double arrow

Исторические примеры иной организации гендерных ролей


Конечно, можно сказать, что ведическая модель отношений единственно верная и единственно возможная, ввиду того, что психика мужчин и женщин всё-таки отличается, и это не может не отразиться на социальных ролях, избранных представителями обоих полов в обществе. Ведь, как говорят ведические психологи «это – наша природа», но законы природы должны действовать на всех людей без исключения, а те, кто идёт против этих законов, обычно, вытесняются из биосферы.

Но давайте оперировать фактами, и опираться не на Писания, «священность» которых якобы неоспорима. Давайте отталкиваться от Жизни, как таковой, во всех её многогранных проявлениях.

И если какой-то факт не вписывается в теорию, это не значит, что факт «плохой», это означает, что теория некудышна, и требует изменений.

В далее процитированном отрывке описана жизнь нескольких племён в Новой Гвинее, автор исследований Маргарет Мид была там в первой половине 20-го века. Культура этих народов, возможно, не менее древняя, чем, ведическая. Вот только выводы в этом отрывке делаются, не основываясь на авторитете писаний, а просто на здравом смысле и фактах. Конечно, многие могут отказаться от рассмотрения по Совести смысла последующих абзацев, уповая на неавторитетность культур народов Новой Гвинеи, но во-первых, эти народы живут в ладу с биосферой и не создают угрозу вымирания человечества как вида, и во-вторых научно-технический прогресс у них не превышает уровень нравственных стандартов, что, на наш взгляд, так же немаловажно.

Из книги Л. Б. Шнейдер «Семейная психология»:

«Маргарет Мид нанесла сокрушительный удар по убеждению, будто мужчины и женщины «от природы» созданы для определенных ролей. Она написала об этом в книге «Пол и темперамент», в которой представлены ее наблюдения за жизнью трех племен в Новой Гвинее. В начале исследования Мид была убеждена, что существуют некие коренные врожденные различия между полами. Полученные данные удивили ее. В каждом из трех исследованных племен мужчины и женщины осуществляли различные роли, порой прямо противоположные принятым стереотипам, считающимся «естественным» для каждого пола.

Арапеши. Арапеши — миролюбивый народ, они почти ничего не знают о войне и проводят жизнь мирно, занимаясь садоводством, охотой и воспитанием детей. Мужчины и женщины «объединяются ради общего дела, главным образом связанного с нежной заботой о детях, они лишены эгоизма и основной смысл своей жизни видят в воспитании следующего поколения». И мужчины, и женщины придают такое важное значение рождению детей, что глагол «родить ребенка» у арапешей употребляется одинаково, когда речь идет об отцах и матерях. Дети арапешей окружены покоем и гармонией и вырастают, чувствуя нежную защиту взрослых. Арапеши «считают, что и мужчинам, и женщинам присущи доброта, отзывчивость и стремление к сотрудничеству, они с готовностью заботятся о тех, кто моложе и слабее, и получают от этого наибольшее удовлетворение». Поскольку работа у арапешей делится поровну, и почти никто не воюет, у них почти нет необходимости выбирать лидеров. Лидеры нужны лишь для организации традиционных церемоний через каждые несколько лет. Поэтому так трудно выбирать лидера. Никто не желает быть «большим человеком», который должен планировать, организовывать, хвалить и непосредственно проводить церемонию. Несчастных молодых людей, избранных на эту роль, приучают быть более активными, чтобы справиться с возложенной на них задачей организации церемоний, которые планируются в течение многих лет. «Но как только его старший ребенок достигает зрелости, лидер имеет право уйти на отдых; ему больше не надо нервничать и кричать ... он может наслаждаться домашним покоем, воспитывать детей, выращивать цветы и устраивать браки своих детей». Если кто-то упоминает, что мужчина средних лет хорошо выглядит, арапеш обычно отвечает: «Хорошо выглядит? Да-а-а. Но вы бы на него посмотрели до рождения всех этих детей».

Мундугуморы. Это племя охотников за головами животных представляет собой резкий контраст по сравнению с добродушными арапешами. Среди арапешей мужчины и женщины в одинаковой мере проявляют материнскую заботу о детях; мужчины и женщины племени мундугомор одинаково враждебны, подозрительны и жестоки по отношению друг к другу и своим детям. Враждебность внутри семьи усиливается под влиянием системы, при которой мужчины вступают в брак со своими дочерьми, а женщины — с сыновьями. Мужчина может приобрести жену, продав свою сестру и дочерей другим мужчинам. Это способствует вражде братьев с отцом и между собой. Матери проявляют ревность к своим дочерям, поскольку они являются соперницами, которые могут быть проданы отцом.

Как только женщина обнаруживает, что она беременна, возникает конфликт между ней и мужем, поскольку

один из супругов приобретает соперника. «С момента рождения младенец из племени мундугумор вступает в крайне жестокий мир, где царят вражда и постоянные конфликты. И почти с самого рождения начинается подготовка ребенка к безрадостной жизни». Младенцев носят в жестких неудобных корзинах. Как только дети начинают ходить, они предоставлены сами себе. Матери бьют и ругают детей и почти не уделяют им внимания, лишь устанавливают

для них определенные правила поведения. С самого начала жизнь детей связана с отрицательным опытом, и этот негативизм омрачает их существование, когда они становятся взрослыми.

Подобно арапешам, мундугуморы не приписывают одни личностные качества мужчинам, а другие —

женщинам. В этом обществе мужчины и женщины одинаково жестоки, ревнивы и агрессивны.

Тчамбули. Этот народ, проживающий на берегу озера, совершенно не похож на два других племени, изученные Мид. Подобно западным народам, они считают, что мужчины и женщины отличаются по темпераменту; однако их понятия о сексуальных ролях, по существу, противоположны нашим стереотипам.

Женщины племени тчамбули управляют обществом, ловят рыбу, занимаются ткачеством, торгуют, в то время как мужчины украшают себя, увлекаются любительским искусством и тратят время на обдумывание праздничных церемоний. Жилища здесь называют «домами женщин». В каждом доме проживают от двух до четырех семей; однако, мужчины проводят время главным образом в своих собственных «ритуальных домах». Женщины из племени тчамбули всегда работают, готовят еду и с удовольствием общаются друг с другом, но среди мужчин царит атмосфера напряженности и недоверия. Женщины добродушно ладят с мужчинами, но относятся

к ним скорее, как к маленьким мальчикам, а не взрослым равноправным членам общества.

Опыт, приобретенный Маргарет Мид в Новой Гвинее, заставил ее пересмотреть свои взгляды о «естественных» ролях мужчин и женщин. Она сделала вывод, что в каждом обществе придается более или менее важное значение некоторым жизненным аспектам; однако хотя в каждом обществе каким-то образом установлены роли мужчин и женщин, это НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО ОЗНАЧАЕТ НАЛИЧИЕ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЕЙ МЕЖДУ ЛИЦАМИ ОБОИХ ПОЛОВ И ОТНОШЕНИЯ ГОСПОДСТВА И ПОДЧИНЕНИЯ между ними << Выделение заглавными буквами – наше >>.

После новаторского исследования Мид выявлены и другие особенности половых ролей. Например, в обществе пигмеев племени Мбути женщины не только занимаются охотой, но даже продолжают эту деятельность в период беременности и снова приступают к ней вскоре после родов. В обществе племени Иоруба в Нигерии женщины активно участвуют в экономической жизни; во время переписи населения в 1960 г. Было выявлено, что почти четыре пятых опрошенных женщин работали в торговле, и под их контролем находилось примерно две трети экономики. В древнем царстве Дагомея, где жили африканские амазонки, почти половину всех воинов составляли женщины. И совсем недавно женщины в странах иного уровня занимали важные посты в армии, например, в движении за освобождение Югославии в 1940-е гг. В Израиле на военную службу призываются и мужчины, и женщины.

В общем, половые различия используются обществом, как основа для дифференциации социальных ролей, но сущность этих ролей не является биологически обусловленной такими факторами, как более внушительные размеры мужчин и способность женщин к деторождению.

Вероятно, существует почти бесконечное множество отклонений от общепринятых стереотипов, и это наводит на мысль, что половые роли в нашем обществе сложились скорее на основе культурных и социальных особенностей, а не «естественного порядка вещей».

Выводы, к которым приходят исследователи, рассматривая содержание стереотипов маскулинности/фемининности, заключаются в том, что многие половые различия объясняются скорее социальными и культурными факторами, чем биологическими или психологическими характеристиками. Биологические различия между полами могут быть сглажены или расширены в социальном и культурном контексте.<< Если у человека есть желание сделать по жизни что-то большее чем инстинктивная программа, то эти различия – не помеха любому творчеству - наше дополнение при цитировании>>

Американская исследовательница Сьюзан Бэзоу рассмотрела огромное множество работ, посвященных половым и тендерным различиям. Стоит отметить, что вывод каждый раз один и тот же — почти все половые различия — это лишь тендерные различия, то есть различия, являющиеся продуктом социализации.

Дети в любой культуре непроизвольно усваивают эти роли и соответствующее поведение. Они узнают, что ребенок, студент, мужчина и т. д. должен делать. << Немаловажную роль в этом процессе играют эгрегоры, как дополнительные, культурно обусловленные «воспитатели» - наше дополнение при цитировании >>

Например, мы думаем, что мужчины физически сильные и, следовательно, могут работать в милиции, и когда мы видим, что большинство милиционеров — мужчины, мы делаем вывод, что наш тендерный стереотип является правомерным. Когда же в реальной жизни мы видим пересечение тендерных ролей (например, когда женщина — должностное лицо или милиционер), то воспринимаем это как исключение из правил.

Например, мы считаем, что девочки не самостоятельны, и мы способствуем развитию зависимости девочек

от других людей. << Что очень сильно подогревается всевозможными стереотипами, где говорится о том, что женщина без помощи мужчины не в состоянии адекватно справляться с собственными эмоциями. Это скорее программирование, чем достоверный факт, так как Бог не создал человека интеллектуально зависимым или попросту неспособным обрабатывать информацию, поступающую в его психику в виде эмоционального фона. Как мужчина, так и женщина в состоянии воспитать в себе должную эффективную культуру чувств и культуру мышления.>> Следовательно, дифференциация половых ролей и стереотипы маскулинности/фемининности не только отражает и освящает связанные с половым диморфизмом и предположительно обусловленные им индивидуальные различия в поведении и психике мужчин и женщин, но и порождает такие различия.

Тендерные стереотипы, зафиксированные в норме, часто несут на себе «следы» существующих раньше (частично имеющих место и сейчас) потребностей общества. В частности, такой потребностью выступает разделение труда между мужчинами и женщинами. Это разделение освещалось религиозными представлениями, находило свое закрепление в обычаях, обрядах, пишет Е.А. Азарова. В качестве примера она приводит заботу о детях. Первоначально обоснование этой необходимости звучало так: «заботиться о детях необходимо, иначе они погибнут, группа будет постепенно вымирать, следовательно, заботьтесь о детях!» Так как заботой о детях занимались в основном женщины, то эта норма была обращена, прежде всего, к ним и постепенно стала носить ярко выраженный тендерный характер: «заботиться о детях необходимо ради выживания группы, следовательно, женщины, вы должны заботиться о детях!» Но для того чтобы женщины заботились о детях, надо чтобы кто-то добывал пропитание, следовательно, появляется норма: «мужчины должны заботиться о добыче и пропитании для женщин и детей!» В итоге эти нормы становятся устойчивыми представлениями о социальных ролях мужчин и женщин и влияют на формирование представлений о том, какими чертами они должны обладать и какими нормами руководствоваться в своей жизни.<<Нормы же эти, как мы уже выяснили – нормы общества рабовладельческого, в котором многие проблемы не решены – наше дополнение при цитировании.>>

Исследования в США показали, что, в то время как часть женщин находит удовлетворение в роли домохозяек,

в целом удовлетворенность жизнью, включая самооценку и чувство собственной компенсации, выше у работающих женщин. Те же женщины, которые видят себя только в роли жены и матери, чаще всего испытывают так называемый синдром домохозяйки. Он проявляется в чувстве беспомощности и безнадежности, в частых депрессиях, низкой самооценке. Как показал американский опыт, годы, посвященные только заботам о семье, лишают женщин ощущений самостоятельности и компетентности, приводят, как правило, к потере собственного Я, могут вести к алкоголизации, психическим и сексуальным расстройствам, к суициду (Л.В. Попова).»

Конечно, не все домохозяйки подвержены этим синдромам. Но, на самом деле, это не описание домохозяйки, как таковой, или женщины вообще. Это описание человека не нашедшего свой смысл жизни. Это люди, занимающиеся отработкой инстинктов – приготовления пищи, обустройства жилища, продолжения рода, и скорее «ухода», чем воспитания детей. Всё было бы хорошо, но, вот, на что-то большее, чем «программа минимум» (подробнее об этом ниже) их не хватило, в силу порочности культуры, и отсутствия желания изменить свою жизнь, обрести смысл жизни.

Вывод прост: инстинктивно обусловленные социальные роли хороши только в случае их ОСОЗНАННОГО применения[53], при том, что, они вписаны в смысл жизни человека, как одна из необходимых компонентов, а не единственная цель. Люди слишком долго закупоривали себя в своём мирке «программы минимум», иногда включающем, кроме себя любимого, ещё и свою семью, род, племя. Пора уже думать о Мироздании в целом и строить свою жизнь, согласовывая её с ним (вспоминаем закольцованный ведический круг).


Сейчас читают про: