double arrow

Аристотель, Политика, II, 6,14 - 23


Аристотель (384 322 гг. до н.э.) - уроженец города Стагира на Халкидике, знаме­нитый философ, ученик Платона, впоследствии основавший свою философскую шкалу. Среди его многочисленных сочинений особенно следует отметить «Афинскую Политию» и «Политику», которые характеризуют социальную и поли­тическую историю греческих государств.

... Плохо обстоит дело и с эфорией. Магистратура эта ведет важней­шие отрасли управления в Лакедемоне, пополняется же коллегия эфоров из среды всего гражданского населения, так что в состав правительства попа­дают зачастую люди очень бедные, которых вследствие их необес­печенности легко можно было подкупить... Так как власть эфоров чрезвычайно велика и подобна власти тиранов, то и цари лакедемонские были вынуждены прибегать к демагогическим приемам, отчего также в свою очередь получался вред для государственного строя; из аристокра­тии возникала демократия. Эфория обнимает собой всю государственную организация, потому что народ, имея доступ к высшей власти, остается спокойным. Создалось ли такое положение благодаря законодателю или обязано простой случайности, оно оказывается полезным для дела: ведь целью того государственного устроения, которое рассчитывает на долго­вечное существование, должно служить то, чтобы все элементы, входящие в состав государства, находили желательным это самое существование в неизменной форме. В Лакедемоне цари отвечают этому пожеланию в силу присущего им почета, аристократия - благодаря ее участию в герусии (назначение геронтом является как бы наградой за добродетель, присущую аристократам), наконец, народ - вследствие того, что из его состава попол­няется эфория. Что эфоры должны быть избираемы из всех граждан, это хорошо, но только не тем слишком уж детским способом должно произво­диться избрание, как это происходит в настоящее время. В руках эфоров, сверх того, находится власть постановлять свои решения по важным судеб­ным процессам, однако эфорами могут оказаться первые попавшиеся; по­этому было бы правильнее, если бы они постанавливали свои приговоры не по собственному убеждению, но по букве закона. Самый образ жизни эфоров не соответствует духу государства: эфоры могут вести вполне сво­бодный образ жизни, между тем, как по отношению к остальным гражда­нам замечается в этом отношении скорее излишняя строгость... Неладно обстоит в Спарте дело и с институтом геронтов. Если они люди нравствен­но благородные и в достаточной мере обладают, благодаря воспитанию, качествами, присущими совершенному человеку, то всякий немедленно признает пользу этого института для государства, хотя бы даже возникало сомнение, правильно ли то, что геронты являются пожизненными верши­телями всех важных решений: ведь как у тела, так и у рассудка бывает своя старость...






Лица, исправляющие должность геронтов, бывают доступны под­купу и часто государственные дела приносят в жертву своим личным вы­годам. Поэтому лучше было бы, если бы геронты не были так безответст­венны, какими они являются в настоящее время. Правда, на это можно заметить, что все магистратуры подвластны контролю эфоров. Но это-то обстоятельство и дает в руки эфории слишком большое преимущество, да и самый способ, которым должен осуществляться указанный контроль эфоров над геронтами, по нашему разумению, неправилен...

Если даже царская власть и имеет за собой преимущества, то во всяком случае... избрание должно стоять в зависимости от образа жизни наследника на царский престол. Но, ясно, и сам законодатель не рассчитывает на то, чтобы можно было сделать парей людьми совершен­ными; во всяком случае, он не верит в надлежащую меру такого совер­шенства в царях. Вот почему вместе с царями, когда они покидали страну, посылали в качестве лиц, их сопровождающих, их личных врагов и считали спасеньем для государства, когда между царями происходили распри.



Не могут считаться правильными и те законоположения, которые были введены при первом установлении сисситий, так называемых фидитий. Средства на устройство их должно давать скорее государство, как это имеет место на Крите. В Лакедемоне же каждый участник сисситий обязан вносить на них свои деньги, несмотря на то, что некоторые по причине крайней бедности не в состоянии тратиться на сопряженные с сисситиями издержки, так что в результате сисситии оказываются учреждениями, про­тиворечащими намерениям законодателя... По традиции участие в них служит показателем принадлежности к сословию граждан, так как тот, кто не в состоянии делать взносов в сисситии, не пользуется правами граждан­ства.

... Система лакедемонского законодательства рассчитана только на часть добродетели, именно на относящуюся к войне добродетель, так как эта последняя оказывается необходимой для приобретения господства. Поэтому-то лакедемоняне держались, пока они вели войны, и стали гиб­нуть, достигнув гегемонии: они не умели пользоваться досугом и не могли заняться каким-либо другим делом, которое стояло бы (в их глазах) важнее военного дела...

Плохо обстоит в Спарте и с государственными финансами: когда государству приходится вести большие войны, его казна оказывается пус­той и взносы в нее поступают туго. А так как большая часть земельной собственности сосредоточена в руках спартиатов, то они и не контроли­руют друг у друга налогов (подлежащих уплате). И в данном случае по­лучился результат, противоположный той пользе, какую имел в виду зако­нодатель: государство он сделал бедным денежными средствами, в частных же лицах развил корыстолюбие.

Хрестоматия по истории Древней

Греции/ Под ред. Д. П. Каллистова.

– М.: Мысль, 1964. – С. 127-129.

Тиртей

Тиртей - спартанский поэт второй половины VII в. до н. э. Писал воинственные элегии и маршевые песни. Его произведения показывают, какие ценности спартанцы ставили на первое место.

***

Я не считаю достойным ни памяти доброй, ни чести

Мужа за ног быстроту или за силу в борьбе,

Если б он даже был равен киклопам и ростом и силой,

Или фракийский Борей в беге им был превзойден.

Если б он даже лицом был прелестней красавца Тифона,

Или богатством своим Мида с Киниром затмил,

Если б он был величавей Танталова сына Пелопа,

Или Адрастов язык сладкоречивый имел.

Если б он славу любую стяжал, кроме воинской славы...

***

Вперед, о сыны отцов, граждан

Мужами прославленной Спарты!

Щит левой рукой выставляйте,

Копьем потрясайте отважно

И жизни своей не щадите:

Ведь то не в обычаях Спарты.

Тиртей // Античная лирика. – М., 1968. – С. 130-131.







Сейчас читают про: