double arrow

Легенда Тристане и Изольде 48 страница


326. И тут быстро приготовили постель в богато убранных покоях и уложили там Ланселота, который, виду не подавая, страдал от тяжких ран. Тристан не отходил от него ни на шаг, ибо умел врачевать раны {63}, а научила его этому королева Изольда, которая весьма искусна была в знахарстве и указала ему многие травы, раны заживляющие. И, когда он внимательно осмотрел Ланселота, то понял, что тому придется долго оставаться в постели, почему он и сказал Ланселоту, что поручит троим рыцарям поехать в Тинтажель и рассказать королеве Изольде и королю об их приключении, и Ланселот разрешил ему делать то, что сочтет он нужным. Тристан пошел к рыцарям и попросил их отправиться в Корнуэльс, чтобы сообщить королю и королеве обо всем, что с ними случилось. И просил их не затягивать свое отсутствие, но вернуться обратно в дом рыцаря, чтобы быть при Ланселоте, пока раны его не затянутся. Рыцарей опечалила просьба Тристана, ибо им жаль было расставаться с ним, а Боор горевал больше остальных, но они должны были подчиниться. И трое рыцарей отбыли так, как я уже сказал, а с ними и Мудрая Дама. Они направились прямо в Тинтажель, где находится король Марк. И через несколько дней прибыли в королевский дворец, где были радушно приняты. Они рассказали королю и королеве новости, которые вы уже знаете, и поразили ими всех, кто слушал об этих отважных и прекрасных подвигах. Но здесь я и окончу свой рассказ, дабы вернуться к двум нашим рыцарям.




XXV

327. Как прекрасный Тристан отправился в лес на охоту, чтобы подстрелить какую-нибудь дичь и угостить ею Ланселота. И о странном приключении, случившемся с ним на этой охоте.

328. Итак, согласно преданию, после того, как мессир Говен, Боор, Бертран и Мудрая Дама отправились в Тинтажель, прошло десять дней, по прошествии которых Ланселот смог встать с постели. Но Тристан понял, что он не сможет надеть доспехи еще по крайней мере дней десять. К тому же Ланселот все время отказывался от мяса, ибо оно вызывало в нем отвращение. И вот однажды утром Тристан подумал, что следует ему отправиться в лес и найти какую-нибудь дичь, чтобы угостить ею своего друга и вернуть ему аппетит. Он взял оружие, сел на коня и позвал с собою сына рыцаря, своего хозяина, объяснив ему, для чего он едет. Молодой оруженосец, у которого было много собак и всего, что нужно для охоты, быстро снарядился и поехал за Тристаном в лес. Он хорошо знал место, где скрывался кабан, но, не успели они заехать далеко, как встретили косулю. Они пустились преследовать ее, но не догнали, что Тристана весьма разгневало, и тогда юноша ему сказал: "Не огорчайтесь, господин мой, едем дальше и предоставьте дело мне, ибо я так доверяю моим псам, что надеюсь вскорости загнать зверя". - "В добрый час", - сказал ему Тристан. Тут снова увидели они косулю, и юноша спустил на нее собак, но опять им не повезло, и они потеряли косулю из вида.



329. Тогда решил Тристан повернуть назад, оттого, что юноша мешал ему охотиться. Долго ехал он по своему же следу, стараясь вернуться туда, откуда выехал, и пробираясь сквозь чащу. Не прошло и часа, как увидел он прекрасный источник с прозрачной водой, подле которого сидела дама невиданной, ослепительной красоты, а рядом с нею лежал огромный единорог {64}, такой красивый, что ни одному живописцу в мире не под силу было бы его изобразить. Он спал, положив голову на колени этой дамы. При виде его Тристан изумился, ибо не приходилось ему ни видеть, ни слышать, что в этих лесах обитает такой зверь. От изумления он замер на месте и, когда девушка увидела, что стоит он как вкопанный, она его подозвала к себе, говоря: "Мессир рыцарь, подойдите к источнику, но не идите дальше по дороге, которую вы выбрали". Тогда Тристан спросил: "Почему вы говорите так, прекрасная дама?" - "Я сказала так, ответила она, - потому, что дорога эта заведет вас в самую чащу леса, а вам целой ночи не хватит, чтобы выбраться из тех мест". Тристан поверил даме и подошел к ней, а она, видя это, встала, радостно и учтиво его приветствуя. Тристан также с нею поздоровался, и, чем ближе он к ней подходил, тем красивее она казалась ему, и он подумал, что никогда не видел дамы, столь достойной любви, и что тот, кто полюбит ее, будет счастливейшим человеком в мире.



330. И он заговорил с нею так: "Прекрасная девица, как вы очутились одна в этом громадном лесу?" - "Господь свидетель, мессир, - ответила она, я не одна, ибо со мною мой единорог". - "Прекрасная дама, - сказал Тристан, - и что же, он всегда с вами?" - "Да, всегда", - ответила она. "Тогда, прошу вас, прекрасная дама, будьте любезны и назовите свое имя". - "Мессир рыцарь, - сказала дама, - те, кто знает меня, зовут меня Дамою-с-Единорогом, ибо он следует за мною неотлучно". - "Клянусь душой, прекрасная дама, - воскликнул Тристан, - это весьма к чести вашей, что вы приручили такого зверя, и чем больше я на вас гляжу, тем больше радуюсь тому, что мне случилось встретиться с вами. Вы столь разумны, а красота ваша так ослепительна, что я прошу вас, милая дама, считать меня верным вашим слугою, ибо сие лишь к чести моей послужит".

331. "Благодарю вас, - отвечала она, - за лестное предложение, что вы мне сделали, я полагаю, что вы - доблестный рыцарь, а потому попрошу вас об одной услуге, которую выполнив, вы доставите мне большое удовольствие. Вот только я не знаю, кто вы, и потому боюсь подвергнуть вас смертельной опасности". - "О, прекрасная дама, я прошу вас, не поминайте об опасности и скажите, что вам угодно приказать мне, я сослужу вам любую службу". "Клянусь вам, мессир рыцарь, я не скажу этого, пока вы не назовете себя, но, ежели вы скажете мне свое имя, тогда я согласна". - "Прекрасная дама, спросил Тристан, - не могли бы вы просить об этой услуге и сообщить об опасности без того, чтобы я назвал себя?" - "Нет, клянусь вам", - ответила она. - "Ну, а если я назовусь, поклянетесь ли вы не выдавать меня?" - "Нет, не поклянусь, - сказала она, - мне угодно открывать ваше имя всякий раз, как мне будет это нужно". - "Вы не сделаете этого", - сказал Тристан. - "Нет, сделаю, уверяю вас". - сказала она. "Тогда я не назову вам себя". - "Клянусь богом, - воскликнула девушка, - мне и не надо этого, ибо, поверьте, я знаю ваше имя не хуже вас самого". Когда Тристан услышал такие речи, он весьма удивился, ибо не мог припомнить, что встречал уже где-нибудь эту даму. И он ей сказал: "О, прекрасная моя дама, мне кажется, вы хотите меня одурачить, ибо, что бы вы ни говорили, вы меня не знаете". - "А вот послушайте, ответила она. - Вы - Тристан Корнуэльский". И, когда Тристан услышал свое имя, он изумился еще больше, чем ранее.

332. Он соскочил со своего коня и, взяв ее за руку, сказал: "Прекрасная дама, поскольку вы меня знаете, вы можете теперь сказать, какую услугу я должен оказать вам". - "Мессир, я вам скажу. Знайте же, что менее часа тому назад я прибыла сюда в сопровождении молодой девицы, которую люблю, как самое себя, и доверяю ей все мои тайны. Я собиралась послать ее к королеве Изольде, жене короля Марка Корнуэльского, и пока я наказывала ей сделать то-то и то-то, вдруг налетел на нас рыцарь, мгновенно, на моих глазах, схватил эту девушку, перебросил ее через седло, и, не сказав ни слова, ускакал в лес, как молния, и я так была этим поражена, что не смогла и рта раскрыть, не то, чтобы крикнуть, и упала от изумления рядом с моим единорогом. И потому, мессир рыцарь, я хочу просить и умолять вас, если вы храбры и доблестны, спасти мою девушку". - "Клянусь богом, прекрасная дама, - ответил Тристан, - я готов это сделать и употреблю на то все мои силы, но укажите мне, в каком направлении ускакал этот рыцарь, а для этого сядьте на одного из двух ваших иноходцев, я же последую туда, куда вы меня поведете".

333. Тогда села дама на роскошно убранного иноходца, который был привязан рядом с нею, и они поскакали. Второй иноходец пошел за ними сам, чему хорошо был выучен, а единорог бежал рядом с дамою, которая погоняла своего коня, ибо очень спешила. Так ехали они целый день, никого не встречая, и ночь застала их в лесу, так что они не могли различить дорогу, и тогда, сойдя с коней, сели они под деревом, и дама, которая казалась весьма усталой и изнуренной, улеглась под кустом, а единорог рядом с нею. Тристан же, расседлав коней, пустил их пастись, а потом подошел к даме, и они стали беседовать и смеяться, так что не спали всю ночь. Когда же рассвело, Тристан поспешно встал, оседлал иноходца дамы и, усадив ее в седло, сам сел на своего коня, и они вновь пустились в путь. Тут дама сказал: "Мессир Тристан, следуйте за мной и держитесь до тех пор, пока мы не догоним этого презренного низкого рыцаря, который столь вероломно похитил девушку, мною любимую". А он ей отвечал, что за ним дело не станет, и гнал коня быстрее и быстрее, так что тот уже начал уставать.

334. А дама то и дело ему говорила: "О, Тристан, доблестный мой рыцарь, я вижу, вы не в силах ехать дальше", - "Поверьте мне, прекрасная дама, стоит мне только увидеть рыцаря и тогда, даже если бы вы скакали вдвое быстрее, я бы доказал вам, устал я или нет". И столь быстрой рысью ехали они до девяти часов и, выехав из лесу, попали на обширную и пустынную равнину, посреди которой было чудное видом озеро, подобное морскому заливу. А вдали у озера увидели они того подлого рыцаря, который увез девушку. Дама показала на него Тристану и сказала: "Мой милый друг, вам осталось лишь догнать его, сейчас самое для этого время". - "Не беспокойтесь, - воскликнул Тристан, - теперь вы увидите, чего я стою". И он пустил своего коня большим галопом, пробуя скакать быстрее. Дама ответила, что она все равно не отстанет от него ни на шаг, и хоть сперва показалось прекрасному Тристану, что он сможет перегнать ее, но на самом деле ему никак не удавалось опередить ее, и они ничуть не настигали рыцаря. И дама сказала Тристану: "Что же это, рыцарь, вы не делаете никаких усилий, чтобы выручить мою девушку, как вы мне обещали? Я начинаю думать, что вы попросту избегаете встречи с тем рыцарем. Уж не боитесь ли вы, что он вас укусит?"

335. Когда Тристан услышал насмешку прекрасной дамы, он, устыдившись, еще сильнее пришпорил своего скакуна и рванул поводья, но все не продвигался быстрее, чем прежде. Дама же не отставала от него, и он никак не мог ее перегнать, от чего впал в отчаяние. А дама скакала бок о бок с ним, все насмехаясь и говоря оскорбительные слова, чем сильно смущала Тристана, ибо он боялся, что не сдержит данного ей обещания. Тогда он пожелал себе смерти, ибо дама упрекнула его в трусости, сказав Тристану: "Ну, теперь я знаю, что слухи о вашей доблести, которые идут по свету, - чистая ложь, и зачем только господу было угодно, чтобы я встретила вас? Лучше бы я нашла другого рыцаря для этой услуги, которую вам в жизни не оказать мне". Тристан ничего ей не ответил, но силился скакать еще быстрее, так что ему удалось приблизиться к рыцарю на берегу большого озера. И тогда он обернулся к даме и крикнул ей, "Ну, сейчас вы увидите, таков я или нет, каким вы меня оговорили!" И он схватил сначала свой щит, потом изготовил копье и воскликнул: "Остановись, подлый рыцарь, и освободи эту девушку!".

336. И с этими словами направил он своего коня на рыцаря, но тот, вместо того, чтобы бежать, подождал его на берегу озера, и, едва Тристан приблизился к нему так, что осталось лишь поразить его копьем, рыцарь пришпорил скакуна, въехал в воду вместе с девушкой и погрузился так глубоко, что Тристан потерял его из виду, чем он был весьма поражен и обернулся к даме, ибо не знал, что ему дальше делать. Тогда дама ему сказала: "О, Тристан, теперь я вижу, сколь трусливы вы сердцем, ибо боитесь преследовать этого рыцаря. Дал бы господь, чтобы я никогда не встречала вас". У Тристана защемило сердце, когда он услышал ее поношения, и он даже не нашел вначале, что ей ответить, а потом спросил: "О, прекрасная дама, что же мне делать теперь, когда он кинулся в воду и утонул?" - "О, боже мой, Тристан, ответила она, - если бы вы были хоть чуточку храбрее, вы бы кинулись за ним". Тогда поднял Тристан глаза к небу и сказал: "Господь наш истинный, что на небеси, я не удивляюсь теперь, что Адам, прародитель наш, был совращен женщиной, ибо вот дама, ради которой я должен погибнуть в этом озере, дабы ей угодить".

377. И он, перекрестившись, так яростно погнал своего коня, что тот кинулся в воду и ушел в глубину, и потерял Тристан всякую надежду вернуться, ибо доспехи его были тяжелы. И он стал барахтаться и отталкиваться от дна, и уже в преддверии смерти поручил свою душу господу и перекрестился, как вдруг в один миг очутился на цветущем лугу, таком прекрасном, какого никогда доселе не видел. Он узрел впереди себя рыцаря в богатых доспехах и на коне, и поспешил догнать его. И когда он очутился так близко, что смог заговорить с ним, то сразу узнал его, - то был Ланселот Озерный, который, со своей стороны, тоже мгновенно узнал Тристана. Столь внезапно очутившись вместе, они весьма поразились такому чуду, которое походило на сон.

338. Тристан рассказал Ланселоту о приключении и о Даме-с-единорогом, а Ланселот, в свою очередь, поведал о том, как оказался он на этом лугу: одна прекрасная дама явилась в дом к рыцарю, где он жил, исцелила его раны и, подняв с постели, повезла через лес за Тристаном, добрым его другом; от гнавшего же косулю молодого оруженосца, сына старого рыцаря, он ничего не смог узнать о Тристане. И оба они не знали, что и думать, разве что это были проделки Прекрасной Девы Озера {65}, да конечно, так оно и было, ибо это она подшутила над двумя рыцарями, которых любила за их несравненную отвагу. Так ехали они, беседуя, и не заметили за разговорами, как очутились вблизи города за крепко запертыми воротами, и, разглядывая его со всех сторон, поняли, что перед ними Тинтажель. И пообещай им кто все королевство Корнуэльское, они не были бы счастливее, чем в этот миг.

339. Пустились они во весь опор и достигли города и, подъехав ко дворцу, в одном окне увидали королеву Изольду, которая беседовала с Мудрой Дамой. Мессир Говен и Боор смотрели в другое окно и сразу признали рыцарей по их доспехам. Они указали на них королеве, которая неслыханно обрадовалась. Дошло и до короля Марка, что Тристан и Ланселот в Тинтажеле. И, когда король услышал об этом, он выбежал им навстречу, и радостно принял их. Потом он обнял Тристана и сказал ему: "О, мой племянник, простите мне то тяжкое оскорбление, что я нанес вам, и из любви ко мне простите также рыцарей, которые так низко поступили с вами, равно, как и с мессиром Ланселотом, и обвинили вас в том, в чем не было вашей вины". И Тристан ответил: "Сир, король мой, дядя и сеньор, не просите у меня прощения, ибо я ваш слуга, а всех врагов моих я из любви к вам нынче прощаю". Тогда кинулся Андрет на колени перед Тристаном, но Тристан его поднял и простил ему все обиды. Мессир Говен и Бертран весьма радовались этому примирению, но более всех радовался Ланселот, желая, чтобы его друг жил отныне спокойно. А Мудрая Дама и Боор ликовали вместе с остальными.

340. Десять дней продолжался праздник в честь их прибытия, и все весело проводили время. По истечении же десяти дней Ланселот попросил короля Марка и королеву Изольду, а также верного друга своего Тристана отпустить его к королю Артуру, чем весьма их всех опечалил, особенно Тристана, но делать было нечего, и никто не осмелился его удерживать. Снарядился в дорогу Ланселот, а с ним оба его товарища, мессир Боор и Бертран, также и Мудрая Дама. И они пустились в путь, направляясь в королевство Логр. Тристан же остался в Корнуэльсе. И здесь я кончаю мой рассказ и завершаю мое повествование, ибо в книге, где я прочел все это, более ничего о них не сказано.

УДИВИТЕЛЬНАЯ И ЗАНИМАТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ О ГОСПОДИНЕ ТРИСТАНЕ И

ПРЕКРАСНОЙ ИЗОЛЬДЕ, ДОЧЕРИ ОДНОГО КОРОЛЯ ИЗ ИРЛАНДИИ, О ТОМ, КАК ОНИ

БЫЛИ СЧАСТЛИВЫ ДРУГ С ДРУГОМ И КАКИМ ПЕЧАЛЬНЫМ БЫЛ КОНЕЦ ЭТОЙ ЛЮБВИ

Перевод с немецкого Н. А. Акатьевой

Глава вторая. Как Тристан родился на море и был воспитан при дворе, короля Рибалина, своего отца

Прошло немного времени {1} после свадьбы, и женщина понесла. Тогда Рибалин, посоветовавшись со своим шурином, королем Марком, решил взять с собой жену и отправиться домой, в королевство Йонойс {2}, на что ему было дано благословение. Когда плыли они по морю, пришлось им долго кружить из-за непогоды, а женщине между тем пришло время рожать. Она долго мучилась, но не смогла благополучно разрешиться от бремени и умерла. Из тела умершей вынули младенца, который был еще жив.

Ребенок подрос и превратился в храброго рыцаря; звали его Тристаном; о нем и пойдет речь в этой истории.

Сколь велики были печаль и тоска, охватившие короля, рыцарей и весь его народ, не берусь я описать, ибо каждый, кто познал настоящую любовь, ведает, какие мучения сопутствуют ей; поэтому я не буду об этом более говорить, ведь за наслаждением всегда следует страдание. Так и счастье короля Рибалина обернулось горем и смертью его жены. Немного утешало короля то, что господь бог сохранил жизнь младенцу, которого Рибалин привез домой и отдал на воспитание нянькам; те заботились о нем и воспитывали его, как подобало его королевскому званию, до того часа, как вошел он в разум и стал учиться по книгам. Тогда приставили к нему воспитателя, по имени Курневаль {3}, искусного в чтении и письме, а также во многих других вещах. Обучив его читать и писать, он стал учить Тристана проворству и ловкости, умению держаться с достоинством, борьбе, бегу, прыжкам, учил метать камни, обращаться с копьем и мечом и многим другим вещам, которые подобает знать рыцарю. При этом Курневаль наставлял его вежеству и правдивости в словах и поступках, советуя никогда не нарушать обещанного, потому что стоит только позабыть о данном слове и не сдержать его, как потеряешь всякое уважение и господа бога, и людей. Курневаль приложил все усилия для воспитания Тристана и держал его в строгости и добродетели. Молодой господин старался во всем следовать за своим наставником, чему тот только мог его научить. Он рос в добродетели, воспитанный, как подобает королевскому сыну в вежестве и мужественности, так что никто не смог бы на него пожаловаться. К тому же природа, ничего не позабыв, наделила рыцаря прекрасным лицом и отменной фигурой. Каждому было на него любо посмотреть.

Глава третья. Как господин Тристан испросил у своего отца позволения посмотреть на чужие страны

Как только господин Тристан настолько возрос, что смог не страшиться тягот жизни, посоветовал ему Курневаль испросить у отца его, Рибалина, позволения побывать в чужих странах, познакомиться с чужими обычаями, людей посмотреть и себя показать. С этим господин Тристан пошел к королю, своему отцу, и сказал ему: "Господин и отец, покорнейше вас прошу отпустить меня, дать мне слуг и все, что потребуется для моего путешествия, ибо я задумал изучить с вашей помощью и с вашего благословения чужие земли и обычаи, а также прекрасные искусства. Я думаю, что и вам это послужит на пользу. Прошу не отказать мне в этом и наискорейшим образом снарядить в дорогу, так как я надеюсь прославить наше с вами имя во всех странах {4}. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Глава сорок восьмая. Как господин Ганьи влюбился в королеву Гарделою и что с ним из-за этого произошло

Неподалеку от Гарехеса проживал король по имени Нампекенис {5}, храбрый рыцарь, свершивший много славных подвигов и заслуживший большую славу. У него была необычайно красивая жена, по имени Гарделоя, которую он очень любил и содержал из-за этого под строгой охраной. Ревность делала его смешным в глазах людей: ведь всем известно, что если женщина захочет, никакая охрана не спасет.

Днем и ночью думал Нампекенис, как бы еще усилить охрану, и, наконец, приказал каменщикам возвести вокруг замка высокую стену и окружить ее глубоким рвом. Ключи от всех дверей были у короля, который превратился в привратника. Выезжая на охоту или куда-нибудь еще, он увозил ключи с собой. В крепость могли входить только женщины и девушки; ни мужчины, ни мальчики не имели туда доступа. Таким человеком был Нампекенис, который взял в плен господина Ганьи из Гарехеса {6}. Этого рыцаря король ревновал к своей жене, поэтому и содержал ее под строжайшей охраной, которая всем казалась чрезмерной. Если Нампекенис куда-нибудь выезжал, никто из мужчин не смел оставаться в крепости, ни старый, ни молодой. Если же он был дома, никто не должен был видеть королеву. Таким образом, женщина жила в заточении, как в монастыре. Но она еще раньше, до замужества, любила Ганьи и обещала его принять, когда он к ней придет. Рыцарь об этом знал, но обещание Гарделои стало известно и королю. Одолели его мучительные сомнения, и он стал охранять королеву с еще большим рвением и упорством. Но как ни старался Нампекенис закрыть доступ в свой замок, преградить путь любви он не смог, потому что они так любили друг друга, как будто уже были близки.

Однажды задумал господин Ганьи попытать счастья и посмотреть, сможет ли он проникнуть к королеве. Зная, что Нампекенис на охоте, рыцарь вскочил на коня и один поскакал к замку. Подъехав к крепости, он сразу же увидел свою даму, так как в этот день она на короткое время вышла погулять, но не дальше ворот. Тут королева увидела его и заговорила с ним. Всем сердцем обрадовалась Гарделоя приезду рыцаря и встретила его нежными и ласковыми речами. Он учтиво поблагодарил и ответствовал даме словами, полными любви. Но при этом Ганьи вознес в душе молитву господу богу, чтобы тот покарал человека, который вздумал так строго охранять крепость. Он рассердился, что не сможет передать женщине того, из-за чего приехал. А это господин Ганьи сделал бы с большой охотой.

Но он сказал все же: "Я почту за большое счастье, если другие женщины отойдут немного в сторону, чтобы я мог хотя бы немного рассказать вам о своих желаниях". Дама приказала другим девушкам отойти в сторону, что и было исполнено; тогда влюбленные смогли друг с другом беседовать и советоваться. Господин Ганьи заговорил и напомнил про обещание, которое дала ему королева, прежде чем вышла замуж. Обещание и у нее не выходило из головы. Услыхав это, рыцарь с большой почтительностью стал просить Гарделою выполнить обещанное. Она сказала в ответ: "Господин Ганьи, я любила тебя и люблю до сих пор; я не отказываюсь от этого. Но сейчас это невозможно. Я бы охотно последовала твоему желанию и обязательно сделаю это, но теперь придти ко мне нельзя; ты ведь видишь, каково мне приходится, как строго меня охраняют. Но чем строже охрана, тем больше я думаю о тебе. И как только представится случай, я приму тебя".

Господин Ганьи очень обрадовался, поблагодарил даму и пустился в обратный путь.

С этой поры им овладела единственная мысль - как проникнуть к королеве. Он старательно перебрал все, но не нашел ничего, что бы могло им помочь. Рыцарь поведал об этом своему зятю, господину Тристану, и попросил совета, как пробраться к королеве. Господин Тристан выслушал его и сказал: "Мне в голову не приходит ничего лучше, чем предложить твоей возлюбленной сделать на воске оттиск ключей и этот воск перебросить через ров. По оттиску ты сможешь заказать ключи и сам открывать дверь, входить и выходить, как это нужно будет для твоего счастья". Господин Ганьи обрадовался совету, быстро оседлал коня и поехал к тому месту, где он беседовал с дамой через ров. Там он рассказал ей о воске и обо всем, что задумал. Даме этот план очень понравился; она обещала принести воск и спросила, когда рыцарь хочет получить его. Он ответил: "В следующий понедельник".

За это время королева приготовила воск с помощью трех служанок молодых девушек, которые были посвящены в ее тайну. Господин Ганьи, как и обещал, подъехал к условленному месту; воск был переброшен через ров, чему рыцарь очень обрадовался. Он повернул коня, так как времени на беседу не оставалось, и пустился в обратный путь, внимательно глядя по сторонам и опасаясь, как бы его кто-нибудь не заметил.

Вернувшись домой, господин Ганьи попытал счастья у всех кузнецов, которые были ему знакомы, и не нашел никого, кто взялся бы ему помочь. Из-за этого рыцарь ходил угрюмый и мрачный, и его ничто не радовало. Он потерял всякую надежду на помощь в этом деле. Обо всем, что было предпринято, и о том, что все было напрасно, он поведал своему зятю, господину Тристану. Тогда господин Тристан сказал: "Я привез с собой из-за моря кузнеца, он сейчас здесь, в этом городе. Я уверен, что он выполнит все, что я скажу". Кузнец был найден. Как только он пришел, господин Тристан отвел его в сторону, показал воск и попросил изготовить ключи. Кузнец, рассмеявшись, сказал: "Господин, а что вы собираетесь открывать этими ключами? Может, хотите что-нибудь украсть? Тогда я ничего не буду делать". Господин Тристан ответил: "Не твоя забота, что мы хотим делать. Но могу дать тебе слово рыцаря, если сделаешь ключи добросовестно, я тебя отблагодарю". Кузнец на это согласился. Господин Ганьи повеселел, и у него снова появилась надежда на исполнение его желания. Он также поблагодарил господина Тристана, своего друга и помощника.

Глава сорок девятая. Как господину Тристану пришло известие о смерти отца и о том, что он должен вернуться домой и управлять королевством

Когда они таким образом уладили свои дела, из Йонойса пришло послание для господина Тристана, что его отец простился с этой жизнью и умер. Для страны настали тяжелые времена. Князья хотели силой завладеть королевским троном, но благородные друзья Тристана и большая часть его соотечественников были против этого. Господин Тристан должен был вернуться домой, принять королевство и управлять страной. Выслушав известие, пришедшее из Йонойса, господин Тристан сказал Курневалю: "Ты добросовестно и прилежно служил мне долгие годы; единственно, что у меня есть - королевство Йонойс, которым я и хочу наградить тебя. Я рад, что могу, наконец, отплатить тебе за верную службу. Я отдам тебе Йонойс, и ты будешь самым могущественным королем и господином на этой земле".

Курневаль возразил: "Благодарю тебя, дорогой господин Тристан; награди тебя господь бог за то, что ты так милостив ко мне и так искренне обо мне заботишься. Но мне не подобает носить твою корону, я этого не хочу". - "А почему ты отказываешься от нее? - спросил господин Тристан. - Ведь я сам передаю ее тебе". Курневаль ответил: "Господин, ваша корона приличествует вам, а не мне. Я не рожден королем и не смогу им быть". - "Об этом не беспокойся. Мои люди научат тебя этому", - сказал господин Тристан.

Курневаль ответствовал: "Господин, я не приму королевства. Ваши подданные не захотят получать ленные земли от меня и мне служить. Они будут правы, ведь их настоящий наследный господин - вы. Если вам хочется доставить мне радость и наградить меня, поезжайте в Йонойс, здраво разберитесь во всем, что там происходит, и раздавайте ваши земли и поместья сами. Вот тогда вы сможете позаботиться обо мне и наградить должностью при дворе, от которой я не откажусь, но короны и королевства мне не надо. Когда приведете в порядок свои дела, и все в стране станут довольны, пошлите за вашей супругой и правьте государством сами. А если вы предпочтете потом вернуться к ней в Гарехес, я до вашего возвращения буду делать все, что вы прикажете. Такое решение обрадует ваших подданных. Лучшего здесь ничего не придумаешь".

Этот совет понравился господину Тристану и он быстро собрался ехать домой. Но слишком тяжело ему показалось покинуть страну, не повидав королеву; рыцарь думал, что не переживет дня своего отъезда. Он ежедневно повторял это Курневалю и настойчиво упрашивал его поехать вместе с ним: "Тебя больше не будет со мной. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь еще увидеть ее. Может быть, не увижу никогда. Прошу тебя, не отказывай мне, поедем туда вместе". Курневаль согласился, ибо он никогда не пренебрегал просьбами своего господина.

Тем временем господин Тристан рассказал о своем возвращении домой господину Ганьи, своему шурину, и попросил его распорядиться, чтобы собрались все рыцари и слуги, которые поедут с ним в королевство Йонойс, и чтобы им выдали самое лучшее платье. Оба, господин Тристан и Курневаль, оделись как два странника или шпильмана {7} в короткие серые куртки и короткие красные накидки с желтой бахромой, их еще называют раппен. Они поспешили в путь, избегая показываться в людных местах, быстро достигли крепости Литань и застали господина Тинаса {8} дома. Тристан обрадовался и попросил рыцаря передать королеве, что он снова пришел, чтобы видеть ее и говорить с ней. Рыцарь попросил ее выйти в сад, к липе, где король однажды подкараулил их.

Господин Тинас поехал и передал это известие королеве, чему она очень обрадовалась. Наступила ночь, и господин Тристан пришел на условленное место. Королева встретила его ласковыми словами и нежными объятиями. Влюбленные провели эту ночь друг подле друга. Краткий миг счастья сменился грустным расставанием. Прощанию сопутствовали горе и печаль. Свидание показалось им недолгим, но уже нужно было уходить. Королева призвала на помощь Тристану господа бога и с грустным сердцем вернулась в свою опочивальню.

Глава пятидесятая. Как Ауктрат гнался за господином Тристаном, и как Тристан от него скрылся

Как только господин Тристан вернулся к своим слугам, все они поспешили прочь и отъехали так далеко, что казалось, их никто не догонит. Но тут злой дух послал своего слугу - Ауктрата {9}. Увидев господина Тристана, он помчался за ним, что было мочи, с пикой наперевес. У господина Тристана было при себе оружие, но он предпочел скрыться, так как старался пускать в ход свой меч как можно реже. Ауктрат так настойчиво подгонял своего коня, что господину Тристану вряд ли бы удалось уйти от погони. Тристан подскакал к маленькой, но глубокой и быстрой речке и увидел у берегов небольшое судно; он и Курневаль вскочили туда и постарались оттолкнуться от берега так сильно, как только могли. У всадников не было ни весел, ни шеста. Ауктрат поскакал за ними, вдоль берега, уже предвкушая, как он настигнет и убьет беглецов. Но речка была глубока, и приблизиться к ним он не смог. Тогда Ауктрат поднял свое копье, желая поразить господина Тристана насмерть, и метнул его, что было сил, но промахнулся и попал в лодку. Древко копья при этом раскололось надвое. Рыцари подобрали обломки и с их помощью поплыли по реке. То, что грозило принести им смерть, обернулось для них большой удачей. Не встретив на своем пути более неожиданностей, они скоро оказались в безопасном месте.







Сейчас читают про: