double arrow

Божественная комедия 26 страница


31 Напротив – Иоанн вершина ряда,

Всегда святой, пустынник, после мук

Два года пребывавший в недрах Ада;

34 Раздел здесь вверен цепи божьих слуг,

Франциску, Бенедикту, Августину

И прочим, донизу, из круга в круг.

37 Измерь же провидения пучину:

Два взора веры обнимает сад,

И каждый в нем заполнит половину.

40 И знай, что ниже, чем проходит ряд,

Весь склон по высоте делящий ровно,

Не ради собственных заслуг сидят,

43 А по чужим, хотя не безусловно;

Здесь – души тех, кто взнесся к небесам,

Не зная, что – похвально, что – греховно.

46 Ты в этом убедиться можешь сам,

К ним обратив прилежней слух и зренье,

По лицам их и детским голосам.

49 Но ты молчишь, тая недоуменье;

Однако я расторгну узел пут,

Которыми тебя теснит сомненье.

52 Простор державы этой – не приют

Случайному, как ни скорбей, ни жажды,

Ни голода ты не увидишь тут;

55 Затем что все, здесь зримое, однажды

Установил незыблемый закон,

И точно пригнан к пальцу перстень каждый.

58 И всякий в этом множестве племен,

Так рано поспешивших в мир нетленный,

Не sine causa разно наделен.

61 Царь, чья страна полна такой блаженной

И сладостной любви, какой никак

Не мог желать и самый дерзновенный, -

64 Творя сознанья, радостен и благ,

Распределяет милость самовластно;

Мы можем только знать, что это так.

67 И вам из книг священных это ясно,

Где как пример даны два близнеца,

Еще в утробе живших несогласно.

70 Раз цвет волос у милости Творца

Многообразен, с ним в соотношенье

Должно быть и сияние венца.

73 Поэтому на разном возвышенье

Не за дела награда им дана:

Все их различье – в первом озаренье.

76 В первоначальнейшие времена

Душа, еще невинная, бывала

Родительскою верой спасена.

79 Когда времен исполнилось начало,

То мальчиков невинные крыла

Обрезание силой наделяло.

82 Когда же милость миру снизошла,

То, не крестясь крещением Христовым,

Невинность вверх подняться не могла.

85 Теперь взгляни на ту, чей лик с Христовым

Всего сходней; в ее заре твой взгляд

Мощь обретет воззреть к лучам Христовым".

88 И я увидел: дождь таких отрад

Над нею изливала рать святая,

Чьи сонмы в этой высоте парят,

91 Что ни одно из откровений Рая

Так дивно мне не восхищало взор,

Подобье бога так полно являя.

94 И дух любви, низведший этот хор,

Воспев: «Ave, Maria, gratia plena!», -

Свои крыла пред нею распростер.

97 Все, что гласит святая кантилена,

За ним воспев, еще светлей процвел

Блаженный град, не ведающий тлена.

100 "Святой отец, о ты, что снизошел

Побыть со мной, покинув присужденный

Тебе от века сладостный престол,

103 Кто этот ангел, взором погруженный

В глаза царицы, что слетел сюда,

Любовью, как огнем, воспламененный?"

106 Так, чтоб узнать, я вопросил тогда

Того, чей лик Марией украшаем,

Как солнцем предрассветная звезда.

109 "Насколько дух иль ангел наделяем

Красой и смелостью, он их вместил, -

Мне был ответ. – Того и мы желаем;

112 Ведь он был тот, кто с пальмой поспешил

К владычице, когда наш груз телесный

Господень сын понесть благоволил.

115 Но предприми глазами путь, совместный

С моею речью, обходя со мной

Патрициев империи небесной.

118 Те два, счастливей, чем любой иной,

К Августе приближенные соседи, -

Как бы два корня розы неземной.

121 Левей – источник всех земных наследий,

Тот праотец, чей дерзновенный вкус

Оставил людям привкус горькой снеди;

124 Правее – тот, кем утвержден союз

Христовой церкви, старец, чьей охране

Ключи от розы вверил Иисус.

127 Тот, кто при жизни созерцал заране

Дни тяжкие невесты, чей приход

Гвоздями куплен и копьем страданий, -

130 Сел рядом с ним; а рядом с первым – тот,

Под чьим вожденьем жил, вкушая манну,

Строптивый, черствый и пустой народ.

133 Насупротив Петра ты видишь Анну,

Которая глядит в дочерний лик,

Глаз не сводя, хоть и поет «Осанну»;

136 А против старшины домовладык

Сидит Лючия, что тебя спасала,

Когда, свергаясь, ты челом поник.

139 Но мчится время сна, и здесь пристало

Поставить точку, как хороший швей,

Кроящий скупо, если ткани мало;

142 И к Пралюбви возденем взор очей,

Дабы, взирая к ней, ты мог вонзиться,

Насколько можно, в блеск ее лучей.

145 Но чтобы ты, в надежде углубиться,

Стремя крыла, не отдалился вспять,

Нам надлежит о милости молиться,

148 Взывая к той, кто милость может дать;

А ты сопутствуй мне своей любовью,

Чтоб от глагола сердцем не отстать".

151 И, молвив, приступил к молитвословью.

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ Комментарии

1 Я дева мать, дочь своего же сына,

Смиренней и возвышенней всего,

Предъизбранная промыслом вершина,

4 В тебе явилось наше естество

Столь благородным, что его творящий

Не пренебрег твореньем стать его.

7 В твоей утробе стала вновь горящей

Любовь, чьим жаром; райский цвет возник,

Раскрывшийся в тиши непреходящей.

10 Здесь ты для нас – любви полдневный миг;

А в дельном мире, смертных напояя,

Ты – упования живой родник.

13 Ты так властна, и мощь твоя такая,

Что было бы стремить без крыл полет -

Ждать милости, к тебе не прибегая.

16 Не только тем, кто просит, подает

Твоя забота помощь и спасенье,

Но просьбы исполняет наперед.

19 Ты – состраданье, ты – благоволенье,

Ты – всяческая щедрость, ты одна -

Всех совершенств душевных совмещенье!

22 Он, человек, который ото дна

Вселенной вплоть досюда, часть за частью,

Селенья духов обозрел сполна,

25 К тебе зовет о наделенье властью

Столь мощною очей его земных,

Чтоб их вознесть к Верховнейшему Счастью.

28 И я, который ради глаз моих

Так не молил о вспоможенье взгляду,

Взношу мольбы, моля услышать их:

31 Развей пред ним последнюю преграду

Телесной мглы своей мольбой о нем

И высшую раскрой ему Отраду.

34 Еще, царица, властная во всем,

Молю, чтоб он с пути благих исканий,

Узрев столь много, не сошел потом.

37 Смири в нем силу смертных порываний!

Взгляни: вслед Беатриче весь собор,

Со мной прося, сложил в молитве длани!"

40 Возлюбленный и чтимый богом взор

Нам показал, к молящему склоненный,

Что милостивым будет приговор;

43 Затем вознесся в Свет Неомраченный,

Куда нельзя и думать, чтоб летел

Вовеки взор чей-либо сотворенный.

46 И я, уже предчувствуя предел

Всех вожделений, поневоле, страстно

Предельным ожиданьем пламенел.

49 Бернард с улыбкой показал безгласно,

Что он меня взглянуть наверх зовет;

Но я уже так сделал самовластно.

52 Мои глаза, с которых спал налет,

Все глубже и все глубже уходили

В высокий свет, который правда льет.

55 И здесь мои прозренья упредили

Глагол людей; здесь отступает он,

А памяти не снесть таких обилии.

58 Как человек, который видит сон

И после сна хранит его волненье,

А остального самый след сметен,

61 Таков и я, во мне мое виденье

Чуть теплится, но нега все жива

И сердцу источает наслажденье;

64 Так топит снег лучами синева;

Так легкий ветер, листья взвив гурьбою,

Рассеивал Сибиллины слова.

67 О Вышний Свет, над мыслию земною

Столь вознесенный, памяти моей.

Верни хоть малость виденного мною

70 И даруй мне такую мощь речей,

Чтобы хоть искру славы заповедной

Я сохранил для будущих людей!

73 В моем уме ожив, как отсвет бледный,

И сколько-то в стихах моих звуча,

Понятней будет им твой блеск победный.

76 Свет был так резок, зренья не мрача,

Что, думаю, меня бы ослепило,

Когда я взор отвел бы от луча.

79 Меня, я помню, это окрылило,

И я глядел, доколе в вышине

Не вскрылась Нескончаемая Сила.

82 О щедрый дар, подавший смелость мне

Вонзиться взором в Свет Неизреченный

И созерцанье утолить вполне!

85 Я видел – в этой глуби сокровенной

Любовь как в книгу некую сплела

То, что разлистано по всей вселенной:

88 Суть и случайность, связь их и дела,

Все – слитое столь дивно для сознанья,

Что речь моя как сумерки тускла.

91 Я самое начало их слиянья,

Должно быть, видел, ибо вновь познал,

Так говоря, огромность ликованья.

94 Единый миг мне большей бездной стал,

Чем двадцать пять веков – затее смелой,

Когда Нептун тень Арго увидал.

97 Как разум мои взирал, оцепенелый,

Восхищен, пристален и недвижим

И созерцанием опламенелый.

100 В том Свете дух становится таким,

Что лишь к нему стремится неизменно,

Не отвращаясь к зрелищам иным;

103 Затем что все, что сердцу вожделенно,

Все благо – в нем, и вне его лучей

Порочно то, что в нем всесовершенно.

106 Отныне будет речь моя скудней, -

Хоть и немного помню я, – чем слово

Младенца, льнущего к сосцам грудей,

109 Не то, чтоб свыше одного простого

Обличия тот Свет живой вмещал:

Он все такой, как в каждый миг былого;

112 Но потому, что взор во мне крепчал,

Единый облик, так как я при этом

Менялся сам, себя во мне менял.

115 Я увидал, объят Высоким Светом

И в ясную глубинность погружен,

Три равноемких круга, разных цветом.

118 Один другим, казалось, отражен,

Как бы Ирида от Ириды встала;

А третий – пламень, и от них рожден.

121 О, если б слово мысль мою вмещало, -

Хоть перед тем, что взор увидел мой,

Мысль такова, что мало молвить: «Мало»!

124 О Вечный Свет, который лишь собой

Излит и постижим и, постигая,

Постигнутый, лелеет образ свой!

127 Круговорот, который, возникая,

В тебе сиял, как отраженный свет, -

Когда его я обозрел вдоль края,

130 Внутри, окрашенные в тот же цвет,

Явил мне как бы наши очертанья;

И взор мой жадно был к нему воздет.

133 Как геометр, напрягший все старанья,

Чтобы измерить круг, схватить умом

Искомого не может основанья,

136 Таков был я при новом диве том:

Хотел постичь, как сочетаны были

Лицо и круг в слиянии своем;

139 Но собственных мне было мало крылий;

И тут в мой разум грянул блеск с высот,

Неся свершенье всех его усилий.

142 Здесь изнемог высокий духа взлет;

Но страсть и волю мне уже стремила,

Как если колесу дан ровный ход,

145 Любовь, что движет солнце и светила.


Сейчас читают про: