У каждого человека складывается свой собственный репертуар движений (самовыражения) тела. Например, кого-то легко можно узнать по походке; движения рук, тела и головы, сопровождающие речь, мы воспринимаем как типичные для
человека. В формировании этого репертуара большую роль сыграл ранний опыт человека, например манера общения матери со своим ребенком и ответы самого ребенка, данные им с помощью движений. Однако в сфере движения действуют те же системы запретов и табу, что и в речи. Здесь тоже запрещены порывы, естественные позы, импульсивные реакции. В жестикуляции, таким образом, проявляется вся история развития индивидуума, а также история его лишений, опыт ошибок и драматизации, которые пропитывают каждую биографию наряду с опытом необходимым и позитивным. Негативный опыт прорабатывается и перерабатывается в группах двигательной терапии.
Однако в несколько трансформированной форме двигательный опыт находит себе и другое выражение. К нему обращается и художественная терапия, в ходе которой рисуют и лепят, и музыкальная терапия, ведь музыка, если несколько обобщить, имеет много общего с жестикуляцией и в целом с движениями человека. Так, Райхельт пишет: «Для музыкально-терапевтической практики мне кажется особенно важным диагностическое и терапевтическое наблюдение жестикуляционной области значений и элементов самовыражения, поскольку в ней показаны индивидуальные структуры самовыражения. Это использование жестов, модифицируемых, импульсивных или сдержанно-агрессивных, находит свое отражение в двигательном подчинении мелодии, ритму или звуку».
|
|
Импровизационная игра со звуками и ритмами, практикуемая в музыкальной терапии, позволяет, таким образом, регрессировать на уровень бессознательного, обратиться к более ранней модели жестов. Возникают структуры переживаний времен раннего младенчества: спеленутый, напуганный посторонними людьми; ощущающий уют; покинутый и одинокий.
В психоаналитической терминологии речь идет о «регрессе на службе у Я» (Крис) или о «регрессе во имя прогресса» (Балинт). Таким образом ученые пытаются сообщить нам, что при упоминании регресса речь идет не только о движении назад, побеге из рамок настоящего, но и о том, что данная экскурсия в сферу предварительных форм и неоформленного способствует движению вперед, развитию, и вместе с тем позволяет совершать скачок к истокам собственного творчества. Благодаря тому что терапевт, соучаствуя в этом всеобщем процессе, отвечает на предложения-жесты клиента совершенно непредсказуемым образом, появляется шанс воздействовать на течение болезни пациента. Так, новый опыт может дополнить и расширить старый, а индивидуум получает возможность поработать с новыми версиями или вариациями «типичных» для него переживаний и поведения.