double arrow

ТЕХНИКА ПЕРЕВОДА


Содержание: Перевод как эвристический процесс (226). Понятие минималь­ной единицы переводческого процесса (227 - 229). Этапы переводческого процесса (230 - 234). Техника работы со словарем (235 - 237). Поиск наи­меньших потерь в процессе перевода (238). Принципы переводческой стра­тегии (239 - 243). Технические приемы перевода (244). Прием перемещения лексических единиц (245). Прием лексических добавлений (246 - 248). Прием опущения (249 - 250). Использование пословного перевода в переводческом процессе (251). Прием местоименного повтора (252). Троякий подход к изу­чению лингвистических аспектов процесса перевода (253).

226. Описание процесса перевода с помощью теоретических моделей и набора переводческих трансформаций является в значительной степени условным и не ставит перед собой цель всесторонне охарактеризовать реальные действия переводчика при решении многочисленных переводческих задач. Такое описание указывает лишь на наиболее общие лингвистические особенности процесса перевода, на характер отношений между текстами оригинала и перевода в целом и между отдельными единицами этих текстов, представляя эти отношения как ре­зультат определенных лингвистических преобразований. Такие преобразования могут рассматриваться как способы перевода, и переводчик может их сознательно воспроизводить, отыскивая оптимальный вариант перевода, но это лишь частный случай в сложной мыслительной деятельности переводчика.

Собственно лингвистическое изображение процесса перевода может быть дополнено психолингвистическим описанием пере­вода с позиций самого переводчика. В этом случае конечная цель заключается в раскрытии реальной стратегии поведения переводчика в процессе перевода, самой техники осуществле­ния этого процесса. С точки зрения поведения переводчика перевод представляет собой эвристический процесс, в ходе ко­торого переводчик решает ряд творческих задач, используя некоторую совокупность технических приемов.

227. Как правило, речевая коммуникация, в том числе и межъязыковая, осуществляется путем создания Источником ре­чевого произведения - текста, состоящего из ряда высказыва­ний, связанных по смыслу. Текст составляет широкий кон­текст, в котором реализуются значения всех языковых единиц, употребляемых в речи, и именно текст оригинала является


объектом деятельности переводчика. Перевод отдельного вы­сказывания или какой-либо его части будет правильным лишь в том случае, если он будет сделан с учетом места данного высказывания в тексте, его смысловых связей с другими еди­ницами текста.

228. Реальный процесс перевода развертывается во време­ни, и, если переводимый текст представляет собой более или менее длинный ряд сообщений, его перевод не может быть осуществлен сразу, в виде единого акта. Переводчик делит текст на отдельные отрезки и приступает к переводу очередно­го отрезка после завершения перевода отрезка предыдущего. Величина такого отрезка неодинакова для разных языков и от­дельных видов перевода. В большинстве случаев подобной ми­нимальной единицей переводческого процесса будет одно выска­зывание (конкретное предложение) в тексте. Даже тогда, когда в пределах отдельного высказывания нет достаточной инфор­мации для выбора варианта перевода и для этого требуется знакомство с содержанием других частей текста, переводчик не приступает к переводу следующей единицы, пока не закончит перевод данного высказывания. Исключение составляет приме­нение приема объединения предложений, при использовании которого переводчик одновременно переводит два соседних вы­сказывания:




One of the fundamental aspects of the greatly strengthened United States imperialism following World War I was its tightening grip upon the other countries of the Western hemisphere. This was especially the case in Latin America.

Одним из основных проявлений значительного роста сил империализма США после первой мировой войны было уси­ление его власти над остальными странами западного полуша­рия, особенно над государствами Латинской Америки.

229. Иначе обстоит дело в устном переводе. С одной сторо­ны, при последовательном переводе переводчик может начи­нать переводить, удерживая в памяти несколько высказываний, перевод которых и составит отдельную «порцию» переводче­ского процесса, включающую несколько минимальных единиц перевода. С другой стороны, при синхронном переводе требу­ется создавать текст перевода одновременно с поступлением к переводчику текста оригинала, и поэтому переводчик стремит­ся начать перевод, как только он получил информацию в пре­делах смысловой группы. Величина единицы процесса перевр-188




да определяется здесь отрезком высказывания, обладающим относительно самостоятельным смыслом и позволяющим пе­реводчику выбрать структуру предложения в переводе. Однако и в синхронном переводе минимальной единицей переводче­ского процесса нередко оказывается целое высказывание, осо­бенно если в конце его находятся элементы, существенные для понимания всего сообщения.

230. В процессе перевода переводчик постоянно сопоставля­ет единицы ИЯ и ПЯ, отрезки оригинала и соответствующие им отрезки текста перевода, переключаясь с одного языка на другой. Вся совокупность речевых действий переводчика может быть разделена на действия с использованием ИЯ и действия на основе ПЯ. Используя ИЯ, переводчик осуществляет пони­мание текста оригинала, с помощью ПЯ он создает текст пе­ревода. Таким образом в действиях переводчика можно обна­ружить два взаимосвязанных этапа переводческого процесса, которые отличаются характером речевых действий. К первому такому этапу будут относиться действия переводчика, связан­ные с извлечением информации из оригинала. Ко второ­му - вся процедура выбора необходимых средств в ПЯ при со­здании текста перевода.

231. Этап извлечения информации из оригинала обычно называют «уяснением значения». На этом этапе переводчик должен получить информацию, содержащуюся как в самом пе­реводимом отрезке оригинала, так и в лингвистическом и си­туативном контексте, и на основе этой информации сделать необходимые выводы о содержании, которое ему предстоит воспроизвести на следующем этапе. Содержание переводимого текста часто представляет собой сложный информационный комплекс, понимание которого требует от Рецептора значи­тельной мыслительной «работы». Эта работа должна быть вы­полнена и переводчиком, выступающим на первом этапе пере­водческого акта в качестве Рецептора текста оригинала.

232. В определенном отношении понимание оригинала пе­реводчиком - это особое понимание, отличающееся от понима­ния того же текста Рецептором, воспринимающим его без на­мерения переводить. Понимание, ориентированное на перевод, отличают две характерные особенности: обязательность оконча­тельного вывода о содержании переводимого отрезка и обус­ловленность структурой ПЯ. «Обычный» Рецептор может по­рой довольствоваться приблизительным пониманием отдель­ных элементов текста. Напротив, переводчик должен точно оп-


ределить, какое содержание он будет передавать в переводе. Для понимания высказывания It is important to get clear which are the structural and institutional impediments that prevent Britain from making the best use of its resources английскому Рецептору нет необходимости уточнять значение слова institutional. Оно является производным от слова institution, и для общего пони­мания значения institutional в данном тексте можно не уточ­нять, с каким именно значением institution оно связано (уч­реждение, общество, общественный институт и пр.). Можно предположить, что здесь имеется в виду вся совокупность обы­чаев, законов, учреждений и общественных институтов Англии, влияющих на эффективность ее экономики. Но для перевод­чика такого общего понимания недостаточно, поскольку он должен воспроизвести не общее представление о содержании слова, а его конкретное значение в тексте. Поэтому ему при­дется выбрать одно из возможных толкований (организацион­ные, социальные, традиционные и пр. барьеры).

Переводя следующее предложение, переводчик также столк­нется с целым рядом проблем, которые для «обычного» Ре­цептора нерелевантны: Since F.D. Roosevelt was baited and frus­trated by the right and adopted by the left, Ms political ego was enlisted in support of the popular view. Здесь переводчику при­дется решать, какие реальные отношении выражены глаголами baited, frustrated и adopted, что конкретно обозначает Ms political ego - личность, систему взглядов или политические симпатии Рузвельта и т.д.

«Окончательными» должны быть и выводы переводчика о синтаксической структуре оригинала. Если эта структура может анализироваться двояким образом, переводчику придется ре­шать, из какого толкования он будет исходить при уяснении содержания оригинала: The level of future supplies depends on the farmers' decisions taken well in advance and not always on the best information and advice. Формально, структура данного выска­зывания интерпретируется по-разному в зависимости от того, какая роль приписывается второму предлогу on. Если его рас­сматривать как выразителя связи управления глагола to de­pend, наряду с таким же предлогом в первой части предложе­ния, то получится, что уровень будущих поставок зависит от решений, принятых фермерами, а не от самой правильной информации и советов. Если же второй предлог on интерпре­тируется как часть сочетания to take a decision on the best of information, то в сообщении будет выражена мысль, что буду-190


г

щие поставки зависят от решений фермеров, принятых на много лет вперед и «не всегда на основе правильной инфор­мации и разумных советов».

В следующем примере также возможна двоякая интерпре­тация синтаксических связей между членами предложения: Many remedies are suggested for the avoidance of worry and mental overstrain by the people who have to bear exceptional responsibilities for a long period of time or to perform duties on a large scale. Со­четание by the people может быть истолковано либо как выра­зитель субъекта действия при форме пассивного залога глагола to suggest, либо как наименование объекта действия, выражен­ного отглагольным существительным avoidance. В первом слу­чае в переводе будет говориться о средствах, предложенных людьми, занимающими ответственные посты, а во втором - о рекомендациях, предложенных другими людьми, но направ­ленных на то, чтобы дать возможность ответственным руково­дителям избежать чрезмерных волнений и умственного пере­напряжения. В любом случае переводчик должен принять окончательное решение.

233. Дополнительные сведения, которые оказываются нуж­ными переводчику, в отличие от «обычного» Рецептора, во многом обусловливаются системой ПЯ. Для последующего вы­бора между синонимичными средствами в языке перевода пе­реводчик вынужден искать в оригинале указания на информа­цию, несущественную для акта коммуникации, осуществленно­го с помощью ИЯ. Английский Рецептор, прочитав предложе­ние The Foreign Secretary will make another voyage to Washington, не нуждается в какой-либо дополнительной информации, что­бы понять содержание этого сообщения. А переводчику на русский язык надо будет еще выяснить, как относится автор сообщения к визиту английского министра в Вашингтон, так как без этого нельзя будет сделать обоснованный выбор между нейтральным «совершит еще одну поездку» и осуждающим «совершит еще один вояж».

Для понимания высказывания I'll get the money for you from an acquaintance нет необходимости уточнять пол человека, у которого собираются одолжить деньги, а при уяснении зна­чения в процессе перевода это оказывается релевантным, так как в русском языке придется выбирать между «у одного зна­комого» и «у одной знакомой».

Предложение Не had his son educated at Oxford вполне по­нятно и без уточнения, исходила инициатива от отца или нет,


поскольку этот вопрос возникает лишь при сопоставлении рус­ских вариантов перевода: «Он послал своего сына учиться в Оксфорд» и «Его сын получил образование в Оксфорде».

234. Второй этап процесса перевода - выбор языковых средств при создании текста перевода - представляет собой ре­чевые действия переводчика на ПЯ. Но и здесь создание пере­водчиком текста на ПЯ отличается от обычной речевой дея­тельности коммуникантов, пользующихся этим языком. Речь идет не о нарушении норм языка перевода под влиянием структуры языка оригинала, а об особенностях, связанных с вторичностью содержания перевода. Стремление к эквивалент­ной передаче содержания оригинала не может не накладывать известных ограничений на использование средств ПЯ: Перево­ды будут отличаться от оригинальных текстов более частым использованием структур, аналогичным структурам ИЯ, боль­шим числом искусственно создаваемых единиц (соответствия-заимствования и кальки), отображающих формальные призна­ки иноязычных единиц, большим числом лексических еди­ниц, воспроизводящих содержание часто применяемых слов ИЯ. В англо-русских переводах герои клянутся Святым Геор­гием, обещают съесть свою шляпу, если окажутся неправы, ежедневно едят свой ленч, организуют тич-ины, обсуждают им­пичмент и т.д. Значительно реже, чем в оригинальных рус­ских текстах, появляются слова, не имеющие соответствий в английском языке (барбос, безлюдье, даль, ежовый, исстари и т.п.). Если в английском оригинале всегда вместо «пять суток» будет стоять «пять дней», то и переводчику не будет надобно­сти переводить five days как «пять суток». Если в ИЯ форма «историческое настоящее» неупотребительна или употребляется сравнительно редко, то в переводе на русский язык эта форма будет встречаться реже, чем в оригинальных русских произве­дениях. В результате многочисленных актов перевода в ПЯ образуется своеобразная подсистема средств, наиболее близко соответствующая системе средств определенного ИЯ и регуляр­но используемая переводчиками в переводах с данного языка.

235. В процессе перевода оба указанных этапа тесно связа­ны между собой. В поисках варианта переводя переводчик вновь и вновь обращается к единицам ИЯ в оригинале, ищет в словаре их значения и одновременно пробует, нельзя ли ис­пользовать для их перевода один из вариантов, предлагаемый в двуязычном словаре. Техника работы со словарем составляет важную часть действий переводчика в процессе перевода. 192


Иногда переводчик обнаруживает, что имеющийся в словаре перевод можно непосредственно использовать для перевода данного текста, и задача сводится к правильному выбору сло­варного соответствия, что уже рассматривалось в Гл. VI. Одна­ко чаще переводчик не находит в словаре такого варианта, ко­торый удовлетворяет условиям конкретного контекста. В этом случае переводчик отыскивает нужную ему единицу ПЯ, сопо­ставляя словарные варианты, определяя общий смысл перево­димого слова и применяя его к условиям контекста. Предпо­ложим, что переводчик переводит на русский язык следующую английскую фразу:

The United States worked out a formula which later came to be known as dollar diplomacy.

БАРС предлагает четыре перевода слова formula: «форму­ла», «рецепт», «догмат» и «шаблон», ни один из которых не может быть прямо перенесен в перевод данного высказыва­ния. Но переводчик может все же использовать словарные ва­рианты следующим образом: 1) найти по данным словаря об­щее значение английского слова: «формула, рецепт и пр. - ру­ководство к действию»; 2) перенести найденное значение в конкретную обстановку (в нашем примере - это сфера полити­ческой жизни): руководство к действию в политическом язы­ке - это «программа, платформа, доктрина». Отсюда перевод:

США выработали политическую программу, которая затем стала называться «долларовой дипломатией».

236. Отнюдь не всегда существует возможность или необхо­димость отыскивать в процессе перевода общее значение пере­водимого слова:

In a few days' time this war criminal will be writing articles de­manding that the German Army be praised and not blamed for its attitude hi the last war.

Ни один из вариантов, которые англо-русский словарь предлагает для перевода слова attitude, не может быть исполь­зован в данном предложении. Но на основе первого словарно­го значения слова «позиция, отношение» нетрудно отыскать необходимый вариант перевода. «Позиция, отношение» армии во время войны - это, несомненно, ее поведение, деятельность, действия:

Через несколько дней этот военный преступник уже будет
7 - 156 19з


строчить статьи о том, что действия германской армии в по­следней войне достойны не осуждения, а всяческих похвал.

237. Особенно осторожно действует переводчик, когда в сло­варной статье дается лишь один вариант перевода. Он учиты­вает, что это отнюдь не обязательно означает наличие у пере­водимого слова единичного соответствия или отсутствие у это­го слова иных значений. И в данном случае словарь служит лишь отправным пунктом для поисков необходимого способа перевода слова в контексте:

The Tory leaders, skilful opportunists that they are, immediately changed the tune and began to pose as great champions of peace.

БАРС предлагает для перевода английского opportunist единственное соответствие - «оппортунист», которое явно не подходит для объяснения попыток лидеров консерваторов вы­дать себя за поборников мира. Слово opportunism в английском языке называет не только известное идейно-политическое тече­ние в рядах социал-демократии, но и любое приспособленчест­во, беспринципность, готовность идти на любые компромиссы во имя конкретных выгод или преимуществ. Отсюда перевод:

Лидеры консерваторов, эти опытные политические приспо­собленцы, быстро сменили пластинку и начали выдавать себя за поборников мира.

238. Важной частью описания второго этапа переводческого процесса является раскрытие стратегии поведения переводчика при выборе варианта перевода. Осуществляя перевод, перевод­чику постоянно приходится оценивать относительную важность отдельных элементов текста, обеспечивающих построение грамматически и семантически правильного высказывания. Выбор варианта, связанного с наименьшими потерями, состав­ляет важнейшую часть творческого акта перевода. Рассмотрим некоторые проблемы, решаемые переводчиком при переводе следующего английского предложения: The United States is confronted in world affairs with an increasing number of nations that are violently ambitious in their desires to raise their living standards.

Предположим, переводчик решил сохранить при переводе синтаксическую структуру высказывания и порядок следования его элементов. Перевод предикативного словосочетания не вы­зовет сколько-нибудь значительных потерь, поскольку можно будет использовать вполне эквивалентные соответствия: «Сое­диненные Штаты сталкиваются...». Однако далее уже приходит-194


ся чем-то жертвовать, так как «в мировых делах» семантиче­ски и стилистически мало удовлетворительно. Лучше, пожа­луй, «в международных делах». А, может быть, отказаться от передачи значения английского affairs и дать привычное рус­ское сочетание «на международной арене»? Или все же оста­вить «США сталкиваются в международных делах...»? Следую­щая группа слов оригинала может быть передана сочетанием «с увеличивающимся числом наций (стран? государств?)». По­жалуй, «число» не «увеличивается», а «растет». Итак, «США сталкивается ... с растущим числом стран»? А, может быть, осуществить замену части речи и выбрать вариант «США сталкиваются ... с ростом числа стран»? А что делать с сочета­нием violently ambitious in their desires? Нельзя же перевести «яростно честолюбивы в своих желаниях повысить уровень жизни». Может быть, истолковать «честолюбивы в своих жела­ниях повысить» как «стремятся резко повысить»? Ведь често­любие означает стремление к достижению какой-то трудной цели. А «яростно стремятся» - оставить? Или отказаться от «яростно» и выбрать «всеми силами стремятся» или «горячо стремятся»? В каком случае потери будут меньше? Подобные попытки раскрыть ход мыслей переводчика в процессе перево­да всегда несколько условны, но они хорошо демонстрируют сложность выбора варианта перевода даже относительно про­стого и ясного по смыслу иноязычного высказывания.

239. Конкретная стратегия переводчика и технические при­емы, применяемые им в процессе перевода, во многом зави­сят от соотношения ИЯ и ПЯ и характера решаемой перевод­ческой задачи. В основе переводческой стратегии лежит ряд принципиальных установок, из которых сознательно или бес­сознательно исходит переводчик. Они кажутся самоочевидны­ми, хотя по-разному реализуются в конкретных условиях пере­водческого акта. Прежде всего предполагается, что в процессе перевода понимание оригинала всегда предшествует его пере­воду не только в качестве двух последовательных этапов, но и как обязательное условие осуществления переводческого про­цесса. Иными словами, переводчик может перевести лишь то, что он понял. Эта установка осуществляется не вполне после­довательно, поскольку, с одной стороны, само понимание мо­жет быть разной степени, а, с другой стороны, в исключитель­ных случаях переводчик может использовать в переводе еди­ничное соответствие, не будучи уверен, что означает переводи­мый специальный термин. Кроме того, оригинал может вклю-


чать высказывания, намеренно лишенные смысла, вплоть до бессмысленных «абсурдных» текстов значительных размеров. «Слова-перевертыши», лишенные смысла, но связанные с ре­ально существующими значимыми языковыми единицами, пе­реводятся аналогичными образованиями на ПЯ. Примером могут служить переводы на русский язык известной баллады Л. Кэрролла "Jabberwocky":

Twas brillig, and the slithy toves did gyre and gimble in the wabe; all mimsy were the borogoves, and the mome raths outgrabe.

Варкалось. Хливкие шорьки пырялись по наве и хрюкота-ли зелюки, как мюмзики в мове. (Пер. Д. Орловской)

Произведения «литературы абсурда», как правило, не подле­жат переводу. В этих случаях указанный принцип дополняется оговоркой, что то, что бессмысленно или неясно в оригинале, должно остаться таковым и в переводе. Однако в общем виде правило «не понимаю - не перевожу» сохраняет свою силу.

240. Второй принцип, определяющий стратегию переводчи­ка, обычно формулируется как требование «переводить смысл, а не букву оригинала» и подразумевает недопустимость слепого копирования формы оригинала. Формулировка не вполне точ­ная, поскольку перевод всегда является содержательной опера­цией: воспроизводить на другом языке можно лишь содержа­ние оригинала, а буква или иноязычная языковая форма мо­жет воспроизводиться лишь в особых случаях (при транскрип­ции или транслитерации) и при условии, что заимствованная форма передает в тексте перевода необходимое содержание. Что же касается таких элементов формы оригинала, которые определяют организацию содержания, количество и последова­тельность его частей, то воспроизведение подобных структур­ных элементов весьма желательно и в большей или меньшей степени достигается в любом переводе. Фактически установка на «смысл, а не на букву» означает необходимость правильной интерпретации значения языковых единиц в контексте, т.е. требование не довольствоваться тем мнимым смыслом, кото­рый связан лишь с наиболее употребительными значениями этих единиц. Когда переводчик переводит на русский язык ан­глийское высказывание Не is a regular ass как «Он регулярный осел», то он все равно передает не букву, а значение слова regular, но не то значение, которое оно имеет в данном выска­зывании. Влияние «буквы» сказывается в том, что форма


г

regular способствует выбору русского «регулярный», обладающе­го иным содержанием.

241. Третий принцип переводческой стратегии заключается в том, что переводчик различает в содержании переводческого текста относительно более и менее важные элементы смысла. Предполагается, что переводчик стремится как можно полнее передать все содержание оригинала и там, где это возможно, осуществляет «прямой перевод», используя аналогичные син­таксические структуры и ближайшие соответствия лексическим единицам оригинала. Но при этом отнюдь не все в содержа­нии оригинала является для переводчика равноценным. Он способен распределять части этого содержания по степени их важности для данного акта коммуникации и в случае необхо­димости может пожертвовать менее важным элементом смыс­ла, чтобы успешнее воспроизвести более важный элемент. Подчас в переводе не удается одновременно воспроизвести предметно-логический и коннотативный компоненты содержа­ния оригинала, и переводчику приходится выбирать между ними:

The other shoe has been dropped by the company in its push into the computers market.

Компания сделала еще один шаг в борьбе за рынки сбыта компьютеров.

При переводе этого предложения из научно-технического текста переводчик отказался от передачи коннотативного ком­понента содержания оригинала, поскольку это приводило к не­приемлемому варианту, затрудняющему понимание сути дела (Компания сняла еще один ботинок). А в следующем примере переводчик, напротив, предпочел сохранить коннотативное зна­чение, отказавшись от использования ближайшего соответст­вия:

The weight penalty of the automatic unit to the traditional gear box must be small.

Вынужденное увеличение веса автоматической коробки пе­редач, по сравнению с используемой в настоящее время, дол­жно быть небольшим.

В переводе не использовано прямое русское соответствие английскому слову penalty, но сохранена его отрицательная эмоциональная характеристика.

Наиболее важным (доминантным) элементом содержания


может оказаться и внутрилингвистическое значение языковых единиц. Так, игра слов в оригинале может основываться на одновременной реализации в контексте двух значений много­значного слова или значений двух слов-омонимов. В этом слу­чае доминантным смысловым элементом становится наличие формальной связи (общего или сходного плана выражения) между реализуемыми значениями. Эта связь необходимо вос­производится в переводе для сохранения игры слов:

"Can you herd sheep?" "Do you mean have I heard sheep?" (O. Henry)

А не можете ли вы пасти овец? - Не могу ли я спасти овец?

Переводчик попытался передать одинаковое звучание анг­лийских слов herd и heard созвучием русских слов «пасти» и «спасти».

Коммуникативно важными могут оказаться и отдельные элементы плана выражения оригинала. В романе Дж. Брэйна «Место наверху» герой, проклиная ненавистный ему город, на­граждает его рядом отрицательных эпитетов, начинающихся с той же буквы, что и нячкание города. Именно эта аллитерация и является средством, при помощи которого он пытается вы­разить свои чувства:

"Dead Dufton," I muttered to myself. "Dirty Dufton, Dreary Dufton, Despicable Dufton" - then stopped.

Для воспроизведения подобного эффекта в переводе при­дется отказаться от поисков близких по значению эпитетов. Эквивалентным будет любое нелестное русское слово, начинаю­щееся с буквы «д»:

Душный Дафтон, - бормотал я себе под нос. - Допотопный Дафтоп, Дрянной Дафтон, Дохлый Дафтон... - и умолк. (Пер. Т. Кудрявцевой и Т. Озерской)

Умение определить смысловую доминанту, наиболее важ­ную часть содержания переходимого высказывания, составляет важнейшую часть профессионального мастерства переводчика.

242. Четвертый стратегический принцип переводчика за­ключается в постулате, что значение целого важнее значения отдельных частей, что можно пожертвовать отдельными дета­лями ради правильной передачи целого. Фактически это убеж­дение отражает тот факт, что компоненты содержания выска­зывания, которые сохраняются в первых трех типах эквива-198


лентности, выражаются не отдельными частями высказывания, а всей совокупностью составляющих его элементов. Эти компо­ненты содержания являются коммуникативно наиболее важны­ми, и примат целого над частью находит свое выражение в за­мене языковых средств, значения которых рассматриваются как часть содержания, для сохранения указанных компонентов (или некоторых из них), которые и представляют «значение целого»:

"Isn't it nice here," she said. "All Dickensy. And look at that little waiter there with the funny quiff. He is utterly squoo." (J. Braine)

А здесь очень мило, правда? - сказала Сьюзен. - Что-то дик­кенсовское. Поглядите на этого маленького официанта, посмот­рите, какой у него смешной чубик. Он настоящий куксик-пуп-сик. (Пер. Т. Кудрявцевой и Т. Озерской)

Предполагается, что все изменения в отдельных деталях этого сообщения (включая полную замену его последней час­ти) не снижают точности перевода, поскольку сохранен смысл сообщения в целом. Утрата отдельных деталей уменьшает сте­пень общности содержания оригинала и перевода, но не пре­пятствует установлению эквивалентности. Примат целого над частью не означает, разумеется, что не следует передавать де­тали, когда это возможно, а указывает на возможность ограни­читься, в случае необходимости, передачей лишь общего смысла сообщения.

243. Еще один постулат, лежащий в основе стратегии пере­водчика, гласит, что перевод должен полностью соответствовать нормам ПЯ, что переводчик должен особенно внимательно следить за полноценностью языка перевода, избегать так назы­ваемого «переводческого языка» (translatese), портящего язык под влиянием иноязычных форм. В действительности, как мы видели, язык перевода обладает определенными особенностя­ми, по сравнению с оригинальными текстами на ПЯ, но субъ­ективно переводчик видит свою задачу в том, чтобы «перевод звучал так, как его написал бы автор оригинала, если бы он писал на ПЯ». Поэтому переводчик считает, что перевод не должен отличаться от оригинальных текстов, и вносит в текст перевода необходимые изменения, чтобы сделать его более естественным:

The tire bumped on gravel, skeetered across the road, crashed


into a barrier and popped me like a cork onto pavement. (Harper Lee).

Колесо наскочило на кучу щебня, свернуло вбок, переско­чило через дорогу, с размаху стукнулось обо что-то, и я выле­тел на мостовую как пробка из бутылки (Пер. Н. Галь и Р. Облонской)

В оригинале нет ни «кучи», ни «С размаху», ни «бутылки», но эти добавления (как и опущение «барьера» или, точнее, ка­кой-то преграды) помогают переводчику создать естественную русскую фразу.

244. Основные принципы переводческой стратегии допол­няются обоснованием правомерности применения ряда техни­ческих приемов, нарушающих формальное подобие перевода оригиналу, но обеспечивающих достижение более высокого уровня эквивалентности. Наиболее общими и широко распро­страненными из таких приемов являются перемещение, добав­ление и опущение лексических единиц в процессе перевода.

245. Прием перемещения лексических единиц в высказыва­нии позволяет использовать ближайшее соответствие слову оригинала в другом месте высказывания, если по каким-либо причинам (главным образом, из-за лексической сочетаемости слов в ПЯ) его нельзя употребить там, где оно стоит в ориги­нале:

Having corrupt alliance with the employers the AFL leaders sabotaged all efforts to organize the workers of other industries.

Английскому слову corrupt соответствует по значению рус­ское слово «продажный». Однако по-русски «продажным» мо­жет быть какой-то человек, а не «союз» или «альянс». Поэтому дословный перевод сочетания corrupt alliance невозможен. Пере­водчик может заменить при переводе один или оба компонен­та этого сочетания, например, на «преступный сговор», но зна­чение «продажный» остается непереданным. Используя при­ем перемещения, эпитет «продажный» можно отнести к наи­менованию лица в том же высказывании, т.е. к слову «лиде­ры»:

Вступив в преступный сговор с предпринимателями, про­дажные лидеры АФТ саботировали все попытки организовать в профсоюз рабочих других отраслей промышленности.

Перемещение слова в предложении часто сопровождается различного рода грамматическими заменами:


Even today, after twenty centuries of Christian Enlightment, half man's family goes hungry.

Даже сегодня после двадцати столетий просвещенного хри­стианства половина рода человеческого голодает.

Неудовлетворенный сочетанием «христианское просвеще­ние» (или «просвещенность»), переводчик переставил члены этого сочетания, заменив определение определяемым и наобо­рот.

Иногда переводчик перемещает отдельные слова из одного высказывания в другое;

I put on this hat that I'd bought in New York that morning. It was this red hunting hat, with one of those very long peaks.

Я надел красную шапку, которую утром купил в Нью-Йор­ке. Это была охотничья шапка с очень длинным козырьком.

Возможность такого переноса обусловливается повторением существительного «шапка», к которому относится переставляе­мое прилагательное «красная», в двух смежных предложениях.

246. Широкое применение в процессе перевода находит прием лексических добавлений. Многие элементы смысла, оста­ющиеся в оригинале невыраженными, подразумеваемыми, дол­жны быть выражены в переводе с помощью дополнительных лексических единиц. Имплицитное понимание требует от Ре­цептора знакомства с общепринятыми способами организации информации в ИЯ или особых «фоновых» знаний. У Рецепто­ра перевода нет подобных знаний семантических особенностей текстов на ИЯ, и для него подразумеваемый смысл должен быть раскрыт переводчиком. В англо-русских переводах допол­нительные элементы особенно часто оказываются необходимы­ми при переводе атрибутивных словосочетаний:

The amendment received 3,622,000 votes, while the Executive resolution received 4,090,000. Thus the Executive majority was only 468,000 in a vote of nearly eight million.

В этом тексте, где речь идет о результатах голосования на конгрессе английских тред-юнионов, выделенные сочетания яв­ляются семантически эллиптическими. Английский читатель без труда восстанавливает их полную форму Executive Commit­tee resolution, т.е. «резолюция, предложенная исполнительным комитетом», и Executive Committee resolution majority, т.е. «боль­шинство голосов, поданных за резолюцию исполкома». В та­ком, дополненном виде эти сочетания и будут переданы на


русском языке, где эллиптические формы «исполнительная ре­золюция» или «исполнительное большинство» оказались бы со­вершенно непонятными для читателя или были бы непра­вильно им интерпретированы.

Аналогичным образом эксплицируются при переводе мно­гочисленные сочетания такого типа: wage strike - забастовка с требованием повышения заработной платы, gun licence - удосто­верение на право ношения оружия, oil countries - страны-произ­водительницы нефти.

При выборе дополнительного элемента в каждом конкрет­ном случае переводчик руководствуется как правилами сочетае­мости слов в ПЯ, так и экстралингвистическими факторами:

The Labour Movement will never forgive those who defy an overwhelming Labour Party conference decision.

Рабочее движение никогда не простит тех, кто игнорирует решение, принятое подавляющим большинством голосов на конференции лейбористской партии.

Здесь не представляет труда определить элементы, которые следует добавить в переводе. Ясно, что «подавляющее реше­ние» - это «решение, принятое подавляющим большинством голосов».

В следующих примерах переводчику для выбора добавоч­ного слова надо разобраться в сути дела: The President's energy message - послание президента о проблеме нехватки энергоре­сурсов в США, The Tory pay laws - принятие консервативным правительством закона о замораживании заработной платы, The Watergate special prosecutor - специальный прокурор, назначен­ный для расследования уотергейтского дела.

247. Прием добавления используется в англо-русских пере­водах и при передаче значения сочетаний иного типа:

The new American Secretary of State has proposed a world conference on food supplies.

В словосочетании has proposed a world conference как бы опущен компонент to call - «созвать». По нормам русского язы­ка этот компонент будет восстановлен в переводе:

Новый государственный секретарь США предложил созвать всемирную конференцию по вопросам продовольственных ре­сурсов.

В переводе этого высказывания добавлено и слово «вопро-


сы», что представляется уместным, хотя возможно и сочетание «конференция по продовольственным ресурсам».

Семантически неполными с точки зрения норм русского языка могут быть и словосочетания с предлогом of:

The culmination of Naval hydrofoil technology, "Tucuncary" is one of the most advanced surface craft.

«Тукункари», воплощающий новейшие достижения в деле строительства военно-морских кораблей на подводных крыль­ях, представляет собой один из наиболее совершенных надвод­ных кораблей.

248. Лексические добавления могут быть связаны с необхо­димостью передачи в тексте перевода значений, выраженных в оригинале грамматическими средствами:

No one would think now that Millicent had been the prettier of the two.

Никто бы теперь не поверил, что из двух сестер более хо­рошенькой всегда была Миллисент.

Добавленное «всегда» передает значение предшествования, выраженное английской формой Past Perfect.

Подобные добавления нередко используются при передаче английских форм множественного числа существительных, чьи соответствия в русском языке не имеют этой формы: workers of all industries - рабочие всех отраслей промышленности, defences - оборонительные сооружения, modern weapons - совре­менные виды оружия и т.д.

Иногда добавления обусловлены чисто стилистическими со­ображениями, и переводчик может по своему желанию исполь­зовать их или обойтись без них:

She never used scent, and she had always thought it rather fast, but Eau de Cologne was so refreshing.

Она никогда не душилась, считая это признаком известного легкомыслия, но одеколон - другое дело, он так приятно осве­жает.

Особую область применения приема добавления составляют случаи текстуальных пояснений, обусловленных прагматиче­скими факторами (см. следующую главу). В следующем при­мере добавление вызвано стремлением переводчика указать на игру слов в оригинале, которую непосредственно передать в переводе не удалось:

"The exclusiveness, the pride, the form, the ceremony,"


exclaimed the general, emphasizing the articles more vigorously at every repitition. "The artificial barriers set up between man and man; the division of the human race into court cards and plain cards of every denomination - into clubs, diamonds, spades, anything but hearts. (Ch. Dickens)

Эта замкнутость, чопорность, эта надменность, эта церемон­ность! - воскликнул генерал, с каждым повторением все силь­нее напирая на словечко «эта», - все какие-то искусственные преграды между людьми; человечество делится на фигурные и простые карты всех мастей - на бубны, пики, трефы, на все что угодно, кроме червей! То есть кроме сердец! (Пер. Н. Да-рузес)

249. Прием опущения прямо противоположен добавлению и предполагает отказ от передачи в переводе семантически избы­точных слов, значения которых оказываются нерелевантными или легко восстанавливаются в контексте. Примером семанти­ческой избыточности может служить использование в англий­ском языке так называемых «парных синонимов» - параллель­но употребляемых слов с близким значением. Русскому языку это явление несвойственно, и при переводе один из синони­мов, как правило, опускается: just and equitable treatment - спра­ведливое отношение, The treaty was pronounced null and void. - Договор был объявлен недействительным, The proposal was rejected and repudiated. - Предложение было отвергнуто, The government resorted to force and violence. - Правительство прибег­ло к насилию.

Употребление парных синонимов весьма характерно для ораторского стиля английского языка. Примером может слу­жить следующий отрывок из выступления одного из делегатов на сессии Генеральной Ассамблеи ООН:

Judging by all external appearances, this session of our Assembly is regular and normal. Yet the atmosphere is neither usual nor seasonal, for this session stands outside the pattern of the sessions held since the days of San Francisco. The fateful events that are rushing into the international area are neither of a usual character nor of an ordinary nature. It is a unique session - happily and fortunately led by a unique President.

Выделенные в тексте парные синонимы будут переданы на русский язык с помощью приема опущения, т.е. путем заме­ны их одним словом:


Судя по внешним признакам, это - обычная сессия нашей Ассамблеи. Однако атмосфера, в которой она проходит, не яв­ляется обычной, ибо эта сессия не похожа на другие сессии, имевшие место со дня конференции в Сан-Франциско. Знаме­нательные события, происходящие на мировой арене, носят необычный характер. Это - выдающаяся сессия, которой, к сча­стью, руководит выдающийся Председатель.

Иной характер носит использование этого приема в науч­но-техническом стиле. Здесь парные синонимы могут служить средством пояснения технического термина:

Burning or combustion is the process of uniting a fuel or com­bustible with the oxygen in the air.

В этом высказывании специальные технические термины combustion и combustible, которые могут быть непонятны чита­телю, не имеющему специальной подготовки, поясняются об­щеупотребительными словами burning и fuel. Соответствующие русские термины «сгорание» и «горючее» не требуют разъясне­ний, и при переводе этого высказывания на русский язык можно применить прием опущения:

Сгорание - это процесс соединения горючего с кислородом, содержащимся в воздухе.

Избыточные элементы в тексте не сводятся к парным си­нонимам. Опускаться при переводе могут и другие части вы­сказывания:

So I paid my check and all. Then I left the bar and went out where the telephones were.

Я расплатился и пошел к автоматам.

Сочетание I left the bar фактически повторяет содержание слов went out и является избыточным; отсюда опущение в русском переводе, сопровождаемое объединением предложений.

250. Прием опущения может не быть связанным со стрем­лением устранить избыточные элементы оригинала. Одной из причин его применения мюжет быть излишняя конкретность английского текста, выражающаяся в употреблении числитель­ных, названий мер и весов и т.п. там, где это недостаточно мотивировано содержанием:

About a gallon of water was dripping down my neck, getting all over my collar and tie.


Вода лилась мне за шиворот, весь галстук промок, весь во­ротник.

Другим соображением в пользу приема опущения является необходимость осуществить, по мере возможности, компрессию текста при переводе, учитывая, что в ходе процесса перевода различные добавления, объяснения и описания, используемые переводчиком, могут значительно увеличить объем перевода, по сравнению с оригиналом. Поэтому переводчик, чтобы урав­новесить эту тенденцию, стремится к сокращению общего объ­ема текста перевода, опуская избыточные элементы, где это возможно в пределах языковых и стилистических норм ПЯ.

251.Технические приемы, применяемые переводчиком в процессе перевода, могут относиться не ко всему процессу, а к одному из его этапов. Примером может служить использова­ние приема пословного перевода не в качестве переводческой трансформации, в результате которой получается текст на ПЯ, а как промежуточную стадию в процессе поиска оптимального варианта перевода. В этом случае переводчик переводит до­словно отрезок оригинала, заведомо не поддающийся «прямо­му» переводу, и использует неприемлемый вариант как основу для выбора более подходящих средств выражения. Предполо­жим, переводится следующее английское предложение; A new excitement has been added to the queer race that man has run against himself throughout ages trying to produce food fast enough to feed Ms fast-growing family. (P. Lyons)

При переводе этого предложения, особенно первой его час­ти, необходимо решить ряд переводческих задач и прежде все­го определить, какая синтаксическая структура будет исполь­зована в создаваемом высказывании на ПЯ. В качестве вспо­могательного приема переводчик может сначала попытаться перевести английское предложение дословно, хотя заранее вид­но, что это приведет к нарушению норм русского языка. По­лученный вариант «Новое возбуждение было добавлено к странной гонке, которую человек вел на протяжении веков против самого себя, пытаясь производить достаточно продуктов питания, чтобы прокормить свою быстро растущую семью» в целом явно неприемлем, хотя последняя часть предложения, видимо, может быть сохранена. Дословный перевод может быть использован для того, чтобы представить выраженную в оригинале мысль в более общей форме. Если возбуждение «было добавлено» к гонке, то, очевидно, раньше оно в ней от­сутствовало, а теперь эта гонка приобрела новое качество. По-2U6


скольку этим новым качеством является «возбуждение», то связь «возбуждения» с «гонкой», по-видимому, выражается в том, что гонка вызывает возбуждение (у зрителей), чего рань­ше не было. Следовательно, теперь гонка стала более напря­женной, борьба в ней обострилась. Подобное рассуждение, ос­новой которого послужил дословный перевод, дает возмож­ность выбрать синтаксическую структуру высказывания в пере­воде. Переводчик может выбирать между вариантами «Эта странная гонка, которую человек и т.д. ... стала сейчас более напряженной» и «В этой странной гонке, которую человек и т.д. ...борьба (соперничество) стала более острой». После выбо­ра синтаксической структуры переводчик может приступить к уточнению перевода отдельных слов в пределах этой структу­ры. Он обратит внимание на то, что слово race не может быть здесь переведено как «гонка», поскольку в оригинале речь идет о беге (has run), а по-русски «гонка» может быть ав­томобильной, мотоциклетной, лыжной и пр., но состязание бегущих людей «гонкой» назвать нельзя. Рассмотрев и отбро­сив по разным причинам такие варианты, как «забег», «пого­ня» или «бега», переводчик может остановиться на более об­щем термине «состязание» или «соревнование». Этот выбор по­влечет за собой и соответствующие изменения других слов в высказывании: «состязание, в котором человек вел борьбу с са­мим собой», «состязание, в котором человек выступал против самого себя» и т.п. Таким образом, дословный перевод был использован как часть стратегии переводчика в поисках вари­анта перевода.

252. Примером технического приема еще более частного характера может служить местоименный повтор, который за­ключается в том, что в тексте перевода повторно указывается на уже упоминавшийся объект с заменой его имени на соот­ветствующее местоимение. С помощью этого приема удается решить ряд частных переводческих задач, возникающих в про­цессе перевода. В качестве примера можно указать на трудно­сти, связанные с переводом на русский язык английских вы­сказываний, в которых имеется так называемое «двойное уп­равление». Под двойным управлением понимается употребле­ние: 1) двух глаголов с разным управлением, из которых один имеет предложное, а другой беспредложное управление при одном и том же объекте: Unless such a policy for peace is fought for, and won, the post-war gains of the working class will be com­pletely lost; 2) двух глаголов с разными предлогами при одном


объекте: Не was fond of, and interested in, music; 3) двух прила­гательных или существительных с разными предлогами при одном объекте: Not only Sondra but Bertine and Jill and Gertrude were to be attentive to, and considerate of, him. При передаче двойного управления на русский язык обычно используется прием местоименного повтора:

The Atlantic Pact had never been reported to, or sanctioned by,

the Security Council.

Атлантический пакт никогда не был представлен на рас­смотрение Совета Безопасности и не был им санкционирован.

253. Различные способы описания переводческого процесса непосредственно связаны с определением понятия переводче­ской эквивалентности и изучением системы соответствий меж­ду данной парой ИЯ и ПЯ. Фактически речь идет о разных подходах к рассмотрению одного и того же явления. Создание коммуникативно равноценного текста на ПЯ рассматривается как проблема обеспечения семантической близости такого тек­ста иноязычному оригиналу, как проблема выбора единиц ПЯ, обеспечивающих такую близость, и как проблема способов пе­рехода от единиц оригинала к таким единицам ПЯ в перево­де. В первом случае выявляется цель процесса, во втором - его результаты, в третьем - пути достижения этих результатов. Взятые вместе, все три указанные подхода раскрывают важней­шие лингвистические аспекты перевода, понимаемого как соот­несенное функционирование двух языков, которое осуществля­ется через речевую деятельность переводчика в рамках межъ­языковой коммуникации.

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: