double arrow

Кто не верит, пусть полюбопытствует в Российском



государственном военном архиве (ранее ЦА-МО СССР), ф. 208, оп. 355802,д. 1, л. 1!Кстати говоря, в действие этот пароль ввели не нарком обороны и не начальник генштаба, то есть не С.К. Тимошенко и не Г.К. Жуков, а резидент советской военной разведки в Берлине, военный атташе при посольстве СССР в Германии генерал-майор В.И. Тупиков (оперативный псевдоним «Арнольд»). Отправленная еще до рассвета 22 июня 1941г. его последняя шифровка-молния из Берлина содержала всего лишь одно слово — «ГРОЗА»!

Таким образом, любая из циркулирующих в течение послевоенного периода версий о причинах трагедии 22 июня 1941года — беспочвенна. Следовательно, не вообще об ошибочности стратегии вступления государств и армии в войну, как таковой, тем более изначальной, следует говорить. Говорить следует о сознательно допущенной ошибке, что из разряда хуже, чем преступление. Во-первых,потому, что каждая ошибка, как говаривал И.В.Сталин, имеет фамилию, имя и отчество. Ведь бесспорным же фактом является то, что под командованием обладавших столь обширными, разносторонними, достоверными, в том числе и документальными и даже картографическими данными о планах командования вермахта наркома обороны СССР С.К. Тимошенко и начальника Генштаба РККА Г.К. Жукова Красная Армия потерпела грандиозное поражение в дебюте войны. Ибо трагедия 22 июня 1941 года произошла не потому, что в чем-то ошиблись советские разведслужбы, в частности военная разведка. Трагедия громыхнула потому, что высшее военное руководство СССР, прежде всего нарком обороны маршал Советского Союза С.К. Тимошенко и начальник Генерального штаба РККА генерал армии Г.К. Жуков сознательно и нагло проигнорировали не только донесения разведки, но и основывавшиеся на донесениях и аналитических выкладках разведки указания Сталина!

Во-вторых,потому что войска Первого стратегического эшелона западной группировки советских


войск были подставлены под катастрофический разгром сознательными, но откровенно конспирировавшимися под выполнение официального плана действиями наркома обороны Тимошенко и начальника Генштаба Жукова, которые были усугублены еще и сознательными действиями командования на местах! Давно подмечено, что, как правило, «с трудом приходят на ум мысли о том, что события далекого прошлого некогда ожидались в будущем».Однако хоть и с трудом, но с помощью архивных данных придется вспомнить о разоблачении в мае 1937 года заговора военных во главе с Тухачевским, преследовавшем именно эту цель, а также о собственноручно изложенном им для следствия «Плане поражения Советского Союза в войне с Германией». Так вот, при сопоставительном анализе того, что было изложено в этом плане, и того, что сделали перед войной Тимошенко — Жуков, а также конкретных реалий трагедии 22 июня 1941 года лицом к лицу сталкиваешься просто с фантастическими совпадениями! Вплоть до мельчайших нюансов, вследствие чего говорить о случайности совпадений априори не приходится.




Тухачевский, например, утверждал, что Белорусское (Западное) направление главного удара вермахта является фантастическим для планов Гитлера. Так ведь и написал в «Плане поражения»: «Белорусский театр военных действий только в том случае получает для Германии решающее значение, если Гитлер поставит себе задачу полного разгрома СССР с походом на Москву. Однако я считаю такую задачу совершенно фантастической».

Гитлер же, к слову сказать, такую задачу поставил еще в 1925 году, в «Майн Кампф», поставил не скрывая, а, оказавшись у власти, открыто стал готовиться к реализации именно этой задачи. Вот и попробуйте хотя бы самим себе объяснить, в каком межпланетном путешествии находился Тухачевский, что ни разу не слышал об этом на протяжении 12 лет, даже имея едва ли не абсолютный допуск ко всей информации как военной, так и внешнеполитической разведки. А ведь неза-


долго до ареста он имел возможность ознакомиться еще и с разведывательной информацией о стратегических командно-штабных учениях вермахта в конце 1 9 3 6 года. Ведь по их итогам военно-политическое руководство Германии сделало вывод, что « н и к а к о г о точного р е ш е н и я относительно восточной к а м п а н и и не будет найдено, пока не будет разрешен вопрос о создании б а з ы д л я операций в самой Восточной П о л ь ш е » ! То есть уже тогда, на рубеже 1936—1937 г г . , основной удар против С С С Р з а м ы ш л я л с я с плацдарма в Восточной Польше, про-щ е говоря, в центре западной г р а н и ц ы С С С Р , н а Белорусском направлении, точнее, в направлении Минск — Смоленск — Москва. На этих учениях, правда, пока е щ е на картах, «об-к а т ы в а л с я » прототип будущего « п л а н а Барбаросса». Тогда назывался весьма скромно — «Восточная кампания». А слав-н ы й Минск тевтоны « в з я л и » тогда на п я т ы й день картографической агрессии...



Между тем Тимошенко и Жуков ожидали от Гитлера почему-то именно этой же «фантастики » ! ? Выше уже приводились схемы ожиданий главных ударов по Тухачевскому и по Жукову-Тимошенко.

Освежите зрительно память?! А теперь попытайтесь хотя бы самим себе объяснить следующее. Как можно было ожидать именно такого сценария начала войны, если с первых же сигналов о грядущей агрессии разведка сообщала только о трех группировках вторжения и о трех же направлениях главного удара, не говоря уже о том, что о таком сценарии было известно еще с рубежа 1936—1937 гг.?!

И как теперь объяснять тот факт, что с приходом Жукова на должность начальника Генштаба из документов военного планирования сразу у двух округов — у Прибалтийского и Западного — исчезла задача прочного прикрытия именно Минского направления — центрального в рамках более широкого Белорусского (Западного) направления?! Как могло такое произойти?! Ведь официальный план обороны никто не отменял. Что же прикажете думать по этому поводу?


ЗАДАЧИ ПРИГРАНИЧНЫМ ОКРУГАМ (ФРОНТАМ) к 22.K.1S41 г.
Наименовав не Прибалтийский Западный осо- Киевский осо-
документа особый военный бый бый
  округ (Северо- военный округ военный округ
  За- (Западный (Юго-Западный
  падный фронт) фронт) фронт)
Соображения об Прочно при- Прочно при- Прочно при-
основах страте- крывать Минс- крывая Минс- крывая границы
гического раз- кое и Риго- кое направле- Бессарабии и
вертывания Воо- Псковское на- ние, по сосре- Северной Буко-
руженных Сил правления, не доточению вины, по сосре-
Советского Со- допустить втор- войск, одновре- доточению
юза на Западе и жения немцев менным ударом войск, во взаи-
на Востоке на на нашу терри- с Северо-Запад- модействии с
1940 к 1941 гг. * торию. По со- ным фронтом в 4-й армией За-
(IS сентября средоточению общем направ- падного фронта
1940 сМ» 103202/ войск, ударом в лении на Ален- нанести реши-
ов) общем направ- штейн сковать тельное пора-
ЦАМО ф.16\ лении на Ин- немецкие силы жение Люб-
оп.2951, сгербург, Ален- в Восточной лин ско-
л.2Э9лл.197- штейн, совмест- Пруссии. Спо- Сандомирской
но с Западным собствовать группировке
  фронтом ско- Юго-Западному противника и
  вать силы нем- фронту, с пере- выйти на
  цев в Восточной ходом его в на- р. Висла.
  Пруссии ступление, раз- В дальнейшем
    бить Люблинс- нанести удар в
    кую группиров- общем направ-
    ку противника лении на Кель-це, Петраков и выйти на р. Пи-лица и верхнее течение р. Одер
То есть прочно прикрывать «активной обороной* я *актив-
ными действиями по сковываншю*.
Соображения Упорной оборо- Упорной обо- Окружить и
по Плану стра- ной прочно роной на фрон- уничтожить ос-
тегического прикрыть Рижс- те Друскне ни- новную группи-
развертывания кое и Вкленское ки, Остроленка ровку против-
на случай вой- направления, не прочно при- ника восточнее
ны с Германией допустить втор- крыть Лидское р. Висла в райо-
и ее союзника- жения против- и Белостокекое не Люблин.
ми ника из Восточ- направления. Ударом с фрон-
(15.05.1941г.)** ной Пруссии. С переходом та Сенява, Пе-
(...мая 1941 г.) Обороной за- армий Юго-За- ремышль, Лю-
ЦАМО ф. 16, падного побере- падного фронта товиска разбить
оп.2951, жья и островов в наступление, силы противни-
д. 237, лл. 1 — Эзель и Даго не ударом левого ка на Краковс-
15. допустить вы- крыла фронта в ком и Сандо-

Этим * Сообра- садки морских общем направ- мирско-Кел ед-
жениям...* от десантов про- лении на Сед- ком направле-
IS мая 1941г. тивника лец, Радом во нии и овладеть
предшествовали   взаимодействии районами Кра-
практически   с Юго-Запад- ков, Катовице,
аналогичные   ным фронтом Кельце.
* Соображе-   разбить Люб- В дальнейшем
ния...* от   линско-Радомс- наступать в се-
11 мар-   кую группиров- верном или се-
та 1941 г.   ку противника веро-западном
(ВИЖ, 1992,     направлении
№ 2, стр. IS—     для разгрома
22).     сил северного
Ни один из этих     крыла против-
двух документов     ника и овладе-
никогда не док-     ния территори-
ладывался Ста-     ями бывшей
лину я даже не     Польши и Вос-
покидал стен     точной Прус-
Генштаба!     сии
Генеральная задана по этому плану заключалась в том, чтобы
«упредить противника в развертывании и атаковать германс-
кую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии
развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимо-
действие родов войск*.
Практически аналогичные задачи были и по *Соображениям...*
от 11 марта 1941г.
Оперативные Не допустить Не допустить Не допустить
директивы окру- вторжения как вторжения как вторжения как
гам 5— наземного, так и наземного, так к наземного, так
14.05.1941г.*" воздушного воздушного и воздушного
  противника на противника на противника на
  территорию ок- территорию ок- территорию
  руга. Упорной руга. Упорной округа. Упор-
  обороной ук- обороной ук- ной обороной
  реплений по ли- реплений ПО ЛИ- укреплений по
  нии гос границы НИИ госграницы линии госгра-
  прочно при- прочно при- ницы прочно
  крыть отмоби- крыть отмоби- прикрыть со-
  лизование, со- лизование, со- средоточение и
  ере доточение и средоточение и развертывание
  развертывание развертывание войск округа
  войск округа войск округа  
* Утверждены в качестве Плана стратегического развертывания
14.10.1940 г. В соответствии с этим Планом, который уточнялся в мар-
те—апреле 1941 г., оперативные директивы были доведены до коман-
дующих войсками ПрибОВО, ЗАЛ ОБО, КОВО (уточнения почему-то
осуществлялись в основном в устной форме, путем вызова командующих
этими округами в Генштаб).

" Оперативные директивы округам (фронтам) по этому Плану (записке от 15.05.1941 г.) не доводились (да, не доводились, ио именно письменно не доводились! А устно?!).

*** Директивы командующим войсками округов были направлены: 5 мая Западному особому военному округу и Киевскому особому военному округу, 14 мая Прибалтийскому особому военному округу [(по архивным данным выходит, что все они были датированы 14 мая 1941г. -иМ 503859/сс/ов для ЗАП0В0 (ем. ЦА-МО РФ, ф. 16, он. 2951, д. 243, лл.1-3), и для ПрибОВО №03920/ сс/ос (см. ЦАМО РФ, ф. 16А, он. 2951, д. 227, ля. 33—47) и другие также. Ни один из округов в срок не выполнил эти директивы — все планы были представлены в ГШ едва ли не накануне нападения, в свяли с чем они не были толком рассмотрены Генштабом, за что ответственность несут солидарно Жуков, Тимошенко и командующие округами]. Ио самое-то главное в том, что директивы суть свидетельства ничем не оправданной ставки на астатический фронт*, тем более что он выстраивался ими *узкой лентой*. Подчеркиваю, ничем не оправдываемой ставки даже при всей святости поставленных задач!

Кстати говоря, о необходимости именно такой дислокации советских войск говорил Тухачевскому генерал Рундштедт, когда встречался с ним в Лондоне на похоронах английского короля Георга V в начале 1936 года.

А вот возможность сильного удара они видели именно на Белорусском (Западном) направлении (во взаимодействии с ударом на Северо-Западном, то есть Прибалтийском направлении).

Почему, на каком основании, но, опять-таки, в точном соответствии с этим же «Планом поражения» Тухачевского, Жуков и Тимошенко переакцентировали центр тяжести всех усилий на Юго-Западное направление?! Ведь вопреки всем их байкам Сталин такого приказа им не давал. Нет ни малейшей ни документальной, ни иной зацепки для того, чтобы приписывать ему такое. Первым, кто стал настаивать на переносе центра тяжести всех усилий на Юго-Западное направление, был сам

*РГВА. Ф.32. Оп. 1.Д. 16.Л.19. ** РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 59. Л.87. *** РГАСПИ (ранее ЦГАОР СССР). Ф. 9501. Оп. 5. Ед. хр. 7. Л. 22. Источник: «Независимое военное обозрение», № 22, 2000. Примечания жирным курсивом — автора книги.


нарком обороны маршал С.К. Тимошенко. Причем он начал это делать еще до того, как проект будущего официального плана обороны был доложен правительству. Далее его поддержал в этом вопросе непосредственно Жуков, еще в бытность командующим КОВО.

Почему даже послевоенные объяснения Жукова откровенно повторяли наущения Тухачевского из «Плана поражения», где он талдычил об особом приоритете Украинского направления для Гитлера?! Между тем, понимая, что центр тяжести трагедии в дебюте войны имел место на Белорусском направлении, но не зная, как за это оправдаться, после войны Жуков оскорбил ГРУ упреком в том, что-де военная разведка, видите ли, чего-то не досмотрела в Польше!? А это как объяснить?! Тем же «фантастическим» для планов Гитлера замыслом главного удара на Белорусском направлении, как пытался убедить еще Тухачевский?! Но почему в таком случае, когда ГРУ уже буквально кричало об угрозе нашим войскам именно с польского плацдарма, Жуков и Тимошенко игнорировали любые разведданные на этот счет?! ГРУ кричало об этом даже в тех документах, излагавшаяся информация в которых формально и не относилась к ситуации в Польше!

Поразительно, однако же, что Жуков письменно подтвердил, что ему достоверно было известно об особой концентрации германских войск на польском плацдарме1, но тем не менее тогда он ничего не предпринял для укрепления обороноспособности Западного округа! Более того, ему прекрасно было известно, что особо массированная концентрация германских войск именно в Польше вызывала чрезвычайное беспокойство у Сталина. После войны Жуков и это подтвердил. Более того. По состоянию на май 1941 года гитлеровцы абсолютно точно знали, что лично Жуков считал возможным удар Германии именно по трем направлениям: из Восточной Пруссии на Ленинград, из района

1 Речь идет о «гениальном плане» от 15 мая 1941 года, из преамбулы которого и прилагавшихся карт к которому видно, что Жукову было известно о небывалой концентрации войск вермахта на польском плацдарме.


Варшавы — через Брест, Минск и Смоленск на Москву и из района Люблина (Южная Польша) и с территории Румынии — на Киев!? И тем не менее полное игнорирование в 1941 г. колоссальнейшего значения Белорусского направления!? Почему это должно было так точно совпасть с «Планом поражения»?!

Почему они никак не реагировали на документально подтвержденное сообщение разведки о том, что, как и за пять лет до этого, гитлеровцы вновь планируют взять Минск на пятый день агрессии?! А ведь именно так все и произошло. Кто рискнет расценить подобное как случайность?! Особенно, если учесть, что перед войной советская разведка вторично вышла на эту же информацию! И к тому же представила сверхсекретные документальные доказательства ее достоверности! И никакой реакции со стороны Генштаба, за исключением иронического хмыкания...

Почему они никак не реагировали на прямые предупреждения разведки о грядущем «варианте Канн»?! Ведь это же магический пароль-предупреждение в военном деле! Оно же прямо означает, что готовятся «котлы»! Почему и это должно было совпасть с «Планом поражения»?! Там есть прямое описание именно такой ситуации.

Почему, на каком основании в качестве главного метода обороны страны Тимошенко — Жуков избрали вариант немедленного встречно-лобового контрблицкрига или, если строго военным я з ы к о м , вариант о т р а ж е н и я агрессии стратегическими (фронтовыми) наступательными операциями?! Ведь это же не было предусмотрено официальным планом обороны! Но именно на этом настаивали еще Тухачевский и Уборевич, даже сидя на Лубянке. На том и был построен их «План поражения». Потому что войска, изготовившиеся отвечать на внезапную агрессию именно таким способом, находятся в состоянии крайней неустойчивости с точки зрения именно обороны! У гитлеровцев, к слову сказать, ситуация была идентичная! И они, в отличие от нашего командования, получавшего соответствующие предупреждения от разведки о стратегической ущербности избранной им дис-


локации войск на границе, сильно тревожились из-за этого. Потому что прекрасно понимали, что в такой ситуации все зависит от того, кто первым ударит.

А Тухачевский и Уборевич прекрасно это понимали еще в 1934 г., сознательно и по требованию Троцкого навязывая военному командованию СССР концепцию пограничных сражений, в которой главный приоритет отдавался именно же немедленному встречно-лобовому контрблицкригу, то есть якобы отражению агрессии стратегическими (фронтовыми) наступательными операциями, в том числе и в превентивном варианте. Кстати говоря, именно поэтому-то они и настаивали на превентивном варианте. Потому как концепция пограничных сражений предусматривала приоритет удара фланговыми группировками с переносом центра тяжести на удары с воздуха и танковыми (механизированными) частями. Между тем сухопутные войска в таком случае выставляются статическим фронтом «узкой лентой » с минимальной линейной (оперативной) плотностью, к тому же с большими разрывами между оперативными и стратегическими эшелонами. И их обороноспособность, прежде всего устойчивость в обороне при внезапном ударе, минимальная. Прорвать их оборону не представляет особого труда. Об ущербности такой «стратегии» отражения агрессии некоторые из советских генералов не только говорили еще тогда, в 30-х гг., но аргументированно доказывали свою позицию. Тем более что и все маневры и учения того периода четко доказывали то же самое. Прежде всего то, что применение такой концепции в дебюте войны чревато катастрофическим разгромом. И это хорошо было известно в генеральских кругах. Почему же в 1941 году это было повторено практически под копирку?!

Почему принцип «активной обороны»,на котором был построен официальный план обороны, оказался негласно подменен на принцип «жесткой обороны»(на языке Жукова — Тимошенко — на принцип «упорной обороны»)на линии границы?! Это ведь даже по документам видно (см. таблицу). После войны бывший начальник генерального штаба сухопутных сил вермахта генерал Франц Гальдер поставит жирную точку в этом вопросе:

«Русское военное руководство потерпело крушение со своим принципом жесткой обороны»!Но как гитлеровцы радовались тому, что с приходом Жукова на пост гла-


вы Генштаба ими был з а ф и к с и р о в а н перенос центра т я -жести в обороне с принципа «активной обороны» на принцип «жесткой (упорной) обороны» прямо на линии государственной границы!? К моменту, когда они это зафиксировали, Жуков пребывал на посту начальника генштаба всего два месяца. Как же надо было «трудиться », чтобы всего-то за два месяца так лихо убедить гитлеровцев в одном из наиважнейших вопросов обороны?!

На каком основании негласно и незаконно был подменен и сам официальный план обороны?! Ведь алгоритм разработанных мудрым асом Генштаба маршалом Советского Союза Б.М. Шапошниковым «Соображений об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и на Востоке на 1940 и 1941 гг.» от 18 сентября 1940 г. (утверждены 14 октября того же года) был сугубо оборонительный. Во главу угла была поставлена задача отражения и сдерживания противника, особенно его первого удара, а в случае вклинивания противника в нашу оборону — выбивание его совместными контрударами мехкорпусов и стрелковых войск. При этом в качестве главного принципа обороны на этом, самом что ни на есть начальном этапе войны предусматривался принцип «активной обороны», в том числе и в сочетании с «активными действиями по сковыванию противника». И только затем, когда будут созданы благоприятствующие этому условия, а под ними однозначно подразумевалось и рассматривалось сосредоточение основных сил западной группировки войск РККА, переход наших войск в решительное контрнаступление всеми силами.

Здравая логика абсолютно нормального Генерального штаба. Она тем более здрава, если учесть географическую особенность основного театра военных действий: ведь речь-то шла об обороне России от нашествия с Запада, а в условиях господствующей на этом направлении Русской равнины по-другому просто невозможно. Наши пращуры веками отрабатывали именно такую методику обороны: активной обороной сначала сдержать и отразить первый удар, и только затем, собрав все силы в кулак, контрудар, контрнаступление. В ре-


альности же практически все мобильные войска имели задачу немедленно нестись за бугор наказывать супостатов!? То есть выполнять задачи, предусмотренные стратегическими (фронтовыми) наступательными операциями, проще говоря, исполнять немедленный встречно-лобовой контрблицкриг!? И в итоге сами были разгромлены, как о том и предупреждали наиболее дальновидные военачальники еще в 30-х гг.

Наконец, почему имели место мельчайшие совпадения даже в нюансах между «Планом поражения » и трагической реальностью 22 июня?! Причем в таком количестве и такого, не приведи Господь, «качества», что ни о какой случайности невозможно говорить даже гипотетически!

Суть подставы войск Первого стратегического эшелона западной группировки советских войск под катастрофический разгром состояла из двух составляющих:

«принципиальной»,выразившейся в негласно и незаконно протащенной идее немедленного встречно-лобового контрблицкрига, ориентированного на захват сразу трех мощнейших группировок отмобилизованного, прекрасно оснащенного, маневренного, обладавшего хорошим боевым опытом и нацелившегося на блицкриг вермахта в гигантские клещи по сходящимся направлениям мощными группировками, сосредоточенными на флангах советско-германской границы;

«технологической»,выразившейся в ничем и никак не оправдываемой, негласно и незаконно осуществленной Тимошенко и Жуковым ставке на статический фронт, выстроенный ими «узкой лентой», к тому же в виде дырок от бубликов.

На практике это выглядело следующим образом. Согласно Полевому Уставу РККА (1941 г.), ширина фронта обороны армии не должна была превышать 80— 100км. На деле же вышло по 170176км (где-то чуть больше, где-то — чуть меньше). Только из-за этого устойчивость армии в обороне оказалась пониженной против нормативной в 1,72,2 раз! В реальности же ситуация была куда хуже.Д е л о , во-первых,в том, что ширина


участка прорыва для армий вермахта определялась всего в 25—30 км!Если считать только по нормативам, то у вермахта уже получалось превосходство в 3—4раза! Во-вторых, исходя из вдвое против собственного же норматива пониженной устойчивости в обороне одной нашей армии, получалось, что она должна была испытать на себе мощь 5—7вражеских армий! Уже на этой стадии подсчета выходит, что превосходство ударной силы армий вермахта над устойчивостью наших в обороне находилось в диапазоне от 7,3 до 9,3 раза! Но это, если действовать сугубо арифметически. На самом же деле, повинуясь «логике кровавой алгебры» боя,придется не складывать, а умножать, потому как во сколько раз слабее устойчивость нашей армии в обороне, во столько р а з в ы ш е и превосходство ударной силы противника на поле боя. Так оно и было в действительности — подлинное превосходство находилось в диапазоне от 9,5 до 15 раз!

Еще хуже обстояли дела у стрелковых корпусов (СК). По уставу им была положена ширина фронта обороны 20—25 км,а в действительности вышло по 84— 92 км.Следовательно, его устойчивость в обороне уже была понижена в среднем в 3,54,6 раз! И это тоже не просто заведомо проигрышная ситуация — это такая же подстава под истребление противником, как и в случае с армией.Потому что ширина фронта прорыва для армий вермахта была 25—30 км!Если даже по нормативу, то один СК против целой армии?! И это будет еще мягко сказано, особенно если учесть боевой состав армий вторжения. Но и это еще далеко не все. При сравнении с установленной в вермахте для одной армии 25—30-километровой шириной фронта п р о р ы в а выходит, что один наш СК должен был противостоять как минимум трем (максимум четырем) армиям вермахта. Превосходство уже получается в три раза большеот 10 до 14 раз!Однако подлинная реальность была еще трагичней, потому как в вермахте нижний предел ширины фронта для группы армий в прорыве составлял

100 км (верхний предел — 150 км)! То есть 84—92-километровая ширина фронта обороны одного нашего СК практически была равна ширине фронта прорыва


группы армий вермахта! Мыслимое ли это дело, даже гипотетически надеяться, что стрелковый корпус удержится более часа — максимум двух в единоборстве с группой армий, нацеленных на прорыв?!

Сравните с боевым составом каждой из трех группировок вермахта при вторжении:

— группа армий «Север» — 20 пехотных, 3 танковых, 3 моторизированных, 3 охранных дивизий и авиация 1 - г о воздушного флота люфтваффе;

— группа армий «Центр» — 31 пехотная, 9 танковых, 6 моторизированных, 1 кавалерийская, 3 охранных дивизий, 2 моторизированных бригады и авиация 2-го воздушного флота люфтваффе;

— группа армий «Юг» — 32 пехотных, 5 танковых, 4 моторизированных, 3 охранных и авиация 4-го воздушного флота люфтваффе!!!

Однако и это тоже еще не все. Стрелковый корпус РККА образца 1941 г. — это три дивизии, в 85% которых, по признанию самого Жукова, в среднем насчитывалось по 8 тыс. человек,вместо положенных 14 с лишним тысяч человек. Всреднем в одном СК насчитывалось 24 тыс. человек.При указанной выше ширине фронта обороны в 84—92 кмэто означает, что на один метр линии обороны оперативная плотность в живой силе была от 0,26 до 0,29 бойца на 1 метр!Гитлеровцы же в прорыв шли, как правило, с плотностью не менее 4,2 пехотинца на 1 метр,что означает превосходство на поле боя — н а д нашими-то 0,260,29 бойца на 1 м обороны— в диапазоне от 14,5 до 16 раз!Однако поскольку устойчивость СК в обороне изначально была понижена в 3,54,6 раза, тофактическое же превосходство на поле боя — подчеркиваю, что именно же над нашими 0,260,29 бойца на 1 м обороны— выходило в диапазон от 51 до 73,6 раза! И это еще без пересчета превосходства на реального бойца из крови и плоти и без какого-либо учета огневой^ющи противника и основных особенностей стратегии и тактики таранно-штур-мового пролома нашей обороны.

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: