double arrow

Северное общество


Северное общество оформилось несколько позже Южного – в 1822 году. Оно также состояло из нескольких управ в гвардейских полках столицы. Возглавляла общество Дума из трех человек – Н.М. Муравьева, С.П. Трубецкого и Е.П. Оболенского. Также основное его ядро составляли Н.И. Тургенев, М.С. Лунин и И.И. Пущин.

Позднее одним из лидеров Северного общества стал К.Ф. Рылеев, единственный из декабристов, по мнению литератора Н.И. Греча, проявивший некоторую последовательность: участвуя в заговоре с целью свержения правительства и государя, он вышел в отставку и перестал пользоваться его пособием и милостями.

Северное общество было более умеренным, ряд его членов придерживался идеи конституционной монархии, но крепостное право требовали отменить все. Но, несмотря на свои требования, известна лишь одна попытка освобождения декабристом своих крепостных. Ее совершил Якушкин, но из-за того, что он предлагал своим крестьянам только личную свободу, без земли, они не согласились, что было принято им, как признак большой к нему любви.

Программным документом общества стала «Конституция» Н.М. Муравьева.




К моменту написания конституции Н.М Муравьев стоял на монархических позициях. Будущее государство представлялось ему в виде конституционной монархии, хотя не исключалась возможность введения республиканского правления «как крайнего средства». Законодательная, исполнительная и судебная власти были разделены. Император должен был стать «верховным чиновником российского правительства», представителем только исполнительной власти, законодательной власти не имел. Император должен был получать жалованье «8 миллионов рублей в год» и содержать придворный штат за свой счет. Все царские придворные по конституции Муравьева лишались избирательного права. Император командовал войсками, но не имел права ни начинать войны, ни заключать мира, а также не мог покидать территории империи, иначе он лишался императорского сана.

Император мог назначать министров (финансов, иностранных дел, военного и морского), главнокомандующих армиями и флотом, всех чиновников исполнительной власти.

Верховным органом законодательной власти должно было стать Народное Вече. Оно состояло из двух палат: верхней палаты – Верховной думы, и нижней – Палаты народных представителей. Каждый законопроект принимался обеими палатами, он шел на представление императору и после его подписи получал силу закона. Император имел право созывать обе палаты Народного веча, а также отсрочивать их заседания на срок до трех месяцев. Кроме того, император мог вернуть законопроект в палаты со своими замечаниями для вторичного обсуждения; в случае вторичного принятия законопроекта обеими палатами проект получал силу закона без согласия императора.



В каждой области должны был находиться две палаты: Областная Дума и Палата Выборных.

Формировались органы законодательной власти путем выборов. Депутаты в обе палаты избирались на шесть лет, каждые два года треть их переизбиралась. В верхнюю палату избиралось по 3 депутата от каждой «державы», и по 2 – от области, в нижнюю – по 1 депутату от 50000 жителей мужского пола. Для избирателей вводился имущественный ценз 500 рублей. Лица, не имевшие движимого или недвижимого имущества на эту сумму, не участвовали в выборах. Для избираемых лиц также вводился имущественный ценз (для членов Верховной Думы – не мене 60000 рублей серебром). Кроме того, вводился возрастной ценз. Избирательные права получали достигшие 21 года. В Верховную Думу могли избираться лица не моложе 30 лет. Кроме того, через 20 лет после принятия конституции предполагалось ввести образовательный ценз: неграмотные были бы лишены избирательных прав. Для избирателей вводился также ценз оседлости. Женщины были лишены избирательных прав совсем.

По «Конституции» предполагалась полная отмена крепостного права. Крестьяне объявлялись лично свободными. Они получали в свою собственность дворы, скот, земледельческие орудия и по две десятины земли. Остальная земля оставалась собственностью помещика. Государственные и удельные крестьяне, а также военные поселяне получали в собственность всю надельную землю, которой они пользовались. «Раб, прикоснувшийся земли русской становится свободным»6 – вернул один из законов древней Руси Муравьев.



«Конституция» отменяла сословия, ликвидировались все гильдии и цехи, отменялся «табель о рангах». «Конституция» объявляла равенство всех перед законом. Предполагалась отмена сословного суда и замена его судом присяжных. Судьи тоже становились выборными.

В административном отношении Россия должна была стать федерацией из 14 «держав» и двух областей. Державы делились на уезды, а уезды – на волости. Столицей государства становилась Москва, хотя в первом редакции таковой являлся Нижний Новгород, переименованный в Славянск.

В отличие от «Русской Правды» «Конституция» не возражала против создания обществ: «Граждане имеют право составить всякаго рода общества и товарищества, не испрашивая о том ни у кого позволения ни утверждения: лишь только бы действия оных не были противузаконными»7

Таким образом, «Конституция» Муравьева была менее жесткой, больше ориентировалась на обеспеченных людей и в меньшей степени учитывала интересы большинства – т.е. крестьян. Что неудивительно, так как Н. Муравьев в период написания этого документа очень слабо представлял себе жизнь, как крестьянства, так и мещанства.

«Конституция» не была принята всеми членами Северного общества, в отличие от «Русской Правды», утвержденной всеми участниками Южного.

4. Восстание Семеновского полка

В 1820 году вспыхнуло солдатское восстание в гвардейском Семеновском полку в Санкт-Петербурге.

Все сходятся в одном – это был бунт рядовых, сержантов и унтер-офицеров против командования. Главной фигурой недовольства был полковой командир полковник Федор Ефимович Шварц, переведенный из обычных армейских частей.

В одной литературе описывается грубый и жестокий тиран, лично вырывавший усы солдатам. Другие авторы утверждают, что Шварц был суровым командиром, устанавливающим жесткую дисциплину, и возмущение солдат было вызвано приказом высечь нескольких георгиевских кавалеров (законом освобождавшихся от телесных наказаний). А некоторые утверждают, что новый командир полка пытался сделать из элитного гвардейского полка, где ранее среди младшего командующего состава встречалось множество дворян, полка, который за свою историю не всегда видел всех своих командиров, приличное воинское соединение. Причем личность Шварца описывается в самом благоприятном свете. Утверждается, что его беспокоило презрение офицеров (среди которых не далеко не все имели военный опыт, как, например, будущий декабрист М. Бестужев-Рюмин) неуважение и откровенная дерзость солдат, что, в результате и вынудило его наказать одного унтер-офицера.

Как бы то ни было, но одна из рот самовольно вышла на плац и подала жалобу на полкового командира. Взбунтовавшуюся роту отправили в крепость, но остальная часть полка поддержала бунтовщиков. Восстание было быстро подавлено, виновных прогнали через строй, сам полк расформирован.

5. Восстание на Сенатской площади

Так как в среде заговорщиков не было единства, то и планов было множество. Более умеренные предполагали переворот к 1840 годам, чтобы успеть подготовить общественное мнение, разработать единую программу, то есть подготовиться наилучшим образом. Вероятно, ратующие за подобный путь участники, или реально смотрели на окружающую действительность (для успешных изменений в большой стране требуется много времени) или же втайне надеялись, что им самим действовать уже не придется.

Более радикально настроенные участники заговора планировали выступление летом 1826, утверждая, что лучшим временем будет междуцарствие. Исходя из этого, можно предположить, что междуцарствие в нужное время мог организовать только террористический акт – цареубийство.

Но неожиданная смерть Александра I в ноябре 1825 года в Таганроге спутала все планы заговорщиков.

Императором должен был стать Константин – второй сын Павла I, но в Польше он вступил в морганатический брак и неоднократно говорил братьям Александру и Михаилу, что не намерен принимать корону. Его отречение лежало вместе с завещанием Александра в Успенском соборе Московского кремля, а три его копии – в Сенате, Синоде и в Государственном Совете в Петербурге.

Николай узнал о том от матери Марии Федоровны, получившей известие о неизбежной кончине Александра. Тем не менее, генерал Милорадович убеждает его присягнуть Константину.

Константин шлет частные письма матери и брату, подтверждая отказ от престола, отказываясь приехать и заявить публично о своих намерениях, или же прислать официальный манифест, как просит Николай.

В этой напряженной ситуации мятежники решаются на открытое выступление, сочтя момент достаточно удачным.

По предположению руководителей Северного общества в их распоряжении был Гвардейский флотский экипаж с пушками, Измайловский полк, Конносаперский эскадрон, Московский полк, Егерский полк, Гренадерский полк с артиллерией, Финляндский полк и, возможно, Кавалергардский и Семеновский полки. С подобными силами можно было вполне убедительно объяснить Сенату губительность переприсяги Николаю и необходимость принятия всех пунктов Манифеста Трубецкого, назначенного диктатором восстания (особенно, если генерал-губернатор Петербурга А.М. Милорадович также будет бездействовать, со своими 60000 штыками; кроме того есть вероятность присоединения генерала К.И. Бистрома – начальника Оболенского, затянувшего присягу Егерского полка). Командование войсками при занятии Зимнего дворца было поручено капитану А.И. Якубовичу. Захватить Петропавловскую крепость поручено было полковнику А.М. Булатову. Поручик П.Г. Каховский должен был убить Николая.

Уже утром 14 декабря стало ясно, что диспозиция рухнула. Каховский и Якубович отказываются выполнять свои задачи, также как и Булатов. Измайловцы и финляндцы не выйдут. Конные саперы тоже. Кавалергарды Анненков и Арцыбашев отказываются вести агитацию среди сослуживцев, а Свистунов и вовсе уезжает в Москву. На штурм Зимнего идут гренадеры во главе с Пановым, но там стоит саперный батальон, преданный Николаю, и гренадеры уходят из двора Зимнего дворца. Встретившийся им Николай отправляет их на Сенатскую площадь.

Сначала удалось вывести только часть Московского полка. Александр и Михаил Бестужевы с Щепиным-Ростовским сказали солдатам, что их обманули, не показав завещания покойного императора. Что в нем объявлена свобода крепостным и уменьшение срока службы до 15 лет. Что императором должен стать Константин, но его, как и Михаила Павловича, Николай держит в цепях. Солдаты кричали «Ура!» Константину и Конституции (как им сказали – супруге Константина Павловича).

Московский полк (за исключением тех, кто не пошел за людьми, с оружием напавших на их командиров – генералов Шеншина и Фредерикса и полковника Хвощинского) первым строится на Сенатской площади, в надежде заговорщиков не дать Сенату присягнуть Николаю.

Выстроившихся солдат пытаются уговорить военный генерал-губернатор Санкт-Петербурга Милорадович и полковник лейб-гвардии гренадер Стюрлер, но оба гибнут от рук Каховского. К ним подходят митрополит Петербургский Серафим и митрополит Киевский Евгений, но их прогоняют. Великий князь Михаил Павлович пытается убедить солдат, как это уже удалось в оставшейся части Московского полка, что Константин добровольно отрекся и он тому свидетель, и в него пытается выстрелить Кюхельбекер, но матросы морского экипажа выбивают у него пистолет.

К этому моменту Рылеев и Пущин уже убедились, что Сенат благополучно присягнул новому императору до их прихода и разъехался, и стоят они перед пустым зданием. Не дождавшись диктатора Трубецкого, они отправляются его искать. (Хотя сам Трубецкой периодически выходя из Генерального штаба все прекрасно видит).

Таким образом, порядок прибытия восставших полков на площадь был следующий: первым пришел лейб-гвардии Московский полк. За ним (значительно позже) – отряд лейб-гренадер – 1-я фузилерная рота Сутгофа со своим командиром во главе; далее – гвардейский морской экипаж под командой Николая Бестужева и Арбузова. Вслед за гвардейским экипажем вступили на площадь последние участники восстания – остальная, наиболее значительная часть лейб-гренадеров, приведенная поручиком Пановым. На площади собралось около трех тысяч восставших солдат при 30 офицерах. Все восставшие войска были с оружием и при боевых патронах. Артиллерии не было.

Было произведено несколько атак на мятежников, быстро отбитых. Среди атакующих был и Кавалергадрский полк. Был там и декабрист Анненков.

Выбранный за час до конца восстания новый диктатор Оболенский уже ничего не мог изменить – мятежники были окружены присягнувшими императору Николаю I войсками, многократно превосходящими силы бунтовщиков.

Стояние закончилось. Дабы не возмутить толпу, было решено применить артиллерию против не слушавших никого восставших. Ударила картечь.

Из зачинщиков мятежа никто не пострадал, но на площади остались лежать трупы: генералов – 1, штаб-офицеров – 1, обер-офицеров разных полков – 17, нижних чинов лейб-гвардии Московского полка – 93, Гренадерского – 69, [морского] экипажа гвардии – 103, Конного – 17, во фраках и шинелях – 39, женска пола – 9, малолетних – 19, черни – 903. Общий итог убитых – 1271 человек.

Начинаются массовые аресты. И хотя Ростовцев накануне выдал план (есть версии, что по приказанию Батенькова) без указания имен, но в записной книжке Милорадовича почти все имена присутствовали.

Всю ночь с 14 на 15 император, только вступивший на престол, допрашивал арестованных мятежников. Как он позднее писал в своих записках: «Моя решимость была, с начала самого, – не искать виновных, но дать каждому оговоренному возможность смыть с себя пятно подозрения»8.

Теперь неизвестны причины, двигавшие Николаем, но широко «вскрывать» заговор не стали.

Выступление 14 декабря 1825 года было подавлено.

6. Выступление Южного общества

13 декабря 1825 года был взят под арест Пестель. Одновременно был дан приказ арестовать Сергея и Матвея Муравьевых-Апостолов и Бестужева-Рюмина. Их долго разыскивали и, наконец, арестовали в Трилесах, где было расквартировано одно из подразделений Черниговского полка. Руководителей южан освободили из-под ареста члены Общества соединённых славян, офицеры Черниговского полка Сухинов, Кузьмин, Щепилло и Соловьёв, расправившись с арестовавшим их полковником Гебелем.

29 декабря 1825 года С. Муравьев-Апостол возглавил восстание Черниговского полка и утром 30 декабря вступил в Васильков.

Утром 3 января 1826 года восставших встретил пушечными выстрелами посланный подавить восстание генерал Гейсмар. Сергей Муравьев-Апостол был ранен картечью в голову и вместе с Бестужевым-Рюминым арестован на поле боя. Одновременно был арестован принимавший участие в восстании Черниговского полка старший брат Муравьева-Апостола, Матвей. Третий, младший их брат, девятнадцатилетний Ипполит (член Северного общества, 14 декабря был свидетелем восстания, привез южанам весть о разгроме), давший клятву «победить или умереть», застрелился после боя. Щепилло был убит на поле боя, член Общества соединённых славян Кузьмин застрелился сразу же после ареста. Также на поле осталось около 80 солдат.

В ночь на 12 января всех арестованных на юге офицеров заковали в кандалы и отправили в Могилев, а оттуда в Петербург.

Южное общество, лишенное идейного вдохновителя – Пестеля, не смогло выступить заметно и масштабно.

7. Общие итоги

Долгих шесть месяцев работали следственные комиссии в Санкт-Петербурге, Белой Церкви, Минске, Белостоке и Варшаве. Всего было арестовано 316 человек, к следствию привлечено 545, виновными признано 289.

3 июня 1826 года начал заседания Верховный уголовный суд и 12 июля он вынес приговор 121 обвиняемому, а всего всеми судами осуждено 173 декабриста. Очень многие по высочайшему повелению были оставлены без внимания.

13 июля повешены К.Ф. Рылеев, П.И. Пестель, С.И. Муравьев-Апостол, М.П. Бестужев-Рюмин, П.Г. Каховский (по приговору суда их ждало четвертование). В число тридцати одного государственного преступника первого разряда, осуждаемых к смертной казни отсечением головы, вошли декабристы-северяне: С. Трубецкой, Е. Оболенский, В. Кюхельбекер, Н. Муравьев, И. Пущин, И. Якушкин, южане – М. Муравьев-Апостол, В. Давыдов, С. Волконский и другие члены тайных обществ, дававшие личное согласие на цареубийство, а также проявившие наибольшую активность в период восстания, как в Петербурге, так и на Юге. Также к первому разряду бы причислен М. Лунин, имевший возможность скрыться, но добровольно приехавший в Петербург, чтобы разделить судьбу своих товарищей по заговору. Позднее для первого разряда смертная казнь была заменена вечной каторгой. К ссылке на вечную каторгу приговаривались В. Штейнгель и Г. Батеньков.

Итого: 88 человек приговорены к каторжным работам, 19 – сосланы в Сибирь, 9 офицеров разжалованы в солдаты, около 120 человек понесли наказание по личному распоряжению Николая I без суда.

Солдаты, участвовавшие в восстании, частично были прогнаны через строй, частично высечены, некоторые отправлены на каторгу, некоторые в Сибирь, на Кавказ в штрафные части.

Если дворян-декабристов знают поименно, написаны их биографии, названы улицы в их честь, то о солдатах, которых вывели под выстрелы пушек мечтающие о свободе офицеры, никто не может сказать ничего точного.

Заключение

Итак, вкратце обобщая, что мы имеем?

Группа молодых людей от безделья (ибо гвардия в постоянно возникающих локальных военных столкновениях практически не участвовала, а вела светский образ жизни в столице) поддавшись модным течениям, собираются изменить жизнь страны, о которой они имеют самое слабое представление. Десять лет они строят какие-то непонятные планы (ни «Русская Правда», ни «Конституция» Муравьева не выглядят документами, которые реально можно применить на практике). Много и красиво говорят о свободе (не отдавая себе отчета о смысле, которым должно быть наполнено это слово), о самодержавии и власти (хотя, будучи в основном военными, вряд ли имели хорошее представление об управлении не то что огромной страной, но и какой-либо отраслью обычной жизни), об освобождении крестьян (не потрудившись проверить свои теории хотя бы на тех крепостных, которыми лично владели). Говорят много, но ничего не делают. Способы, которыми они пытаются достичь провозглашенных целей, тоже вызывают удивление – рядовой состав выводится на бунт, имея совершенно иные представления о цели своего выхода (Конституция – супруга Константина).

Больше всего похожа на правду версия не о пламенных народных печальниках, а более приземленная. Что переворот готовился людьми, оставшимися в тени (не исключено, что к ним могли иметь отношение и Сперанский, и старший Муравьев-Апостол), преследующими свои цели. Существует версия о том, что престол хотели передать или Марии Федоровне (супруге Павла I) или Елизавете Алексеевне – вдовствующей императрице, с целью недопущения к управлению государством сильного монарха и возможности проводить собственную политику. И что именно этими кругами и были подобраны восторженные молодые люди, решившие поиграть в либеральные идеи. Хотя, и не все из декабристов могли быть именно такими. Были версии и о том, что некоторые из мятежников видели в императоре своего главного кредитора, и рассчитывали, что с его свержением долги отдавать не придется.

Версия о том, что восстание подготавливали не только известные декабристы, отчасти подтверждается и поведением некоторых лиц. Например, Милорадович, получив от Николая Павловича сведения, переданные Шервудом и Майбородой, оставил все «тщетным и в прежней беспечности»9. Более того, он убедил Николая присягнуть Константину, до того, как будет вскрыто завещание Александра. Понятно, почему это ему удалось, несмотря на то, что Николай от матери знал, что корона завещана ему: у Милорадовича кроме 60000 штыков в подчинении был и громадный опыт управления, а Николай Павлович, хоть и был Великим князем, не воспитывался, как наследник престола. Именно Милорадович подготовил такую напряженную ситуацию, отстранив одного претендента на трон, и зная о самоотводе другого. Таким же странным выглядит и поведение Аракчеева. О заговоре было известно и Александру, но Аракчеев не делает абсолютно ничего. Возможно, следственная комиссия и получила распоряжение не «копать глубоко» потому, что Николаю стало известно об участии слишком высокопоставленных лиц, которым он, только что взошедший на престол в таких экстремальных условиях император, пока ничего не мог противопоставить.

Что же касается утверждения, что Николай был груб, жесток и армия его ненавидела, то и это спорно. Вся армия, не могла испытывать подобного чувства к представителю правящего дома, о котором люди, большей частью только слышали в церкви, при перечислении императорской фамилии. Сильную неприязнь Николай Павлович мог вызвать только у гвардии. Согласно его воспоминаниям, в 1818 году его назначили командиром Измайловского и Егерского полков, где он нашел вопиющие нарушения устава и субординации. Николай нашел порядок распущенным с 1814 года, т.е. с возвращения из заграничных походов. И попытался приблизить действительность к своим представлениям об армии – жесткой силовой структуре с определенными законами подчинения и дисциплины. Подобные попытки не могли не вызвать сопротивления у тех, кто привык считать свободой возможность ничего не делать и ни за что не отвечать.

Следует отметить, что правление Николая получилось достаточно жестким из-за его начала. Возможно, если бы в день вступления на престол, ему не пришлось бы подавлять открытый мятеж, он бы продолжил реформы, начатые Александром, и принял конституцию (проекты конституции рассматривались Александром), и не затянул бы подготовку к освобождению крепостных. Необходимость свободы крестьян была очевидна людям, действительно делающим хоть что-то для страны (один из первых проектов был подготовлен Аракчеевым, и предоставлял крестьянам условия лучше, чем были предложены Муравьевым).

Но случилось то, что случилось. И полки вышли на Сенатскую площадь. И не все члены Северного и Южных обществ в момент действий оказались способны на них. И декабристы вошли в историю, как революционеры, пострадавшие за народ.







Сейчас читают про: