Библейские интересы «Великобратании» в России

Наш предыдущий анализ показал, что внедрением двуединой Библии в России в начале XIX века занимались не иудеи, а англичане со своим Библейским обществом, организованным в 1812 году. С чем это связано?

К середине XIX века Лондон станет столицей новой глобальной империи, поэтому в конце XVIII века шла подготовка к этому внутри самой Великобритании, и не без её участия по всему миру, в том числе объектом британских спецслужб стала и Россия.

В 1776 году Адам Вейсхаупт (псевдоним «Спартак») под покровительством Майера Ротшильда основал тайное общество «Орден иллюминатов». Его цели были следующие:

· Свержение всех существующих правительств;

· Отмена частной собственности;

· Отмена права наследования;

· Отказ от патриотизма;

· Отмена семьи;

· Отмена религии;

· Создание всемирного правительства.

Против Ордена иллюминатов и Библейского общества боролся адмирал Шишков, которого не жалуют и в современном российском библейском обществе. Шишков понимал, что иллюминаты действовали в России через это самое общество.

В самой Великобритании тоже необходимо было создать условия для того, чтобы ростовщическая концепция заработала на полную мощь. К тому времени там, как и во всей Европе, Ветхий завет был уже одной из священных книг христиан, наряду с Новым заветом. Дальше в дело вступает идеологическая власть, которая предлагает обществу концепцию в простых и понятных людям формах. Этим занимались учёные, создавшие научное обоснование ростовщической концепции и прикрывавшие её от критики.

Иеремия Бентам, представитель утилитаризма[138], работы которого до сих пор положительно оцениваются американскими и британскими философами[139], написал книгу «Введение в принципы нравственности и законодательства». В этом произведении он доказывал, что причина любых действий индивида состоит в получении удовольствия (как чувственных, так и интеллектуальных) и страдания, а человека он рассматривал как существо, стремящееся к удовольствиям и избегающее страданий[140].

Для отдельной личности величина удовольствия зависит от его интенсивности, длительности, определенности (или неопределенности), близости (или удаленности) источника удовольствия. Правильные действия людей увеличивают сумму удовольствий, а неправильные — уменьшают. Наказания приносят людям страдания и ухудшают их баланс удовольствий. Поэтому правителям и законодателям автор рекомендует уметь точно определять минимально необходимое наказание за тот или иной проступок. Бентам разработал «гедонистическое исчисление», которое, по его замыслу, должно было математически точно определять соотношение удовольствий и страданий, получающееся в результате действий. Для этого предлагалось складывать полезные и вредные последствия действий, а затем вычитать сумму удовольствий из суммы страданий (или наоборот), чтобы определить остаток. Бентам при этом дал исчерпывающую, как он предполагал, классификацию удовольствий (14 видов) и страданий (12 видов). Образцом для него служили классификации болезней и лекарств в медицине, а также классификации биологических видов. Он был противником абстрактных моральных принципов. Бентам критиковал такие понятия, как «общий интерес», считал риторическими метафорами популярные среди просветителей понятия «общественного договора», «естественного права», «естественного закона», а также понятие неотчуждаемых «прав человека».

Правда теория Бентама не давала ответа на вопросы: А кто будет определять, какие действия правильные, а какие нет? Кто будет оценивать последствия этих действий? Дальнейшие события показали, что британцы взяли на себя роль судей, считая свои действия правильными, руководствуясь «принципом пользы», который устанавливал правильность действий, если они приносят счастье наибольшему числу людей, по умолчанию — британцам.

И вот этого «учёного», который отрицал всякое отличие человека от низших существ, поскольку видел в человеке только организм с гедонистическими инстинктами, министр иностранных дел, лорд Шелбурн взял на службу в Форин Оффис[141] и поселил его в своём поместье.

Далее дадим слово авторам статьи[142], рассказывающим о деятельности Бентама:

«Однако Бентам оправдал возложенные на него надежды британской разведки. В 1787 г. он опубликовал памфлет «В защиту ростовщичества», где упрекал А. Смита за слабую пропаганду неограниченного монетаризма. Забавно, но Бентам призывал снять все ограничения на ростовщичество и применял радикальный либеральный аргумент о том, что ограничение ростовщичества есть удушение «изобретательности».

«Моя старая мечта состоит в том, чтобы проценты были свободны, как и любовь»: окончательный диагноз шизофрении И. Бентама как идеолога британского свободного рынка.Окончательный диагноз — «умеренно выраженная мозаичная психопатия» был поставлен Бентаму его врачом. Хорошо, что не паранойя. Все же Бентам создал проект первого в мире концентрационного лагеря для республиканцев. В лагере предполагался рабский труд, а это совсем не то, что было в психиатрической лечебнице в Шератоне, где содержался «полоумный и прекрасныймаркиз де Сад» (известно, что последний французский король запретил пытки при дознании, а также всякий рабский труд!). Бентам трудился над схемой с воодушевлением и завершил в 1787 г.во время поездки в Россию в гости к брату, агенту Шебурна.

В ХIХ в. … Лондон стал столицей новой глобальной империи лишь по форме напоминающей монархию — на деле это олигархия венецианского типа. Лорд Пальмерстон — её самый могущественный представитель в 30-50 гг. Этот “лорд Купидон” (находящийся в состоянии непрерывного поиска женщин) заявляет в парламенте, что где бы ни был гордый британец, он может делать всё, что ему угодно, ибо за его спиной королевский флот и королевская армия. В Британии до сих пор всё королевское: научные общества, почта, полиция. Враги нового Рима — США, Австро-Венгерская империя, Россия и Пруссия, именуемые Пальмерстоном деспотическими державами — против них разыгрывается карта национально-освободительного движения народов.

В 1846 г. провозглашается “политика свободной торговли” и фунт стерлингов проникает во все потайные уголки планеты, становясь предшественником доллара в ограблении цивилизованного мира. В год великих потрясений и революций по Европе прокатилась волна восстаний и “короны дюжинами катились по мостовой”, никто не наклонялся, чтобы их подобрать. Пали режимы Меттерниха и Луи-Филиппа (свергнутые государи бежали в … Лондон, где в сущности и было подготовлено их свержение), в Италии, Австро-Венгрии, Германии — повсюду, кроме России народные выступления. Но для России была заготовлена Крымская война».

Интересно, что власть в России не поняла всей пагубности теорий Бентама, а император Александр I даже требовал от своей Комиссии по разработке нового законодательства, чтобы во всех сомнительных случаях она обращалась к Бентаму за советами[143].

Таким образом, в Британии в конце XVIII века были подготовлены светские теоретические основы финансового закабаления мира. Библейская доктрина, ставшая популярной среди британской элиты благодаря трудам Бентама, получила путёвку в жизнь и начала быстро распространяться по всему свету.

Ещё следует отметить, что именно в Англии с 1849 года жил и работал Карл Маркс, который в 1867 году опубликовал свой главный труд «Капитал» (том 1). В этом труде разработана “теория” прибавочной стоимости, которая указывает якобы на главного врага пролетариата — капиталиста, действующего в реальном секторе экономики, но не на транснациональную международную ростовщическую корпорацию, узурпировавшую банковское дело, невольником и заложником которой является всё общество.

Мы знаем, как всё это отразилось на России. Организованные Британией Библейское общество и масонские ложи, работающие совместно, стремились прибрать Россию с её богатствами к британским рукам. Однако, на пути этой экспансии встал выдающийся управленец того времени — император Николай I.

18. Николай I и его борьба
с агрессией ветхозаветного ростовщичества

Говоря о распространении в России библейской ростовщической доктрины, нельзя обойти молчанием деятельность Императора Николая I, который уже в первый день своего царствования столкнулся с теми, кто вольно или невольно был её проводником.

Россию, ослабленную войной с Наполеоном, необходимо было ещё долго восстанавливать, но нашлись те, которым хотелось «всё сразу и прямо сейчас». Декабристы организовали несколько тайных обществ и готовились свергнуть царскую власть. А что они могли предложить взамен? Анализ их программ показывает, что ничего путного России они дать не могли. Царь всё-таки осуществлял, пусть и не очень совершенную, но всё же самобытную внутреннюю концептуальную власть, а армия выполняла функции защиты страны. Вот против них декабристы и выступили. Подробнее о целях декабристов, и к чему могли привести их действия можно узнать из книги Николая Старикова: «От декабристов до моджахедов»[144].

Декабристы за столетие до того, как Россия была ввергнута в хаос гражданской войны, пытались по своему бездумью спровоцировать её в первой половине XIX века, но Николай I своим поведением 14 декабря 1825 года обрушил планы тех, кто стоял за наивными «вольнодумцами» и посвящёнными лицемерами. В процессе следствия по делу 14 декабря он лично беседовал с каждым заговорщиком и прощал их, если они раскаивались.Но не все из декабристов этим воспользовались. В своих воспоминаниях Николай I пишет о его разговоре с Трубецким, которого некто (не выясненный до сих пор) назначил руководителем восстания[145]:

«Призвав генерала Толя во свидетели нашего свидания, я велел ввести Трубецкого и приветствовал его словами:

Вы должны быть известны об происходившем вчера [146]. С тех пор многое объяснилось, и, к удивлению и сожалению моему, важные улики на вас существуют, что вы были [147] не только участником заговора, но должны были им предводительствовать. Хочу вам дать возможность хоть несколько уменьшить степень вашего преступления добровольным признанием всего вам известного; тем вы дадите мне возможность пощадить вас, сколько возможно будет. Скажите, что вы знаете?

— Я невинен, я ничего не знаю, — отвечал он.

— Князь, опомнитесь и войдите в ваше положение; вы — преступник; я — ваш судья; улики на нас — положительные, ужасные и у меня в руках. Ваше отрицание не спасёт вас; вы себя погубите — отвечайте, что вам известно?

— Повторяю, я не виновен, ничего я не знаю.

Показывая ему конверт, сказал я:

— В последний раз, князь, скажите, что вы знаете, ничего не скрывая, или — вы невозвратно погибли. Отвечайте.

Он ещё дерзче мне ответил:

— Я уже сказал, что ничего не знаю.

— Ежели так, — возразил я, показывая ему развёрнутый его руки лист[148], — так смотрите же, что это?

Тогда он, как громом поражённый, упал к моим ногам в самом постыдном виде».

Что же было написано в манифесте Трубецкого, с которым вышли на Сенатскую площадь восставшие?

В нём был представлен стандартный «демократический» набор безответственных предложений: уничтожение цензуры, свобода вероисповедания, уничтожение крепостничества, равенство всех перед законом, отмена подушных податей, уничтожение прав сословий, уничтожение постоянной армии и т.п. Этот манифест однозначно указывал на тех, кто являлся реальным организатором восстания декабристов. Николай I тоже понимал, что это «плоды заграничных влияний» [149].

Британия сумела поставить декабристов на службу своим интересам. Пусть некоторые из них искренне хотели свободы и справедливости, но были и другие более утилитарные мотивы.

Историк Исаак Троцкий[150] по этому поводу приводит интересную информацию:

«III Отделение полиции[151] всерьёз полагало, что толчком, побудившим декабристов, молодую элиту тогдашнего дворянства на террор против царской фамилии, было желание освободиться от своего кредитора. «Самые тщательные наблюдения за всеми либералами, — читаем мы в официальном докладе шефа жандармов, — за тем, что они говорят и пишут, привели надзор к убеждению, что одной из главных побудительных причин, породивших отвратительные планы людей «14-го», были ложные утверждения, что занимавшее деньги дворянство является должником не государства, а царствующей фамилии. Дьявольское рассуждение, что, отделавшись от кредитора, отделываются и от долгов, заполняло главных заговорщиков, и мысль эта их пережила...»

Для объяснения подозрений III отделения собственной его императорского величества канцелярии, нам нужно вникнуть в историю этого вопроса.

Банковская деятельность в России начинается с 1754 года, когда впервые были учреждены государственные заёмные банки для дворянства. Банки выдавали ссуды под залог имений с крепостными крестьянами, а также под залог драгоценностей под 8 % годовых. Ресурсы Заёмного банка состояли из вкладов (частных и казённых), по которым выплачивался доход 5 % годовых. Банк стал «кормушкой» для дворянства. Сумма кредита выводилась из расчёта количества душ (крепостных крестьян) по курсу: одна душа — 10 рублей. Надо отметить, что курс этот был довольно гибким. Так, к 1804 году крестьяне поднялись в цене до 60 рублей за душу. Полученные дворянами ссуды, расходовались непроизводительно, погашались неаккуратно. Дворяне не торопились расплачиваться с долгами, поскольку санкции по отношению к должникам были чрезвычайно мягкими. Вследствие огромного невозврата сумм в банки, вошедший на престол император Пётр III принял решение об их закрытии. В указе о прекращении деятельности дворянских банков от 26 июня 1762 года говорилось, что «следствие весьма мало соответствовало намерению и банковые деньги оставались по большей части в одних руках, в кои розданы с самого начала; сего ради повелеваем в розданных в заём деньгах отсрочек более не делать и все оные неотложно собрать».

В результате дворцового переворота 1762 года Пётр III был убит, а престол гвардейцы отдали его супруге Екатерине II. Указ о ликвидации дворянских банков так и остался на бумаге. Царское правительство систематически продлевало сроки банковских ссуд. В 1812 году сроки погашения были продлены на 20 лет.

Третье отделение, по-видимому, располагало данными, кто и сколько из заговорщиков должен был дворянскому банку. В этом случае побудительным мотивом декабристов могла стать неожиданная для них смена власти. Александр I мог бы всё простить дворянам, а Николай I — человек жёсткий и мог потребовать возврата ссуды. После ухода с престола Александра I гвардия и армия присягнули следующему по старшинству сыну Павла I — Константину, у которого, как и у Александра, не было и не могло быть детей. Константин знал о договорённости в семье Романовых о том, что трон должен был наследовать младший брат Константина — Николай. Однако Константин, находящийся в Варшаве медлил с манифестом об отречении в пользу Николая и поэтому заговорщики, решив воспользоваться периодом междуцарствия, спешили и пошли на восстание даже без определённого плана действий.

Впоследствии барон Штейнгель представил Николаю Павловичу записку[152], в которой фактически предлагал императору программу его будущей деятельности. Одним из пунктов программы было предложение: «подкрепить упавшее и 24-летним займом в конец разоряемое дворянство». Это ещё раз говорит о том, что долг царской казне мог быть одной из причин восстания, и Штейнгель предупредил Николая I о необходимости закрытия этого вопроса, чтобы не допустить в будущем подобных неприятностей. В 1841 году срок погашения кредитов был продлён до 26 и 37 лет[153].

Необходимо отметить ещё один момент в деятельности декабристов. Главный идеолог декабристов масон Н. И. Тургенев в конце 1818 году издал книгу «Опыт теории налогов», в которой он ратует за усовершенствование в России кредитной системы, поскольку «век кредита наступает для всей Европы». Вот что он проповедует[154]:

«Древние достигли свободы и, следственно, счастья стезёю Природы: чистым, природным влечением души человеческой. Новейшие народы идут к счастью грязною дорогою: выгодами эгоизма и корысти. К стыду рода человеческого, может быть, надобно признаться, что путь новейших народов вернее, да теперь другого и существовать не может — вернее и прочнее: созданное на их неблагородных основаниях стоит, как кажется, твёрже».

Книга Н. И. Тургенева имела в России большой успех, пришлось даже на следующий год выпустить второе издание: вот до чего хотелось русской “элите” вести народ к счастью «грязной дорогою». Однако после декабрьского восстания книга подверглась гонению: её разыскивали и отбирали.

Откуда у Н. И. Тургенева появилось такое желание пропагандировать жизнь в кредит, к тому же потенциально — заведомо неоплатный [155]? — Объяснить это можно тем, что он получил окончательное образование за рубежом в Гёттингене, где занимался историей, юридическими науками, политической экономией и финансовым правом, затем там и работал. После подавления восстания в январе 1826 года он отправился в Англию искать защиты, так как узнал, что привлечён к суду по делу декабристов. Русское правительство потребовало выдачи Тургенева, однако английский министр Каннинг отказал.

Суд приговорил Тургенева к смертной казни, но государь повелел, лишив его чинов и дворянства, сослать вечно в каторжную работу.

Н. И. Тургенев, как и все декабристы, боролся против крепостничества, но жил за рубежом за счёт продажи родового имения вместе с крестьянами его братом в 1835 году. Ему было разрешено вернуться в Россию в 1857 г. по амнистии — уже после смерти Николая I. Вот какой был реформатор — лицемер, как и некоторые другие декабристы.

Можно, без всякого сомнения, сказать, что декабристы работали сознательно или безсознательно на цели Ордена иллюминатов.

Интересная информация о декабристах есть на православном сайте[156]:

«Разумеется, большая часть вышедших на Сенатскую площадь офицеров, не говоря уж о солдатах, вряд ли понимала, что начало более или менее длительных революционных беспорядков в столице приведёт, прежде всего, к падению оборотов местной торговли и производства и повальному бегству капиталов из страны, но руководители восстания не могли этого не знать.

Знали они и о серьёзном расстройстве государственных финансов России, вызванном не только опытами министра финансов Д.А. Гурьева с фритредерскими таможенными тарифами 1818—1820 годов, но и экономическими последствиями наполеоновских войн, в частности, эхом наполеоновских фальсификаций русских бумажных денег (Министерство финансов изымало из оборота и безвозмездно уничтожало такие фальшивки до конца 1830-х годов). К росту государственного долга вело и продолжающееся падение мировых цен на основной предмет русского вывоза — хлеб. Между прочим, динамика этого падения была предопределена уже в 1815 году, когда английский парламент, видимо, желая «отблагодарить» своего верного союзника по антинаполеоновским коалициям, принял знаменитые «хлебные законы». Ориентированные на поддержку национального сельхозпроизводства и крупного землевладения, эти законы не только закрыли английский рынок для русского зерна, но и разорили сотни русских поставщиков. Падали и другие доходные прежде статьи русского сырьевого экспорта: лён, пенька, лес и чугун. На смену русскому льну и льняным полотнам Англия всё в больших количествах ввозила сначала на свой, а потом и на континентальный рынок индийский, а затем и американский хлопок. Пеньку же, в мировом производстве которой Россия предшествующего столетия была фактически монополистом, постепенно вытесняет индийский, обработанный в Шотландии, джут. Что же касается российского производства чугуна, развивавшегося во второй половине XVIII века так быстро, что его рост обгонял порой даже английские производственные показатели, то вторая волна индустриализации в Европе уже в начале 20-х годов XIX загнала эту перспективную экспортную отрасль отечественной экономики в длительную стагнацию. Экспорт русского леса также постепенно переставал приносить прежнюю прибыль. Мировая металлургическая промышленность, поднявшаяся на восточноевропейском древесном угле, с начала XIX века массово переходит на английский кокс, а бесхозяйственная экстенсивная разработка русских лесных ресурсов в XVIII веке уже в 1820-х годах приводит к серьёзному удорожанию стоимости леса и его транспортировки, что в условиях развития международной конкуренции стран — экспортёров леса равнозначно дальнейшему сокращению русского лесного экспорта и потере традиционных рынков сбыта. …

В целом, понижение цен на сырьё сократило стоимость русского экспорта в период 1817—1824 годов почти в 12 раз. Это было почти равносильно экономической катастрофе. Её источником некоторые авторы считают не только последствия стихийных экономических процессов, но и сознательную экономическую политику мировых финансовых центров, направленную против интересов России. Один из богатейших людей России В. А. Кокорев прямо писал о настойчивой финансовой войне Европы против России, в результате которой, по его утверждению, «мы потерпели от европейских злоухищрений и собственного недомыслия полное поражение нашей финансовой силы».

Только в период с 1826 по 1833 годы николаевское самодержавие, хотя и с большими потерями, выиграло не только русско-персидскую (1826—1828) и русско-турецкую (1827—1829) войны, но и подавило польское вооруженное восстание (1830—1831), временно усмирило сепаратистов Кавказа (движение Кази-Мухаммеда и националистический заговор в Грузии) и надолго восстановило разрушенную систему коллективной безопасности в Европе (Мюнхенгрецкое и Берлинское соглашения, 1833) и на Ближнем Востоке (Ункяр-Ескелесийский договор, 1833).

… Ход событий 14 декабря в Санкт-Петербурге наглядно демонстрирует, что с ослабевшим и дезорганизованным аппаратом александровского самодержавия боролись, в сущности, порождённые им самим, столь же слабые и дезорганизованные противники.

В итоге выступление декабристов вызвало укрепление и ужесточение именно той силы, которую они собирались уничтожить. Самодержавие проявило себя как власть, не только традиционно поддерживающая, но и активно наводящая общий порядок, укрепляющая его как чрезвычайными полицейскими акциями, так и новыми политическими институтами. Переживавшее кризис общество в этот момент вряд ли осознало, что получило именно тот стройный военно-полицейский, чрезвычайный порядок управления, о котором оно «мечтало» в последние годы непредсказуемого правления Александра I. Только установили этот порядок не победившие «освободители»-заговорщики, а «реакция», то есть правительство Николая I и лично император. Те же, кто претендовал на руководство обновленным государственным (и в том числе репрессивным) аппаратом, стали его первыми жертвами.

Любопытно, что самодержавие вскоре после восстания без лишней огласки фактически инициировало процесс передачи значительной части своих властных полномочий как реформированным, так вновь сформированным государственным органам, исполнявшим главным образом надзорные и карательные функции. Так что и в этой области намерения части заговорщиков, как это ни парадоксально звучит, сбылись. Что было решительно отвергнуто Николаем I, так это немедленные и резкие социальные преобразования, а также конституционно-парламентский путь создания законов и организации управления. Разумеется, разбуженная и напуганная в конце 1825 года правящая элита Российской империи спасала не только «старый порядок», но и саму себя, но, надо признать, она имела для этого все основания.

Что же касается методов защиты порядка, выбирать их почти никогда не приходилось ни революционерам, ни их противникам. Чем тяжелее была кризисная ситуация, чем более угрожающим для России казалось её дальнейшее углубление, тем более резкие и жесткие, часто даже кровавые меры вынуждены были предпринимать как высшие, так и местные власти, какой бы идеологией они ни руководствовались».

Из этой статьи видно, что Англия заранее готовилась к свержению власти в России, к свержению монархии по целям иллюминатов, принимая различные экономические и политические меры, которые привели к ослаблению экономики России и созданию благоприятных условий для заговорщиков.

Известно, что многие негативные оценки личности Николая и его царствования исходили от А. И. Герцена. Герцен в 1847 году вместе с женой, матерью, двумя приятелями, а также слугами приехал из России в Париж, который он считал столицей цивилизованного мира. В 1848 году, когда в Европе одна страна за другой оказались охваченными революцией, Герцен стал заниматься революционной деятельностью, соответственно, против России. Царское правительство потребовало его возвращения, но он отказался вернуться. Тогда его имущество, а также имущество его матери было объявлено конфискованным, ведь Герцен жил на средства от своих имений за счёт труда русских крепостных[157]. Благодаря усилиям Джеймса Ротшильда, написавшего письмо Николаю I с угрозой отказа России в международном кредите, Герцену удалось вернуть себе большую часть своих средств. С тех пор он не испытывал финансовых затруднений, что обеспечило ему независимость от русского правительства и, соответственно, зависимость от Ротшильда. Через Герцена Ротшильд оказывал поддержку и другим эмигрантам и революционерам, борющимся против своей родины, за деньги.

Об этом Герцен сам пишет в известном всем произведении «Былое и думы»[158]:

«Царь иудейский [159] сидел спокойно за своим столом, смотрел бумаги, писал что-то на них, верно, всё миллионы или по крайней мере сотни тысяч.

— Ну, что, — сказал он, обращаясь ко мне, — довольны?

— Совершенно, — отвечал я.

Письмо было превосходно, резко, настойчиво, как следует — когда власть говорит с властью. Он писал Гассеру, чтоб тот немедленно требовал аудиенции у Нессельроде и у министра финансов, чтоб он им сказал, что Ротшильд знать не хочет, кому принадлежали билеты, что он их купил и требует уплаты или ясного законного изложения — почему уплата остановлена, что, в случае отказа, он подвергнет дело обсуждению юрисконсультов и советует очень подумать о последствиях отказа, особенно странного в то время, когда русское правительство хлопочет заключить через него новый заём. Ротшильд заключал тем, что, в случае дальнейших проволочек, он должен будет дать гласность этому делу — через журналы для предупреждения других капиталистов. Письмо это он рекомендовал Гассеру показать Нессельроде. … Через месяц или полтора тугой на уплату петербургский 1-й гильдии купец Николай Романов, устрашенный конкурсом и опубликованием в “Ведомостях”, уплатил, по высочайшему повелению Ротшильда, незаконно задержанные деньги с процентами и процентами на проценты, оправдываясь неведением законов, которых он действительно не мог знать по своему общественному положению. …

С тех пор мы были с Ротшильдом в наилучших отношениях; он любил во мне поле сражения, на котором он побил Николая, я был для него нечто вроде Маренго или Аустерлица, и он несколько раз рассказывал при мне подробности дела, слегка улыбаясь, но великодушно щадя побитого противника».

Итак, что можно понять из этого отрывка? А то, что Ротшильд — «царь иудейский», что он — «власть» иу него есть рычаги управления российской властью, так как заставил императора России оплатить финансовые билеты Герцена и даже с процентами на процент. Кроме того, Ротшильд управляет СМИ, которые по его указанию напечатают любую статью, что позволит ему получить поддержку других капиталистов.

Так почему отношения с простым помещиком Герценом оказались для Ротшильда важнее, чем отношения с властью России? Конечно, ответ очевиден: потому что на Герцена впоследствии будет возложена миссия главного борца с Россией, и он действительно оправдает эту надежду Ротшильда, выпуская антирусские журналы, чтобы настроить против своей Родины определённую часть общества и сплотить недовольных политикой Николая перед Крымской войной. Но есть и ещё один момент в этом деле: Герцен открыто показал всему российскому обществу, кому принадлежит глобальная власть, т.е. мировые деньги и кредиты, средства массовой информации, формирующие общественное мнение и т.п. — она принадлежит «царю иудейскому».

Прав был адмирал Шишков, а тем более М. Л. Магницкий[160], пославший в 1831 году письмо Николаю, в котором писал об использовании иудеев иллюминатами для достижения тайных целей:

«Люди сего рода в Россию приезжать могут, по большей части, под именем приказчиков торговых домов, от коих и действительно, для закрытия себя, легко иметь им некоторые поручения наших произведений и проч., ибо ныне капиталы всей Европы приведены уже в руки жидов[161] (четыре брата Ротшильда)». Кроме того, он заявлял, что «центр мирового заговора находится в Лондоне, где иллюминаты даже учредили университет без преподавания христианской теологии, но зато с обучением жидов».

В этом письме М.Л. Магницкий впервые акцентирует внимание на том, что иудеи становятся участниками «мирового заговора масонов».

Но уже ближе к середине XIX века иудеи стали обладать монополией на ростовщическую деятельность. Приведём пример о событиях, которые произошли в Севастополе. В. Шигин в статье «Потомству в пример»[162] описывает деятельность ростовщиков в Крыму:

«К началу 30-х годов XIX века в Севастополе сложилась крайне негативная ситуация. Суть случившегося была в следующем. Дело в том, что морские офицеры, и в первую очередь офицерская молодёжь, привыкли жить, не считая денег. Для этого в городе исстари существовала хорошо отлаженная система греков-ростовщиков, дававших офицерам деньги под небольшой процент. Однако с попустительства Грейга[163] в Севастополе начался передел сфер влияния, и вскоре подавляющее большинство греков было отлучено от своего ростовщического бизнеса, а их место заняли евреи. Мгновенно резко подскочил процент за кредиты, неискушенные в финансовых делах мичманы и лейтенанты, привыкшие жить в долг, разумеется, продолжали пользоваться услугами кредиторов, но уже не греков, а евреев, с каждым заёмом всё больше и больше влезая в долги. А потому спустя некоторое время практически весь офицерский состав Черноморского флота был не только не в состоянии вернуть местным евреям долги, но даже расплачиваться за проценты. Флот фактически оказывался в руках еврейских ростовщиков. Кто-то, отчаявшись выбраться из долговой ямы, кончал жизнь самоубийством, кто-то опускал руки и переставал интересоваться делами службы, думая только о том, как бы вернуть хоть кое-что. О ненормальной ситуации на Черноморском флоте было доложено Николаю I. Император-рыцарь быстро разобрался в ситуации. Так как никакой возможности восстановить старое положение дел уже не было, необходимы были экстраординарные меры, и они были применены. Прежде всего в Севастополе было введено чрезвычайное положение. В течение 24 часов все севастопольские евреи были выселены из города с запрещением не только когда-либо возвращаться в Севастополь на жительство, но даже приезжать туда по любым делам. За ослушание грозила каторга. При этом во время отправки евреев из города жандармскими офицерами были уничтожены все имевшиеся у них долговые бумаги. Можно представить восторг и радость черноморских офицеров решением императора! Отныне имя Николая I стало для черноморцев почти священно. Теперь в отличие от балтийцев, которые «любили» императора в соответствии с его должностью, черноморцы обожали Николая I искренне. Зная об этом, последний отвечал им тем же, разрешая, в отличие от всего остального флота и армии, только черноморцам всевозможные послабления в форме одежды и несении службы. Эта взаимная любовь продлилась до самой Крымской войны, и, может, именно поэтому кровавая Севастопольская оборона и гибель тысяч и тысяч черноморских моряков, которых Николай I не без основания считал своими любимцами, значительно ускорила кончину императора?».

Как мы видим, Николай I понимал, кому принадлежит финансовая власть, но ему для экономического подъёма страны необходимы были кредиты, которые приходилось брать на Западе, поэтому он прибегал к помощи международных ростовщиков. Для осуществления своих замыслов император использовал министра финансов графа Канкрина сына литовского раввина[164]. Канкрин пользовался большим уважением у Николая, которому приписывают фразу, сказанную им министру финансов: «В государстве Российском есть два человека, обязанные служить до самой смерти: я и ты». Канкрин действительно был человеком незаменимым для России: он остановил инфляцию, добился бездефицитного бюджета, укрепил рубль, способствовал развитию отечественной промышленности.

Императору для получения кредитов приходилось прибегать к помощи и других представителей ростовщического бизнеса. Приведём цитату из статьи «Финансовые бароны»[165] о банкире Штиглице:

«В результате успешных финансовых операций Штиглиц (немецкий иудей, приехавший искать финансового счастья в Россию) быстро разбогател. В 1820-х годах, всего за несколько лет, его банкирский дом стал крупнейшим в Российской империи. …

Такому успеху способствовало содействие приближенных к императору Николаю I людей — небезызвестных графов Бенкендорфа и Нессельроде. Помогая правительству, Штиглиц извлёк максимальную выгоду из российской внешней политики. Одно время соперником коммерсанта был придворный банкир Ралль, однако потом дела его пошатнулись, и вскоре он был вынужден отказаться от дальнейшей борьбы за это место. Тогда Штиглица, как банкира, достойного занять первенство на Петербургской бирже, стали рекомендовать в качестве придворного финансиста. И он, по сути, им стал.

Контора придворных банкиров и комиссионеров занималась как внешними, так и внутренними операциями. В её обязанности входило налаживание отношений с кредиторами русского правительства, поддержание тесных связей с европейскими банкирскими домами европейских центров и т.д. Контора придворных банкиров существовала до 1811 года. С образованием Министерства финансов и особой канцелярии по кредитной части все операции перешли к ним. Однако институт придворных банкиров сохранился до середины XIX века.

“Банкирский дом Штиглица стал крупнейшим в России. Он неоднократно оказывал помощь царскому правительству, организуя иностранные займы (за 35 лет правительство получило займы на сумму 346 млн. рублей). В 1841 году именно через Штиглица был заключен государственный заем в 50 млн. рублей серебром на постройку железной дороги из Петербурга в Москву. Самые значительные займы были предоставлены во время Крымской войны. “За заслуги распространения российской торговли” банкиру пожаловали звание барона (с правом передачи его наследникам) и причислили его к петербургскому первостатейному купечеству.

В Европе не было ни одного города, где не принимали бы к уплате векселей Людвига Штиглица. Состояние барона сравнивали с богатством крупнейшего в Европе гамбургского банкира Соломона Гейне.

Все его торгово-промышленные начинания пользовались самым широким кредитом, так как, по отзывам современников, вексель Штиглица являлся как бы наличными деньгами, а слово его ценилось выше всякого векселя. В течение нескольких лет господин Штиглиц превратился в одного из самых могущественных и богатых банкиров в Европе. У него были крупные заводы и мануфактуры, при его активном участии учреждено было пароходство, основано страховое “от огня” общество и многие другие весьма прибыльные предприятия».

Отметим, что сын Людвига Штиглица — Александр Штиглиц, был назначен первым управляющим Государственного банка Российской империи, образованного в 1860 году. И это несмотря на то, что годом ранее ему было предъявлено обвинение в том, что его операции с одним банкирским домом в Лондоне принесли убытки России в размере 4,5 млн. рублей. Его считали одним из разорителей России, обвиняли в вывозе значительных объёмов российского золота за границу, назначении субъективного биржевого курса и даже в монопольном управлении русскими финансами совместно с небольшой кучкой других европейских ростовщиков. И это обвинение не было необоснованным. Тем не менее, Александр II был вынужден назначить этого проходимца управляющим Государственного банка. А что ему ещё оставалось делать в условиях глобального ростовщического давления извне, в противном случае не видать ему никаких внешних займов.

Но вернёмся к деятельности Николая Павловича. Жёсткое отношение к декабристам, проявленное им в первые дни своего царствования, показало либералам и демократам того времени, кто в России осуществляет реальную власть. Николай отнёсся к мятежу очень серьёзно, назначив комиссию для анализа программных документов декабристов, и учёл в дальнейшем в своей деятельности те пункты программ, которые действительно заслуживали внимании. Самым важным пунктом, который поддерживало большинство русских людей, был пункт о ликвидации крепостничества. Все остальные дельные предложения декабристов, такие, например, как преобразование системы управления государством, можно было начинать выполнять сразу, а вот с ликвидацией крепостничества дело обстояло значительно сложнее. Николай понимал, что и так после подавления мятежа у него осталось много скрытых врагов, но если ещё быстро ликвидировать крепостное право, то, объединившись вместе, все недовольные его политикой, включая помещиков, его просто сметут. И это при сложнейшей международной обстановке. Для ликвидации крепостничества и освобождения крестьян необходимо было отнять землю у помещиков и передать её огромной массе крестьян[166]. Для того, чтобы избежать очередного восстания, необходимо было, во-первых, заплатить помещикам за землю и, во-вторых, подготовить рабочие места для части неимущих крестьян. Но в то время ни первое, ни второе условия были невыполнимы, и поэтому император тайно создаёт комиссию по подготовке мероприятий по освобождению крестьян от крепостной неволи. Об этой комиссии не знали даже близкие его родственники. Благодаря тому, что при Николае был создан фундамент для ликвидации крепостного права, Александр II сумел достаточно легко реализовать планы своего отца.

Во время царствования императора Николая I в России появилась промышленность, получил своё развитие флот, в том числе и торговый, появилось множество учебных заведений и т.п. В общем 30 лет Россия находилась в достаточно устойчивом состоянии, без особых потрясений и катаклизмов. Это подтверждает и Исаак Троцкий, который писал, что штат русской тайной полиции при Николае состоял всего из 16 человек, а к концу его царствования достиг 40 человек[167]. И эти «единицы» с успехом контролировали огромную империю, потому что антигосударственной террористической деятельности практически не было.

Однако закончилось его царствование поражением в Крымской войне, но это — вина не только Николая I. Хотя многие его поступки говорят о понимании им каких-то элементов глобальной политики, но этого ещё было недостаточно, чтобы осуществлять устойчивое управление такой державой, а точнее, цивилизацией, каковой была Россия. Многое тогда ещё было не видно и не понятно её правителям.

В Европе старались всячески оклеветать и очернить деятельность императора Николая I, используя средства массовой информации, в том числе и издававшийся за рубежом «Колокол» Герцена. Это нужно было мировой закулисе для того, чтобы подготовить условия для свержения последнего монарха, мешавшего осуществлению её планов. Наверняка с ведома Николая I были сожжены книги Ветхого завета, что задерживало внедрение библейской концепции в России, да и показывало дурной пример остальному миру. Против России организовали Крымскую войну. «Николай I сделал всё возможное, чтобы предотвратить войну» писалБрейли Ходжетс[168]. Но избежать войны не удалось. Вся череда сложных событий подорвала богатырское здоровье Николая, и он неожиданно умирает. Основная версия его смерти сводится к простуде, однако, есть и другие версии: «Царь был отравлен доктором Мандтом»[169] — пишет автор статьи «Скрытая рука» и он, скорее всего, прав, если рассматривать внимательно последующие события.

Взошедший на престол после смерти Николая I его сын Александр II, считается освободителем, принёсшим свободу крестьянам и сделавшим ещё много чего хорошего для России. Однако это был слабый управленец, не понимавший глобальной мировой политики. Как было отмечено выше, уже в день своего коронования он дал разрешение на перевод Ветхого завета, и в его правление Россия получила ростовщическую концепцию под видом священной книги, власть которой губит её экономику и по сей день. Почему он поступил столь необдуманно? Может быть, нужно было сначала немного подумать, взвесить, как делал его отец? Но нет, зачем думать, когда он был уверен в правильности своих действий. Его мировоззрение, сформированное Павским, не допускало иного решения вопроса. Но все его «светлые» дела не смогли остановить печальный конец его собственной жизни. При одном из многих покушений, организованных и спонсируемых из-за рубежа, ему оторвало ноги, и он умер: по одной из версий ему просто позволили истечь кровью.

Казалось бы, руки зарубежных кукловодов развязаны, но на их пути встаёт не менее значимая, чем Николай I для русской истории фигура — Александр III, как потом встанет и фигура Иосифа Виссарионовича Сталина, истинные причины ненависти к которому современных либерал-демократов после этого краткого исторического очерка должны быть понятны.


Понравилась статья? Добавь ее в закладку (CTRL+D) и не забудь поделиться с друзьями:  



double arrow
Сейчас читают про: