double arrow

Глава 20


Данк

Когда я прибыл, в комнате было темно. Сюда меня позвала Джи. Все, что она сказала: «Это по поводу Пэган.» Я пришел незамедлительно, но никак не ожидал, что она позовет меня в комнату Пэган в общежитии. Я осмотрел комнату и увидел спящую Пэган, свернувшуюся калачиком на кровати. Еще не было и полудня. Шторы были задернуты и свет выключен. Она что, заболела?

– Она вспомнила, – из угла комнаты раздался голос Джи, сидевшей и наблюдающей за мной.

– Что именно она вспомнила? – спросил я, делая шаг к кровати, на которой спала Пэган.

– Думаю, всё. Я ни черта не знаю. Она не разговаривала со мной. Я не знаю, как она себя чувствует. Если ее разум был поврежден, то я хочу, чтобы ты уничтожил меня. Я не смогу жить с чувством вины.

Паника охватила меня, я ринулся к кровати и присел рядом. Что Джи наделала? Она не должна была что-либо вспомнить, пока Божество не решило, что для этого настал час. Я надеялся, что к ней вернется какое-то небольшое воспоминание, но никогда не желал навредить ей.

– Что... Ты... Сделала? – я оторвал взгляд от смиренного бледного тела Пэган и уставился на Джи.

– Злись. Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты разозлился. Если она пострадала из-за моего дурацкого решения, я не смогу с этим жить.




Мрачное выражение лица Джи не помогло. Она никогда не бывала серьезной. Я протянул руку и нежно убрал волосы с лица Пэган. С ее щек исчез естественный румянец.

– Скажи мне, Джи, что ты сделала, – умолял ее я. Я не смогу ей помочь, если не буду знать, что произошло. Мне нужны были объяснения.

– Ты не боролся. Ты просто отпустил ее. К черту все. Я не собиралась так легко ее отпускать. Она несчастна со своей так называемой родственной душой, созданной для нее. Без тебя она потеряна. Я... Я дала ей брошь.

Брошь. Ту, которую я сохранил для нее. Ту, которую я вернул ей только лишь на прошлый день Святого Валентина. Она вспомнила то, как я приходил к ней, когда она была ребенком. Эта брошь принадлежала ее бабушке. Она хотела, чтобы я сохранил ее и вернул ей в ее следующей жизни. Но тогда она не умерла. Брошь помогла мне вспомнить имя девушки. И когда Пэган Мур вновь оказалась в смертельных списках, я вспомнил ее. Я пришел посмотреть на нее. Мне стало любопытно. И тогда случилось нечто большее. Гораздо большее.

– Что произошло? – спросил я, боясь отвести от нее взгляд. Я хотел заставить ее проснуться. Убедиться, что все было хорошо. Что ее разум не пострадал и она не получила травму, несовместимую с ее человеческим телом.

– Я оставила ее с ней. Затем забеспокоилась и вернулась. Она была... она свернулась калачиком на земле и по ее щекам стекали слезы. Она повторяла: «Я забыла его. Как я могла забыть его?» Я принесла ее сюда и с тех пор она не сказала ни слова и не шелохнулась. Она просто спала.



Сейчас мне было не до Джи. Я не хотел, чтобы она здесь оставалась.

– Иди. Просто иди, – сказал я, даже не взглянув на нее.

– Скажешь мне, когда она проснется. Я хочу знать, что с ней все хорошо.

– Я сказал, иди, Джи. Ты сделала достаточно. Уходи. Оставь нас.

Она не стала спорить. Она ушла.

Я дотянулся до руки Пэган и положил ее ладонь в свою. Она была холодной. Я видел ее душу. Она не пострадала. Пострадало ее тело. А именно – разум. Я поднес ее ладонь к своим губам и нежно поцеловал. Мне не стоило доверять Джи. Я знал, что она наделает глупостей, когда вчера вечером требовала, чтобы я боролся. Но я и не думал, что она сделает что-то столь разрушительное. Я разрабатывал план. Еще один – тот, что действительно сработает. И вновь действовал неправильно, чтобы влюбить ее в себя. Я собирался все исправить. А также собирался проследить за тем, чтобы она поняла, что у меня никогда не было секса с другой девушкой. Я хотел все прояснить. Мне не нравилась вся эта грязь между нами.

Рука Пэган зашевелилась в моей и я замер. Я ждал, произойдет ли это снова. Неужели она проснулась? Могла ли она проснуться? Ее рука еле-еле сжала мою и я просто наблюдал за этим, отчаянно надеясь на большее. Спустя несколько минут она так и не шелохнулась. Я поднял глаза и взглянул на ее лицо. Ее веки, казалось, посинели. Она была слишком бледной.

Нужно что-то делать. Я уже несколько недель не держал ее в своих объятиях. Она не хотела этого. Но сейчас мне это было необходимо. Мне нужно было надежно закрепить Пэган в своих руках. Я не мог сидеть здесь, когда она лежала, свернувшись комочком, ледяная и бледная. Все, что я мог, так это ждать и согревать ее.



Я снял ботинки и отодвинул одеяло, прежде чем прилечь позади нее. Она тут же перевернулась ко мне лицом и вцепилась руками в мою рубашку. Она несколько раз вздохнула и затем вновь замерла.

Пэган

Было тепло. Очень тепло и что-то прекрасно пахло. Я зарылась лицом в теплоту. Запах усилился. Я сильнее прижалась и вцепилась во что-то руками, чтобы привлечь к себе ближе.

– Пожалуйста, скажи мне, что это означает, что с тобой все хорошо, – прошептал глубокий голос в темноте. Теплота говорила со мной. Я старалась изо всех сил открыть глаза. Веки были такими тяжелыми.

– Давай, моя девочка, открой глазки и посмотри на меня, – вновь произнес голос. Я знала этот голос. Паника охватила меня и я протянула руки и ухватилась за него. Он оставил меня. Я забыла. Я сказала ему уйти. Я не знала, я не знала. Я усердно старалась открыть глаза и яростно хваталась за него, чтобы удержать. Когда я открою глаза, уйдет ли он?

– Ш-ш-ш-ш, все хорошо. Я рядом. Расслабься, малыш, – успокаивал он меня, обхватив руками и прижимая к себе ближе.

Мои глаза наконец распахнулись и я уставилась на его грудь, прижимаясь к нему. Я сделала глубокий вдох. Это был Данк. Мой Данк. Это был мой Данк. Он был здесь. О, спасибо, Господи, что он был здесь. Я начала отстраняться от него, пока не смогла взглянуть в его лицо.

– Ты здесь, – мой голос был хриплым.

– Да, я здесь, – ответил он. Его голубые глаза засияли в темноте. Я знала этот блеск. А также знала то, что они могут сиять ярче, после того, как он заберет чью-либо душу.

– Не уходи, – умоляла я, сильнее хватаясь руками за его футболку.

– Не уйду, – уверил он меня, затем взглянул в мои глаза. – Ты помнишь?

Да. Я помнила все. Последние два месяца всплыли в моей голове. Те две недели с Данком. Он был самим собой, а я ничего не помнила. Он так усердно пытался достучаться до меня. Стоп... девушка... библиотека.

– Объясни тот случай с девушкой у библиотеки, – сказала я, требуя объяснений, так как знала, что они есть. Мой Данк никогда бы так не поступил.

– Это... парень, которого ты не помнишь, но он убежден, что я забрал тебя у него. Так что, он все это подстроил, чтобы ты возненавидела меня. Он хотел, чтобы я тебя потерял. Он знал, что ты была самой не собой, и решил воспользоваться этим.

– Лейф?

Глаза Данка расширились от удивления.

– Да, Лейф, но Пэган... ты не должна была его помнить. У него нет души.

Потому что он был духом Вуду.

– Знаю, но я его помню.

Данк убрал волосы с моего лица и улыбнулся.

– Ты всегда была исключением из правил. Это не должно меня удивлять. Я так по тебе скучал.

Облегчение и любовь в его глазах пробудили во мне слезы. Я так плохо себя с ним повела.

– Мне так жаль. Я люблю тебя, Данк. Я так сильно люблю тебя. Я не знаю, что произошло. Не могу поверить, что забыла тебя.

Данк наклонился и поцеловал меня в лоб.

– Не извиняйся. Все хорошо. Ты не имеешь к этому никакого отношения. Это все дело рук Божества. Он забрал твои воспоминания.

Почему? Что я сделала не так?

– Я разозлила их?

Данк покачал головой и еще крепче меня обнял. Я поняла, что до сих пор сжимаю в руках его футболку и отпустила ее, разгладив ткань на его груди.

– Когда создается душа, создается и ее вторая половина. Джей твоя половина. Ты не была создана для меня. Ты должна была воссоединиться с Джеем и позволить своей душе решать, сможешь ли ты жить без него. Они забрали твои воспоминания, чтобы ты смогла сделать честный выбор. Я не знаю, как тебе удалось вспомнить без их помощи. Но мы не должны позволить им узнать. Тебе придется продолжать вести себя по-прежнему. Они хотят, чтобы ты сделала выбор, а теперь выбор будет несправедливым. Я не хочу, чтобы они вновь забрали твою память.

Они снова могут так сделать? Нет. Нет. Я не хочу этого.

– И что же мне нужно делать? Встречаться с Джеем? Я не хочу с ним встречаться.

На лице Данка засияла еле заметная улыбка, и его губы приблизились к моим:

– Я тоже этого не хочу, но я не могу снова тебя потерять. Я хочу, чтобы ты помнила меня.

Его губы накрыли мои и я решила, что сейчас это не так уж важно. Вот это важно. Я запустила руки в его волосы и притянула к себе. Ощущение его языка были блаженны. Я перевернулась на спину и потянула его за волосы, чтобы он оказался сверху. Я хотела быть под ним. Я нуждалась в его близости. Я держала его на расстоянии, потому что мой дурной рассудок подвел меня. Данк переместился и, в конце концов, оказался прямо надо мной. Его руки располагались по обе стороны от моей головы, удерживая вес своего тела. Я не хотела этого. Я хотела его всего. Раскрыв ноги, я заставила его бедра прижаться ко мне сильнее.

Он перестал приникать ко мне. Я оторвалась от поцелуя:

– Пожалуйста, Данк. Не отстраняйся от меня.

Он тяжело сглотнул, а затем медленно опустил свои бедра и я почувствовала его эрекцию. Издав стон от новых для меня ощущений, я прижалась к нему. Его губы тут же накрыли мои и его язык исследовал мой рот с бешенным вожделением. Я вновь прижалась к нему и издала стон удовольствия, когда трепетная дрожь между моих ног отдалась звоном во всем моем теле.

Данк прорычал, в то время как наши языки сплетались между собой и в этот раз уже его бедра поддались мне навстречу. Давление стало еще сильнее. Я откинула назад голову и издала никогда не произносимый прежде звук. Губы Данка начали прокладывать дорожку поцелуев вниз по моей шее и остановились у ключицы. Затем его грубые руки дотронулись до чувствительной кожи у нижнего края моей рубашки. Я начала тяжело дышать, надеясь, что он не остановится. Его рука ползла выше, пока не достигла затежки между моими грудями. Он с легкостью расстегнул мой лифчик. Он отбросил в сторону нежеланный барьер и пробежал пальцами по каждому соску.

– Ты хочешь, чтобы я остановился? – спросил он хриплым шепотом.

Я покачала головой.

– Я хочу, чтобы ты сняла рубашку, – сказал он, наблюдая за моей реакцией.

– Хорошо, – ответила я, потянувшись вверх, чтобы снять ее.

– Нет, я хочу сам ее снять, – сказал он, останавливая меня.

Я кивнула и он потянул рубашку вверх через мою голову. Его руки убрали лямки моего бюстгальтера и я осталась полностью обнаженная.

– Ты прекрасна, – прошептал он.

От его слов мое сердце сжалось.

– Кажется, я помню, как говорила тебе, что мечтаю увидеть тебя без рубашки, – напомнила я ему.

На его полных сексуальных губах появилась ухмылка, он потянулся до подола своей рубашки и стянул ее через голову.

Боже мой.

Я протянула руку и пробежала пальцами по каждой очерченной мышце пресса. Вот теперь это было прекрасно.

– Иди сюда, – сказала я, снова откидываясь на подушку.

Данк жадно смотрел на меня сквозь опущенные ресницы. Я хотела, чтобы его обнаженная грудь прижалась к моей. Потянувшись, я просунула руки за его голову и притянула его вплоть до тех пор, пока не смогла попробовать его губы на вкус. Его грудь задела мою, и я легонько укусила его нижнюю губу, чем вызывала у Данка одобрительный стон, пока наши тела сливались в интимном прикосновении.

Это был мой Данк. Больше я не чувствовала себя потерянной или одинокой. Последние несколько дней я не знала отчего, мне было так горько, но теперь я поняла. Мое сердце знало, что Данк был далеко.







Сейчас читают про: