double arrow

Понимайте реальный масштаб своих проблем


Мы живем в стране, пережившей все, что только можно себе представить, – и очень многое, чего в условиях нашей нынешней, относительно цивилизованной жизни представить себе просто нельзя.

Многое из этого пережили непосредственно наши старшие родственники – прадеды и прабабки, дедушки и бабушки, а у кого-то и родители.

Это были очень молчаливые поколения, и если Вы не успели клещами вытянуть из них воспоминания, – Вы опоздали, и мы никогда не узнаем, что же с ними происходило на самом деле и что они при этом думали.

У меня дома в картонной коробке лежат награды деда – среди них орден Ленина и три ордена Боевого Красного Знамени. Как освобожденного в 1940 году, его так и не пустили на войну; в свое время я постеснялся спросить, за что он получил эти награды, – а он постеснялся рассказать, да и действительно говорил в нашу последнюю встречу о более важных вещах, – и спрашивать об этом уже просто некого.

Я говорю это для того, чтобы мы привыкли соизмерять масштаб наших проблем не с историей нашего личного благополучия, а с историей своих семей.

Каким бы ужасом ни стала жизнь в вымирающем из-за остановки заводика в результате кризиса поселке городского типа – давайте признаем, пусть нехотя и скрепя сердце, что это не блокада Ленинграда, не оккупация и не жизнь в относительно благополучном городе с клеймом «член семьи изменника Родины».




Разгул преступности уже вселяет и будет вселять в наши сердца ужас – однако он не превысит пережитого нашими предками во время Гражданской войны, в 20-е и в начале 30-х годов, сразу после войны, а во многих районах – ив 60-е годы. Не превысит он и того, что творилось во многих республиках Советского Союза при его распаде и после него, а в первой половине 90-х – по всей России. Не превысит он и того, что творится в некоторых формально российских регионах прямо сейчас, когда я пишу эти строки.

И какой бы страшной ни была встреча с современным «правосудием», – оно все же далеко не сталинское.

Конечно, это не повод примиряться с нашими неприятностями и безропотно терпеть их, прощая нашим нынешним начальникам все просто потому, что их не слишком давние предшественники кое в чем были еще хуже.

Но это причина не путать неудобство с несчастьем, а кризис с катастрофой и не считать падение уровня жизни, утрату работы или временную утрату уверенности в завтрашнем дне концом света.

Понимание исторических масштабов нашей жизни и наших бед представляется очень эффективным инструментом поддержания разумного оптимизма, необходимого для жизнестойкости, а значит, и конкурентоспособности. Оно же действенно снижает уровень испытываемых нами стрессов и, в том числе, внутрисемейных напряжений.







Сейчас читают про: