Времени

Важнейшая задача современности — прогноз грядущего хода человеческой истории перед грозной опасностью надвигающейся глобальной катастрофы. Предсказание будущего оказывается воз­можным только в том случае, если выявлены наиболее общие фак­торы, определяющие ход исторических процессов. А решение этой задачи в свою очередь предполагает априорный выбор соответст­вующей модели исторического времени.

Именно в этом пункте возникает серьезная проблема. С точки зрения теории самоорганизующихся систем человеческое общест­во следует рассматривать как открытую систему с нелинейными обратными связями. Открытый характер системы определяется наличием встречных потоков энергии, вещества и информации, определяющих ее взаимодействие с окружающей средой. Нели­нейный характер связей с факторами, определяющими эти потоки, а также внутренние характеристики самой системы выражаются с помощью коэффициентов, показатель степени которых отличает­ся от единицы.

Эволюционный процесс таких систем по необходимости оказы­вается нелинейным. Он сопровождается многочисленными флуктуациями, возникновением неустойчивостей и попятных движе­ний, чередующихся с периодами стагнации. Прогрессивное разви­тие системы прерывается кризисами. Вряд ли есть необходимость напоминать, что явления именно этого типа характеризуют реаль­ные исторические процессы: войны, социальные и политические перевороты, научно-технические революции, религиозные и идеологические преобразования, природные катастрофы и т.п.

Ход исторического времени утрачивает монотонное, линейное течение, которое только и могло бы сделать надежным эволюцион­ный прогноз, основанный на экстраполяции.

Эти трудности предсказания будущего обусловили возникно­вение концепции философского антиисторицизма (С.Н. Булгаков, К. Поппер, Г. Риккерт и др.). Чтобы обосновать тезис о невозмож­ности раскрыть потаенные механизмы исторического бытия, при­водились разные аргументы: неопределенность существенных факторов исторического процесса, непредсказуемая роль личнос­тей, воздействие неожиданных научных открытий и изобретений и др.

Аргументы скептиков убеждали не всех. И тогда появлялись на свет модернизаторские проекты: если будущее трудно предска­зать, то, быть может, его следует сконструировать в соответствии с рекомендациями теории. Такие проекты носили, как правило, характер социальных утопий и попытки провести их в жизнь не­изменно заканчивались провалом, если эту работу удавалось на­чать. Вспомним в качестве примера программу коммунистическо­го преобразования России, изложенную в работе Ленина «Госу­дарство и революция».

Крах большевистского эксперимента в России привел к тому, что истоки неудач стали искать в догматическом следовании уче-

нию Маркса, которое было провозглашено официальной идеоло­гией. Однако эта идеология, которую называли марксизмом, с под­линным учением Маркса совпадала далеко не во всем. Сами по себе научные достижения Маркса в области трудовой концепции стои­мости, стоимостной трактовки капитала, философии хозяйства, хотя и вызывают критические замечания, ни в малой степени не утратили своего значения.

Принципы синергетической рациональности позволяют совер­шить переход к качественно новому способу теоретического ото­бражения исторических процессов — нелинейной концепции ис­торического времени. Принимая синергетический подход, сфор­мулируем основные принципы этой концепции.

Ход нелинейных исторических процессов цикличен: периоды относительно устойчивого развития — аттракторы — сменяются бифуркациями, иными словами, кризисами, после которых неиз­бежно возникает целый спектр виртуальных альтернативных сце­нариев.

Как отмечалось в гл. 1.2, фундаментальным свойством системы в режиме аттрактора является влияние будущего на настоящее. В этом состоянии система активно сопротивляется переменам и стремится устойчиво воспроизводить свои традиционные функ­ции и структуру. Таким образом, в отличие от классического при­ближения поведение нелинейных социальных систем определяет­ся не только их прошлой историей, но и будущим.

При возникновении бифуркации устойчивое течение истори­ческого процесса нарушается. Последствия этого нарушения могут быть различными в зависимости от того, носит бифуркационный кризис структурный или системный характер. В первом случае социальная система в состоянии преодолеть кризис путем частичной функциональной и структурной перестройки. Во вто­ром случае противоречия, вызвавшие кризис, носят глубинный, антагонистический характер и их снятие ведет к распаду системы. Экологическую нишу, которую ранее занимала эта система (госу­дарство, этнос и т.п.), спустя некоторое время занимает другая социальная система, существенно отличающаяся от своей предше­ственницы.

В любом случае после бифуркации дальнейшая социокультур­ная эволюция утрачивает однозначность — происходит ее вирту­альное расщепление на ряд альтернативных эволюционных сце­нариев. Расщепление исторической траектории в зоне бифурка-

ции — первое отличительное свойство эволюции социальных сис­тем в приближении нелинейного исторического времени.

При этом из-за утраты системой устойчивости в режиме бифур­кации фундаментальную роль начинают играть второстепенные факторы, случайности. Происходит это потому, что в этом режиме система утрачивает автоматическую способность «исправлять» влияние случайных факторов, флуктуации за счет инверсии исто­рического времени, т.е. воздействия будущего на настоящее. Фундаментальная роль случайностей — вторая особенность исто­рического паттерна в зоне бифуркации.

Представим, например, на минуту, что револьвер Гаврило Принципа, из которого в июле 1914 г. он стрелял в наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца Фердинанда, дал бы осечку. Через минуту террорист был бы схвачен охраной, а несчастный эрцгерцог остался бы жив. И тогда в отсутствие под­ходящего повода Первая мировая война, скорее всего не была бы объявлена в 1914 г.

Разумеется, это случайное событие не изменило бы той напря­женной геополитической обстановки, которая сложилась к осени 1914 г. Война держав Антанты с Германией и ее союзниками была, по-видимому, неизбежной, однако, если бы она началась не в 1914 г., а спустя один или два года, соотношение сил противостоящих сторон оказалось бы существенно иным. Во всяком случае о Рос­сии это можно сказать однозначно — подготовку к военному кон­фликту с Германией страна вела интенсивно, но к осени 1914 г. она не была завершена. В итоге и ход военных действий, и их резуль­таты, скорее всего, оказались бы существенно иными. Продолжая эту логику, нетрудно было бы предугадать, насколько сильно из­менился бы весь ход мировой истории в XX в.

Третье свойство нелинейной концепции исторического време­ни состоит в том, что альтернативные сценарии, лежащие в вирту­альном эволюционном пространстве в области, которая примыка­ет к бифуркации, существенно различаются, а их число в случае социальных систем не очень велико. Эта особенность нелинейного исторического процесса объясняется тем, что аттракторы, даже оставаясь виртуальными, сохраняют потенциальную устойчи­вость.

Четвертая особенность бифуркации состоит в том, что в силу фундаментальной роли случайных факторов последующий ход исторического процесса носит вероятностный характер.

В виртуальном эволюционном пространстве, существующем за порогом бифуркации, темп исторического времени резко возрас­тает и становится весьма неравномерным. Историческое время движется как бы скачками. Становится возможным даже такой парадоксальный режим, когда историческое развитие начинает происходить в соответствии не с одним, а с несколькими виртуаль­ными сценариями параллельно. Очевидно, в этом случае с точки зрения синергетики можно говорить, что многомерным становит­ся само время.

Синергетический подход позволяет в принципе строить теоре­тические модели таких процессов, используя многофакторное и многомерное приближение. Важное преимущество такого подхода состоит в том, что в число параметров регулирования могут быть включены факторы, учитывающие курс проводимых реформ. И, следовательно, процесс прохождения зоны бифуркации и перехо­да к оптимальному эволюционному сценарию может быть взят под контроль.

Синергетический взгляд на ход истории означает, таким обра­зом, что наше будущее многовариантно, но не предопределено, непреложного фатума либо железной необходимости однозначно­го эволюционного вектора не существует, а выбор нашей судьбы в значительной мере зависит от нас самих, от нашего разума, чувства ответственности перед будущим и от нашей воли.

Глава 1.6