видно, например, из школьной реформы 1804 года; когда единая бесплатная всесословная школа, вооруженная передовыми дидактическими и воспитательными принципами, предлагало широкий круг знаний, однако учащихся в эту школу приходилось чуть ли не загонять в эту школу, так как общество еще явно не созрело до таких школ. Теперь же ситуация прямо противоположная: идет активный процесс формирования гражданского общества, и это пугает правительство, стремящееся всеми силами сдержать гражданскую инициативу; общество становится больше государства, перерастает ставшие ему узкие рамки сословного строя, а правительство пытается перекрыть каналы все возрастающей социальной мобильности, одним из которых и было школьное образование.







Сейчас читают про: