double arrow

Л.Я.Леонтьев


ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ СОЗНАТЕЛЬНОСТИ УЧЕНИЯ1

В традиционной психологии решение вопроса о том, что именно всту­пает в «поле ясного сознания» субъекта, сводилось к указанию на роль от­дельных факторов — внешних и внутренних. Внешние факторы — это та­кие свойства самих объектов, как, например, интенсивность их воздействия на органы чувств, их новизна или необычность, даже занимаемое ими простран­ственное место и т.д. Внутренние факторы — это, например, интерес к дан­ному объекту, эмоциональная окрашенность его, наличие волевого усилия, ак­тивной апперцепции и пр. В общем, верно схватывая поверхностные факты, такое решение вопроса, однако, не вскрывает никакого внутреннего законо­мерного отношения и поэтому, по существу, является решением мнимым.

К существенно иному решению вопроса о предмете сознания приво­дит анализ, опирающийся на данные исследований, касающихся развития форм психического отражения и внутренней зависимости их от строения деятельности субъекта. Эти исследования позволили установить два сле­дующих положения, важнейших для рассматриваемого вопроса.

Первое из них заключается в том, что, как мы уже говорили, воздейст­вующая на субъект действительность может отражаться им в ее свойствах, связях, отношениях, и это отражение может опосредствовать деятельность субъекта; тем не менее, субъект может не сознавать этой действительности. Воспользовавшись термином аналитической психологии, можно сказать, что субъективный образ действительности, побуждая и направляя деятель­ность субъекта, вместе с тем может не быть «презентированным» ему. Эта область «не презентированного» в психике человека чрезвычайно широка, что и делает, кстати говоря, совершенно безжизненной и ложной всякую психологию, ограничивающую предмет своего изучения лишь явлениями, доступными интроспекции.

1 Леонтьев AM. Деятельность. Сознание. Личность. 2-е изд. М.: Политиздат, 1977. С. 246—251, 265—271.


508 Тема 6. Строение индивидуальной деятельности человека

Второе положение состоит в том, что содержание, представляющееся («презентирующееся», по терминологии Стаута) субъекту, т.е. актуально им сознаваемое, — это содержание, которое занимает в его деятельности со­вершенно определенное структурное место, а именно, является предметом его действия (непосредственной целью данного действия) — внешнего или внутреннего.

Поясним это положение. Деятельность имеет определенное внут­реннее строение. Одним из процессов, входящих в структуру деятельно­сти человека, является действие. Действие — это целенаправленный про­цесс, побуждаемый не самой его целью, а мотивом той деятельности в целом, которую данное действие реализует.

Например, я направляюсь в библиотеку. Это — действие; как и вся­кое действие, оно направлено на определенную, конкретную непосредст­венную цель («прийти в библиотеку»). Но эта цель не сама по себе побу­ждает мое действие. Я иду в библиотеку в силу того, что я испытываю нужду в изучении литературы. Этот мотив и побуждает меня поставить перед собой данную цель и выполнить соответствующее действие. При других обстоятельствах тот же самый мотив мог бы вызвать совсем иное действие; например, я мог бы пойти не в библиотеку, а к своему товарищу, у которого имеется нужная мне литература. Как же выделяется непосред­ственная цель действия? Чтобы она выделилась и для меня, мною обяза­тельно должно сознаваться ее отношение к мотиву деятельности: чтобы изучить литературу, нужно пойти в библиотеку. Итак, то, что занимает в деятельности структурное место цели какого-нибудь частного действия, необходимо должно выступить для субъекта (отражаться им) в своем от­ношении к мотиву его деятельности, а это и значит, что оно должно соз­наваться.

Итак, вопрос о том, входит или не входит данное содержание в «поле сознания», решается не в зависимости от того, каково само по себе это со­держание. Безразлично, представлено ли оно, например, в форме интенсив­но действующих раздражителей или нет, отличается ли оно, например, но­визной или является привычным и т.п. Это зависит даже не от интересов, склонностей или эмоций воспринимающего субъекта, но определяется ме­стом этого содержания в структуре деятельности человека: актуально соз­наваемым является лишь то содержание, которое выступает перед субъек­том как предмет, на который непосредственно направлено то или иное его действие. Иначе говоря, для того, чтобы воспринимаемое содержание было сознано, нужно, чтобы оно заняло в деятельности субъекта структурное ме­сто непосредственной цели действия и, таким образом, вступило бы в соот­ветствующее отношение к мотиву этой деятельности. Это положение име­ет силу применительно к деятельности внешней и внутренней, практической и теоретической.

Ученик пишет. Что при этом им сознается? Прежде всего, это зави­сит от того, что побуждает его писать. Но оставим пока этот вопрос в сто-


Леонтьев А.Н. Психологические вопросы сознательности учения 509

роне и допустим, что в силу того или иного мотива перед ним возникла цель: сообщить, выразить в письменной форме свою мысль. Тогда предме­том его сознания будет именно сама мысль, ее выражение в словах. Конеч­но, при этом ученик будет воспринимать и изображение тех букв, которые он пишет, — не это, однако, будет в данный момент (т.е. актуально) пред­метом его сознания, — и буква, слово или предложение для него субъек­тивно лишь окажутся так или иначе написанными, лучше или хуже. До­пустим теперь, что в этой же деятельности его цель перешла на другое: написать красиво, каллиграфически. Тогда актуальным предметом его соз­нания станет именно изображение букв1.

При этом, разумеется, не структурное место, занимаемое данным со­держанием в деятельности, зависит от того, сознается ли это содержание или нет, а, наоборот, факт сознавания данного содержания зависит от его структурного места в деятельности.

Справедливость этого доказывается, в частности, тем известным пси­хологическим фактом, что единственный способ удержать в качестве пред­мета своего сознания какое-нибудь содержание состоит в том, чтобы дейст­воватьпо отношению к этому содержанию, и что в противном случае оно немедленно перестает осознаваться, уходит из «поля сознания». Очень яр­ко этот факт выступает в известной книге К.С.Станиславского при анали­зе им того, что значит удержать на каком-нибудь предмете свое внимание и каким образом это достигается2.

Эти превращения воспринимаемого, но не сознаваемого содержания в актуально сознаваемое и наоборот, зависящие от изменения места, зани­маемого данным содержанием в структуре деятельности, могут быть в на­стоящее время поняты и нейрофизиологически.

Современные исследования показывают, что всякая деятельность фи­зиологически представляет собой систему процессов («функциональную систему», по терминологии П.К.Анохина), управляемую сигналами, непре­рывно поступающими и со стороны внешней среды, и со стороны самого организма (например, суставно-мышечные ощущения). Эти сигналы-раздра­жители объединяются, интегрируются различными чувствительными нерв­ными центрами, расположенными как в коре, так и в подкорковых облас­тях и связанными с различными двигательными центрами. В зависимости от того, на каком «этаже» центральной нервной системы происходит объе­динение чувствительных сигналов и передача их на двигательные нервные пути, различают разные неврологические «уровни построения» процессов

'Заметим, кстати, что таинственный факт так называемой «комшшкации» является не чем иным, как выражением в условиях лабораторного эксперимента того же самого закона сознания, о котором идет речь. Цель «определить момент звучания звонка» дела­ет звук звонка сознаваемым актуально, стрелка же прибора лишь «оказывается» против некоторого деления шкалы, т.е. «опаздывает», или наоборот. Ср. также данные, получен­ные в экспериментальном исследовании абстракции О. Кюльпе.

2 См. Станиславский К.С. Работа актера над собой. М., 1958. Гл. V.


510 Тема 6. Строение индивидуальной деятельности человека

(Н.А.Бернштейн). В управлении сложными процессами принимает участие сразу несколько «уровней». Эти уровни, однако, не равноправны. Один из них является ведущим, в то время как другие играют роль фона («фоновые уровни», по терминологии Бернштейна). При этом замечательно, во-первых, что деятельность, выражающаяся во внешне одинаковых движениях, может строиться на разных неврологических уровнях, в зависимости от того, ка­кие раздражители играют в ней главную роль. Во-вторых, замечательно, что (как это специально подчеркивает Н.А.Бернштейн) сознаваемыми всегда являются раздражители ведущего уровня, каким бы этот уровень ни был1. Таким образом, сознаваемое содержание, афферентирующее деятельность, при неврологически разном ее построении различно. Само же ее построе­ние определяется тем, что Н.А.Бернштейн называет задачей, т.е. как раз тем, что, по нашей терминологии, должно быть названо целью. (Задачей мы называем несколько другое: это цель, данная в определенных условиях,со­держание же процесса, которое зависит именно от условийдостижения тре­буемого результата, физиологически реализуется как раз не ведущим уров­нем, а, наоборот, исполнительными уровнями).

Итак, когда мы имеем дело с какой-нибудь деятельностью, например учебной, то далеко не все, что воспринимается при этом субъектом и без чего управление ею невозможно, является также и актуально сознавае­мым им. Вопреки кажущемуся, актуально сознается только то, что вхо­дит в деятельность как предмет того или иного осуществляющего ее дей­ствия, как его непосредственная цель. <...>

Из сказанного выше следует, что надо различать содержание, акту­ально сознаваемое, и содержание, лишь оказывающеесяв сознании. Раз­личение это психологически весьма важно, ибо оно выражает существен­ную особенность самого «механизма» сознавания.

Актуально сознается только то содержание, которое является пред­метом целенаправленной активности субъекта, т.е. занимает структурное место непосредственной цели внутреннего или внешнего действия в сис­теме той или иной деятельности. Положение это, однако, не распростра­няется на то содержание, которое лишь «оказывается сознанным», т.е. контролируется сознанием.

Для того чтобы «оказываться сознанным», т.е. сознательно контро­лироваться, данное содержание, в отличие от актуального сознаваемого, не должно непременно занимать в деятельности структурное место цели. Это отчетливо видно хотя бы из приведенных выше примеров с осознавани-ем того или иного содержания в процессе письма. Ведь если для того, что­бы актуально сознавалась графическая сторона письма, необходимо сде­лать именно ее тем предметом, на который действие направлено как на свой непосредственный результат, то, с другой стороны, она способна «ока-

1 См. Бернштейн НЛ. К вопросу о природе и динамике координационной функции // Ученые записки Моск. ун-та. 1945. Вып. 90.


Леонтьев А. И. Психологические вопросы сознательности учения 511

зываться сознанной» и, следовательно, сознательно контролироваться так­же и в процессе собственно письменного изложения мысли. Однако дале­ко не все способно сознательно контролироваться.

Какое же в таком случае содержание может выступить в этой по­следней своеобразной форме сознавания — в форме сознательно контро­лируемого?

Мы имеем возможность ответить на этот вопрос совершенно точ­ным положением. Это содержание составляют сознательные операциии, соответственно, те условия, которым эти операции отвечают.

Что же такое операции! Условно мы обозначаем этим термином со­вершенно определенное содержание деятельности: операции — это те спо­собы,какими осуществляется действие. Их особенность состоит в том, что они отвечают не мотиву и не цели действия, а тем условиям,в которых дана эта цель, т.е. задаче (задача и есть цель, данная в определенных ус­ловиях). Как правило, операции, т.е. способы действия, вырабатываются общественно и иногда оформляются в материальных средствах и орудиях действия. Так, например, в счетах кристаллизованы, материально оформ­лены известные счетные операции, в пиле — операция распиливания, пи­ления и т.д. Поэтому большинство операций в деятельности человека яв­ляется результатом обучения, овладения общественно выработанными способами и средствами действия.

Не всякая, однако, операция является сознательнойоперацией. Созна­тельной операцией мы называем только такой способ действия, который сформировался путем превращения в него прежде сознательного целена­правленного действия. Но существуют операции, имеющие другое проис­хождение, другой генезис; это операции, возникшие путем фактического «прилаживания» действия к предметным условиям или путем простейше­го подражания. Операции последнего рода, как и те условия, которым они отвечают, и являются содержанием, не способным без специального усилия сознательно контролироваться (хотя, конечно, они воспринимаются в той форме, которая фактически необходима для того, чтобы данное действие могло осуществиться). Это содержание может превратиться в содержание, способное «оказываться сознанным», т.е. сознательно контролируемым только в том случае, если оно станет прежде предметом специального дей­ствия и будет сознано актуально. Тогда, вновь заняв структурное место ус­ловий действия (а если иметь в виду самый процесс, то вновь превратив­шись из действия в операцию), данное содержание приобретает эту замечательную способность.

Так, например, ребенок, еще не обучавшийся родному языку, практи­чески полностью владеет грамматическими формами, дети никогда не дела­ют ошибок типа «лампа стояли на столом», т.е. в своей речевой практике совершенно правильно склоняют, спрягают и согласуют слова. В результа­те какого же процесса ребенок научается это делать, т.е. овладевает этими речевыми операциями? Очевидно, в процессе именно фактического приспо-


512 Тема 6. Строение индивидуальной деятельности человека

собления своей речевой деятельности к тем языковым условиям, в которых она протекает, т.е. в процессе «прилаживания», подражания. В силу этого соответствующие грамматические формы, которыми ребенок столь совер­шенно пользуется в качестве способов речевого сообщения, выражения, не способны, однако, контролироваться сознанием; для этого они прежде долж­ны стать специальным предметом отношения ребенка — предметом его целенаправленного действия; в противном случае они могут продолжать существовать у него лишь в форме так называемого «чувства языка» (Л.И.Божович). Поэтому-то ребенка и нужно учить грамматике — учить тому, чем он практически уже владеет, и это нужно делать не только для орфографии, ибо и орфографией можно владеть лишь практически, что ино­гда действительно и бывает (правильное «писарское» письмо, с редкими, но грубыми, «некультурными» ошибками и штампами). <...>

За различием сознательно контролируемого (оказывающегося соз­нанным) и вовсе не сознаваемого содержания кроется опять-таки объек­тивное различие того структурного места, которое данное содержание за­нимает в деятельности субъекта.

Отношение «оказывающегося сознанным» к несознаваемому лишь воспроизводит в себе отношение тех операций, которые рождаются в фор­ме действия, и тех операций, которые являются продуктом бессознатель­ной адаптации.

То, что может «оказываться» в сознании и контролироваться, это — содержание, прежде принадлежащее действию, процессу сознательному par exellence, это — содержание, которое прежде сознавалось актуально. Гово­ря неврологическими терминами, операции этого рода являются результа­том последующей передачи процесса, первоначально построенного на выс­шем уровне, на нижележащие уровни, операции же второго рода сразу строятся на этих нижележащих, «исполнительских» уровнях. Поэтому толь­ко первые обнаруживают своеобразную внутреннюю динамичность, состоя­щую в том, что происходит то их «подтягивание» к верхним этажам, то опускание их вновь на нижележащие уровни, которые Бианки обозначает выразительным термином retombement. Эта неврофизиологическая дина­мика и выступает в том своеобразном явлении, которое я пытался условно выразить как явление «оказывающегося» в сознании в ходе актуального сознавания непосредственного предмета действия.



Сейчас читают про: