double arrow

Глава 25


Время беспощадно бежало, не давая возможности угнаться за ним, не давая шанса успевать жить, да и жизнью было сложно назвать всё то, что происходило с ними. Скорее кошмаром, и от него хотелось очнуться, но это было невозможно. Этот кошмар и был их жизнью. Слишком многое свалилось на хрупкие плечи прежде и так немало повидавшей гриффиндорки, слишком многое пришлось пережить девушке для ещё столь юных лет. В какой-то момент, смотря на себя в зеркало, Гермионе Грейнджер казалось, что ей было уже лет под сорок. Слишком много пережившая, слишком много повидавшая к своим девятнадцати годам… Порой девушке казалось, что этот груз непосилен для неё, что она не сумеет выдержать и просто сломается. Она разучилась задаваться вопросом: «За что мне всё это?». Ей были даны очередные испытания, и было необходимо выстоять. Иных вариантов быть просто и не могло. Для кого-то она была сильной, для кого-то слабой, но для самой себя она стала уже просто уставшим и побитым жизнью человеком, руки которого порой просто опускались, и немалых сил воли требовалось, чтобы снова заставлять себя жить и вставать с постели с утра, ведь иных вариантов она и не знала…




Целая бесплодная неделя прошло с того дня, как Малфой спас мать МакЛаггена. Каждый день казался девушке вечностью. Она упорно старалась теперь пересекаться с Малфоем, натыкаться на него, лишь бы заставить парня поговорить с ней, но, словно просчитав её планы, слизеринец стал исчезать из школы днём, вечером же гриффиндорка не решалась пойти на встречу с парнем в Выручай-комнату, прекрасно понимая, что её ждёт болезненная картина и Драко будет там не один… Впервые за долгое время девушка решилась бросить все попытки вернуть Малфоя, но воспоминания не давали ей покоя. Они были счастливы вместе, и эта данность, его холодность сводили гриффиндорку с ума. Она была виновата в том, что произошло с ним. Это было горько осознавать, но это было так, и сейчас больше всего Грейнджер хотелось всё изменить, вернуться в то время и исправить свои ошибки, вернув всё на круги своя, но это было невозможно. Всё, что ей оставалось, это попытаться вновь вернуть того Малфоя, которого она любила, и надеяться, что он сумеет её простить. Вот только он этого не хотел... Решившись в последний раз испытать судьбу, девушка всё же решилась отправиться к Малфою в Выручай-комнату, осознавая, что это последний её шанс и последняя попытка вернуть слизеринца, и если что-то пойдёт не так, она навсегда потеряет его. Накинув на себя сверху мантию-невидимку, гриффиндорка, глубоко вздохнув, отправилась в Выручай-комнату. Как в детстве считая шаги, девушка шла к комнате, не замечая ничего вокруг. Лишь подойдя к дверям, она решилась поднять голову. Пройдя три раза мимо дверей и представив спальню Малфоя в мэноре, девушка остановилась. С пару секунд она молча стояла и смотрела на появившиеся двери. Хотелось просто сбежать, скрыться, спрятаться. Сейчас ей было страшно, ведь это был её последний шанс. Наконец решившись, девушка взялась за ручку двери, открыла её и медленно вошла во внутрь. Как она того и ожидала, внутри комнаты находился сидевший на кровати в одних брюках и уже расстёгнутой чёрной рубашке Малфой, с сидевшей на его коленях девушкой, на одежде которой была эмблема хаффлпафа. Непонимающе смотря на вдруг открывшуюся дверь, девушка повернулась к Драко.



- Зачем ты пришла? – холодно спросил тот, пытаясь найти очертания гриффиндорки.

- Поговорить, - устало стянув с себя мантию-невидимку, ответила Гермиона, после чего посмотрела на хаффлпафку, по виду на год-два младше её самой. - Уйди, пожалуйста, - сказала ей Гермиона, отведя взгляд.

- Тогда увидимся завтра, - подмигнув парню, сказала девушка, после чего встала с его колен и отправилась на выход, одёргивая по пути юбку. Глубоко вздохнув, слизеринец посмотрел на гриффиндорку.

- У тебя хобби всегда появляться не вовремя и всё портить? – бросил тот, встав с кровати и подойдя к своему столу, на котором стоял фужер с огневиски.

- Видимо, да, - ответила девушка, ощущая всю неловкость ситуации. Она была чужая для слизеринца, была никем, бегающей за ним девчонкой. Именно под таким углом, в чём она не сомневалась, всё видел сейчас Малфой.



Налив себе в стакан огневиски и сделав пару глотков, парень повернулся к девушке.

- Хотела поговорить — так говори, - холодно бросил тот, после чего допил оставшуюся часть горючего напитка, привычно обжигающего горло.

- Я устала, Малфой, - просто сказала девушка, на что тот кинул на девушку взгляд. - Я просто устала уже пытаться хоть что-то сделать, чтобы ты вернул себе чувства! Мне просто уже надоело всё время пытаться найти с тобой встречи, заговорить, тебе же это не нужно, - тихо сказала девушка, судорожно вздохнув. - Я, как идиотка, бегаю за тобой по школе, а ты всеми силами стараешься избежать встречи со мной.

- Расстрою тебя, Грейнджер. Я даже не старался. Просто перестал появляться после лекций в школе. У меня и своих дел немало, - сказал тот, налив себе ещё один стакан огневиски. На эти слова девушка лишь горько усмехнулась.

- Я уже устала, Малфой. Просто устала. Ты прежде был мне родным, сейчас ты стоишь рядом, всего в паре метров, но ты стал чужим. Слишком чужим, - тихо произнесла та.

- Ты сама так решила, если ты забыла, - спокойно ответил ей парень. - Тебе не был нужен убийца. Тебе нужен подобный Уизли, который, если и сделает ошибку, годами будет убиваться, куда мне до такого героя, когда я отнимаю жизнь у людей и тут же забываю про них. Твоё здоровье, - сказал парень тост, осушая очередной бокал огневиски.

- Мне было тяжело, - тихо призналась девушка.

- А кому в наше время легко? Если ты не заметила, мы скоро все здесь крышей поедем, - откинув стакан, который прокатился вдоль стола, сказал слизеринец, после чего отошёл к окну, взяв со стола пиджак и достав из него пачку сигарет.

- Мне уйти? – тихо спросила девушка, отведя взгляд и пожалев, что вообще решилась прийти.

- Зачем же? Тебе наверняка хочется ещё много чего мне высказать, а дабы завтра ты не согнала очередную шлюху, может даже эту же, сделай мне одолжение и отними у меня всего один вечер, - бросил Малфой, на что девушка закрыла глаза, ощутив, как в теле появилась дрожь.

- Мерлин, какой же ты стал! – прошептала та, закрыв лицо руками.

- Хочу тебя расстроить, Грейнджер, ведь мразью я был всегда, - сказал на это парень, но после всё же повернулся к девушке. - Ты сама всё разрушила. Я предоставил тебе выбор, пойти со мной или всё забыть. Ты убежала, и в итоге забыл всё я, или ты ожидала, что я буду на стену лезть и бегать за тобой?

- Я не этого хотела, - тихо произнесла гриффиндорка.

- Тогда чего?

- Чего угодно, но не этого! - выкрикнула девушка, откинувшись спиной о стену. - Я не думала, что будет так тяжело, что ты повернёшь всё таким образом.

- Я надеялся, что со временем ты сумеешь принять меня таким, кто я сейчас есть, что со временем я смогу тебе всё рассказать, абсолютно всё, и быть может ты сумеешь понять меня, сумеешь принять того, кто за тебя жизнь готов был отдать, но ты не решилась даже попробовать, а сейчас хочешь, чтобы я возвращал себе эмоции? Мне это уже не нужно, Грейнджер. Ты больше не нужна мне, - холодно сказал парень, отвернувшись назад к окну.

- Правильно говорят: «Не бывает поздно, бывает уже не нужно», - прошептала девушка, сглотнув, после чего схватила прежде кинутую на кресло мантию-невидимку, поспешив на выход, однако неожиданно для неё, Малфой быстро подошёл к ней, схватив гриффиндорку за руку, когда та уже открывала дверь. Захлопнув дверь, слизеринец толкнул девушку к стене, подойдя к ней и уперевшись рукой возле её головы. - Что тебе нужно?

- Замена на эту ночь той шлюхи, - холодно бросил слизеринец, стальными глазами смотря на девушку.

- Пусти меня! - сказала та, пытаясь пройти, на что парень другой рукой облокотился о стену, полностью перегораживая Грейнджер путь. - Снова будешь насиловать меня? – спросила та, посмотрев слизеринцу в глаза.

- А ты бы этого хотела? – хмыкнул парень, на что девушка лишь презрительно сощурила глаза.

- Какой же ты есть, - сквозь зубы произнесла та, попытавшись оттолкнуть слизеринца, но в ответ на её действия парень ловко притянул гриффиндорку к себе, резко впившись поцелуем в её губы. Поначалу продолжая попытки оттолкнуть слизеринца, уже спустя минуту девушка сдалась. Слишком родные руки, родные губы. Уже давно она не была так близка к Малфою. Это казалось безумием, но ей хотелось, чтобы он не отпускал её больше, хотя бы не сейчас. Распустив волосы девушки, слизеринец стал целовать её шею, убрав длинные волосы гриффиндорки назад. Закрыв глаза, девушка погладила парня по плечу, спустившись вдоль руки. Вновь посмотрев на неё, Малфой стал целовать её лицо, после чего снова поцеловал девушку в губы. Ловко подняв гриффиндорку на руки, он отнёс её на кровать, после чего лёг рядом, придерживаясь рукой возле её головы. Расстегнув блузку девушки, парень снял с неё вещь, став покрывать тело гриффиндорки поцелуями. Погладив слизеринца по голове, Грейнджер закрыла глаза, отдавшись ощущениям. Спустившись ниже, парень расстегнул пуговицу на джинсах девушки, расстегнув позже и молнию, после чего стащил их с девушки, вновь приподнявшись к ней. Смотря парню в глаза, гриффиндорка стащила с него рубашку, после чего сама потянулась к Малфою и вновь поцеловала его. Обняв девушку и перекатившись, улегшись на спину, парень усадил Грейнджер на себя, усевшись на кровати и сам, облокотившись о подушки. Прервав поцелуй, девушка сильнее прижалась к слизеринцу, став целовать его шею. Расстегнув лифчик девушки, Драко снял его, погладив девушку вдоль спины, отчего гриффиндорка, чуть отстранившись от Малфоя, глубоко вздохнула. Она так любила его ласки, его прикосновения. Его руки были родными для неё. Казалось, словно с той ночи, когда они в последний раз были вместе, прошла целая жизнь. Чуть опустив голову, парень стал целовать грудь гриффиндорки, отчего девушка выгнулась спиной, наслаждаясь его ласками. Чуть прикусив сосок девушки, парень стал посасывать его, лаская другую грудь девушки рукой. Застонав, гриффиндорка стала сильней прижимать к себе голову Малфоя.

Наигравшись с её грудью, слизеринец погладил девушку по бедру, посмотрев Гермионе в глаза. Немного отстранившись, гриффиндорка потянулась к пряжке ремня на брюках Малфоя, расстегнув который расстегнула и пуговицу. Просунув руку в брюки парня, девушка взяла в руки его член, став поглаживать его, после чего вытащила его из брюк. Чуть приподняв девушку, слизеринец стащил с неё трусики, оставив гриффиндорку перед собой полностью обнажённой. Усевшись на член Малфоя, вставив его в себя, девушка прикусила губу, обняв парня за шею. Притянув лицо девушки к себе, Малфой поцеловал гриффиндорку в губы, став двигаться в ней. Подстроившись под ритм парня, девушка стала двигаться вместе с ним. Ей не хотелось сейчас думать о его мотивах, она знала, что может сильно обжечься, вновь сделав себе больно. Сейчас гриффиндорке просто хотелось забыться, побыв с ним. Его поцелуи, его ласки, его прикосновения уже столь родные для девушки, всего этого ей не хватало. Сейчас ей хотелось просто раствориться в парне, забыв про то, что где-то идёт война, что в скором времени он вновь исчезнет из Хогвартса, отправившись убивать, о том, что он ничего не чувствует, и ему плевать на неё. Сейчас он был здесь, с ней и ни о чём другом ей не хотелось думать. Только не сейчас… Вскрикнув, девушка кончила, ощутив, как одновременно с ней кончил в неё и парень. Тяжело дыша, гриффиндорка прижалась к Малфою, положив голову ему на плечо. Немного отдышавшись, слизеринец убрал прилипшие волосы с лица девушки, после чего вновь поцеловал её в висок. Чуть отстранившись, девушка погладила Драко по щеке, после чего вновь запустила руку в его волосы на голове, чуть взъерошив их. Усмехнувшись, слизеринец вновь притянул к себе девушку, поцеловав её в губы. Он ощущал, как она улыбается. Сейчас гриффиндорка была счастлива, как и он. Повалив её на кровать и навалившись сверху, не прерывая поцелуя, Малфой прижал к себе девушку. Оторвавшись от него, Гермиона, посмотрев парню в глаза, погладила его вдоль плеча вниз по левой руке. Сейчас он был только её. Ей не хватало всего этого. Улыбнувшись, девушка поцеловала парня в щёку, прижавшись к нему ещё сильнее и шумно выдохнув. Ей не хотелось отпускать его. Хотелось, чтобы слизеринец остался с ней, чтобы эта ночь не прекращалась, чтобы он задержался в её жизни навсегда. Уткнувшись носом в волосы девушки, парень вдохнул аромат её волос. Так некстати ему вспомнились слова Полумны, что он способен ощущать, что способен быть счастливым, и сейчас, неосознанно для себя, он позволил себе снова быть счастливым с ней, но ведь это было невозможно. Это было противу тем чар, что он наложил на себя, прибегнув к тёмной магии. Резко ощутив холод, наполнявший парня изнутри, он на миг закрыл глаза, пытаясь подавить магию, но это было сильнее его. Вновь открыв глаза, слизеринец посмотрел на стену, бегая взглядом. Сейчас он ничего не ощущал. Всё снова вернулось на свои места. Он знал, что она не простит ему того, что парень собирался сделать, но Малфой уже сделал выбор, да и разрушить столь сильную магию так просто было невозможно.

- Умничка, Грейнджер. Можешь же, когда захочешь, - прошептал ей на ухо парень, после чего беззвучно засмеялся. Вмиг оттолкнув слизеринца от себя, девушка, содрогаясь всем телом, встала с кровати, став быстро собирать свои вещи. - Как я уже однажды сказал, я воспитал очень хорошую шлюху, да ещё и ласковую, - встав с кровати и заправив брюки, продолжал издеваться парень, наблюдая за гриффиндоркой. Обернувшись, Гермиона замахнулась, чтобы дать парню пощёчину, но тот перехватил её руку, с усмешкой смотря на девушку. Выхватив свою руку, гриффиндорка сделала шаг назад, прошептав лишь:

- Какая же ты всё-таки мразь! – после чего убежала в ванную комнату. Не став тратить времени на приведение в порядок волос, гриффиндорка быстро оделась, после чего выбежала из комнаты, захватив по пути мантию-невидимку и, даже не оборачиваясь, выбежала из Выручай-комнаты. Достав из пачки очередную сигарету, парень снова закурил. Он знал, что этой ночью он уже не уснёт, как и она…

***

Та ночь действительно стала для меня сущим кошмаром. В какой-то момент мне захотелось просто умереть, перестать существовать, но сердце подсказывало иное. Им я ощущала, что всё, что произошло тогда между мной и Малфоем, не было притворством. Он не играл, не врал мне, он по-прежнему любил меня и был способен чувствовать. Я ощущала это вопреки его поступкам, вопреки собственному разуму и невыносимой обиде, новой осознанно причинённой им боли, я просто чувствовала это, хотя рядом со всем этим заиграла гордыня, перекрывающая всё. Однако эта ночь была далеко не самым худшим нашим кошмаром. Всё самое худшее было ещё впереди…

***

Казалось, словно и не было тех дней, ночей, тех месяцев, проведённых вместе. Да, она бросила попытки вернуть его, опустила руки. Кассандра дважды после этого возвращалась к девушке уже с просьбами помочь, но ей теперь было уже всё равно. Гриффиндорка не хотела больше видеть Малфоя, слышать о нём. Он перестал для неё существовать. Как правдиво было выражение: «От любви до ненависти один шаг», - так и произошло с ней. Сейчас она ненавидела парня, снова, как и раньше. То, как он поступил с ней, сыграв на её чувствах, вылилось в боль, переродившуюся в ненависть. Он вновь играл с ней, как и полгода назад, но если тогда он так поступал с девушкой, заглушая свою боль, то сейчас он просто пытался растоптать гриффиндорку и её пресловутые чувства, и ему это удалось. Она плакала лишь той ночью, но не потом. Притворяясь безразличной, ища в себе силы делать вид, что ничего не произошло, девушка, как и прежде, появлялась в Большом Зале, на лекциях, в гостиной, везде, где был он, но делала вид, что Драко Малфоя более не существует. Не для неё. Этот вечер не был исключением. Как и в любой другой день все сидели в гостиной. Кто-то разговаривал, кто-то делал домашнее задание, кто-то играл в карты. Сидя рядом со своими друзьями гриффиндорка читала конспекты по нумерологии, пытаясь подготовиться к завтрашней лекции. Она смирилась с тем, что Малфой всё время был рядом, как и сейчас, сидя всего в метре напротив неё с сигаретой в руках. Парень не замечал её, как и она его теперь. Друг для друга их просто не существовало. С той ночи прошла неделя, и это время отдалило их друг от друга, сделав чужими. Многие по-прежнему наблюдали за их парой, с интересом рассуждая о том, что же будет дальше, но гриффиндорка знала для себя, что их отношениям пришёл конец. Не могло быть продолжения этой истории. Она была красочной и незабываемой. В ней смешались боль и наслаждение, радость и горе, ненависть и любовь, но она подошла к концу. Ничто не вечно, всё проходит, закончилось и это.

- Малфой, тебе сколько раз говорить, что я не люблю запаха сигарет? – войдя в гостиную и пройдя сев на диван возле Нотта, сказала дочь Пожирательницы.

- Не люби. Я тебе что, - не отрывая взгляда от огня в камине, монотонно ответил ей слизеринец, выдохнув сигаретный дым.

- Курить прекращай! Это маггловское развлечение, а ты чистокровный аристократ. Если ты об этом забыл, то позволь напомнить, - отчитала его сестра, рукой отмахивая от себя неприятный для девушки запах. Парень на это лишь хмыкнул, вновь вдохнув в себя столь привычный сигаретный дым, на что Кассандра покачала головой.

- Так как насчёт рассказать, как прошло спасение матери МакЛаггена? – в очередной раз предпринял попытку раскрутить слизеринцев на рассказ, спросил Симус.

- Нет, - спокойным голосом одновременно ответили ему парни, не отрываясь от своих дел.

- Да я просто спросил! Нет, так нет, - ответил тот, нахмурившись. Парню уже давно хотелось узнать все подробности столь невероятной истории, но слизеринцы упорно хранили в тайне все подробности той вылазки, даже в общих чертах не рассказывая никому о произошедшем.

- Что это? – нахмурив лоб, спросила сидевшая рядом с Невиллом Полумна, всматриваясь в большое окно, расположенное в стене напротив камина. Обернувшись, слизеринец кинул скучающий взгляд в окно, как вдруг его глаза расширились.

- Нотт, уводи отсюда всех, - хриплым голосом быстро проговорил Малфой, вставая. Непонимающе, присутствующие в комнате посмотрели на парня, также став вглядываться в окно. - Живо! – прикрикнул слизеринец, обернувшись к другу.

- Малфой, что… - но договорить Поттеру так и не удалось. В долю секунды оконное стекло разлетелось на осколки, посыпавшиеся внутрь комнаты, многие из которых долетели даже до студентов, поранив некоторых. В разбитое же окно один за одним влетали чёрные дымки. Обернувшись за пару секунд в людей в чёрных плащах, Пожиратели стали посылать заклинания в присутствующих. Всего за десяток секунд в тихой и спокойной гостиной воцарился хаос: одни студенты пытались сбежать, другие, достав свои волшебные палочки, вступили в бой с Пожирателями, продолжавшими прибывать через разбитое окно.

- Протего! Петрификус Тоталус! Локомотор Виббли! Импедимента! Сектумсемпра! Диффиндо! Конъюнктивитус! Экспеллиармус! – Одно за другим заклинания вылетали из волшебных палочек, смешиваясь в воздухе.

- Ах ты сволочь! – послышался крик Кассандры, упавшей на пол. Быстро схватив свою волшебную палочку, девушка резко обернулась к своему противнику, но тот уже упал от посланного в него Гермионой Грейнджер заклинания парализации противника. Благодарно кивнув гриффиндорке, девушка рванулась в бой с другим Пожирателем.

- Откуда вы только взялись?! – сквозь зубы выкрикнула Джиневра, отражая очередное заклинание и посылая новое. - Ступефай!

- Протего! Фурункулюс! – выкрикнул Кормак МакЛагген, отбиваясь от противника. Воспользовавшись парой секунд передышки, пока его оппонент отбивал заклинание, Кормак кинул взгляд на Драко Малфоя, сражавшегося возле окна сразу с двумя противниками.

- Что, Малфой, не можешь при всех использовать свою любимую Аваду? А жаль. Сейчас ты даже не в состоянии спасти своих друзей, - потешался над ним один из его врагов, приблизительно того же возраста, что и сам парень, отразив новое заклинание.

- Мир слишком циничен, чтобы заводить друзей. Достаточно в нужный момент и пригождавшихся приятелей, - сквозь зубы ответил ему слизеринец, после чего резко повернулся и наставил свою волшебную палочку на Пожирателя, сражавшегося с Грегори Гойлом, который не мог справиться со столь опытным тёмным магом, упав на пол и выронив палочку. - Локомотор Виббли! – в эту же секунду стоявший спиной к слизеринцу Пожиратель упал на под от сковавшего его движения паралича. - Протего! – отразил слизеринец заклинание, посылаемое в него одним из его оппонентов. - Эверте статум! Протего! Эверте статум! – выкрикнул парень, отчего, не сумев вовремя отреагировать, отвлекшись на противника Гойла, один из его врагов спиной вылетел из окна.

- Десцендо! – выкрикнул один из тёмных магов, направив свою волшебную палочку на стену, где стояло несколько студентов.

- Глациус! – среагировал Гойл, направив свою палочку на ту же стену, отчего разрушавшаяся стена замерла в воздухе. Выдохнув, Гермиона и Падма Патил благодарно кивнули слизеринцу, продолжив бой со своими оппонентами.

Отбив очередное заклинание и послав в противника заклинание слепоты, Малфой, воспользовавшись секундным преимуществом, обратился в белого волка и бросился на одного из стоявших позади него Пожирателей, сражавшихся с Полумной Лавгуд. Повалив того на пол, слизеринец в своём анимагическом обличии вцепился зубами в шею мужчине, отчего тот, закричав, стал отбиваться, но уже спустя пару секунд замертво откинулся на пол. В эту же секунду парень вновь обернулся собой. Его губы были перемазаны кровью, а из уголка его рта тонкой струйкой вытекала кровь. Вдруг на слизеринца налетел чёрный дым, унося под потолок. Поражённо наблюдая за кружащимся в воздухе тёмным дымом, девушка кинула взгляд на Невилла, сражавшегося в другом углу комнаты с тёмным магом. Не став терять времени, Полумна поторопилась на помощь к своему парню.

- Думал, мы спустим тебе это с рук, Малфой? – скинув парня в центр комнаты и обернувшись собой, заговорил Пожиратель. Откашливаясь, слизеринец привстал, облокотившись в пол руками, однако полностью подняться мужчина ему не позволил, наставив на него волшебную палочку. - Ты слишком далеко зашёл, посмев мешать нам воплощать наши планы в жизнь и став на пути. - Однако в ответ на это слизеринец лишь рассмеялся, прищурив глаза. - Ах да! Ты же лишил себя эмоций, прибегнув к чёрной магии.

- Обернись! – холодно сказал ему слизеринец, на что Пожиратель лишь прищурил глаза, не поверив словам противника, но уже спустя пару секунд парализованный упал на пол. Вовремя отползя назад, Малфой поднялся на ноги, благодарно кивнув Блейзу, на что однокурсник лишь криво усмехнулся.

- Эверта статум! – послышалось выпущенное в спину Драко заклинание, отчего тот отлетел к окну, но удержался, не вывалившись в него. Резко обернувшись, Малфой увидел лишь бежавшего на него Пожирателя. Он знал, что это конец. Тяжело дыша, парень лишь смотрел на противника, замерев на месте, как вдруг кто-то толкнул его в сторону. Упав на пол, слизеринец лишь заметил выпадающего из окна Пожирателя Смерти и Полумну Лавгуд, выпавшую вместе с ним.

- Не-ет! – закричал парень, на что многие обернулись к нему. Воспользовавшись секундным преимуществом, некоторые студенты стали посылать в своих врагов проклятия, которые те так и не успели отбить. Зажмурив глаза, слизеринец схватился за голову. Ужасающая боль пронзила его прямо в сердце, но ровно такая же боль появилась и в его голове.

- Эта боль сильнее тебя! – услышал слизеринец голос Мартина в своей голове. - Ты не сумеешь противостоять этой тёмной магии. Она погубит тебя! Отмени заклинание, или ты умрёшь.

- Малфой! – услышал слизеринец голос сестры, но открыть глаза он так и не сумел. Боль была сильнее его.

- Ты ещё не настолько опытен в тёмной магии, чтобы использовать подобного рода заклинания на крови, но ты использовал его, и ещё неделю назад оно дало трещину, когда ты снова начал ощущать.

Наконец-то избавившись от своего противника, послав в него заклинание парализации, на которое тот, став сражаться одновременно и с ней, и с Поттером, не сумел вовремя среагировать, Гермиона подошла к Малфою. Да, она ненавидела его, но какая-то часть её боялась за парня и этот страх был сильнее. Девушка и сама не осознавала, как приблизилась к нему, схватив того за руку и докоснувшись до фамильного перстня слизеринца, как вдруг в голове гриффиндорки возник голос, который она никогда прежде не слышала.

- Сейчас разрушенное заклинание станет поглощать тебя. Чёрная магия слишком сильна. Ты не выдержишь, Малфой! Ты не справишься. Твоя боль станет слишком сильной, эмоции усилятся в разы! Ты не выдержишь такого напора. Это сильнее тебя. Отмени заклинание, пока не поздно!

- Что здесь происх… - послышался голос зашедшей в гостиную Минервы МакГонагалл, которая на секунду замерла, увидев полуразрушенную гостиную и сражавшихся с Пожирателями студентов. Вмиг вытащив свою волшебную палочку, женщина ринулась в бой.

- Это слишком сильная магия, и ты неверно применил её. Теперь она станет поглощать тебя, в обратную усиливая твою боль. Ты не справишься сам, Драко, ты не сумеешь!..

Через силу открыв покрасневшие глаза, и тяжело дыша, слизеринец оттолкнул от себя девушек, опершись о стену.

- Драко, - позвала его сестра, приблизившись к нему.

- Оставь меня, - прохрипел тот, оттолкнув тянувшуюся к нему руку Кассандры, взглянув на продолжавшиеся в комнате сражения. Внимание парня приковал лишь побледневший МакЛагген, сидевший в углу комнаты рядом с трупом его бывшего друга Джона Эджикома. - Лавгуд тоже мертва, - тихо произнёс парень.

- Что?! – прошептала Гермиона, уставившись на бывшего парня. Приблизившись к окну и посмотрев вниз, слизеринец побежал к выходу из гостиной. Посмотрев ему вслед, гриффиндорка подошла к окну и также посмотрела вниз. На снегу под башней лежали два человека: один из Пожирателей и Полумна Лавгуд. Закрыв рот рукой, девушка всхлипнула.

- Гермиона, а где Полум… - произнёс подошедший позади Невилл, но тут же замер, кинув взгляд вниз с башни. Повернувшись к другу и посмотрев на поникшего парня, замершего на месте от увиденного, девушка поспешила на выход. Она даже не смотрела на дорогу. Гриффиндорка по инерции бежала по столь привычному пути на выход из замка, не замечая ничего вокруг. Всё, что она заметила, это немалое количество студентов с других курсов, поднимавшихся по лестницам в их башню. Преодолев расстояние до выхода из замка, гриффиндорка наконец-то выбежала на улицу, направившись к той башне, где располагалась их гостиная. Она не ощущала холода, хотя на улице был мороз, не ощущала боли от ран, кровоточивших на её руке и шее. Она ничего не ощущала кроме новой боли, в глубине души надеясь, что Полумна выжила. Наконец-то завернув за последний поворот, девушка остановилась, замерев на месте. С открытыми глазами на снегу лежала мёртвая Полумна Лавгуд, рядом с которой на корточках сидел Драко Малфой. Чуть подальше от них лежало тело мёртвого Пожирателя. Словно безвольная кукла рейвенкловка смотрела вперёд, но теперь уже пустыми глазами.

- Она не сумела трансгрессировать во время падения, - донёсся до гриффиндорки голос Малфоя. Придя в себя и посмотрев на слизеринца, девушка поражённо уставилась на него. Глаза Драко были покрасневшими, но уже от слёз, чего сам парень сильно стыдился в эту секунду, не давая им выхода и сдерживая себя.

- Ты вновь ощущаешь, - тихо сказала девушка, медленно моргая.

- Я не сумел верно применить тёмное заклинание. Слишком неопытен, слишком глуп, - еле слышно произнёс парень, после чего, протянув руку, закрыл глаза мёртвой рейвенкловки.

- Полумна! – послышался крик Невилла за спиной. Обернувшись, гриффиндорка увидела прибежавших к ним, но замерших на месте от увиденного Джинни, Гарри, Невилла, Кассандру, Нотта и МакГонагалл. - Полумна, нет! – кинулся к девушке гриффиндорец, упав на колени над телом девушки. - Нет! Нет! – кричал парень, схватив рейвенкловку за руку и прижав её к своим губам, не сдержав слёз.

- Драко, пойдём, - подойдя к нему, позвала сестра.

- Оставь меня в покое! – встав на ноги, закричал на неё парень, тяжело дыша, пятясь назад. Бегая глазами по земле, парень рассмеялся, отчего взгляды присутствующих приковались к нему. - Оставь меня в покое, - более тихо произнёс тот, подняв взгляд и посмотрев на сестру.

- Скажи, я глупо выгляжу, всё время бегая за тобой с этой своей нелепой заботой? – вдруг заговорила Кассандра.

- Что? – подняв на неё взгляд, переспросил парень.

- Я же была рядом с тобой, когда ты был совсем ребёнком. Я даже помню твои первые шаги, а сейчас едва не увидела последние, - тихим голосом говорила девушка. Она не обращала внимания на окружающих, смотревших на них. Дочь Беллатрисы Лестрейндж смотрела лишь на своего брата.

- Я жив, если ты не заметила. Твоё предсказание не сбылось, - ответил ей слизеринец.

- Потому что она изменила судьбу, а ты даже не собирался её менять! – указав на мёртвую Полумну, выкрикнула Кассандра, не сводя взгляда с брата. - Я видела, как на тебя бежал тот Пожиратель, но ты даже не шелохнулся. Ты знал, что так умрёшь и собирался допустить это! Ты ничего не хотел менять. Мерлин, какой же ты эгоист! – воскликнула девушка, покачав головой. - Ты хоть когда-нибудь думал о других?! Когда же ты уже перестанешь упиваться своим самолюбием и своей болью?! Обернись и посмотри вокруг! Я же твоя сестра, и я также осталась одна, совсем одна, но разве тебе есть до этого дело? Нотт, Гойл, все мы остались одни, но ты видишь хоть кого-то вокруг себя? Хоть кого-то?

- И это говорит дочь Беллатрисы Лестрейндж, - усмехнулся парень, сглотнув, хотя смысл слов сестры и причинял ему боль своей правдивостью.

- А это говорит сын Нарциссы Малфой, той женщины, которая в любой момент готова была отдать жизнь за единственного сына, которую ты так просто и без боя готов вручить в руки Смерти, - покачав головой, в тон ему ответила девушка, после чего развернулась и ушла. Прищурив глаза, Малфой лишь отвёл взгляд. Он осознавал всё то, что говорила ему девушка, понимал её слова, и больнее всего было от того, что Кассандра говорила эту правду, от которой он всегда бежал, ему в лицо. Правда всегда была горькой, особенно сейчас. Посмотрев на беззвучно плачущего Долгопупса, Малфой приблизился к нему, после чего взял тело рейвенкловки на руки.

- Оставь её! – закричал Невилл, кинувшись к слизеринцу.

- Её нужно будет похоронить, - тихо ответил ему слизеринец, так и не отдав ему в руки Полумны.

- Из-за тебя она погибла, - покачав головой, зло выкрикнул гриффиндорец. - Из-за тебя!

- Невилл, - подойдя к нему и обняв друга, позвала Джинни, - Тихо, тихо!

- Из-за меня, - хриплым голосом ответил на это слизеринец, после чего обернулся, собираясь уйти, но замер на секунду, кинув взгляд на остальных. Прижавшись к стене, закрыв лицо носовым платком, беззвучно плакала Минерва МакГонагалл. Даже после битвы за Хогвартс парень не видел прежде её слёз, но сейчас она плакала, смотря на погибшую студентку на его руках. Обняв за плечи подругу, чуть дальше от слизеринца стояли Поттер и Грейнджер. Девушка тоже плакала, закрыв лицо руками. Сегодня они потеряли ещё одного своего друга. Война беспощадно отнимала у них близких и любимых, причиняя новую боль. Кинув взгляд на стоявшего поодаль Теодора, молча наблюдавшего за происходящим, Малфой прошёл мимо, возвращаясь в школу. Сейчас ему не хотелось никого видеть…

***

Похороны девушки состоялись уже через два дня. На этот день в школе был объявлен траур, и занятия были отменены. Сразу четверых погибших студентов было решено похоронить в одной могиле. Родители не противились на этот счёт. Всем им было слишком больно и тяжело потерять своих детей. На похороны пришло огромное количество студентов. Никто не остался равнодушен, никто не смог просто стоять в стороне. Позади всей толпы стоял лишь один человек в чёрной мантии с сигаретой в руках. Он не смел приблизиться, да и не хотел. Это было бы лишним. Малфой видел, как плакал Ксенофилиус Лавгуд, сотрясаясь от рыданий. Прежде он потерял жену, а теперь и любимую единственную дочь. Этот человек лишился всего. Жизнь отняла у него всех родных, всех близких, но за что?! Позади него в окружении поддерживающих его друзей стоял и Невилл. Парень не мог сдерживать слёз. Ему было слишком больно. Он любил её, хотел даже однажды жениться на Луне, но этому не суждено было осуществиться. Рядом с ним стояла и Гермиона Грейнджер, держа друга за руку. В этот раз она не сумела как следует запудрить красноту под глазами, да и так ли это было нужно в такой день. Гарри и Джинни также были рядом. Они разделяли боль друга, ощущая пустоту. Очередные смерти, очередные гибели, очередные потери. Никому в этот день не было легко, да и не могло быть. Жизнь снова причиняла им боль.

- Не будешь подходить ближе? – спросил подошедший к слизеринцу Нотт.

- Нет. Вряд ли мне будут там… рады, - выдохнув сигаретный дым, ответил слизеринец, после чего усмехнулся, на что друг удивлённо нахмурился. - А ведь столько у неё было планов на жизнь, столько мыслей, но она осознанно оттолкнула меня, пожертвовав собой, чтобы спасти. И спасла, - тихо сказал парень, смотря на могилу в центре толпы.

- А ведь раньше вы не находили общего языка. Ты даже пошучивал над ней, - вспомнил былое Нотт, хмыкнул.

- Это ещё мягко сказано. Она была слишком странной, слишком необычной, слишком забавной. Я всегда считал её не от мира сего, однако эта девушка оказалась очень мудрой и сильной, а я долгое время так и не сумел этого разглядеть, - сказала парень, после чего кинул окурок на землю и затушил его ногой. - Жизнь зачем-то дала мне второй шанс. Предсказание Кассандры не сбылось, а ведь я в какой-то миг готов был уйти.

- С чего вдруг? Ты же был лишён эмоций, и у тебя было столько планов, - удивлённо спросил Теодор, посмотрев на слизеринца.

- Был, но из-за Грейнджер заклинание начало разрушаться. Эмоции оказались сильнее заклинания неопытного глупца, - на эти слова Нотт кинул на друга удивлённый взгляд. - Неделю назад она пришла ко мне в последней, видимо, попытке вернуть мне эмоции. Поначалу я лишь насмехался над ней, а потом решил растоптать её, чтобы она наконец-то оставила меня в покое. Мы переспали с ней, но вместо холодного лишённых эмоций наслаждения сексом в какой-то миг я стал ощущать всё то, что было раньше. Я действительно всегда сильно любил её и на тот момент я перестал играть и притворяться. Чувства к ней были сильнее неверно использованного черномагического заклинания, но осознав это, я прогнал её, и теперь она меня ненавидит за это, - посмотрев на гриффиндорку, рассказал парень.

- Сейчас ты можешь всё исправить. Она простит тебя, в этом я не сомневаюсь. За ненавистью скрывается гордыня, за гордыней обида…

- А за обидой боль. Да, - кивнул Малфой, прервав рассуждения друга. - И я был счастлив с ней. Больше всего, Тео, мне хотелось бы вернуться в то время, отмотать всё назад и просто наслаждаться теми минутами, что мы проводили с ней вместе, но это было бы действительно слишком эгоистично, - вспомнив слова Кассандры и прищурив глаза, размышляя, сказал парень. Кинув взгляд на друга, Теодор чуть удивился выбору слизеринца, но лишь молча слушал парня. - Скорее всего, у меня есть шанс всё вернуть, вернуть её, но война перешла на новый этап. Вчера Пожиратели наложили Империус на Флитвика, заставив снять с территории школы защитные заклинания, сегодня мы хороним погибших и даём показания аврорам. Что ждёт нас завтра? Бойня в Большом Зале? Пожиратели знают, кто я, где я, и находиться рядом со мной для неё будет слишком опасно. Я искренне надеюсь, что однажды всё закончится, и мы с Грейнджер ещё будем вместе, но не сейчас, - посмотрев наверх на неожиданно начавший падать снег, Малфой улыбнулся. - Знаешь, Нотт, - начал слизеринец, вновь кинув взгляд на могилу бывшей подруги. - Я не знаю, что ждёт нас всех, кто умрёт следующим, сколько мы проживём и что успеем сделать, но раз эта удивительная девушка сумела изменить судьбу, спасши меня и сохранив жизнь, изменился и ход нашей истории. История нашей жизни и человечества в целом пишется одной рукой, - вспомнил выражение из одной из тех книг, что некогда читала мать, парень. - А, значит, менять судьбу теперь можем и мы…







Сейчас читают про: