double arrow

НИСПРОВЕРЖЕНИЕ ХИЩНИКОВ

3

#Некоторые считают, что если репрессии не нарастают, то нет и наступления социализма. Нет, репрессии не главное, а второстепенное средство, но необходимое, в области социалистического строительства. (И.Джугашвили)#

#Я поклялся перед алтарем божьим, что буду вечным врагом любой формы тирании над разумом человека. (Т.Джефферсон)#

Все большее «очеловечивание людей» имеет и свой «суммарный» результат – это усложнение общественного сознания и его гуманизация: становление коллективного Разума, точнее, лишь самое начало движения к таковому.
Это привело к тому, что все более значительная часть современных суперанималов поневоле (официально, на словах) выступают под знаменем добра и справедливости: этакое «победное шествие волка в овечьей шкуре». (Но все же нельзя не отметить, что позиция суперанималов, выступающих якобы на стороне «добра», всегда очень эффектна и привлекательна для диффузных масс: для них они подлинные герои! Спартак, Робин Гуд, Че Гевара)… Суггесторы же теперь вынуждены лицемерно проклинать коварство и лживость. (Это их двоедушие обычно замечается народом, хотя, к сожалению, далеко не всегда: достаточно вспомнить всенародную «промашку» с Ельциным). Отсюда и проистекают перманентные попытки со стороны хищных гоминид повлиять на столь «неудобоваримую» для них социальную среду, что обычно достигается путем злоупотребления властью или же опосредованным способом – при помощи власти денег. Становится ясным, что гегелевское определение прогресса как процесса осознания свободы [14] неполно и односторонне, т.к. существует одновременный, и не просто неотъемлемый, а – обуславливающий прогресс, процесс закрепощения хищных гоминид в рамки социально приемлемого поведения, ибо прогресс – это уход от их понимания «свободы», как безнаказанного отправления любых своих агрессивных устремлений. И если бы не было их сопротивления, то не был бы и столь мучительным для людей прогресс: ибо кто же не хочет свободы?! Но в их руках сила и до сих пор. Правда, они пытаются найти для себя какие-то неуклюжие оправдания перед общественным мнением – в этом, и только в этом, и заключается влияние на них прогресса, и нужно отметить, что оно весьма неприятно для них. В прошлом же поиск подобных оправданий для собственной жестокости и лживости от них и вовсе не требовался.
В этом контексте ясно, что нахождение авторитариев у власти – это уже даже не анахронизм, но, скорее и правильнее, – атавизм! Действительно: авторитарный стиль руководства уместен лишь при решении несложных задач это азбучная истина социальной психологии. И с неизбежностью создается зловещий парадокс: задачи управления обществом к простым отнести никак нельзя, а в то же время все правительства, в большей или меньшей степени, но всегда авторитарны, включая сюда и те случаи, когда за спиной безвольного и ничего не решающего правителя-марионетки -"болвана" (третьесортного актеришки Рейгана, например) орудуют «теневые» чудовища – «кукловоды».
Очевидно, что и западная «демократическая» парламентаристская многопартийная система взаимослежения и «взаимоподсиживания», вроде бы обеспечивающая самозащищаемость общества от произвола властных структур, что и она – всего лишь фасад, а реальное управление осуществляют все те же «теневые кукловоды», представляющие финансовых олигархов в политике, пропаганде, масс-медиа, науке, церкви…
Именно это несоответствие претензий авторитариев от власти, их наклонностей и устремлений с качеством тех задач, которые стоят перед обществом и для выполнения которых, собственно, власти-то и требуются, является главной бедой, исходящей от всех без исключения олигархических режимов. Ибо разрешается это противоречие таким образом, что хищные власти, не будучи в силах изменить свое поведение и авторитарную установку, вместо этого меняют эти самые – стоящие перед обществом, а следовательно, и перед ними бы задачи, и ставят новые, не приносящие в итоге пользы уже никому: ни обществу, ни даже им самим. Сколько же было этих бесславных падений Великих Царств, гибелей могучих Империй, постыдных бегств всемогущих диктаторов, которые при этом от страха «испускают горячую мочу и оставляют свой кал в колесницах своих» («Анналы Синаххериба»)! Вот это-то «подлаживание под себя» отношений в обществе и приводит, как и приводило раньше, к войнам и внутригосударственным конфликтам и репрессиям. Именно политики – власть имущие суперанималы и суггесторы – конкретно запускают в действие механизмы репрессий и детонируют милитаристские взрывы. Наибольшую же опасность несут людям пассионарные (гетерозисные) гибриды из сфер «высокой политики». Таким образом, не «война – продолжение политики иными средствами», а несколько иначе: политики – это жрецыхранители огня войны, время от времени раздувающие его пламя.
Хотя это и идет, на первый взгляд, вразрез с традиционной гуманностью, но нужно все же признать, что с объективной точки зрения люди должны радоваться смерти авторитариев, и в особенности – «крупных»: тиранов, деспотов, угнетателей. Точно так же, как радуются избавлению от стаи волков или долгожданному убийству тигралюдоеда крестьяне – жители окрестных деревень.
Войны, убийства, бесчисленные насилия – вся эта многоэтажная чудовищность во взаимоотношениях людей является прямым результатом взбудораживания и агрессивной дезориентации мира человека хищными гоминидами, получающими от этого психосоматическое наслаждение. Для них действительно есть «упоение в бою», у них наблюдается ярко выраженное «безумство храбрых», они подвержены в сильной степени «опьянению кровью». Все это имеет буквальный смысл животного безумия, от которого они попросту не в состоянии избавиться: это их естественное видовое поведение (в отличие от диффузных людей, которые в боевой обстановке хот"я и впадают в подобные же аффектные состояния, но они для них – неестественны, и именно поэтому остаются их самыми яркими жизненными воспоминаниями – это немного похоже на то, как если бы добропорядочному семьянину пришлось бы вдруг случайно «попьяному делу» побывать однажды в «пятизвездочном» борделе!).
Хищные гоминиды являются прямыми «чистопородными» потомками инициаторов адельфофагии, каннибализма. Собственно, они не прекратили этого своего занятия, но лишь «слегка подправили» его, модифицировали в усложнившихся социальных условиях. Ведь, действительно, любая форма эксплуатации человека – это редуцированное рабство, которое, в свою очередь, тоже есть «послабление», смягчение практики убийства и поедания пленников. Так что если посмотреть правде в глаза, то нельзя не признать, что наша земная цивилизация и по своему происхождению, и по своей сути, как была прежде, так и продолжает оставаться цивилизацией каннибальской. А «золотой миллиард» Запада при этом есть теперь самый главный, всемирный людоед, «панканнибал» гнусно пирующий за счет остальной части человечества.
Но современная ситуация в мире такова, что «мавр сделал свое дело» и должен бы теперь уйти. Хищные гоминиды должны быть лишены возможности удерживать человека разумного в состоянии невменяемого придурковатого чудовища, пляшущего под гипнотизирующую его хищную дудку.
Но дистанция между этим «должен» и реальным уходом хищных гоминид со сцены, точнее, отстранением их от социальной режиссуры, огромна. Еще Огюст Конт предлагал социальные реконструкции, предусматривающие отстранение от управления обществом всех его «идеологов», в том числе – военных и политиков. Но человечество постоянно, изо дня в день демонстрирует свою безрассудность, и поэтому бессмысленно призывать его к разумному поведению и давать ему спасительные рецепты. Человеческие социумы по-прежнему сравнимы с неунывающими сообществами Бандар-Логов из «Книги Джунглей» Р.Киплинга. Все это делает невозможным предприятием собрать в ближайшие времена человеческий «здравомыслящий кворум», несмотря даже на наличие уже значительного числа людей, осознающих опасность нынешней ситуации в мире. К сожалению, человечество «лишено единства, люди продолжают оставаться враждебными друг другу…, и таким образом, человечество подобно порошку, который при сжатии не вступает в молекулярный контакт» [2]. Эта «химическая» несоединимость людей коренится именно в кардинальной, видовой неоднородности человеческого семейства – в его «этической несводимости».
Иисус Христос своим призывом «возлюбить врага своего» предпринял первую, оказавшуюся и последней, попытку (и уж не наивную ли?! – и тогда рушится сверхъестественность фундамента христианства!) вечного примирения людей, что в видовом контексте понимается как их полный отказ от хищного поведения. Но, как известно, глобальная «рецептурность» этой универсальной доктрины объединения людей закончилась спаренным мировым всепобоищем, главным образом, именно христианских государств всех до единой конфессий: истинно хищно-человеческим вариантом экуменизма (объединения церквей). «Неосведомленность» Христа о видовых различиях выглядит очень похожей на сохранение «врачебной тайны» в надежде на благополучный исход и без «хирургического вмешательства», хотя и прозрачных намеков на серьезность и запущенность состояния человечества в христианстве более чем достаточно, вплоть до предупреждения о возможном летальном исходе (Апокалипсис).
И то, что «излечения» человечества не произошло, в этом никоим образом вины «врачевателя» нет, ибо это очередной смертный грех людей – этого, воистину, сброда!! Ну как, и вправду, можно их назвать, какое есть проклятие в человеческих языках, которое бы в полной мере подошло к тому «воинствующему свинству», что за две тысячи (!!) лет, уже отлично зная на собственной шкуре, «что такое хорошо и что такое плохо», они тем не менее продолжают убивать друг друга?!! Чтобы при всем при этом не суметь «притереться» и не создать приемлемое житье-бытье, ну, хотя бы уж – без войн и без чудовищных форм насилия! И что может быть еще более доказательным подтверждением кардинальной, видовой неоднородности человечества?! Ведь даже предполагая любую иную возможность возникновения человеческого разума, имей он какое-нибудь другое происхождение – инопланетное, панспермическое, всекосмическое, или будь это просто результат перехода количества растущего сознания в новое качество и т.д. и т.п., попросту невозможно не сделать очевиднейший и главнейший вывод: не убивали бы! Не убивали бы в любом таком случае люди ДРУГ Друга без возникновения крайности ситуации, и понимаемой, к тому же, как чудовищной и трагической.
И как бы там ни было, но попытка объединения людей братской любовью во Христе завершилась бесчисленными братскими могилами (вот единственно на Земле те места, где «все люди – братья»!) всемирного смертоубийства, да и то остановленного лишь ядерным стопкраном ГВУ, гарантированного взаимного уничтожения. Но скорее всего некоторых «братишек» не остановит и это «мелкое препятствие», да к тому же и не теряющих времени даром – скоренько поведших дело к гибели планетарной цивилизации «другим путем»: экологическим.
Поэтому если для спасения планеты в ближайшее время ничего не будет предпринято, то будущее свое человечество обретет более страшной ценой скорее всего, путем гибели большинства. Ибо все очень и очень похоже на то, что если человечество в самые кратчайшие сроки (буквально сейчас!) не образумится (а вероятность этого ничтожна!), то оно должно будет еще раз «сойти с ума» от страха и ужаса: для «сурового воспитания» в себе истинного Разума взамен нынешнего «ветхого» полуразумия, ставшего теперь смертельно опасным своей ограниченностью.
И как бы громко сие не звучало, но это будет (если будет!) уже Разум осознания своей причастности ко всей Вселенной и, следовательно, своей ответственности перед Ней. Вот для этого осознания и потребуется столь крайнее средство: воздействие некоего Сверхстрадания. Его приход необходим для того, чтобы всем, наконец, стало ясным, что к чему в этом «прекраснейшем из миров, в котором все, что ни делается, все – к лучшему!».
И эта парадоксальная сентенция наиболее точно отражает конечную суть этого метода воспитания, техническую сторону которого можно выразить в терминах, наиболее приближенных к современному уровню разумности людей, как «ткнуть человечество мордой в его же дерьмо» – экологической, ядерной или дыроозонной консистенции. А это, и впрямь, весьма смахивает на Конец Света и Страшный Суд, скорое получение повестки на который человечество столь рьяно себе обеспечивает…
…Но может быть все не так уж и страшно? Может быть мы «за деревьями не видим леса»? Попытаемся же подняться над «людскими чащобами»…
Жизнь – наследница одной-единственной бесконечно делящейся и применительно к «внешним условиям и обстоятельствам» беспредельно модифицирующейся клетки, именуемой «репликатором». Современные эволюционисты (в частности, такие ныне популярные авторы, как Р. Докинз [8], М. Ичас [27] и др.) считают развитие Жизни от репликатора до Разума простым линейным, автоматическим процессом самоорганизации живой материи, а сам репликатор – возникшим совершенно случайно. Это упрощенченство трудно расценивать иначе, как вульгаризация и профанация самой важной для человечества проблемы; жалкая в своей беспомощности попытка обойти стороной всю ее неимоверную сложность! В то же время, известный астроном и писатель Ф. Холл абсолютно точно вычислил вероятность возникновения такой самовоспроизводящейся макромолекулы (того самого репликатора) из первичного «органического бульона». Эта вероятность тютелька в тютельку равна вероятности такого события, как если бы в результате урагана, пронесшегося над мусорной свалкой, самособрался бы готовый к полету Боинг-757. А историк, философ и палеопсихолог Б.Ф.Поршнев доказал, что рассудок появляется у человека именно вопреки эволюции, гораздо более сложным, и к тому же совершенно уникальным путем. Таким образом, можно уверенно говорить о существовании в развитии живой материи неких неэволюционных (а возможно, и надэволюционных!) механизмов Природы.
Функционально и структурально Жизнь, как таковая, есть в-себесамой-самовозникновение (рождение, деление) и себя-самой-самоуничтожение (смерть, утилизация). Жизнь образует на Земле систему трофических цепей, систему иерархического поедания живых организмов. Рассудок также возник в результате самоуничтожения вида Troglodytes с целью опять-таки поддержания жизни этого же вида, т.е. для самосохранения. Произошло как бы «короткое замыкание» одного из участков трофических цепей. На самом важном для нас – человеческом – участке этой системы наличествует следующее: биологический фундамент мозга (со всей сложностью его организации и жизнедеятельности, включенностью его в общую биосферу) и противоестественно-хищный фундамент рассудка. Другими словами, безжалостная иерархия биологической утилизации соответствует существованию Жизни на Земле; подобная же система жутковатого иерархического насилия внутри одного семейства самых высших животных привела к возникновению рассудка у человечества.
Все шло прямиком к т.наз. «эусоциальности» (истинной, или подлинной социальности) – точно такой же, как и у общественных насекомых. Само собой напрашивается определение способа происхождения рассудка, как некоего метаморфоза (антропоморфоза). С эусоциальными (общественными) насекомыми у человечества далеко не случайно существует наибольшее сходство. Мир насекомых наиболее близок человечеству по своей чудовищной организации и поставляет наибольшее число прискорбных для людей аналогий и параллелей. ' Так, и нынешнее положение человечества, нахождение его на перепутье небывало страшном и опасном – определенно напоминает стадию нового метаморфоза: непосредственный интервал «между гусеницей и бабочкой». Демографический же взрыв при таком сопоставлении ассоциируется со стадией имаго у «эудрузей человека» – этой, только насекомым присущей, взрывной формой размножения.
Муравейник можно определенно считать рассудочным, еще совсем недавно у ученых не было в этом никаких сомнений: мирмекологи всех стран объединились вокруг «тайны скрещенных антенн» (муравьиных усиков) – шли лихорадочные поиски языка общения с муравьями. Но в то же время, сам муравей ферментативно детерминирован. Эволюция общественных насекомых дошла до своего тупикового предела, остановившись миллионы лет тому назад на фиксированной рассудочности эусоциумов: роев, термитников, муравейников.
Выходом из этого тупика и явилось создание образования автономно рассудочных существ: раннего человечества, вплоть до «осевого времени» «исповедовавшего» чистую эусоциальность. Индивидуальный рассудок мог дать новый уровень по сравнению с детерминированными муравьями или пчелами. Таким образом, все племенные, государственные образования, структурированные объединения людей являются эусоциальными организмами. Но в то время, как муравейник или рой организованы гораздо более высоко в сравнении с его «гражданами» отдельными муравьями и пчелами, то у людей эусоциальные организмы государства – не имеют подобного интеллектуального превосходящего уровня над индивидуумами.
В настоящее время большинство государств, рассматриваемых в качестве социальнопсихологических единиц, «госиндивидов», функционируют лишь – уровне беспамятных, злобных и лживых олигофренов. В принципе, уровень государственности, его строгая рассудочность в конце концов могла бы подняться выше уровня граждан, но лишь при условии… одновременного процесса стагнации и деградации членов таких высокоорганизованных, регламентированных и церемониальных сообществ. Собственно, именно к этому и шли восточные групповые общества, там были доколумбовы цивилизации Америки, туда же напрямик отправился и казарменный «социализм».
Все эти сообщества И. Шафаревич [13] совершенно неправомерно причисляет к социалистическим, из чего «логично» (прямо как Сталин!) выводит якобы имманентно присущие социализму жестокость и подавление личности, как его неизбежное, «необходимое, хотя и второстепенное», зло. Но все дело здесь в том, что подобные «униформические» требования к гражданам эусоциальных («социалистических» – по Шафаревичу) обществ продиктованы именно хищным характером подобного «государственного строительства», методикой его «прорабов», безжалостно устраняющих малейшие шероховатости и неровности «человеческих кирпичей». Эта прокрустова «технология» есть следствие нравственной «недостроенности» самих хищных гоминид: проявление наистрашнейшего (по своим последствиям для простых людей) комплекса неполноценности у власть имущих монстров.
Но помешало этому «строительству», дезорганизовало его, вторичное «короткое замыкание» этой уже складывающейся системы, лавинообразно набирающей скорость в своем движении к эусоциальности, оно и не позволило спокойно продолжиться процессу «прогресса к Сверхулью». В этом эусоциальном «спокойствии» войны (и насилие вообще) совершенно естественны, и они являются неотъемлемым атрибутом «высокоорганизованной» общественной жизни, точно так же, как и у термитов или муравьев (муравьисолдаты ~ каста кшатриев), ибо войны есть не что иное, как проявление «истинной социальности», как таковой – «спокойной и здоровой», при которой, правда, самостоятельности отдельной личности попросту не должно быть.
Именно здесь коренится та страшная правота часто встречающихся рассуждений о некой «оздоровительной», «санитарной» и даже «эстетической» пользе и необходимости войн для физического и духовного здоровья наций – все это следствия и отголоски прямого движения человечества к эусоциальности. Такое же примерно значение имели и весенние удушения стариков (как лишних едоков) у северных народов, предстающие однопланово с осенними изгнаниями трутней из ульев рабочими пчелами.
Дополнительный (и хочется надеяться, что не побочный) продукт этого вторичного «короткого замыкания» – это Разум. Именно он расточил эусоциальность, и вообще – государственность, как главное воплощение хищности, и продолжает ее ниспровергать. Государство абсолютно чужеродно природе человека разумного. В будущем (если оно состоится для людей) государств не может и не должно быть, как не должно быть и правительств нынешнего типа (= хищных банд, «руководящих» разумными существами), в противном случае эта участь постигнет Разум. Ибо государство и Разум дихотомичны: либо – оно, либо – Он! В принципе, все живое имеет свойство социализироваться, «кучковаться», «скапливаться». При желании, эту тенденцию можно распространить и на неживую, якобы «косную» материю: залежи минералов, растущие кристаллы, сталактиты, глиноземы и т.д. Живая материя создает уже иной уровень социальности, более высокий, достигая максимума сложности социальных структур у эусоциальных насекомых и в иерархиях сообществ высших животных.
Человечество же, имея «за душой» рассудок и Разум, по логике вещей способно создать еще более высокий уровень социальности – подлинный, безвластный социализм. Но не тут-то было! Пока что, «под мудрым руководством» хищных гоминид, человечество лишь воплощало и продолжает воплощать в жизнь все те же этологические социальные системы. Древние и современные деспотии, тоталитарные режимы – это жалкое (но такое же страшное!) подобие эусоциальных самоорганизаций общественных насекомых. А т.наз. либеральные, демократические, «свободные» государственные устройства стран Запада – это прямая «калька» со стайного звериного построения по принципам «законов джунглей».
Беспричинные, бессмысленные войны древности ныне сменились меркантильными изощренными финансовыми битвами: за рынки сбыта, сырье, дешевую рабочую силу, – по большому счету, столь же бессмысленными. Если человечество собирается выживать, то оно попросту обязано будет перейти к разумно организованному социальному сосуществованию: без звериной «свободнорыночнобиржевой» стихии и равно – без предельно регламентированного муравьиного упорядочивания.
Запад в этом смысле предстает духовно задавленным именно хищной доминантой социальности: культ наживы и роскоши, сексуальное непотребство, пропаганда насилия, безнравственная погоня за удовольствиями, всепоглощающий прагматизм, отсутствие идеалов, профанация духовных и религиозных ценостей все это следование рекомендациям и примеру суперанималов и суггесторовбиофилов. Общество поддалось науськиванию на хищные ценности. И здесь абсолютно неизбежно наступление фазы пресыщения, как в свое время в Риме: «всюду толпы хмурых распутников», и таков неминуемый конец всех хищно ориентированных обществ. Генеральное наступление наркотиков – уже даже ставится вопрос о легализации наркобизнеса – первая тому «черная» ласточка. Так что «западная демократия» существует лишь по инерции.
В этом же ракурсе все некогда насильственно возникшие и ныне исчезающие или конвульсирующие «социалистические» режимы видятся как идеальные системы удержания у власти хищных бандократий под прикрытием неопровержимо гуманных лозунгов (естественно, лживых). Истинный же социализм – это дело далекого будущего, в хищной социальной среде он невозможен, ибо он более «тепличен», требует для себя подлинно честных работниковуправленцев, и сейчас возможны лишь его внешние имитации, типа «шведской модели», хотя и нельзя отрицать возможности того, что к нему придут именно путем подобного «моделирования».
И невероятно обидно, что наш горемычный и страшный советский путь, усеянный горами «жертвенных щепок» трех поколений, трактуется и преподносится ныне новыми вождями (мыльно-пенисто и пузыристо вздымающимися на смену проржавевшего шила старых структур власти), как путь, не давший абсолютно никакого позитива. Невозможно поверить в то, что мы так и не «срезали угол» в общечеловеческом движении людей к счастью на Земле, что все наши жертвы оказались совершенно напрасными, и теперь необходимо отступление к самому началу движения: к дикому этапу первоначального капиталистического накопления, варварского растаскивания народного достояния хищными гоминидами. С таким трудом, с «чужой помощью» сбросили совершенно бестолковое ярмо «дворян» (этих подлинных хамов России!), пропивавших и проедавших почти весь ее национальный доход, вынесли новое жуткое небывалое иго псевдосоциализма, и теперь – на тебе: все сначала! Обеспечь бы общество того же самого «реального социализма» достаточный контроль за властями, обязательную выборность снизу доверху, представительство низших звеньев в высших, сменяемость, открытость критике со стороны общественности, то и эта социальная система полностью жизнеспособна. Пусть она и менее эффективна экономически (что еще вопрос!), но зато у нее масса других преимуществ; Запад бы локти кусал от зависти, утешаясь разве что лишь занесением числа этих укусов в Книгу рекордов Гиннесса! Социализм – это справедливость, т.е. это общество с правдой, праведное! И поэтому для успешного функционирования истинно социалистической системы необходимо «всего лишь» наличие некоего «честного ядра» (но честного без кавычек). Если нет встроенного самоконтролирующего механизма, то должен осуществляться постоянный профилактический осмотр всех звеньев системы.
Именно такая роль отводилась штату вездесущих надсмотрщиков – «ходячих датчиков» – в проекте «последекабрьского» общества П. Пестеля. Такие же функции были и у «стражей» в «идеальном государстве» Платона. К чему подобное отслеживание может привести, «хорошо» продемонстрировано НКВДКГБ. Хотя надо сказать, что подобная система контроля не только может быть действенной, но она уже даже прошла успешное апробирование. Правда, с некоторыми «незначительными издержками»: это знаменитая служба поддержания порядка в гаремах евнухами.
Но пока что действительно невозможно приставить к власти честных людей – их там немедленно «уберут», «придавят» или же «повяжут кровью»! Реально осуществимо для обществ лишь «движение с подлецами впереди», и поэтому все усилия общественности должны быть направлены на контроль за ними. Понятно, что «очень трудно разработать методику социального отбора, которая предотвращала бы выход к власти именно мерзавцев» [31]. Но все же подобные социальные модели, устойчивые и самозащищенные от «хождения во власть» подлецов, уже детально разработаны специалистами и лишь ждут своего практического воплощения в жизнь.
Так что все разговоры о крахе и несостоятельности социализма, по меньшей мере, некорректны: очевидно, что проиграл не социализм во всех «странах социализма» (как такового, подлинного социалистического общества еще не было в истории!), а повсеместно и постоянно «выигрывали с подавляющим преимуществом» хищные бандократии правительств и их многочисленных сатрапов со своими сворами. А эти «победители» к социализму никакого отношения не имеют, за исключением того, что их уверенно можно считать его «могильщиками».
[Прибавление. Созвучной видится позиция П.М. Абовина-Егидеса [16]. «Из-за своей алчности и властолюбия бизнесмены готовы идти на сделку с кем угодно, хоть с дьяволом, хоть с тоталитаризмом… Поэтому спасти демократию, современную цивилизацию может только социализм. Вне социализма человечеству грозит духовное вырождение и, возможно, физическое истребление…» Следует лишь уточнить, что не надо спасать никакой демократии, это хищные гоминиды придумали тезис, что демократия якобы «лучшее из зол». Речь должна идти о социализме без «бандократии» – о социализме безвластном, анархическом, о нехищном, справедливом союзе свободных тружеников.]…
Разум появляется в мире позже рассудка, и возникает на его основе. Разум – это то, что приводится в действие «маховиком рассудка» и определяет «этическое наполнение» сознания. То, о чем человек думает, и есть его истинная сущность. Поведение можно модифицировать, подладить или, как это делают суггесторы, видоизменить его с преступными или корыстными целями. Сознание же неподвластно человеку, хотя и можно как-то его заглушить: алкоголем, наркотиками, или же «сменить полностью»: сойти с ума или покончить с собой.
Рассудок возникает на основе постоянного форсажа инстинкта самосохранения, в результате обретения способности мысленного предвосхищения телесных страданий и смертельной угрозы. Разум же взрастает на почве уже душевных, осмысленных психических страданий самого высокого уровня и накала, вызванных давлением общества эусоциальной направленности на индивида, потенциально готового к разуму: т.е. достаточно высокоинтеллектуального диффузного человека, понимаемого в качестве неагрессивного обладателя рассудка.
Разум занимал свое истинное место в мире крайне медленно, так же как и христианство. Одинаково также у них и место возникновения – это угнетаемая часть общества. Отличие у них лишь в том, что у Разума и до сих пор «птичьи права» в обществе, в то время как официальная религия, взятая некогда на вооружение (!!) хищными гоминидами, построила свои пышные храмы, чего никоим образом не мог бы требовать Христос. (Здесь имеется в виду, конечно же, не великолепие и богатое убранство культовых зданий, но – корыстность и эусоциальность «организованной религиозности»). Разум развивался подспудно в угнетаемой части общества, и в начале своего развития не имел никакой силы. Лишь при достаточном взаимоистреблении и закрепощении хищных гоминид он начинает свое легальное существование, получая время от времени страшные удары эусоциальности или – при хищностайной, капиталистической государственности – постепенно угасая.
Интерпретируя Разум, как осознание «добра и зла», как негативность оценки факта существования насилия в мире, нельзя не заметить, что альтернативным «человеческому пути» его становления (т.е. через взаимоуничтожение) явился бы путь наблюдения чужой жестокости: производство осуждающих выводов из лицезрения функционирования системы трофических цепей, иерархического поедания в биосфере Земли. Падальщикам-троглодитам, и впрямь, была уготована роль зрителей, они выпадали из этой системы; не будучи хищниками, они были «ни при чем» на этом кровавом «празднике жизни», собирая лишь «крохи падали» с пиршественного стола настоящих хищников.
Возможно, что в таком случае человек не был бы таким «умным», как при хищном варианте становления, и его рассудочная деятельность не обострилась бы до такой степени. Человек стал бы тогда более «идиотическим», но и не злым, подобное соотношение чувствуется и сейчас: «добрый» – он же часто и «дурачок» (ну как тут не вспомнить Россию, русский народ?!). И декларируемый здесь переход к нехищному миру наверняка вызовет потускнение этого «яростного и прекрасного» смертоубийства. Лишь со временем можно было бы ожидать от этого нового мира (выстроенного по совершенно новой системе, при которой хищные гоминиды будут поставлены на свое заслуженное место переведены в глубоко внутренние контуры общественных структур: «кто хочет между вами быть первым, да будет вам слугою») его «восхождения», подобно заквашенному тесту: медленно, но верно, и в итоге – лавинообразно.
Но осознания чужой жестокости не произошло (да и своей-то еле-еле!), и таким образом, люди оказались в Школе Жизни двоечниками, как бы существами второго сорта, а возможно – и браком эволюции! Именно поэтому гоминид и перевели, как уже неисправимого второгодн… миллионногодника, в совсем другую Школу, с совершенно иными «педагогическими» приемами и методами, но и здесь он продолжает выявлять себя исключительно бестолковым «учеником». Правда, если есть какое-то вмешательство в человеческие дела некоего «Высшего Педсовета», то ясно, что будь человек полным браком, не стали бы с ним, наверное, так возиться.
Так что человечество должно, наконец-то, снять с себя нелепый наряд «богоподобия», отбросить далеко в сторону украшение «венца творения» созданного по образу и подобию очень красивой пустой консервной банки, водруженной на голове. Ибо все это откровенно хищные выдумки, авторство суггесторов в них несомненно: здесь наличествует как полное отсутствие самокритичности, так и непомерная наглость в притязаниях. Все это типичное поведение выскочки, попавшего «из грязи в князи», и теперь бесстыдно открещивающегося от собственных родителей, сочинившего для себя «благородную аристократическую» генеалогию с плебейски вычурной геральдикой.
Признав себя тем, кем он на самом деле является, человек, горестно вздохнув, смог бы продолжать свой путь уже гораздо свободнее и увереннее, избавившись и от сомнительных иллюзий и от необоснованных надежд – этих ненадежных ориентиров в открывающемся ему осмысленном Мире. Только при такой предельно честной позиции Человека возможно станет возможным его действительный выход на более высокий уровень Мира, «простой ветвью которого и является Жизнь на Земле»…








ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В свете обрисованной в основных своих чертах концепции существования кардинальных, видовых различий в человеческом семействе совершенно по-иному, более отчетливо и ясно, видятся все основные вопросы социологии, истории, психологии, религии и т.д. Если это и не новый уровень, то, по крайней мере, – это новая и более определенная позиция, позволяющая ставить более конкретные и емкие вопросы Бытию.
Если воспользоваться каламбурным подтекстом «вся жизнь – игра», то станет ясно, что наша новая позиция соответствует в карточных играх моменту вскрытия прикупа. Это «новое знание» может оказаться весьма существенным для дальнейшей судьбы человечества, если действительно удалось «копнуть» глубоко. Но так как это новое знание носит дискредитирующий и далеко не лестный для людей характер, никак не способствующий его позитивному восприятию, и кроме того оно явно невыгодно суперанималам и суггесторам (а сила пока еще в руках этих «динатов» – сила незнания), то естественно ожидать стремления оставить это знание навсегда в прошлом: «зарыть прикуп, не содержащий козырей». Этой цели, в частности, служат и все те многочисленные современные социальные теории и рекомендации, в которых вопрос антропогенеза попросту обходится, а различия между людьми объявляются несущественными.
На первый взгляд, так оно и есть. Наблюдая незнакомых людей, – на улице, в транспорте, в «присутственных местах», – и невольно стараясь выделить среди всех них тех самых наших «страшных знакомцев», хищных представителей человеческого семейства: суперанималов (сверхживотных, нелюдей) и суггесторов (псевдолюдей, оборотней), пытаясь разделить их по этому «кардинальному» признаку («люди-нелюди-псевдолюди») и выявить тех, кто изначально, врожденно несет в себе заряд злобности или коварства, – ловишь себя на том, что это не вполне удается, как-то не получается однозначности и определенности.
И сразу же возникает ощущение неверия в собственную теорию: не верится, что такое возможно в действительности: человечество-де не является единым видом. Испытываешь какое-то душевное облегчение, ощущение того, что вся эта твоя антропологическая теория – не что иное, как некий околонаучный прилитературный курьез, эссеистский надуманный вздор, и что человечество это, конечно же, единый братский вид, все люди примерно одинаковы, врожденные различия ничтожны, а все существующие отличия между ними определяются средой, воспитанием, воздействием общества, что имеется лишь разница в темпераменте, в интеллекте – вот отсюда-то и происходят все поведенческие отклонения от статистической нормы у иных взрослых индивидов. Конечно, есть и выродки, быть может, мутанты, но…
Но тут же, невольно вспоминая всю ту нескончаемую ни на секунду череду насилия в мире, его кровавую поступь, представляя себе жуткую чехарду властных чудовищ всех времен и народов, всех монстров в человеческом обличье, так же поневоле приходится признавать, что, к сожалению, все так и есть. Именно так страшно и обстоят дела в этом «прекраснейшем из миров». И как хотелось бы, чтобы все эти кровавые демонстрации, парады хищного поголовья человечества, – именно они бы! – оказались неправдой, кошмарным сном, но… Но и здесь – тоже «но»…
Так что все эти наши «но» весьма реальны, хотя основательность их лежит несколько глубже. То, что внешние яркие видовые различия отсутствуют, то, что они не бросаются сразу же в глаза, есть явление такого же порядка, как и несомненная «очевидность» геоцентричности: удивительно, наоборот, то, что здравый рассудок все же усомнился в столь «неопровержимом факте», что Солнце вращается вокруг Земли. Ведь это же можно лицезреть ежедневно невооруженным глазом!… Требуется некоторое умственное, логическое построение, нужно «в уме» остановить Солнце и поставить на свое заслуженное место возомнившую о себе Землю…
Точно так же и с видовыми человеческими различиями. Необходимо вспомнить, что вся эта хищная шатия-братия и не должна здесь находиться, ибо здесь им делать совершенно нечего. Все они не здесь – пастухи не толкутся в тесноте стада, волки не спят в овчарнях, они всегда поодаль.
И действительно, достаточно включить телевизор или радио, развернуть газету, чтобы увидеть и услышать сообщения о последних перемещениях и деяниях хищных гоминид. Саммиты-брифинги, пресс-конференции, дилеры-киллеры, исчезновения людей, взрывы бомб, взятия заложников террористами, убийства конкурентов предпринимателями, нарушения политиками перемирий в необъявленных войнах. На телеэкранах мелькают все эти хитрые рожи суггесторов: сенаторы, министры, аферисты… Газеты пестрят радостными сообщениями о всех этих ТИБЕТских ЧАРАх ХОПеРов, МММов и прочих ВЛАСТИЛИНОВ «нового русского» общества. Новоизбранному президенту Франции, первым делом – хлебом не корми – подавай ему ядерные взрывы! Суперанималов гораздо меньше, и поэтому их чаще изображают, нежели показывают «живьем», в натуре. Если же подобное происходит, то обычно как бы задним числом, чаще всего – это кинохроника, типа многочасового телесериала «Самые громкие преступления XX века». Хотя вот недавно показали в телепередаче «Дикое поле»: во вновь переименованном Ленинграде, в Санкт-Петербурге, поймали с поличным людоеда Игорька (кстати, гомосексуалиста!), занятого маринованием с луком (Бастурма?!) кусков своего бывшего приятеля Владика. В художественном же показе суперанималов расстаралось киноискусство и иже с ним конъюнктурная, коммерческая литература. Все это превеликое множество боевиков, триллеров, вестернов, детективов является не чем иным, как невольным, неумышленным, но достаточно близким приближением к реальному медицинскоклиническому и криминальному описанию поведения хищных гоминид.
Уже давным-давно пришла пора довести до всеобщего сведения всю эту «историю с человечеством» и достичь осознания простыми людьми той духовной пропасти, которая изначально лежит между ними и заправляющими в этом мире хищными гоминидами. «Весь народ должен твердо запомнить: теперь все меньше и меньше приходится рассчитывать на проблески человеческих чувств у тех, кто правит и владеет нами» [29].
Нужно отметить, что понимание этого кардинального различия давно уже носится в воздухе, существуют сотни и тысячи описаний и фиксаций на каждом шагу его проявлений. О трех врожденных «пружинах человеческих действий» «злобность», «эгоизм» и «сострадание» – писал еще А.Шопенгауэр [15]. Российский педагог П.Ф.Лесгафт [18] в своих неоценимых (и до сих пор неоцененных по достоинству) наблюдениях над детьми выделил т.наз. «школьные типы»: «честолюбивый», «лицемерный» и «добродушный». В.А.Пьецух писал о «дурнях» и «сумасшедших» – о конформном народе и безумно безнравственных политиках, соответственно. Даже Папа Римский (уж кто-кто!), и тот как-то заявил, что он «пришел к убеждению, что в человечестве сосуществуют несколько родов абсолютно различных существ». Все это, собственно, есть не что иное, как именно описание с самых разных позиций одного и того же феномена: существования врожденных видовых различий в человеческом семействе.
Так что уже полностью назрела необходимость более четкого формулирования и сведения воедино огромного количества разрозненных фактов и свидетельств видовой неоднородности человечества, что и сделала предложенная концепция наличия видовых различий – конечно же, далеко не самым лучшим образом, можно сказать, лишь в «черно-белом варианте», ибо здесь требуются совместные усилия сонма ученых, представителей самых различных дисциплин: психофизиологов, молекулярных генетиков, психогенетиков, биологов, специалистов в математическом моделировании и многих других. Но тем не менее, эта концепция достаточно значима, и главная сила ее именно в компилятивности, понимаемой здесь, как удача в собирании из разрозненных кусочков и фрагментов некой цельной картинки, по своей сути сравнимой с фотографией, полностью изобличающей давно разыскиваемого, чудовищно опасного преступника.
Результаты подобного прозрения человечества могут стать впечатляющими. Вполне возможно, что это и вызовет поначалу жуткую реакцию со стороны хищных гоминид, похожую по своим внешним признакам на беготню крыс и суетню тараканов при включении, наконец-то, света в мерзко запущенном жилище. Суггесторы, конечно же, немедленно попытаются мимикрировать: переориентироваться на 180 градусов, по типу «держи вора!». Но счастье человечества в том, что хищных гоминид все же в большинстве своем можно определять, их «видно» – «Бог шельму метит»! По жестокому и хитрому выражению глаз, по естественному, ненаигранному властному поведению, по ощущению психологического давления с их стороны… Конечно же, все такие методы имеют опосредованный характер, но все же это – лучше, чем ничего, и ими надо постоянно пользоваться простым людям, вовремя остерегаясь иметь дело с хищными гоминидами. Это как бы несколько выровняет позиции, ибо дело в том, что хищным гоминидам уже «с младых когтей» присуще раннее видовое самоосознание: непосредственное, можно сказать, инстинктивное ощущение своего превосходства, возможности оказывать психическое давление на окружающих, и непреодолимое желание делать это.
Поэтому, в конце концов (возможно, после неопределенного периода упомянутых ранее «видовых чисток и прореживаний по рецепту маршала Жукова»), должен будет оформиться некий, в общем-то, терпимый и достаточно либеральный социальный бойкот хищных гоминид, некое подобие брезгливого отношения японцев к своим буракуминам. И если не принимать во внимание неоправданное с точки зрения европейцев – ханжество японцев в этом вопросе, то здесь можно увидеть явную аналогию. Буракумины убивают животных – они, собственно, мясники (весьма «уважаемые» люди в других странах). Хищные же гоминиды убивают и – в «лучшем случае» – мучают людей. Японцы создали в некотором смысле если и непрецедент, то во всяком случае – социальный рабочий макет. Конечно же, сравнимо это все между собой атакой же точно степени, в какой японские карликовые сосны и дубы в уютном домике можно сравнивать с настоящим лесом во время бури.
Тем не менее результаты подобного бойкотирования, этакой «всеобщей забастовки» человечества трудно переоценить. Это – как бы шагнуть на следующую ступень, автоматически оставив на нижней войны, государственные репрессии и чудовищные формы насилия (а следовательно, и всю свинцовую мерзость сексуальных извращений). Без вмешательства хищных гоминид человечество двинулось бы вверх, уже не отягощенное парой равноувесистых ядер – «добра, и зла» – на ногах, а лишь преодолевая постоянную, но честно и весело разрешаемую интеллектуально-эстетическую проблематику в русле «уманедоумия», при объективном взгляде на вещи, не имеющую права быть для когото обидной: все люди, по большому счету, «хоть и умные, но – дураки».
Но людям необходимо оценить реальные усилия, которые от них потребуются при совершении такого шага восхождения. Дело в том, что то дружное взаимоистребление, которое начали хищные гоминиды, подняв как знамя ухваченную ими «кость добра и зла», просто так, одномоментно закончиться не может, ибо для хищных гоминид окончание этой борьбы означает также и конец для них самих: как в социальном плане – в виде вырождения старой морали оправдания некоторых (якобы справедливых) форм насилия, так и в смысле самого их физического существования – они попросту не смогут жить в мире без насилия, те же войны для них – это самое подходящее для них «дело». «Война, бой – вне этих слов они не знают истинного счастья». Здесь, конечно же, имеется в виду не «счастье» рядового, не «величие и неволя солдата», но именно командирские и садистские «радости» наемника. Сюда же следует отнести, естественно, и «финансовый азарт» торговцев оружием и его производителей.
В мирное время этот нестерпимый зуд стремления к борьбе ради борьбы приводит к тому, что хищные гоминиды начинают поиск и созидание врагов, подобно тому как без меры азартный картежник ищет себе партнеров среди кого угодно, соглашаясь играть на самых смехотворных условиях. Но, к сожалению, созидание врага хищными гоминидами имеет совершенно иные масштабы, что и делает жизнь людей столь невыносимой и нестабильной. Чего только стоят все эти маньяки Михасевичи, Сивко, Панзеры, в одиночку режущие и душащие женщин и детей, людоеды Джамагильдиевы, Чикатилы, как и прочие ДжекиИгорьки-Потрошители всех времен и народов, вышедшие на звериную тропу своей «свободы»! И совершенно справедливо медэксперты признают их нормальными, т.е. здоровыми: у них действительно нет ни малейших психических патологий или каких-либо умственных (рассудочных) расстройств. У них есть рассудок, но у них нет разума, т.е. у них напрочь отсутствует третья сигнальная система. Хищные гоминиды морально невменяемы, и то, что их расстреливают, сажают на электрический стул, вешают, гильотинируют, с позиции нехищных людей совершенно справедливо – до тех пор, пока нет соответствующих изменений в уголовном законодательстве (все-таки врожденность видовых различий является предопределяющим фактором, и это обстоятельство наверняка будет учтено в будущей юриспруденции).
В то же время эффект этого отстрела, вместе с прочими «техническими выбраковками», совершенно ничтожен для достаточного «очеловечивания человечества», ибо устраняются всего лишь немногие «сдуру выскочившие на свет», не смогшие удержаться в социальных структурах, в то время как большинство их «коллег по зверству» оставшихся на «боевых» постах (!), орудуют не менее чудовищным образом, с тем лишь отличием, что их деятельность носит опосредованный характер, большинством людей не то, чтобы не замечаемый, но скорее – вытесняемый из сознания до тех пор, пока ужас не коснется их лично. Чужое горе попрежнему мало кого волнует, и, в этом плане, эгоистичная беззаботность людей – наследие приматов – необычайно отягощает их.
До тех пор, пока хищные гоминиды и всевозможные /полу/сумасшедшие видовые гибриды не будут «профессионально» переориентированы и отстранены от любой работы с людьми, и вообще «взяты на заметку», так оно и будет все попрежнему: продолжится страшный, но уже недолгий, путь человечества в уже последнюю – пропасть… Dixi.

ЛИТЕРАТУРА

1. Б.Ф. Поршнев, «О начале человеческой истории». М., 1974.
2. Пьер Тейяр де Шарден, «Феномен человека». М., 1965.
3. Торстейн Веблен, «Теория праздного класса». М., 1983.
4. Бруно Оля, «Боги Тропической Африки». М., 1977.
5. Джозеф Миллер, «Короли и сородичи». М., 1984.
6. Карл Ясперс, «Смысл и назначение истории». М., 1991.
7. Барроуз Данэм, «Герои и еретики». М., 1963.
8. Ричард Докинз, « Эгоистичный ген». М., 1994.
9. Л.Н. Гумилев, « Этногенез и биосфера Земли». Л., 1990.
10. Кароль Войтыла, «Основания этики». Вопросы Философии, N10, 1992.
11. Эверет Шостром, «Анти-Карнеги». М., 1994.
12. Чезаре Ломброзо, «Гениальность и помешательство». С-П., 1892.
13. И.Р. Шафаревич, «Социализм как явление мировой истории». М., 1992.
14. Г.Ф.Г. Гегель, «Философия истории». М., 1957.
15. Артур Шопенгауэр, «Свобода воли и нравственность». М., 1992.
16. П.М. Абовин-Егидес, «Сквозь ад». М., 1991.
17. Н.Н. Вашкевич, «Тайны происхождения языка». М., 1994 (7502).
18. П.Ф. Лесгафт, «Школьные типы. Антропологический этюд». М., 1971.
19. Л. Меттлер, Т. Грегг, «Генетика популяций и эволюция». М., 1973.
20. А.М.Свядощ, « Женская сексопатология». М., 1974.
21. Карен Хорни, « Женская психология». С-П., 1993.
22. «Общая сексопатология», под ред. Г.А.Васильченко. М., 1977.
23. Конрад Лоренц, «Агрессия. Так называемое Зло». М., 1994.
24. Збигнев Старович, «Судебная сексопатология». М., 1991.
25. Карл Юнг, «Психологические типы». М., 1995.
26. Б.А. Диденко, «Сумма антропологии». М., 1992.
27. Мартинас Ичас, «О природе живого: механизмы и смысл». М., 1994.
28. П.М. Хомяков, «Национал-прогрессизм». М., 1994.
29. Поль де Крюи, «Борьба за жизнь». М., 1957.
30. Отто Вейнингер, «Пол и характер». М., 1991.
31. В.П. Эфроимсон, «Генетика этики и эстетики». С-П., 1995.

***


Действительно ли человек УЖЕ произошел от обезьяны? Он до сих пор обезьяна без истинного разума. Утешает то, что среди обезьяно-людей есть все же и разумные люди.

А.А. Любищев

***


Естествознание до сих пор не вмешивалось в проблемы этики и морали. Между тем этика и альтруизм человека являются столь же несомненным продуктом естественного отбора, как и его нервная или эндокринная системы. Потому, что само существование человечества ныне повсеместно стоит под угрозой, необходим новый общественный договор, который возведет требования этики, требования гуманизма в категорический императив, нарушение которого при всех обстоятельствах явится преступлением по отношению и к обществу.

В.П. Эфроимсон

 



3




Сейчас читают про: