double arrow

Лжедмитрий II.


Лжедми́трий II, также Калужский или Тушинский вор (год и место рождения неизвестны — умер 11 (21) декабря 1610, Калуга) — самозванец, выдававший себя за сына Ивана Грозного царевича Димитрия и, соответственно, за спасшегося 17 мая 17 мая 1606 г. Лжедмитрия I. Настоящее имя и происхождение не установлено, хотя существует множество версий. Несмотря на то, что контролировал значительную территорию Русского государства, в российской историографии (в отличие от Лжедмитрия I) обычно царём не считается.

Лжедимитрий II - второй самозванец Смутного времени, принявший имя сына Грозного, Димитрия. Вслед за гибелью первого Лжедимитрия в Москве и по городам пошли слухи, что "царю Димитрию" удалось спастись от заговорщиков-бояр. Слухи поддерживались и распространялись некоторыми видными лицами, близкими к убитому, между прочим бежавшим в Польшу М. Молчановым и сосланным при Шуйском на воеводство в Путивль князем Григорием Шаховским. Под рукой последнего в Северской Украине, не так давно принимавшей шедшего из Польши "царевича Димитрия", стали собираться отряды для защиты прав свергнутого Шуйским царя и под предводительством Болотникова пошли к Москве. После неудачи последнего под столицей, летом 1607 г., появился человек, решившийся взять на себя роль царя Димитрия. Сведения о его происхождении настолько разнообразны, противоречивы и голословны, что прошлое его остается совершенно неизвестным; можно только, в виду хорошего знания им церковных книг, заключать, что он был из духовных по рождению или службе. Народ дал этому сознательному обманщику меткое прозвище "Вора", с которым он и перешел в историю. Первым более достоверным фактом его биографии является задержание его по подозрению в шпионстве в зарубежном, польском тогда местечке Пропойске. Назвавшись Нагим, скрывающимся от мести Шуйского родственником убитого царя Димитрия, он выпросил себе пропуск на Русь. Явившись около 12 июня 1607 г. в Стародуб, "Нагой", сам и через товарища, называвшегося Рукиным, распускал по округе слухи о существовании царя Димитрия, а когда, в августе, представители Путивля и жители Стародуба, возбужденные этими слухами, требовали, угрожая ему пыткой, указать им царя, сам объявил себя Димитрием и был сразу торжественно признан. Ближайшие города перешли на сторону давно жданного царя. Один из поверивших Вору стародубцев пожертвовал жизнью за "Димитрия", явившись в лагерь Шуйского под Тулой с обличением царя в похищении престола. Грамоты Вора и слухи быстро распространялись по Руси и Польше, и к нему потянулись ратные люди. Мало похожий на первого самозванца, грубый и развратный, Вор не мог возбуждать доверия или симпатии у близко соприкасавшихся с ним, особенно у видевших или знавших его предшественника; для большинства собравшихся к нему он был тольо знаменем, под которым можно было добиваться тех или иных личных целей, и при неудаче или неприятности его так же легко оставляли, как и присоединялись. Слабовольный и трусливый, не умевший подчинять и руководить, он сделался игрушкой более крупных вождей сошедшихся к нему отрядов.










Сейчас читают про: