double arrow

Психологические реакции на диктатуру


Объективно жизнь в условиях тоталитарной диктатуры жестко регламентирована. Государство контролирует все стороны функционирования общества и его членов. Оно лишает граждан личного пространства. Гражданин тоталитарного государства не распоряжается даже собственной жизнью. В разных странах, оказавшихся во власти тоталитарных диктатур, миллионы людей были арестованы и убиты по вздорным обвинениям или просто без всяких обвинений. Человек может быть убит и по каким-то понятным либо ему самому, либо репрессивному аппарату основаниям – инакомыслие, нежелательная этническая или религиозная принадлежность, неправильное социальное происхождение – и просто случайно, потому, что органы безопасности хотели продемонстрировать рвение и усердие в работе. Тоталитаризм – это сюрреалистический мир, где человек лишен многого, и защиты от все-проникновения государства практически нет.

Есть три варианта реагирования на такую жизнь.

Первый вариант реакции человека на тоталитарное государство – сопротивление, восстание. Это путь немногих героев. История диктаторских режимов хра нит свидетельства героического поведения тех наших сограждан, которые надеялись сокрушить систему или для которых чувство собственного достоинства и стремление к свободе были дороже жизни. Почти все они, разумеется, погибли. Государство, кстати, придумывая фиктивных террористов и шпионов в количествах, превосходящих всякое воображение, тщательно скрывало от своих подданных реальные случаи сопротивления. Понимая, что власть их стоит не только на силе, но и на своего рода психологических воздействиях, вожди боялись, что пример отдельных смельчаков может разрушить основы власти.

Второй вариант реакции человека на тоталитарное государство – непротивление, которое не требует самопожертвования. Человек может осознать преступность режима, полную непредсказуемость собственной судьбы и невозможность повлиять на нее, но, понимая безнадежность борьбы, ничего не делать, принимая мир таким, каков он есть.

Мы все знаем как трудно человеку принять даже естественные моменты человеческого бытия – неизбежность собственной смерти, непредсказуемость и негарантированность развития отношений с близкими людьми. Но во много раз труднее примириться с бессмысленной жестокостью диктатуры. Для того чтобы, все понимая и принимая как неизбежность, продолжать жить, работать, воспитывать детей, требовалось мужество, не меньшее, чем для бунта, нужен был уровень личностного развития, доступный лишь немногим избранным.

Наиболее естественным для человека, а значит, и наиболее распространенным является третий вариант реакции на реалии тоталитарного государства – определенные искажения в восприятии мира с тем, чтобы сделать его менее пугающим и более благополучным.

Необходимые искажения в восприятии мира легче осуществить не на когнитивном уровне, отрицая какие-то аспекты реальности или придумывая то, чего нет, а на аффективном, меняя не столько свое восприятие, сколько свое отношение к действительности. Такое мироощущение позволяет сохранить уверенность в завтрашнем дне хоть на палубе тонущего корабля.

Люди хотят жить в уютном и спокойном мире, в котором им ничто не грозит. Активисты экологических движений знают, как эффективно наши современники отторгают любую неблагоприятную информацию о состояния природы, как трудно привлечь их внимание к катастрофическим последствиям их собственной деятельности. Заядлые курильщики отвергают данные о вреде никотина, зато с радостью читают сообщения о долгожителях, которые якобы чуть ли не с рождения не выпускали трубку изо рта.

Аналогичным образом люди, живущие при диктатуре, будучи не в силах ни изменить реальность, ни примириться с ней, строят для себя иллюзорный мир. У разных людей, переживших диктатуру, уровень психической деформации различен. Это зависит от личностных особенностей человека и от его семейных обстоятельств. На индивидуальном уровне последствия психической травмы могут давать о себе знать долгие годы. Переживание трехлетнего возраста делает иногда человека больным на всю жизнь. Травмы, пережитые целыми народами, будут ощущаться еще не одно поколение.


Сейчас читают про: