double arrow

ПАРМЕЗАН


ШАБЛИ, НЮИ

МНЕ ЛУЧШЕ ВСЕГО ЩИ И КАША

УСТРИЦЫ

КНЯЗЬ ГОЛИЦЫН

ФРАНЦУЖЕНКА, СИДЕВШАЯ ЗА КОНТОРКОЙ

ТАТАРЫ

А ТО Я ОТПУСТИЛ КАРЕТУ

В «АНГЛИЮ» ИЛИ В «ЭРМИТАЖ»?

ЧЕТВЕРГИ, КАК ВСЕГДА, МЫ ПРИНИМАЕМ СТАЛО БЫТЬ, НЫНЧЕ?

МАЛЬЧИК В РУССКОМ ПЛАТЬЕ

Молодой человек, сын дворянина, надел на каток костюм простолюдина или стилизованный простонародный наряд — высокие сапоги, короткую подпоясанную куртку, овечью шапку (с. 49).

Это небольшая ошибка Толстого, но, как уже говорилось раньше, на протяжении всей книги время Левина «отстает» от времени других персонажей (с. 52). Побывав у Облонских (глава 4), мы узнаем, что была пятница, позднее это подтвердят ссылки на воскресенье (с. 52).

«Эрмитаж» упомянут, но отвергнут, поскольку романисту едва ли подобает рекламировать один из лучших московских ресторанов (где, согласно путеводителю Бедекера 90-х гг., то есть на двадцать лет позже, хороший обед без вина стоил два рубля двадцать пять копеек, или пару долларов). Толстой упоминает об этом вместе с вымышленной «Англией» просто для того, чтобы дать понятие о его классе. Нужно сказать, что обедали в прежнее время обычно между пятью и шестью часами (с. 52).[23]




Личными экипажами и нанятыми, не считая карет (закрытая коляска на колесах, в которой ездил Облонский), были в основном уютные сани на двоих. Снег, по которому катились сани, лежал на улицах Москвы и Петербурга приблизительно с ноября до апреля (с. 53).

Так называется народность — приблизительно три миллиона жителей бывшей Российской империи, в основном тюркского происхождения и главным образом мусульмане, остатки монголо-татарских завоевателей 13 в. Из Казанской губернии несколько тысяч в 19 в. перебрались в Москву и Петербург, где некоторые из них служили официантами (с. 53).

Она должна была наблюдать за буфетом и продавать цветы (с. 53).

Здесь это обобщенный тип. Толстой-моралист испытывал отвращение к вымыслу (хотя Толстой-художник больше выдумал правдоподобных персонажей, чем кто бы то ни было до него, за исключением Шекспира), и в своих набросках он часто прибегал к подлинным именам вместо слегка завуалированных, которые он придумывал впоследствии. Голицын — широко известная фамилия, и в данном случае Толстой явно не заботился о превращении его в Гольцова или Лицына (с. 54).

Фленсбургские устрицы привозили из Германии (из Шлезвиг-Гольштейнского княжества, расположенного на побережье Северного моря, к югу от Дании), и с 1859-го по 1879 г. ими торговала компания во Фленсбурге на датской границе. Мелкие остендские устрицы с 1765 г. привозили из Англии через бельгийский город Остенде. И фленсбургские и остендские устрицы были редкостью в 70-е гг. и высоко ценились российскими гурманами (с. 54).



Щи — суп, почти целиком состоящий из вареной капусты, и гречневая каша были и по сей день остаются главным блюдом русских крестьян, чью грубую пищу будет есть Левин, превратившись в земледельца и деревенского жителя, отстаивавшего свою простую жизнь. В мое время, сорок лет спустя, хлебать щи было так же изысканно, как лакомиться французскими кушаньями (с. 54).

Бургундские вина, белое и красное. Белое вино, известное как шабли, производят в восточной части Франции, точнее, в древней провинции Бургундия, где расположены древнейшие виноградники в Европе. Вино нюи (название места) Сен-Жорж, очевидно предложенное официантом, делают из винограда, выращиваемого к северу от Бона, в центре Бургундии (с. 55).

Сыр ели с хлебом на закуску и между переменами блюд (с. 55).

№ 54. УЗНАЮ КОНЕЙ РЕТИВЫХ…

Величайший русский поэт Александр Пушкин (1799–1837) перевел на русский язык (с французской версии) LV Оду из так называемой «Anacreontea», сборника стихов, приписываемых поэту Анакреону (родился в 6 в. до н. э. в Малой Азии, умер в возрасте 85 лет). Ода отличается отсутствием своеобразных форм ионического диалекта древнегреческого языка, на котором Анакреон писал, согласно подлинным отрывкам, цитируемым древними авторами. Облонский сильно перевирает Пушкина.



Пушкинские стихи звучат так:

Узнают коней ретивых

По их выжженным таврам;

Узнают парфян кичливых

По высоким клобукам;

Я любовников счастливых

Узнаю по их глазам…

(с. 56).

№ 55. И С ОТВРАЩЕНИЕМ ЧИТАЯ ЖИЗНЬ МОЮ, / Я ТРЕПЕЩУ И ПРОКЛИНАЮ, / И ГОРЬКО ЖАЛУЮСЬ…

Левин цитирует отрывок из пронзительного стихотворения Пушкина «Воспоминание» (1828) (с. 58).







Сейчас читают про: