double arrow

Рациональная и эмпирическая психология (в истории становления психологии как науки)


/Корнилова Т.В., Смирнов С.Д. Методологические основы психологии. С._Пб., Питер, 2006, с.77-82/.

Понятие «опытная наука» впервые прозвучало в XIII в. в работах ан­глийского мыслителя доктора Роджера Бэкона. Он же ввел двоякое представление о самом опыте. Один вид опыта — это приобретаемый с помощью «внешних чувств». В частности, он писал о том, что «земные вещи» мы узнаем с помощью зрения, а, например, небесные тела на­блюдаем с помощью специально изготовленных для этого инструмен­тов; от других сведущих людей мы узнаем о тех местах, где нас не было. Но есть и другой опыт — духовный; в этом опыте ум идет по пути по­знания, обретая «внутреннее озарение», не ограничиваемое ощущени­ями. Духовные предметы познаются и через их «телесные следствия», и рационально — умом.

Таким образом, уже в докартезианскую эпоху прозвучало представ­ление о связи опытного (эмпирического) познания и рационального. Следующий великий англичанин с той же фамилией — Фрэнсис Бэ­кон — развил учение об опыте, введя представление о его опосредство­вании орудиями: как орудия направляют движение руки, «так умствен­ные орудия дают разуму указания или предостерегают его». Но «идолы» ума и мешают познанию (психологам хорошо известна его концепция четырех типов заблуждений), ум должен от них освобождаться. Зани­маясь наукой, человек является, по Бэкону, обычно или эмпириком, или догматиком. Эмпирики только собирают данные (и довольствуются со­бранным), в то время как рационалисты, подобно пауку, воспроизводят нечто из себя самих. Третьим путем был бы путь пчелы, собирающей нектар, но перерабатывающей его. Дело философии — не исследование начал вещей или абстракция от природы, а осмысление извлекаемого с помощью опыта материала посредством категорий — «средних аксиом». В каждой науке такие аксиомы будут своими.

То есть в концепции Бэкона речь идет не о психологическом знании как таковом, а о необходимости соединения опытного и рационально­го в познании, противопоставляемом схоластике. Через 35 лет после рождения Ф. Бэкона в мир войдет другой мыслитель — француз Рене Декарт, также не связавший себя служением в университетах, но дав­ший классическую парадигму в разведении движений тела и души — академическую формулировку психофизической проблемы. Он завер­шит отождествление категорий души и сознания. Но пока в работах Бэкона психология — в рамках философии — перестает быть наукой о душе. Бэкон вводит индуктивную логику в законы познания. Он пред­полагает также возможность эмпирического изучения психических процессов и явлений, причем в эмпирической установке на то, «как они есть». Критерий отделения таковых от организмических дал поз­же—в первой половине XVII в. — Декарт.




С одной стороны, он последовательно «рационализировал» пред­ставление о человеке (в его телесной сущности) в своем учение о ре­флексе, отказавшись от идеи ума (или души) как обеспечивающего движение тела. С другой — он ввел отождествление души и сознания, сделав эмпирическую данность мышления конечным критерием пси­хического. В качестве мышления у него выступила вся совокупность непосредственно воспринимаемого, т. е. это и ощущения, и чувства, и мысли — все, что осознается. Он продолжил эмпирическую линию в изучении сознания. Таким образом, в рамках философского зна­ния различным образом представленные рационализм и эмпиризм не были изначально разведены по разным «этажам» познания. У Де­карта — при решении им психофизической проблемы — появился даже специальный орган их взаимодействия (шишковидная железа). Мышление свойственно именно душе (духовной субстанции). А стра­сти, имеющие как телесную, так и душевную сторону, побеждаются интеллектуально (в соответствии с гипотезой взаимодействия души и тела).



Последующий этап развития эмпиризма, направлявший психоло­гию в более автономную область (но все еще в рамках теории позна­ния), — это учение Дж. Локка, ориентирующегося в целом на матери­ализм и занятие естественными науками.

Локк также различал два вида опыта, исходящего из ощущений и восприятия действий нашего ума (т. е. рефлексии). Оба вида опыта лежат в основе возникновения идей, и нет в сознании ничего, что не прошло бы первоначально через призму опыта. Ощущение пассивно, мышление — наиболее активно; сложные идеи образуются из простых работой разума — операциями сравнения, абстрагирования и обобще­ния. Идеи — это элементы сознания; они не врожденны; их же соотно­шение аналогично законам ньютоновской механики. Признание актив­ности разума (происхождение свойств которого не обсуждается) делает картину эмпирического познания в целом довольно противоречивой и подготавливает противоположную позицию — рационалистической традиции в представлении сознания.

Главное, что предуготовил Локк, введя понятие ассоциации, — почву для последующего выделения собственно психологической науки из рамок философского знания — ассоциативной психологии. Но само понятие ассоциации связано у Локка с представлением о случайности и «неестественном» характере возникновения этой связи. Основную же роль в закономерной душевной жизни играет соединение идей дея­тельностью разума.

На основной труд Локка «Опыт о человеческом разумении» немец­кий философ, языковед, физик и математик Г. В. Лейбниц (1646-1716) ответил «Новым опытом о человеческом разумении», дискутируя с ним по следующим направлениям. Идее души как tabula rasa противопо­ставляется идея наделенности души общими категориями, невыводи­мыми из опыта. Механистическому пониманию сознания — последо­вательный идеалистический рационализм: «Нет ничего в разуме, чего не было бы раньше в чувствах, за исключением самого разума».

Монада выступила термином, закрепившим представление о внут­реннем законе любой вещи, или лежащей в ее основе субстанции. Душа, как экран, отображает внешне накладывающееся изображение, но име­ет свои «складки» — врожденные особенности. Активность сознания также строится по внутреннему закону — стремлению достигнуть цель­ного восприятия. Среди них могут быть и так называемые малые вос­приятия, не поддающиеся сознательному различению. Эту линию су­ществования бессознательной психической деятельности можно затем продолжить к другим учениям немецкоязычных исследователей — Г. Гельмгольца, 3. Фрейда. Но здесь мы этого делать не станем, по­скольку очерчиваем иной круг вопросов возникновения двух основа­ний психологического анализа — эмпирически и рационально ориен­тированных психологии.

Термины эмпирической и рациональной психологии ввел немец­кий философ Христиан Вольф (1679-1754). В 1732 г., т. е. уже после картезианской постановки психофизической проблемы, вышла его книга «Рациональная психология». В обосновании им эмпирической и рациональной психологии как двух самостоятельных дисциплин речь шла на самом деле об апелляции к одному и тому же типу опы­та — основанному даже не на самонаблюдении, а на подтверждении отдельными (извлекаемыми из опыта субъективных представлений) случаями сугубо умозрительных и в этом смысле теоретических по­строений как основы психологического знания. Важно, что при этом речь шла не о выделении психологии в отдельную опытную науку, тем более не о претензии на «душеведение», а о систематизации философского знания вокруг психологии как философской дисцип­лины.

Итак, выделение X. Вольфом представления о теоретической психо­логии прозвучало не в противопоставлении эмпирического, т. е. опыт­ного, и теоретического знания, а в связи с направленностью на ее выде­ление как центральной части философии. Не помышляя о выделении психологии из философии, он дал первое систематическое изложение психологии в Новое время, понимая в качестве ее предмета душу, а точ­нее, силу представлений, в которой находит выражение активность со­знания.

Из 64 томов его работ на немецком и латыни два были посвящены психологии: «Рациональная психология» (1732) и «Эмпирическая пси­хология» (1734). Популярность термина «психология» сделала ее на вре­мя центральной философской дисциплиной, что попытался затем огра­ничить И. Кант. В качестве теоретической психологии Вольф обосновал такую, которая строится как логическая конструкция, имеющая произ­вольный (теоретический) характер. Но важно учесть, что в то время со­отношение теоретического и эмпирического мыслилось иным образом, чем в последующей научной картине мира.

Вольф разделил: 1) науки рациональные теоретические (куда и во­шла рациональная психология) и рациональные практические, а также 2) науки эмпирические теоретические (эмпирическая психология, те­леология, догматическая физика) и науки эмпирические практические (технология и экспериментальная физика). То есть любая психология в этой системе — теоретическая. И предметом для обеих психологии ста­ла «природа» души.

Эмпирическая психология в качестве теоретической науки проти­вопоставлена указанным практическим, т. е. опытным, наукам и рас­сматривается как «опытная» только в одном аспекте — как наука, даю­щая представление о том, что происходит в человеческой душе. Она не предполагает рациональной психологии, а служит для проверки и под­тверждения того, что априорно развивает психолбгия рациональная. Рациональная же психология в начале эпохи Нового времени, несмотря на оппозицию Локка—Лейбница, в качестве общего закона движений души постулировала закон ассоциаций. Движение представлений в концепции Вольфа и предполагалось по закону ассоциаций. Это об­щая часть названных двух теоретических психологии (рациональной и эмпирической). Самонаблюдение не выступило еще методом систе­матической интроспекции, а поставляло (как и память) лишь приме­ры для демонстрации тех или иных положений. Оно было призвано выполнять функцию проверки соответствия теоретических построе­ний опыту, т. е. не было источником эмпирического материала: «...было достаточно отдельных примеров, которые бы подтвердили "жизнен­ную правду" созданной картины ("сцепления психологических поня­тий"). Далее менялись принципы, определяющие "сцепления", но не традиция» [Мазилов, 2003, с. 60].

Таким образом, превалирование теоретической психологии над лю­быми другими уже присутствовало в самом начале истории ее станов­ления. Причем именно в качестве философской основы и мира теорий (рациональная психология), и мира эмпирии, понятого как общий уро­вень знания с телеологией и догматической физикой (а отнюдь не в связи с построением науки Нового времени). Уже это ставит пробле­му: видимо, дело не в том, возможна ли единая метапсихологическая Дисциплина, а в том, какой мыслится эта теоретическая психология.

Рационализм и эмпиризм направляли не только выделение предме­та психологии (в рамках ее становления), но и развитие представле­ний о ее методах. Выделившись в качестве науки о сознании, психоло­гия задала в качестве основного (адекватного предмету изучения) метод интроспекции. В его рамках работали как психологи, ориентированные на эмпиризм в понимании оснований сознания (например, Вундт), так и психологи, стоящие на позициях рационализма (напри­мер, представители вюрцбуржской школы мышления).

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: