double arrow

НЕОБХОДИМОЕ АВТОРСКОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ

Чем сегодня можно привлечь внимание такого искушенного читателя, как журналист? Ведь он, словно в том анекдоте, по определению: не читатель, а «описатель», в чем-то сродни родовому определению – «писатель». Только как там, у А.П. Чехова: что плотник супротив столяра?..

Так вот, чем его, знающего (или предполагающего, что знает) толк и в том, и в этом, можно увлечь? Темой? Это вряд ли. Фактами? Да где набрать столько «эксклюзива»? Прагматикой! Да. Но только тем, что пригодится именно сегодня, именно сейчас, именно в моей газете или телекомпании. Тем более что и время такое. Какой век на дворе? – Информационный. Не случайно ведь именно на рубеже XX и XXI веков явно наметился повышенный интерес к исследованиям междисциплинарного и прикладного характера в сфере массовой коммуникации. Но написать эту книгу я решил еще по одной причине.

В журналистике я с 1972 года. Работал в «районке», областных газетах, публиковался в журналах и книгах, почти 20 лет преподаю на факультете журналистики Уральского государственного университета. Так вот, практика последних лет меня все больше убеждает в том, что в творческих профессиях, а в журналистике прежде всего, порой надо не учить, а разучать от установок, с которыми молодые приходят в профессию: «бронированными» и «панцирными», то есть людьми несвободными, к тому же иногда и изначально «ангажированными» кем-то или чем-то. Приобрести состояние внутренней, творческой свободы (а я уверен в том, что творчество и есть суть личности) – значит войти, по выражению писателя Андрея Битова, в сердце профессии.




На занятиях со студентами или даже на семинарах журналистов-практиков, куда нас часто приглашают, мы, преподаватели, обычно апеллируем к знаниям коллег. Но ведь знания в информационный век столь объемны и многомерны, что мы, видимо, должны не столько учить друг друга чему-то конкретному, сколько объяснять, где это можно взять, а также обмениваться творческими идеями.

Издавна известен пример диалектики. У меня есть яблоко и у вас есть яблоко. Если вы отдали мне свое, то у меня будет два яблока, у вас – ни одного. Если же мы обменяемся идеями, то и у вас и у меня будет по две идеи.

Сегодня задача любого научения в сфере массмедиа – подключать прежде всего мотивационную сферу, если хотите: этически просвещать и программировать поведение личности журналиста на истинно творческую деятельность в любой профессиональной или даже жизненной ситуации.



И еще. Отличие истинного профессионала от начинающего – обладание неким внелогическим знанием, знанием большинству людей совершенно непонятным; а также он обычно характеризуется феноменальной наблюдательностью. Именно эти две составляющие и являются основой журналистики как творчества или, точнее сказать, как особого вида творческой деятельности.

Плюс к тому. Настоящий журналист-профессионал никогда не считает себя и только себя неким Центром Вселенной или хотя бы Пупом Земли города Моржеклыканска и прилегающих к нему земель и районов. По крайней мере, будучи творчески амбициозной личностью, никак этого не проявляет. Он способен к самоиронии. Мой коллега по областной молодежной газете «На смену!» Валера Анищенко шутил: «Я всегда занимался журналистикой прежде всего как любимым, по-настоящему творческим, а уж во вторую очередь кому-то полезным делом. Если за это еще и платили деньги – было вдвойне приятно».

Мы много говорим о социальном характере журналистской профессии, ее общественном статусе, значимости и ответственности людей, выбравших ее своей судьбой. Это первостепенно. Но ведь есть и конкретные стимулы журналистского труда: гонорар, честолюбие и профессиональный интерес. Прекрасно, когда все они совпадают. Если есть противоречие между профессиональным интересом и гонораром, творческая личность решает, конечно же, в пользу профессионального интереса.

Профессиональная культура журналиста, существующая в разрыве, в напряжении между сущим и должным, не остается и не может оставаться в нейтральной, независимой позиции к своим описаниям или исследованиям. Она систематизирует силовые линии ментального, прежде всего творческого пространства личности, задавая не только содержательные характеристики, но и ценностные ориентации.

И от этого во многом зависит: совпадают ли данные векторы, и если «да» – то насколько, ибо это в конечном итоге и определяет: есть ли у конкретного журналиста «свой» читатель, телезритель, радиослушатель, а у средства массовой информации (СМИ) в целом – «своя» аудитория.

Анализ практики позволяет мне в этой книге также сделать вывод о том, что диалог с аудиторией или конкретным человеком-потребителем продукции журналистики является одним из самых эффективных способов установления истинно творческих взаимоотношений. Ведь диалог в современной журналистике и массово-коммуникационной деятельности в целом – это не только способ усвоения информации, не только авторский прием, но и способ реализации изначальных функций журналистики, условие жизнеспособности системы в целом.

Обоснованный в этой книге «технологический» подход дает возможность сфокусировать внимание в первую очередь на приемах организации подобных диалоговых отношений, которые в науке носят название субъект-субъектных (вы – субъект, то есть активная сторона, и я – также субъект в наших взаимоотношениях). Мы, вслед за философом Мерабом Мамардашвили, подобные отношения журналиста и аудитории называем со-творчеством.

Парадоксально, но до сих пор в исследованиях журналистской практики чаще всего выделяются лишь два уровня осуществления творческой деятельности: исполнительский и уровень планирования. На первом происходит описание и копирование образцов ее выполнения, на втором делается попытка структурирования, выстраивания некоей иерархии. Исследование данных проблем на уровне моделирования привело меня как автора прежде всего к описанию специфики творческого мышления журналистов, принципиально новому пониманию строения профессиональной деятельности в данной сфере. Поэтому следующим логически оправданным шагом был анализ всего «творческого технологического комплекса»: интерпретация журналистом ситуации – процесс текстообразования – взаимодействие с аудиторией.

Эмпирический материал для этой книги был получен нами при проведении в течение нескольких лет социологического исследования более 300 журналистов-практиков, экспертных опросов, социально-психологических экспериментов. Это позволило автору, наряду с общими выводами, сделать ряд рекомендаций практического, прикладного характера.

Мне кажется, что подобные исследования творческих составляющих журналистики актуальны и в связи с тем, что сегодня в российском обществе активно дискутируется проблема подготовки журналистских кадров. Вечный вопрос: что лучше – осваивать специальность на журфаке или учиться в процессе работы непосредственно в редакционном коллективе – до сих пор остается «открытым». Более того, на него, как мне кажется, и нельзя дать однозначного ответа. Он по сути риторический, так как примеров и того и другого порядка предостаточно. Видимо, сакраментальное – «у каждого человека свой путь к Профессии, как и своя творческая Судьба» – здесь подходит лучше всего. Главное в другом – значишь ли ты что-то для общества в этой Профессии?..

Нас более интересует другой аспект профессиональной подготовки, причем специалистов любого профиля. Ведущие политологи, социологи, психологи, педагоги страны озабочены сегодня тем, что современное образование предельно рационализировано и вербализировано, из него выхолощен эмоциональный элемент, а гуманитарная база ограниченна.

Как справедливо замечает ученый с европейским именем Борис Фирсов: «Это приводит к распространению в обществе профессионально-компетентного, но бездуховного индивида. Переход от техногенной к антропогенной цивилизации и гетерогенному обществу вызывает к жизни другой набор человеческих качеств. Требуются люди, во-первых, гибкие, умеющие работать более чем в одной профессиональной позиции, способные быстро приспосабливаться к любым изменениям, в частности, принимать на себя роль руководителя; во-вторых, любознательные, пытливые, стремящиеся выяснить, что происходит, и оказывать влияние на ситуацию, особенно в условиях неопределенности и беспорядка; в третьих, обладающие опытом в нескольких областях жизнедеятельности, свободные от тяжести пожизненной специальности, способные генерировать идеи и переносить их из одной области в другую. Говоря иначе, в том «обетованном мире», к которому устремилась Россия, индивидуальность, предприимчивость, творчество, открытость настоящему и ориентированность на будущее будут базовыми свойствами людей» (Pro et Contra. № 1–2, 2001. С. 171).

Общество все отчетливее осознает дефицит общей культуры. В связи с этим иначе, как парадоксальной, не назвать ситуацию, связанную с тем, что практически мало разработанными остаются проблемы формирования и развития современной российской корпоративной культуры в целом и профессиональной культуры журналистов в частности. По крайней мере, в подобном методологическом ключе и с акцентированием внимания на ее творческой доминанте. Согласитесь, нельзя, к примеру, ограничивать проблему развития и естественного разграничения нашей специфической деятельности с другими профессиями преимущественно «технологическими», правовыми, этическими аспектами, как до сих пор чаще всего бывает в литературе о журналистике.

Со многими же описанными в предлагаемой вашему вниманию книге проблемами творческого характера чуть ли не ежедневно сталкиваются все люди, работающие в средствах массовой информации, или те, кто хоть раз выступал в роли человека, которому нужно дать интервью журналистам, подготовить авторское выступление в СМИ. Насколько будет она полезна и пригодятся ли эти знания для повседневной работы, судить теперь Вам, читатель!






Сейчас читают про: