double arrow

АРХИВАЖНЫЕ АРХИВЫ - ПОТРОХА ПАТРИАРХИИ


При Н. Хрущеве процесс вербовки священнослужителей в секретные агенты КГБ распространился и на низшие этажи церковной структуры. Через вербовочное сито спецслужб пропускались не только епископат, но и значительная часть рядового духовенства, а также служащие в церкви миряне - члены двадцаток, алтарники, певчие, сторожа, уборщицы.

Еще в 1922 году в органах ЧК была подготовлена секретная инструкция о том, как методом кнута и пряника вербовать православных священнослужителей, чтобы они стали "вечными рабами ЧК":

"Доклад помощника уполномоченного секретного отдела ВЧК об агентурной и осведомительной работе среди духовенства за 1921 год.

1. Пользоваться в своих целях самим духовенством, в особенности занимающим важное служебное в церковной жизни положение, как-то архиереями, митрополитами, и т.п., заставляя их под страхом суровой ответственности издавать по духовенству те или иные распоряжения, могущие быть нам полезными, например: прекращение запретной агитации по поводу декретов, закрытия монастырей и т.п.

2. Выяснить характер отдельных епископов, викариев дабы на черте честолюбия разыгрывать разного рода варианты, поощряя их желаниям и замыслам.

3. Вербовать осведомителей по духовенству предлагается после некоторого знакомства с духовным миром и выяснением подробных черт характера по каждому служителю культа в отдельности. Материалы могут быть добыты разными путями, а главным образом, через изъятие переписки при обысках и через личное знакомство с духовной средой.

Материальное заинтересование того или иного осведомителя среди духовенства необходимо, при том же субсидии денежные и натурой без сомнения их будут связывать более с нами и в другом отношении, а именно в том, что он будет вечный раб ЧК, боящийся расконспирировать свою деятельность.

Правда, способ довольно ненадежный и могущий быть полезным только в том случае, когда объект для вербовки слабохарактерный и безвольный."

В пятидесятых-шестидесятых годах эта установка чекистов стала реализовываться в полном объеме. И не удивительно - ведь вся иерархия сверху была создана руками повелителей ЧК. Особую силу этот процесс приобрел после вступления РПЦ во Всемирный Совет Церквей, Христианскую Мирную Конференцию и другие международные организации. Вербовка священнослужителей РПЦ приобрела такой размах, что уже было трудно различить, где они решали религиозные, где чекистские, а где партийные проблемы. О масштабах слияния церковных и чекистских должностей и стоящих перед РПЦ и КГБ СССР задач можно судить хотя бы по следующим материалам из отчетов, хранящихся в Центральном архиве КГБ СССР.

В июле 1983 года "в Ванкувер (Канада) на VI Генеральную ассамблею в составе религиозной делегации СССР, (включавшей 120 человек), направлено 47 (!) агентов органов КГБ из числа религиозных авторитетов, священнослужителей и технического персонала" (Центральный архив КГБ СССР). В июле 1984 года в донесениях 4-го отдела 5-го управления КГБ говорится: "В Швейцарию в составе делегации Русской Православной Церкви на ЦК Всемирного Совета Церквей выезжали агенты, имевшие задание на продвижение на пост Генерального секретаря ВСЦ приемлемого для нас кандидата. На эту должность избран Эмилио Кастро, избрание которого, помимо РПЦ, поддержали церкви соцстран".

В 1983 году было опубликовано открытое Послание Патриарха Пимена Президенту США Р.Рейгану с осуждением политики США и защитой политики СССР. В архивах КГБ содержится информация о том, как на самом деле готовилось послание: "Через агентов "Островского" и "Кузнецова" было подготовлено открытое письмо патриарха Пимена Президенту США Рейгану. Письмо опубликовано в газете "Нью-Йорк тайме", перепечатано в "Известиях" и направлено друзьям для публикации в их газетах".

По данным официальной Парламентской комиссии Верховного Совета РФ, главными центрами деятельности КГБ СССР под церковной "крышей" являлись Христианская Мирная Конференция, многие годы возглавлявшаяся нынешним патриархом Алексием II (Ридигером), и Отдел внешних церковных сношений Московской патриархии (ОВЦС). Агент КГБ с кличкой "Арамис", работавший в ОВЦС переводчиком, впоследствии решил покаяться и на страницах "Аргументов и фактов" № 8, 1992, рассказал, что почти все сотрудники ОВЦС работали либо на Московское УКГБ, либо на союзный КГБ". Обязательными были отчеты "о том, когда и куда заходили иностранцы". Отчет подавался в 5 экземплярах, один из которых шел на стол Председателю ОВЦС (митрополиту Никодиму, позже митрополиту Ювеналию и т.д.), второй - в Совет по делам религий, который по сути был филиалом КГБ, остальные экземпляры передавались непосредственно в КГБ". Отец-основатель ОВЦС митрополит Ленинградский Никодим (Ротов) еще в 1969 году подвел под практику подачи вышеозначенных отчетов в 5 экземплярах своеобразное богословское обоснование в духе все того же Сергия Страгородского. Результат 50-летнего строительства социализма он видел в том, "что в этом новом мире воплощаются и получают реальное бытие идеалы, привнесенные в мир Воплотившимся Словом".

Цели и задачи сановных агентов не ограничивались простым стукачеством и лжесвидетельством. Так, например, в октябре 1969 года делегации Московской Патриархии на заседании Христианской Мирной Конференции было дано задание "скомпрометировать на посту Генерального секретаря ХМК Ондру (гражданина ЧССР, который во время событий 1968 года в этой стране выступил с антисоветскими заявлениями) и добиться ухода его с этого поста". Задание было выполнено, так что "отцы Звездонии" получили, видимо, еще по одной звезде или почетной грамоте.

Бывали поручения и политико-стратегического характера: "В рамках совместного плана со Службой "А" ПГУ КГБ СССР по оказанию выгодного Советскому Союзу влияния на клерикальные круги Запада через ведущую агентуру органов КГБ по религиозным каналам осуществлялся комплекс акций по воздействию на общественно-политический кризис западно-европейских стран" (1981 год). Однако столь сложная миссия оказалась для Московской патриархии "тяжелым крестом" - "комплекс акций", проведенный ведущей агентурой в рясах, привел к противоположному результату - в безысходном кризисе оказались не западноевропейские страны, а сам Советский Союз.

В то же время сами органы КГБ СССР трогательно заботились о приоритете интересов своей крестной дочери - Московской Патриархии: "Для учебы в теологических учебных заведениях СССР, СФРЮ, ЧССР, НРБ, И ПНР направлены агенты ... . Перед ними поставлена задача по доведению до духовенства церквей этих стран информации о гегемонистических устремлениях Константинопольского Патриарха в ущерб интересам православных церквей, установлению контактов с духовенством и выявлению устремлений противника" (декабрь 1988 года!). Из приведенного фрагмента, рожденного на 4-м году перестройки, через полгода после официальных торжеств в честь тысячелетия Крещения Руси, уже очень непросто понять, где кончаются интересы КГБ и начинаются интересы Патриархии - очевидно, линию водораздела провести уже невозможно.

И еще свежий эпизод из ГэБэшной жизни Моспатриархии.

В 2000 году появилась скандальная информация об аресте, затем и о суде над разоблаченным агентом КГБ, полковником армии США в отставке Джоржем Трофимовым, которого завербовал его духовник митрополит РПЦ Ириней Зуземель (агентурная кличка "Икар"), занимавший кафедру Венскую и Австрийскую.

Предоставленный Трофимовым шпионский материал оценен был недорого - всего лишь в 60 тыс. марок, но зато получил высокую государственную награду - орден Боевого Красного Знамени. Но митрополит "Икар" - Ириней Трудового Красного Знамени не получил (в отличие от многих его коллег по архиерейскому корпусу: Патриарх Алексий I, например, был награжден аж четыре раза).

У митрополита Иринея воскрылья риз не расправлялись во время высоких духовных парений, и в отличие от его тезки - древнегреческого героя Икара, он не сгорел в трудовом подвиге, а мирно почил (в Бозе ли?) не дождавшись пару лет до суда в Америке над своим неудачливым духовным чадом. Возможно архива КГБ хранят жгучую тайну поучительных целях: как удалось архипастырю Зуземелю завербовать барашка из своего стада, возможно сам барашек - ныне зек Трофимов - раскроет этот секрет государственной важности в тюремных воспоминаниях. Гложет простое любопытство: чем сумел шантажировать духовник-вербовщик - грозил выдать тайну исповеди, или не отпустить грехи? Стандартна и реакция руководства РПЦ на этот скандал - гробовое молчание.


Сейчас читают про: