double arrow

Необъяснимое притяжение


– Инба, соедини меня с капитаном Бонатом, – попросила Майя Руц автоматизированную систему сразу же, как только новый корабль женщины – 726 борт нельдианской космической флотилии покинул зону притяжения планеты Вида.

Спустя несколько минут на фоне затемненного экрана появилось голографическое изображение капитана патрульного корабля с Валонга. Бонат, завидев Майю, одновременно обрадовался и удивился:

– Госпожа Руц! Я счастлив, что Вы обо мне не забыли! Вы, я так понимаю, сделали химиотерапию? Вам очень идет этот светлый цвет кожи! Честное слово! Так Вы собираетесь посетить Землю?

Майя зарделась, принимая комплименты валонга.

– Да, намериваюсь прогуляться, Бонат. Однако не надо кричать об этом во всеуслышание. На Луне тоже есть посторонние уши.

– Я в капитанской каюте сейчас один, Вы можете быть спокойны за конфиденциальность нашего разговора!

– Да, Бонат, это так. Только боюсь, что волноваться я перестану, лишь когда выполню возложенную на меня миссию. Ладно, давай к делу. У меня для вас хорошие новости. Инспектор шестой Ладьи очень высоко оценил помощь вашего экипажа. Сейчас он составляет благодарственное послание для вашего руководства и уполномочил меня на словах передать вам нашу признательность.

Валонг смущенно заулыбался:

– Да ладно, чего уж там? Добрые соседи всегда должны помогать друг другу.

– Согласна, Бонат, и вы нам существенно помогли. Спасибо. Теперь инспектор наконец-то разрешает вашему кораблю покинуть Луну.

– Мы – с удовольствием. Готовы взлетать хоть немедленно. А как же быть с охраняемым нами дядей Петей? Вы залетите сюда за ним?

– Это от сибарксов зависит. Скажи, они оставили Центр наблюдения в покое?

Капитан Бонат, услышав о сибарксах, бурно запротестовал:

– Нет, что Вы, госпожа Руц! Разве от них так легко избавиться? Нет! С Луны улетел лишь один их корабль. Зато экипаж второго планирует здесь обосноваться надолго. Пока они преимущественно сидят в своем секторе. Но мне почему-то кажется, что не будь нас на базе, они не постесняются пройтись хозяйским шагом и по нельдианским этажам. Вы же сами знаете, насколько в последнее время сибарксы стали наглыми и бесцеремонными.

– Да уж, чего-чего, а этого у них не отнимешь. Но мы не будем возвращаться в Центр, а потому – пусть сибарксы делают, что хотят. Хоть переселяются жить в пустующие комнаты курьеров! А вот к вопросу о земном пленнике, Бонат. Я должна сказать, дядя Петя нам нужен. Но нужен он нам не в качестве носителя каких-то сведений, а лишь как наживка.

– Наживка?

– Да. Полезный отвлекающий маневр. Видишь ли, с учетом специфики моего задания, мы должны проскочить на Землю незамеченными. Диспетчеры Лунного Центра нас не выдадут, у них с инспектором на этот счет договоренность. А вот сибарксы, засевшие на базе, это уже проблема. И их нужно выкуривать как-то от приборов наблюдения, отвлекать, рассеивать их внимание. Ты согласен?

– Э… Да. Только я не понимаю, госпожа Руц, а как Вы намерены их отвлекать?

– В том-то и дело, Бонат, что я лично отвлечь их никак не могу. Этим придется заниматься вам. Во-первых, за вашим отлетом с Луны, вне всякого сомнения, сибарксы будут следить. А вдруг вам ненароком в голову придет дикая мысль – изменить свой маршрут и повернуть корабль на «их» Землю? Наблюдение за вами будет самым пристальным, и я очень прошу тебя, Бонат, на самом деле выписывать какие-нибудь нелогичные и странные дуги в поле их зрения, только, разумеется, в стороне от Земли! Пусть недоумевают и напрягают свои мозги: «Что все это значит?».

– Хорошо, сделаем. Это несложно.

– Спасибо. Второй отвлекающий маневр, который одобрил наш инспектор и на который, честно признаюсь, мы тоже очень рассчитываем, это непоседливый и непредсказуемый земной пленник. Расскажите дяде Пете перед своим отлетом, что в Центре есть много таких мест, где землянин еще не бывал, но где имеется масса интересного. Например, сектор сибарксов. Информацию в разговоре бросьте как бы случайно, а после – оставьте пленника без присмотра. Главное, вам будет вовремя стартовать. Остальное, я так предполагаю, дядя Петя сделает самостоятельно. – Майя усмехнулась. – Представляешь, шок сибарксов, когда они наткнуться в «своем» Центре вблизи «своей» Земли на живого землянина? Ох, и побегают они по этажам, заглядывая в каждую щелку, а не оставили ли им нельдиане еще какого-нибудь сюрприза? Я надеюсь, это будет замечательный отвлекающий маневр, который позволит моему кораблю подлететь к Земле незамеченным.

Добряк-валонг, который за время своего задания по охране дяди Пети успел проникнуться к пленнику симпатией и жалостью, сейчас, услышав о том, насколько легко собираются отдать этого человека в жертву обстоятельствам, заметно огорчился и как-то даже сник.

– Но Майя! Сибарксы ведь его убьют! Дядя Петя такой несмышленый и беззащитный.

Женщина пожала плечами.

– Не исключено. Хотя, наверно, убьют не так сразу. Военным же надо будет узнать, кто этот человек, откуда, что он делает в Центре? Вряд ли они сразу схватятся за оружие. Во всяком случае, если ваш несмышленый и беззащитный дядя Петя не бросится от них убегать или напротив – не станет проявлять агрессию, они должны попытаться его хотя бы порасспросить о чем-нибудь.

– И Вы не боитесь, что пленник расскажет им все, как есть?

– Нет, не боюсь. Он ведь не владеет полной информационной картиной. Да даже если дядя Петя и скажет что-нибудь запретное, что с того? Для Круга его слова не доказательства. Вы к тому времени будете уже далеко, вне досягаемости, мы – тоже. Анастасия в безопасном месте. Чего нам бояться? Я думаю: план с дядей Петей очень даже неплох. А там пусть у сибарксов голова болит, что с ним делать дальше. В общем, Бонат, мы рассчитываем на вас. Готовьтесь к отлету. Как мы будем поближе к Солнечной системе, я дам вам знать. Давай, до связи!

– До связи, – совсем расстроено пробормотал валонг.

Полет на Землю 726 борта проходил спокойно, без потрясений. Выделив своему проводнику Андрею в персональное пользование целую каюту, госпожа Руц порекомендовала землянину как следует выспаться накануне задания. Сама же, сделав важные звонки и приготовления, она вновь села перед экраном в капитанской каюте и запросила Инбу вывести ей электронную копию курьерского пакета с Вукламма.

Женщина по-прежнему надеялась вникнуть в русскую культуру и понять мотивы поступков людей, и в частности – вчерашнее, такое обидное поведение Андрея.

Электронный каталог опять предложил Майе солидный выбор: древний и современный русский язык, история и политика, профессии и сферы досуга, образ жизни в городе и на селе, законы и традиции, праздники и трагедии, свадьбы и семьи…

Госпожа Руц остановилась на данном пункте. Да, свадьбы и семьи – это, пожалуй, как раз то, что ей сейчас было интересно более всего.

«Очень актуальный раздел! Особенно, что касается манер ухаживания за противоположным полом и их брачных игр. О чем там вчера еще намекал Андрей?».

Майя дала электронной системе команду на воспроизведение, откинулась немного назад в своем капитанском кресле и приготовилась смотреть. Однако ее ирония, как и другие сопровождающие ее негативные эмоции: неприятие чужой культуры, жалость к примитивным аборигенам, брезгливость и даже где-то глубоко в душе запрятанный страх перед непонятным и непохожим, – все это по мере просмотра кропотливо собранной курьерами информации начало уходить куда-то на второй план, если не отступать в целом.

Госпожа Руц с удивлением и растерянностью впервые узнала о мужских дуэлях из-за женщин два столетия назад. Майя прослушала целую лекцию о том, что есть кокетство и как правильно в разное время им пользовались представители дворянского сословия. В смятении просмотрела она целый фильм о современных безумствах мужчин ради любви. Самые разные голографические картины, как калейдоскоп, проносились мимо нее. Кто-то для любимой женщины покоряет горы, кто-то проплывает моря, кто-то пишет картины, кто-то строит дворцы или называет звезды в честь дамы своего сердца. Мужчины дарят цветы и драгоценные камни, запечатлевают лики любимых в скульптурах и, конечно же, воюют со своими конкурентами…

Молодая женщина, почти не мигая, сидела перед экраном и понимала, что не в силах сойти с этого места, пока не досмотрит все до конца. На ее глазах проступили слезы умиления и восторга, ведь она даже не подозревала, насколько любовь иногда может быть возвышенной и прекрасной!

Ничего подобного ранее госпожа Руц не встречала. В их разумной нельдианской цивилизации просто не было ничего такого, да и быть не могло! Вырастая и обучаясь под покровительством лучитов, нельдиане перешагнули в своем развитии эту безумную ступень романтики. Безумную, но такую восхитительную, как оказывается.

«И вовсе такие знаки внимания не несут в себе оттенка дикости и животного начала, как отчего-то принято считать! Все вполне приемлемо. Что плохого в том, что понравившийся тебе человек споет под твоим балконом песню или подарит букет цветов? По-моему, это очень даже мило. Подумаешь, землянин Андрей вчера бы для меня что-нибудь исполнил?! И зачем я отказалась от его ухаживаний?» – переживала она.

На информационном разделе о том, как женщины собираются на свидания со своими кавалерами, Майя скривилась.

«А вот это, по-моему, не только не мило, но вообще ужасно! Они хоть как-то соображают, что делают?».

Госпожа Руц с брезгливостью наблюдала, как голографические девушки красят себе ногти, приклеивают ресницы и разрисовывают губы. Она с изумлением ознакомилась с причудливыми прическами и нарядами земных «красоток». А информация о хирургических «прихорашиваниях», да о тех безумствах, на которые способны женщины в своей борьбе за мужчин, привели Майю в шоковое состояние.

И это еще, надо отметить, по электронной классификации каталога, был лишь конфетно-букетный период в отношениях между мужчинами и женщинами. Когда госпожа Руц дошла в своем любопытстве до фильма непосредственно о любовных ухаживаниях и брачных играх, она с отвращением выключила установку и, нервно размахивая руками, прошлась по своей каюте.

«Нет, это уже чересчур! Правда, слишком! Они же дикари! Примитивные, агрессивные, озабоченные дикари!!! Какие уж там животные инстинкты? Да животным на такое никакой выдумки не хватит! Чтобы вот так выказывать и доказывать свои чувства? Меня даже дрожь пробирает, а что было бы, согласись я вчера на ухаживания этого землянина? Кошмар!!!».

Немного погодя, успокоившись и теперь окончательно вспомнив о своем пленнике, Майя попросила систему наблюдения показать ей каюту с Андреем. Электроника корабля не заставила капитана просить дважды. Открылась голографическая картинка, на которой госпожа Руц увидела землянина.

Майор Верхоланцев, как и советовала ему Майя, изначально планировал во время полета выспаться. Вся предыдущая неделя у него прошла в невыносимом напряжении и ворохе дел, которые ссыпало на его плечи руководство. Ни отдыха, ни минутки покоя. А после того, как он угодил в плен к пришельцам, о сне можно было и вовсе забыть. Тревожная ночь на Луне, когда они перешептывались с Иваном и раздумывали, каким образом им следует насобирать больше всего информации. Затем вторая, и такая же сложная ночь на Тулебе. Андрей пожертвовал Диолле часть своей крови. Он был очень голоден и слаб, а потому много раз проваливался в какое-то подобие сна. Но легче от этого его организму не стало. Да и какая радость – отдыхать на каменном матрасе? Одно название только, что ночь прошла. Расположившись на Виде и понимая, что нечего сильно переживать о будущем, так как при любом повороте событий это будущее казалось мрачным, Андрей для себя решил хоть на несколько часов отключиться от проблем. В самом деле, что изменится от его переживаний? Ничего. Рассуждая подобным образом, он даже успел задремать, когда к ним в комнату пришли вояки из сервисной службы и пригласили его на беседу к госпоже Руц. А уж после общения с Майей – разве может быть сон?

Андрей и сейчас, растянувшись горизонтально на космическом кресле, никак не мог отделаться от навязчивых мыслей об этой женщине. Он ворочался с боку на бок, ерзал, сильно жмурился, а потом резко расслаблял свои веки. Он даже пытался храпеть, изображая спящего и надеясь, что сон его все же посетит. Но это, похоже, было напрасно. Как только майор закрывал глаза, перед ним возникал образ госпожи Руц, и ничего с этим поделать не получалось. Он видел Майю такую, какой она предстала перед ним вчера: в струящемся атласном халате, с распущенными волосами, со светлой кожей и таким глубоким, таким чувственным взглядом, который никак не удавалось забыть! Андрей хотел притянуть женщину к себе, обнять, поцеловать… Казалось, достаточно лишь поднять руку, и он дотронется до нее.

«Ведь она здесь, близко, такая соблазнительная и потрясающая! Ее тело… Это просто что-то нереальное. Майя! Пчелка Майя! Близкая по духу и такая желанная женщина. Но при этом такая невозможно холодная и чужая, что хоть кричи, хоть плачь, хоть застрелись!!! Ничего не поможет… Майя, Майя! – метался он в своих мыслях. – Что же это за наваждение такое? Ну почему же ты инопланетянка? Ведь живи ты на Земле, пусть не в Перми, пусть даже не в России, а где-нибудь… Да хоть в Африке, хоть на Крайнем Севере – я не знаю! Я бы нашел тебя и, клянусь памятью о своем отце, я бы тебя завоевал! У тебя не было бы ни единого шанса, чтобы сказать мне «нет»! И разве я был бы против, чтобы у нас были дети? Конечно, нет, пчелка! А тут… Такая пропасть между нами. Такая стена! Нет, со своей фантазией нужно завязывать. Я же не в силах повлиять на ее мнение, воспитание, чувства и нормы допустимого в их разумном мире? Ведь нет? Что ж, проигрывать также надо уметь достойно. Не судьба – так не судьба. Как же мне выбросить свои глупые мечты о тебе, Майя? Давай, Андрюха, соберись! Приди в форму и в норму! Не спится, ну и фиг с ним! Нечего было трескать энергетический завтрак! Голодный он, понимаете ли, был! Вот, расплачивайся теперь за калории! На утреннюю зарядку – становись!!!».

Андрей слез со своего кресла-кровати и приступил к разминке. Покрутил головой во все стороны, разминая мышцы шеи, пару раз наклонился, несколько раз подпрыгнул и присел. Лиха беда – начало. Его вялая, выполняемая без лишней охоты, тренировка, по мере своего развития приобретала все более энергичный и интенсивный характер. А заметив, как физическая нагрузка вдруг подвинула в его сознании образ госпожи Руц, Андрей и вовсе взбодрился. С превеликим удовольствием он бегал и прыгал по своей каюте, отжимался и качал пресс, с максимальной амплитудой выполнял различные упражнения, наносил невидимому противнику удары руками и ногами, уклонялся от такой же несуществующей атаки и вновь продвигался вперед, вспоминая различные техники боевых искусств.

Именно на этом моменте капитан Руц и запросила систему наблюдения корабля показать ей все, что происходит в каюте землянина.

Увидев столь активную тренировку перед предстоящей высадкой на Землю, Майя искренне восхитилась и невольно залюбовалась.

«Какой энергичный мужчина! Ощущение, будто он вообще не устает никогда! Такой подвижный и выносливый, что даже не каждый нельдианин-военнослужащий сумеет помериться с ним силами. А как работают его мускулы? Я вижу, он вспотел и ему не все легко удается, но от этого он не перестает мне нравиться… Я сказала «нравиться»??? Да, я так сказала. И этот землянин мне действительно нравится. Меня очаровывает его физическая форма. Он приятен своей внешностью. А его медицинские показатели – просто восторг! Андрей, Андрей! Ну, почему ты не родился на Нельде? Я не хочу даже заглядывать в миллионы анкет нельдианской клиники, когда знаю, что существуешь ты. И я понимаю, что ты для моего ребенка как биологический отец – идеальный вариант! Ты нужен мне! Необходим мне сейчас!!! Но как донести до тебя эту мысль?».

Андрей тем временем закончил свою тренировку и отправился принимать душ. Теперь система слежения показывала Майе лишь со стороны душевую кабину, да неясно различимый в ней из-за мокрых матовых стекол силуэт обнаженного мужчины.

«Что же мне сделать, чтобы сломить его упрямство? Пообещать, что разрешу ему навещать нашего ребенка? Андрей может мне не поверить. Он очень подозрителен. И вообще, он заявил, что ребенок должен воспитываться в семье, намекая, надо думать, на родную планету. Тогда, может, лучше заверить Андрея, что, как только я рожу, отдам ребенка ему? Пусть, мол, живет и получает образование на Земле. В самом деле, почему бы нет? Эта ложь мне ничего не будет стоить. А Андрей, лишенный своих воспоминаний, не предъявит мне никаких претензий и требований в будущем. Да, это, пожалуй, вариант. Что он там вчера мне еще говорил? Какие были причины отказа?».

Женщина, еще накануне попытавшаяся было всеми своими внутренними силами забыть их неудачный диалог с землянином, теперь также старательно пробовала вспомнить каждую деталь, каждую фразу, произнесенную вчера Андреем.

«Он сказал мне: «Извини, такой уж я дикарь», подтверждая мои предположения о его мужских желаниях. Что же делать? Пойти ему на уступки? Страшно как-то. Одно дело – близость с каким-нибудь уравновешенным, воспитанным и приятным в общении нельдианином. И совсем другое дело: оказаться в объятиях этого чужого, необузданного в своих страстях мужчины. Он же буйный и совсем не умеет контролировать свои эмоции! А если он пожелает вытворять со мной нечто подобное, что я видела сейчас в курьерском фильме? Нет, я не могу ему такое позволить!».

Майя вновь нервно походила по своей каюте, лихорадочно взвешивая все плюсы и минусы своего отчаянного положения. До границы Солнечной системы оставалось не более трех с половиной часов полета. Оттуда, и женщина прекрасно это понимала, а может даже и с более раннего этапа, уже ни о чем другом, кроме задания, думать будет нельзя. Слишком опасная зона для путешествий. То и дело ты рискуешь нарваться на корабль сибарксов или омдиффов. На подлете к Земле потребуется максимум внимания и концентрации. А после – после уже ничего не будет. Посадка, обыск в дачном доме у родителей Ивана, зачистка следов и дорога на Нельд.

При воспоминании о Нельде, Майя вдруг болезненно поморщилась. Ведь там женщину ждал доктор Керлоу, его клиника, несколько миллионов анкет претендентов и целый год томительного заточения в больничной палате в обществе таких же будущих мамочек, как и она, и под неустанным наблюдением вездесущих врачей…

«Нет! Если и решаться на что-то в отношении Андрея, то отваживаться нужно сейчас! Отваживаться и действовать, а не медлить!».

Майя вернулась к просмотру голограммы. Землянин уже вышел из душа и оделся. Сейчас он возвратился к себе в комнату и растерянно бродил вокруг кресел, придумывая, чем заняться.

«Удачный момент для примирения и налаживания контакта. Почему бы нет? Сейчас можно совместно пообедать и плавно перейти в разговоре на вчерашнюю тему. Главное – самой выглядеть соблазнительно и доступно. Я же видела только что в фильмах, на Земле так положено: женщины ведут себя провокационно, а первый шаг на сближение чаще всего делает мужчина: слова, намеки, действия. Я лишь не буду его тормозить и одергивать. И у нас все получится: каждый из нас обретет то, что хочет, и останется доволен. А что касается всех этих ужасов… В конце концов, хозяйка на корабле – я, у меня есть оружие, и я не позволю моему пленнику своевольничать! Да, именно так! Андрею придется считаться с моим мнением!».

Приняв твердое решение добиться своего, госпожа Руц пригласила Андрея к себе на обед.

Майор Верхоланцев, отдав тренировке последние силы, а сейчас, после душа, уже даже начав клевать носом, страдальчески вздохнул, но вежливо принял приглашение женщины. Быть может, после того, как Майя выполнит свое задание, пришельцы наконец-то оставят его в покое и позволят выспаться?

Андрей пришел в каюту к госпоже Руц и скромно сел за накрытый стол. Как он соскучился за эти несколько дней по самой обыкновенной земной пище! А тут опять: какие-то овощные супы-пюре, тушеные грибы, странные по вкусу фрукты и соки. Все необычное. Даже Майя не такая, как раньше. И волосы опять распустила, и на удивление – сейчас даже без куртки, в одной лишь футболке, хотя здесь и не особо жарко…

«А-а, так она ведь предупреждала, что в преддверии высадки на Землю старается войти в образ земной женщины, думать, как наши барышни, выглядеть, как они… Ничего удивительного в таком случае!».

Майор сосредоточился на своей порции. Госпожа Руц всячески старалась растормошить его разговорами, улыбалась и показывала готовность к общению на любые темы. Но результатов ее методика не давала. Точнее – результаты были не те, на которые она рассчитывала.

Андрей вежливо включился в беседу, параллельно включая в рукаве своей куртки диктофон, и стал расспрашивать женщину о ее новом корабле и технических характеристиках их полета.

– А какое расстояние от Виды до Земли? … А с какой скоростью мчится сейчас борт 726? … А почему земные астрономы не могут засечь инопланетные корабли, летающие вокруг да около? … А что такое «невидимый» режим полета? … А что такое «сверхдальний скачок» и «коридор искривленного пространства»?

Вопросам Андрея не было ни конца, ни края. И ни один из них не был направлен на нее, на Майю.

«Словно я для него сейчас вовсе не существую, – искренне запереживала женщина. – Он не сделал мне ни одного комплимента! А я слышала в фильме, какие красивые слова могут говорить мужчины интересующим их женщинам! Он не сделал мне ни одного намека на вчерашнее свидание и наш с ним такой неудачный диалог! Он не демонстрирует мне, что я ему нравлюсь, как будто и не нравлюсь вовсе!!! А что, если я ему на самом деле не нравлюсь? С чего я решила, что он непременно должен приставать ко мне с ухаживаниями? Я не выгляжу так, как красавицы из его мира. У меня светлые ногти и не накрашены глаза. Я не умею делать такие прически, как в фильме, и вообще…».

С каждой минутой их обеда Майя расстраивалась все больше и больше. Она нехотя отвечала на задаваемые вопросы и рассеянно смотрела по сторонам.

«Какая же я глупая, что размечталась неизвестно о чем! Не можем мы с Андреем быть вместе. Это было ясно с самого начала, и это особенно понятно теперь. Мы же абсолютно разные с ним. Вернись, Майя, в реальность! Тебе надо выполнить инспекторское задание и забыть об этом землянине навсегда. Нужно ехать на Нельд. Долг перед обществом – есть долг, и его нельзя игнорировать. Наверняка, из четырех миллионов анкет я найду вариант, который мне понравится ничуть не меньше, а скорее даже больше, чем вариант с моим пленником. Какие могут быть страхи и сомнения? Давай, соберись! Скоро уж и Солнечная система. Дел много. Необходимо размагнитить все записи на телефоне Андрея, нужно будет еще раз проверить готовность снаряжения на случай, если по непредвиденным обстоятельствам придется проводить на планете несколько дней, надо…».

Так и закончился романтический обед непрерывно думающих друг о друге мужчины и женщины. Личное пространство каждого осталось неприкосновенным, а в душе поселилась горечь от предстоящего расставания.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ


Сейчас читают про: