double arrow

Глава 16. Талорк пропустил Абигейл в спальню, затем закрыл дверь и прислонился к ней спиной


Талорк пропустил Абигейл в спальню, затем закрыл дверь и прислонился к ней спиной.

– Вы стали очень близки с Гуайэром.

– Он напоминает мне Эмили.

Муж от удивления передернул плечами.

– Мой воин напоминает тебе о сестре?

Абигейл засмеялась.

– Не потому, что он женственный. Он, конечно, не так свирепо выглядит, как ты, но он очень сильный воин. Я бы доверила ему свою жизнь, – сказала она, повторяя то, что когда-то похожее сказала Уна.

– Итак, почему же он напоминает тебе об Эмили?

– Он очень хорошо ко мне отнесся, и даже когда узнал о моем обмане, не изменил своего отношения.

Брови Талорка сошлись на переносице:

– Судя по тому, что я наблюдал сегодня за ужином, многие члены клана чувствуют то же самое.

– Да, это удивительно. Только Гуайэр уже показал себя настоящим другом, выступая в мою защиту, даже перед Найэлом, которого боится большая часть клана.

– Так же, как Эмили, когда ты только потеряла слух, – сказал Талорк, явно умея делать логические выводы.

– Эмили дважды спасла мне жизнь. – Абигейл хотела, чтобы ее муж понял, почему ее сестра была так дорога ей. – Когда у меня была лихорадка, никто не хотел рисковать и ухаживать за мной.




– Даже твоя мать?

– Особенно моя мать.

– Итак, Эмили ухаживала за тобой?

– Да.

– Но ты сказала, что она дважды спасала тебе жизнь.

– В замке моего отца очень боятся непонятных, необъяснимых вещей.

– Действительно?

Абигейл кивнула.

– Если бы остальные жители замка узнали о моем недостатке, они вполне могли бы настаивать, чтобы меня отправили прочь.

– И твой отец согласился бы на это?

– Я знаю только, что моя мать была бы очень рада этому.

Талорк снова произнес то слово, которое она не смогла разобрать.

Не в состоянии прямо посмотреть ему в глаза, Абигейл взглянула на него из-под ресниц и произнесла:

– Я никогда не могла подумать, что когда-то встречу человека, который будет для меня дороже, чем моя сестра.

– Ты хочешь, чтобы я поверил, что этот человек я? – спросил Талорк, напряженность сквозила во всем его теле.

Наплыв эмоций не давал ей говорить, но Абигейл прошептала:

– Да. – И он дороже всех на свете.

Несколько долгих секунд прошло в молчании, пока он пристально не посмотрел на нее.

– Я хочу доказательств.

Абигейл вскинула голову:

– Что?

– Докажи мне, как сильно ты хочешь быть со мной. – Он протянул руки. – Иди сюда.

Это она может сделать.

Без колебаний, Абигейл пошла прямо в объятья, в которых всегда чувствовала себя в безопасности. Его пряный, мужской аромат, омыл её, наполняя тоской. Подняв на него глаза, она позволила всей своей любви выплеснуться наружу сквозь этот взгляд, пусть он видит, и пусть знает о ее чувствах.

– Пожалуйста, не прогоняй меня, Талорк.



Он ничего не ответил, а просто накрыл ее рот своим в страстном поцелуе. На вкус он был, как медовое вино, что подавали за обедом, и еще ему был присущ тот дикий вкус, который олицетворял только его одного. Это была взрывная комбинация, и Абигейл совсем потеряла счет времени. Блаженство все длилось и длилось, хотя, когда все закончилось, казалось, прошло лишь мгновение. Абигейл была как в тумане, ослепленная остротой ощущений. Талорку даже пришлось прикоснуться к ее закрытым глазам, чтобы она посмотрела на него, когда он будет говорить.

Ее глаза с трепетом открылись.

Выражение лица Талорка явно свидетельствовало об обладании и о диком желании.

– Моя.

– Твоя. – Если бы только она могла с такой же уверенностью сказать, что и он принадлежит ей.

– Покажи мне.

Девушка кивнула, наконец понимая, что он хотел, чтобы она сделала, чтобы доказать свою любовь. Он хотел, чтобы она предложила то единственное, что никогда не было частью ее обмана, что не имело никакого отношения ни к ее сестре, ни к кому-либо другому.

Безоглядную страсть, которую она чувствовала к нему.

С этими намерениями, она расстегнула его пояс, позволяя ему упасть на пол, и тут же занялась пледом. Абигейл нужно было добраться до голой кожи. Не только потому, что он хотел, чтобы она что-то ему доказала. Но потому, что она жаждала близости, которую только Талорк мог ей дать.

Сине-зелено-черный тартан с легкостью упал с его великолепного тела. Он не носил рубашку, так что потеря пледа оставила его полностью, великолепно обнаженным. Его тело было полно жизненной силы, сильные мышцы перекатывались под золотистой кожей.



Его член уже почти полностью налился, и с каждой секундой становился все крепче, а мешочек под ним казался тяжелым от переполнившего его семени. От мысли, что в скором времени это семя окажется глубоко в ее теле, Абигейл вся задрожала. Мысль о ребенке была невыносимо сладкой.

Запах пота и мускуса заполнил воздух между ними, взывая к ее чувствам, как жизненный эликсир. Она не понимала, как это случилось, но муж пробудил те примитивные чувства в ней, которые заставляли ее тянуться к нему. Словно животное со своею парою, ей было не только приятно на него смотреть, но и чувствовать его запах, пробовать его на вкус.

– Тебе нравиться смотреть, не так ли, мой ангел?

Ее сердце отозвалось на ласковое слово, и она кивнула, все еще наслаждаясь насыщенностью момента.

Но, чувствовать его под своими пальцами было самым чудесным в мире. Иметь возможность прикасаться к нему, в любом месте, любым способом, каким только она хотела – это было чем-то невероятным. Это было прекрасным.

Не в состоянии противиться желанию насладиться этой возможностью, этой свободой, Абигейл протянула руку и погладила его, скользя кончиками пальцев по шее, груди, животу, и дальше вниз, пока не остановилась прямо над порослью волос, с которых поднималась его напряженная плоть. Девушка вздрогнула от восторга, когда сильное тело мужа дернулось, а член стал все больше наливаться, указывая на то, как она на него действовала.

Обхватив рукой его член, Абигейл задохнулась, ощутив жар, который исходил от его горячей плоти.

– Такой жаркий, такой твёрдый, – прошептала она, вглядываясь в его лицо в поисках признаков удовольствия.

И они были там – в складке между бровями, в закрытых глаза, в приоткрытых губах, сквозь которые прорывалось учащенное дыхание.

Талорк выгнул бедра, проталкивая плоть в кольце ее пальцев.

– Как же хорошо.

Абигейл опустилась на колени и поцеловала вершину члена. Его ноги подогнулись, но он удержался, и девушка поняла, что только сильная воля помогает ему стоять. Она прижалась лицом к черным завиткам его лобковых волос, вдыхая неповторимый аромат мужчины. Его уже до крайности напряженный член терся о ее щеку, когда она вдыхала его соблазнительный аромат.

Схватив Абигейл за голову своими сильными руками воина, Талорк стал направлять ее так, что его натянутая, упругая плоть скользнула по ее губам. Она уставилась на темно-красную головку, капелька жемчужной жидкости показалась с маленькой щели на конце. Абигейл подняла на него глаза.

Талорк в ответ поднял одну бровь, как бы спрашивая, что она будет делать дальше.

Она знала, чего ей хочется. Попробовать его на вкус. Она наклонилась вперед, уменьшая расстояние между своим ртом и кончиком его члена, потом провела по нему языком, ощущая солоновато сладкий привкус.

Талорк стал нежно, но настойчиво направлять ее руками, заставляя поглощать его все больше и больше.

– Пожалуйста…

Абигейл не хотела пропустить ни единого его слова, но удовольствие чувствовать его во рту было просто невероятным. Глаза ее медленно закрылись, когда она подалась вперед, чтобы принять его как можно глубже. Когда головка члена достигла задней стенки ее горла, она расслабилась, наслаждаясь ощущениями. Абигейл начала посасывать, кружась языком вокруг головки. Восхитительно.

Колени Талорка снова подогнулись, когда жена начала повторять движения, увеличивая давление губ. Продолжая работать ртом, Абигейл начала снимать свою одежду. Талорк любил смотреть, когда она раздевалась, и она хотела дать ему все, чтобы показать, что она принадлежит только ему.

Чтобы снять через голову блузку и нижнюю рубашку, Абигейл пришлось на несколько секунд выпустить изо рта каменную плоть, покрытую гладкой, как шелк кожей.

Воспользовавшись этой возможностью, Талорк перебрался на шкуры, где улегся на спину, и, опираясь на локти, широко расставил ноги. Поманив жену рукой, он прошептал напряженным голосом:

– Иди сюда.

Выражение неистовой жажды на лице Талорка заставило сердце Абигейл дрогнуть.

Она тут же двинулась к нему, не потрудившись встать, на четвереньках, покачивая грудью, и не сводя глаз с его лица.

Его роскошные голубые глаза расширились, а затем сузились, а большое тело вздрогнуло в предвкушении.

Ощущение могущества захлестнуло ее от осознания того, что такие простые действия, простые движения, заставляют могущественного крикта лежать у ее ног.

Став на колени между его ног, и, опираясь в пол руками, Абигейл проговорила:

– Я люблю тебя.

Что-то вспыхнуло в его глазах, но Талорк молчал. Ожидая.

Она облизала губы, и смотрела, как его адамово яблоко завибрировало, указывая на то, что он застонал. Поставив руки с обеих сторон его бедер, Абигейл наклонила голову и снова сомкнула губы вокруг его члена. Смакуя вкус жемчужной влаги, что вытекала из маленькой щели на конце его плоти, она сосредоточено продолжала облизывать головку члена.

Абигейл одной рукой обхватила член, отодвигая вниз крайнюю плоть, чтобы получить еще больший доступ, нежно царапая зубами чувствительную головку, а потом облизывая языком. Его бедра дёрнулись вверх, и он обхватил ее за голову руками, зарываясь пальцами в белокурые локоны. Она, то сильно сосала, то нежно лизала, то скользила зубами по его твердости, то едва касалась, доводя мужа до неистовства. Он начал сам двигать бедрами, осторожно проталкиваясь в ее горячий рот, чтобы не навредить ей.

Это было дико, распутно и совершенно греховно.

И вот он кончил, его сущность заполнила ее рот, взывая к ее чувствам. Абигейл проглотила все до последней капли, радостно принимая то, что было таким же желанным и возбуждающим, как и его укусы в шею.

«Абигейл. Мой ангел. Моя истинная пара».

На этот раз она даже не моргнула, услышав голос Талорка. Она не просила его повторить, чтобы снова услышать. Она просто наслаждалась. Ее не беспокоило, было ли это в ее воображении или нет. В этом голосе слышалось благоговение, теплота, и возможно даже, любовь. Абигейл позволила эмоциям заполнить себя. И не важно, что в тот момент это были всего лишь фантазии – они дарили ей надежду и приносили ощущение счастья, которое она всегда чувствовала в присутствии мужа.

Нежными руками Талорк притянул ее к себе, выражение его лица было почти благоговейным.

– Милая моя жена. Мой ангел.

Слезы застилали ей глаза, но Абигейл не делала ничего, чтобы скрыть их. Чувства были слишком острыми, чтобы держать их в себе.

Талорк положил ее рядом с собой на мягкие шкуры, нежно лаская руками прекрасное тело.

– Теперь, я доставлю тебе наслаждение.

– Ты уже это сделал.

Он закрыл глаза, но через мгновение снова открыл – синева его глаз с проблесками золотого сияния заставила девушку задрожать.

– Для меня ты просто совершенство.

– Даже с изъяном?

– Мы все с изъянами, в той или иной форме.

Ее мать думала совсем по другому, и Абигейл была безмерно благодарна Господу, что ее муж не разделял взглядов Сибил.

– А для меня, ты, просто совершенство.

– Так и должно быть, – ответил Талорк и тут же принялся показывать жене, насколько совершенно он подходит ей.

Большие мозолистые руки слегка касались ее тела нежными и одновременно требовательными прикосновениями, заставляя откликаться тихими стонами и прерывистыми вздохами. Он ласкал ее шею, ее нежный живот, ее стройные бедра, ее полную грудь, ее чувствительные соски и, наконец, добрался до средоточия ее желания, что находилось между ног. Абигейл застонала от счастья, когда он вошел в нее, страстно отвечая на сильные, длинные толчки.

Оргазм застал ее врасплох, заставляя ее тело забиться в конвульсиях наслаждения, чувствуя, как его горячее семя разливается глубоко в ней.

После этого, они, обнявшись, растянулись на шкурах. Эти шкуры были ей намного милее, чем любая настоящая кровать, если только Талорк был на них вместе с ней.







Сейчас читают про: