double arrow

Советуем прочитать. 1. В каких произведениях С.В.Михалкова и как именно проявились особенности конкретных периодов истории на­шего Отечества: годы Великой Отечественной войны;


Подумаем

1. В каких произведениях С.В.Михалкова и как именно проявились особенности конкретных периодов истории на­шего Отечества: годы Великой Отечественной войны; годы послевоенной жизни?

2. Прочтите тетралогию о Степане Степанове и поразмыш­ляйте: в чем секрет привлекательности его личности?

3. Что бы вы сказали об особенностях юмора в творчестве С.В.Михалкова? Сравните проявление юмора ситуации и юмора характера в стихах и баснях.

4. “Все начинается с детства” — так называется одна из

книг С.В.Михалкова о развитии и воспитании детей. Что бы вы сказали о ее актуальности, рекомендуя прочитать книгу своим друзьям или родителям знакомого вам ребенка?

Александров В.А. Сергей Михалков. — М.: Худ. лит. 1983.

Бавина В. Сергей Михалков: Очерк творчества. — М.:

Сов. писатель, 1976.

Мотяшов И. Сергей Михалков. — М.: Сов. Россия, 1975.

Полозова Т.Д., Полозова Т.А. Человеку растущему// Полозова Т.Д., Полозова Т.А. Всем лучшим во мне я обязан книгам. — М.: Просвещение, 1990. — С. 156—177.

Языкова Е.В. О творчестве Сергея Михалкова. — М.: Про­свещение, 1986.

Глава 3. ЛЕВ АБРАМОВИЧ КАССИЛЬ (1905-1970)

Отец писателя был заслуженным врачом республики, мать — учительницей музыки. В семье двое дружных сыно­вей — Леля и Ося. В первой повести Л.А. Кассиля“Кондуит и Швамбрания” они — главные герои. Оська — выдумщик, путаник, однако досрочно принятый в школу с резолюцией заведующего: “Принять за умственные способности”. Раз­носторонняя одаренность Льва Кассиля проявилась уже в гимназии: воспитанный в интеллигентной семье, он с детства хорошо играет на пианино, с успехом изучает иностранные языки, прекрасно рисует, сильный шахматист, способный математик. Однако особенно он любит сочинять разные истории, а в 9 лет написал свое первое стихотворение. Л.А.Кассиль вспоминает о своем учителе словесности А.Д. Суздалеве: “...прочтя написанные мною по его заданию домашние сочинения, заявил напрямик моим родителям: чему бы меня ни учили, все равно, увы, в будущем стану литератором. Суздалев приучил меня читать серьезные книги о книгах... Он, как человек ученый и серьезный, привил мне неприязнь ко всякого рода дилетантству, за это спасибо ему”.

В 1918 году в Покровске открылась детская библиотека. Тринадцатилетний Леля Кассиль и трое его друзей организу­ют в ней литературные вечера, доклады, руководят литера­турным кружком, редактируют, издают рукописный журнал “Смелая мысль”. В 1923 году Кассиль поступил учиться в Саратовский художественно-практический институт, откуда перевелся на математическое отделение физико-математичес­кого факультета МГУ им. М.В.Ломоносова. Здесь студент Лев Кассиль активно участвует в университетской живой газете “Синяя блуза”. Его младший брат передавал письма Льва о московских впечатлениях (втайне от автора) в газету “Сара­товские известия”... Так началось литературное творчество, ставшее делом жизни и самой жизнью Л.А.Кассиля. Первый рассказ был опубликован в 1925 году. Затем — два года само­стоятельного учения-писания для себя, “в стол”. В 1927 Лев Кассиль получает признание как профессиональный журна­лист и всю дальнейшую жизнь следует завету В.В.Маяков­ского: “Не отворачивайте носа от газеты, Кассильчик!”




Содружество работы над художественными произведения­ми с публицистикой, с участием в общественной, научной деятельности — одна из характерных особенностей его твор­ческой биографии. Он участвовал в испытательных переле­тах новых самолетов и дирижаблей, на одном из которых чуть не погиб. Спускался в первые шахты строившегося москов­ского метро. На теплоходе плавал в Испанию во время напа­дения франкистов на Испанскую народную республику. Про­вожал в исторический перелет Чкалова. Первым встречал на границе О.Ю. Шмидта, вырвавшегося из ледового плена. Дру­жил с Циолковским, переписывался с ним до последнего дня жизни великого ученого. Жажда все узнать и по возможнос­ти все увидеть самому всегда сопутствовала Л.Кассилю, оп­ределяла темп и накал его жизни. Как никто другой, пони­мал он мальчишек, этих “самых первых двигателей прогрес­са”, как написал Кассиль в очерке-этюде “Мальчишки”: “О мальчишки! Надоедливые, несносные, обожаемые мальчиш­ки! Хвала вам! “Мальчишек радостный народ” — вот как ска­зал о вас Пушкин. Вы — веселый ветер, расправляющий мор­щины на челе мира, влекущий в новое и освещающий па­мять о том, какими мы бьыи сами в отрочестве. Птицы, звери, корабли, автомобили, самолеты, футбольные матчи, людое­ды, извержения вулканов, фазы луны и поспевания арбузов на ближайшей бахче — все вас касается, мальчишки”. В фев­рале 1950 года, затем, через 10 лет, в том же макаренковском кружке, обращаясь к студентам Московского педагогическо­го института, Кассиль заявил: “Они совесть общества и пото­му несносны, как всякая требовательная совесть”. Очерк “Мальчишки” появился 12 февраля 1960 года в газете “Из­вестия”. Слова эти впоследствии превратились в убеждения



многих, кто слушал писателя, и подтверждались опытом учи­тельского труда, гражданскими поступками:

“И если бы сегодня меня спросили, что самое главное в вашем твор­честве как будущих учителей, я бы сказал: преподавать, воспитывать, общаться с ребятами, то естьжить в учениках и для человечества так, чтобы с вами было ребятам весело, интересно, здорово! (выделено Л.А.Кассилем). И если в ваших силах, и в спортивные игры играйте с детьми. И фантазируйте вместе. И в походы вместе ходите. И нескон­чаемые истории вместе придумывайте. И не бойтесь почаще уезжать в страну Швамбранию. Детям это необходимо, как летняя речка! И тиму­ровские дела вместе затевайте. И не бойтесь побольше шутить. Важно, чтобы ни один урок не был скучен, чтобы и перемены проходили в школе весело, чтобы учебники пробуждали жажду знания... А еще я хочу, чтобы вы не боялись романтики. Чтобы умели создавать торжест­венность минуты молчания на линейке и раздумчивую мечтательность тишины у костра. Бойтесь все это опошлить и “заскучнить!”. А еще я хочу с вами помечтать о том дне, когда вы станете опытными, но не уставшими от своего труда, имя которому — человековедение, людьми, мастерами едва ли не самой сложной профессии на земле, когда вы станете искусными мастерами. Кстати, вы не думали о том, что такое полное, совершенное искусство? Думается, что наиболее кратко его можно определить так: чувствовать, знать, уметь!”

В этой страстной речи писателя-педагога, посвятившего свою жизнь детям, — программа деятельности и современно­го учителя-воспитателя.

“Самым главным, бесповоротно решающим событием” в своей жизни Кассиль считал встречу с Маяковским. Ему на­чинающий писатель и принес (1929) свою первую повесть “Кондуит”. Маяковский опубликовал отрывки из “Кондуи­та” в редактируемом им журнале “Новый ЛЕФ” и посовето­вал напечатать всю повесть в журнале “Пионер”. После вы­хода “Кондуита” Кассиль становится постоянным корреспон­дентом журналов “Пионер”, “Мурзилка”, газеты “Пионерская правда” и продолжает работу над “Швамбранией” (1931). На I Всесоюзном съезде советских писателей (1934) С.Я.Маршак назвал дилогию “Кондуит” и “Швамбрания” одним из лучших произведений “большой литературы” для маленьких.

В автобиографии “Вслух про себя” Кассиль пишет: “Я за­думал написать свою первую книгу о том, как рухнула старая школа, как мы сами выучили все, что нам не хотели объяс­нить в классе. Во мне еще была свежа обида за детство, втис­нутое в графы гимназического штрафного журнала “кондуи­та”. Сам писатель бывал занесенным в кондуит даже за посещение (вместе с мамой, днем!) кондитерской, так как это было запрещено в гимназическом уставе. В этом страшном для детей и секретном журнале записи делались теми надзи­рателями и преподавателями, которых Кассиль определил как “мертвые души”. Сделать запись в кондуите — единственное увлечение директора гимназии, от свирепой холодности ко­торого все цепенели: “Больше всего на свете Рыбий Глаз любил муштровку, тишину и дисциплину. Он никогда не кричал. Голос у него пустой, бесцветный, как жестянка для консервов. Всюду, где он появлялся, будь то класс или учи­тельская, стихали разговоры. Становилось душно. Хотелось открыть форточку, громко закричать”. В статье “Не просто так” (Пионерская правда. — 1933. — 3 марта), поясняя на­правленность и принцип отбора художественных средств, Кассиль подчеркивал свое стремление к тому, “чтобы книга рассказывала не только о гибели гимназии, но и отражала неизбежность гибели всего царского режима”. Для художест­венного воплощения этой задачи писатель прибегнул к свое­образным композиционно-сюжетным решениям, ведущим из которых является принцип двуплановой подачи материала.

Реалистические события, составляющие фабулу, происхо­дят в период с кануна первой мировой войны до 20-х годов. Действие развертывается в захолустном приволжском город­ке Покровске, главные герои этого во многом автобиографи­ческого произведения — мальчики из докторской семьи Леля и Ося. Для заполнения фантастического пласта повести Кас­силь изобретательно, порой изощренно привлекает самозаб­венное увлечение детей книгами, их игры, причудливо вос­создающие в реальной жизни излюбленные книжные ситуа­ции. Так, мальчики выдумали “игру на всю жизнь” в страну Швамбранию. Сочинили ее историю, определили географи­ческие особенности, населили персонажами любимых книг. В этот круг ввели себя и установили оригинальный государ­ственный строй в соответствии с собственными представле­ниями о добре и зле. Эта игра была для детей не просто увле­кательным, совершенно независимым от взрослых занятием. Постепенно игровая деятельность превратилась в психологи­ческое состояние. Страна Швамбрания — спасительное при­бежище для неудовлетворенных мечтаний и стремлений де­тей. Автор книги символично поясняет причины происхож­дения детской игры в справедливую и счастливую страну:

“...ведь играть интересно только в то, чего сейчас нет”. Одна­ко уже в начале книги автор разворачивает вывод, в свете которого читатель воспринимает теперь всю дальнейшую ис-

торию игры в Швамбранию, помня о неизбежности ее ис­черпанности при встрече с новой реальной жизнью освобо­дившейся России.

Но, прежде чем это произошло, дети прошли долгий и трудный путь внутреннего высвобождения от власти приду­манной ими игры, которая во многом заслоняла от них собы­тия действительной жизни. Мальчики настолько “заигрались”, что подчас начинали верить в существование созданной их воображением страны: Швамбрания приобрела относитель­ную самостоятельность и независимость от своих творцов. Ставшие зыбкими границы между двумя мирами их жизни — реальным и фантастическим — ощущаются детьми порой неотчетливо: Кассиль изящно анализирует взаимопроникно­вение событий швамбранской и действительной жизни, про­исходящее в сознании детей. Такое освещение материала обусловило композиционную и стилистическую сложность произведения: последовательность повествования не выдер­жана; ряд картин и художественных образов, уточняющих основные положения, писатель дает по ассоциации, иногда он не в силах противостоять потоку литературных ремини­сценций. Подчас это комментаторско-пародийное назначе­ние второго, фантастического плана затрудненно восприни­мается детьми (особенно во второй книге), хотя взрослый читатель, понимая новаторскую смелость автора в этом худо­жественном приеме, оценит блестящее остроумие большин­ства кассилевских сопоставлений.

Жизнь швамбранского государства по ходу развития сю­жета постепенно обогащается большими и малыми события­ми реальной жизни, в основном пародийно отражая послед­нюю. Именно так, например, описывается война в Швам-брании, протекающая в полном соответствии с парадными и лживыми сообщениями официальной российской печати о событиях на фронте первой мировой войны. Февральская революция 1917 года нанесла первый удар по Швамбрании. Но компромиссный характер ее, показываемый Кассилем лаконично и выразительно, вызвал недоумение и смутную неудовлетворенность у подростков с их склонностью к мак­симализму. Временно усиливается тяга братьев к придуман­ной ими стране, где все понятно раз и навсегда. Швамбран-ские параллели снимают путаницу реальных событий, вносят привычное ощущение желанной и успокаивающей ясности... Октябрьская революция, пришедшая и в Покровск, разру­шает эфемерную страну выдумки. По мере усиления значе­ния событий реальной жизни в жизни повзрослевших маль­чиков уменьшается их интерес к игре в Швамбранию. Посте­пенно и неизбежно преодолевая “швамбранские” заблужде­ния, герои книги обретают твердую почву действительной справедливой страны (последняя глава символично названа “Земля! Земля!”).

Пожалуй, ни одна книга Кассиля не вызывала такой горя­чей дискуссии, как рассмотренная выше дилогия. Диапазон эмоциональных оценок критиков редкостно велик: от объяв­ления ее гениальной до категоричного утверждения через десятилетия: “Это не нужно детям”. Как подлинное произве­дение искусства слова, первая книга Кассиля предполагает возможности индивидуально-вариативного восприятия, в которых не возбраняются даже противоречивые сомнения читателей и исследователей писательского мастерства. Так, например, возникает впечатление, что главным героям по­вести при всем остроумии и изобретательности характерис­тик не хватает порой того неуловимого, что придало бы им жизненную убедительность. Сюжет явно довлеет над героя­ми, которым отводится подчеркнуто служебная роль. Кажет­ся, что писатель при создании этих образов использовал вы­разительные, но резковатые и предельно экономные средст­ва графического рисунка. Однако определенная контурность героев, на наш взгляд, гармонично соответствует художест­венной специфике повести.

Лев Кассиль, как уже было сказано, выступает в различ­ных жанрах. В 1937 году он написал первый советский спор­тивный роман “Вратарь республики”, в 1956 — роман “Ход белой королевы”, в 1961 — роман “Чаша гладиатора”, а в 1967 — “Спортивные рассказы”, отдавая дань своей влюб­ленности в спорт. Он был знатоком спорта, спортивным обо­зревателем и, можно сказать, высокопрофессиональным спор­тивным болельщиком.

Занимавшая Кассиля проблема формирования характера раскрывается в его популярных повестях: “Черемыш — брат героя” (1938) и “Великое противостояние” (первая часть была опубликована в журнале “Пионер” в 1940 году). (Наконец-то девочки дождались от любимого писателя книги не про маль­чишек.) В"“Великом противостоянии” глава первая начинает­ся дневниковой записью главной героини Симы Крупицы-ной: “Теперь я уже могу судить окончательно, что жизнь мне не удалась. Сегодня мне стукнуло тринадцать лет. Это уже очень порядочно. И за всю мою жизнь у меня не было ни приключений, ни увлечений и вообще никаких интересных случаев...” Но девочка еще не знает, какой необыкновенной станет ее жизнь, раз уж она попала в кассилевскую книгу, хотя эта глава называется полемически “Очень обыкновен­но”. Перевернула обычную жизнь школьницы знаменатель­ная встреча с режиссером, действительно народным артистом Расщепеем. Истово служа искусству, обладая в высшей степе­ни личностным и профессиональным достоинством, он при­общал к этим возвышенным и благородным ориентирам своей жизни всех, кто попадал в орбиту его доброжелательного и взыскательного внимания. Не напоминает ли этот редкостно гармонично выписанный образ “взрослого героя”, которым обычно не очень-то везет в книгах для детей, самого автора? Хотя биографы Кассиля, очевидно, имеют основания считать прототипом Расщепея режиссера Сергея Эйзенштейна.

Во время войны писатель стал получать множество писем: читатели хотели знать, как встретила Сима “великое проти­востояние” в истории своей страны. Кассиль закончил вто­рую часть —“Свет Москвы”. Первая называлась“Моя Устя” — о работе Симы под руководством Расщепея над образом юной партизанки в Великой Отечественной войне 1812 года. Книга вышла в 1947 году, к 800-летнему юбилею Москвы и в следующем году получила первую премию на конкурсе Министерства просвещения РСФСР на лучшую художествен­ную книгу для детей. Писатель был растроган, узнав мнение о его повести строгого ценителя, выдающегося деятеля искусства народного артиста СССР В.И.Немировича-Данченко:

“Должен признаться, что давно не читал рассказа, написанного с такой искренностью, простотой, трогательностью и каким-то особым ароматом... Во всем рассказе я не встретил ни одной фальшивой ноты. Все время забываешь, что это не настоящий дневник девочки, а сочинение Льва Кассиля. Есть моменты, захватывающие до слез...”

В своей активной жизни, держа “руку на пульсе времени”, писатель адекватно отразил в двух своих предвоенных повес­тях детские мечты о необыкновенных профессиях: летчика, артистки. А в годы войны Кассиль выпускает в Детгизе сбор­ники рассказов “Обыкновенные ребята”, “Твои защитники” (1942). В них повествует о повседневном героизме не только взрослых, но и детей. Потрясающие примеры самопожертво­вания писатель видел и на уральских оборонных предпри­ятиях, на Западном и Первом Уральском фронтах, и работая корреспондентом Всесоюзного радиокомитета на действую­щем Северном флоте (в Заполярье). Не случайно сборник рассказов “Всем сердцем” был издан в 1943 году Военмориз-датом. Сборник рассказов “Есть такие люди”, изданный в 1943 году, интересен для современного читателя, в частнос­ти, тем, что, кроме самых известных, таких, как “Рассказ об отсутствующем” и “Федя из подплава”, в нем напечатан и рассказ “Зеленая веточка”, посвященный жене Кассиля, Свет­лане Леонидовне Собиновой.

Здесь же — недостаточно известный рассказ “Держись, капитан!”, который, к сожалению, переиздается не часто. Аб­солютное большинство рассказов для детей, написанных Кас­силем в военные годы, основано на событиях достоверных.

Подлинно отцовской заботой о своих читателях, стремле­нием напомнить им о мирном детстве и внушить веру в то, что “все опять станет хорошо, все будет, как надо”, проник­нута повесть 1944 года под очень “кассилевским” названием:

“Дорогие мои мальчишки”. Ее тема — реальные трудности жизни ремесленников, школьников маленького волжского го­родка в трудные годы войны, их соперничество... с юнгами острова Валаам, постепенно переросшее в крепкую дружбу. Их совместная борьба с врагом реальным, а не вымышлен­ным. В этом одна из причин долгой популярности книги. Если герои первой кассилевской повести воспринимались некоторыми критиками как “забавные ходячие карикатуры”, то в “Дорогих моих мальчишках” писатель работает не в гра­фической, а, можно сказать, в живописной манере.

Художественный замысел, стиль повести проявляются уже в ее зачине. С первых строк писатель заинтересовывает читателя взаимосвязанными элементами повествования: задорной поле­микой в адрес “скучных людей” и волшебной занимательнос­тью, создаваемой введением излюбленного им мотива приду­манной страны и сказочной лексики. Все это тщательно окуты­вается тайной: первая глава загадочно названа “Тайна страны Лазоревых Гор”. Тайне суждено раскрыться нескоро. Однако авторские напоминания о ней держат заинтригованного чита­теля в напряженном ожидании на всем протяжении повести.

Этой же цели подчинен и прием перебивания двух сюжет­ных планов: рассказывается о повседневных событиях в жиз­ни затонских ребят, об их первоначальных неладах в обще­нии с юнгами, но есть еще и упоминания о какой-то Синего-рии. Некоторые странные поступки ребят и многочисленные авторские намеки создают таинственный подтекст. Тайна мальчишеских занятий раскрывается только спустя 10 глав после начала. В главе “Пионеры-синегорцы Рыбачьего Зато­на” выясняется история зарождения игры в синегорцев... При­думал ее вместе с ребятами их любимый старший друг и вос­питатель Арсений Петрович Гай, в котором подчеркнуто сход­ство с Гайдаром. Лев Кассиль посвятил “Дорогих моих маль­чишек” его памяти. Придуманная детским писателем игра, увлекшая мальчишек, романтическая обстановка их сборов, полезные дела, совершаемые в глубокой тайне, — все это откровенно напоминает события гайдаровской повести “Ти­мур и его команда”. Однако гайдаровская тайна раскрывает­ся целиком на реалистическом материале. Та же тайна дет­ской игры, давно близкая Кассилю, усложняется тайной ли­тературной сказки, лишь внешне связанной с подлинными делами юных затонцев... Конечно, близок был бы тимуров­цам девиз синегорцев: “Отвага. Верность. Труд. Победа”. Че­рез 15 лет после выхода “Дорогих моих мальчишек” в одном из писем (16 февраля 1959 г.) Л.А.Кассиль, подчеркивая, что в сказке “есть своя философия, которая и отражена в основ­ной тенденции повести в целом”, признает, что фабульную интригу сказки ему “не удалось органически связать с основ­ным повествованием”, с делами подлинных героев повести. Полагаю, что литературная сказка, создающая фантастичес­кий план, кинематографически выразительна, но она пре­вратилась в хорошо выполненный, но плохо прижившийся фон, на котором разворачиваются реальные события жизни подлинных героев повести.

И все же юным читателям повезло: Кассиль придумал для них свою третью страну в повести“Будьте готовы, Ваше вы­сочество!” В пионерском лагере на берегу Черного моря от­дыхает Дэлихьяр Сурамбук — наследный принц Джунгахоры. Автор с лукавой официальностью дает справку об этой несу­ществующей стране. Называет, как полагается, ее площадь, численность населения, столицу, тип государственного уст­ройства — конституционная монархия. Писатель создал ри­сунки трех его стран. На джунгахорском гербе девиз стилис­тически соответствует специфике этой явно неевропейской страны: по-восточному витиевато провозглашается, что один слон добра растопчет сотни змей зла. Книга озорно адресо­вана детям “до 16-ти”. И многие из его читателей не сомне­ваются в существовании придуманной им страны.

В книгу, озаглавленную Кассилем “Три страны, которых нет на карте” вошли: “Кондуит и Швамбрания”, “Дорогие мои мальчишки”, и “Будьте готовы. Ваше высочество!”. Она стала последней, которую писатель держал в руках... Вышла в свет буквально за день до его скоропостижной кончины. В автоэпитафии Лев Кассиль написал: “Он открывал детям стра­ны, /Которых на свете нет/. Уча любить ту землю,/ Что была ему дороже всего на свете”.

Наряду с самыми “кассилевскими” повестями, за которые писатель получил больше всего упреков в “ложном роман­тизме”, он создал произведения в художественно-докумен­тальном жанре, гораздо более благосклонно принятые кри­тикой. Повесть о юном партизане-разведчике Володе Дуби­нине “Улица младшего сына”, написанная по документальным материалам, найденным его старым другом, журналистом Максом Поляновским, вышла в 1949 году. В центре повест­вования не столько события жизни юного героя, сколько проблема формирования его характера. Писатель счастливо избежал идеализации, достигнув того, чтобы в книге жил ге­рой, которого читатель мог бы мысленно посадить за парту. Керченские ребята, знавшие Володю, говорили: “Хотя Воло­дя и положительный тип, но он и кулаком умел двинуть, и в смешные истории попадал. Ему немало попадало в школе...” “В Володе Дубинине, не принижая пленительной доблести этого “младшего сына” нашей Родины, я стремился выде­лить черты его духовного родства, те свойства, которые мо­гут быть взяты на вооружение читателем, обнадежат его (вы­делено мною. — М.Б.) и поведут по верной дороге творчест­ва, труда, подвига. Я убежден, что в маленьком герое пионере-разведчике Володе Дубинине творческое начало не уступало героическому. То был великолепный характер дерза­ния...” Володя Дубинин стал идеалом для многих читателей.

Повесть о юном московском художнике Коле Дмитриеве “Ранний восход” — принципиально важное открытие не только в творчестве Кассиля. Характерной чертой Коли Дмитриева было сочетание редкостной творческой одаренности с исто­вым трудолюбием, что могло бы привести к героическому служению искусству для народа, если бы жизнь его не обо­рвалась на пятнадцатом году. Внезапная гибель 14-летних ге­роев могла бы больно травмировать их сверстников-читате­лей, но Кассиль с максимальным человеческим и художест­венным тактом смог уберечь их от этого в своих книгах. Кассиль открывает новые возможности уже освоенного им жанра, раз­двигая границы художественно-документальной повести для детей об их ровеснике, разрабатывая темы, освещенные об­щей идеей, в полярных типах сюжета, соответствующего геро­ической жизни партизана и творческой художника.

Новаторство Л.Кассиля в выборе героя и трактовке темы сказалось в непривычном для детской книги несобытийном характере сюжета. Автор кропотливо прослеживает незавер-. шившийся процесс становления таланта юного художника. Напряженный пульс творческих поисков юного героя повести отчетливо прослушивается в неторопливо развивающемся сюжете, и внимание читателей сосредоточивается на процес­се творческого развития их ровесника. Первоначальное вос­приятие начинающим художником произведений русской классической живописи в Третьяковской галерее еще сти­хийно, во многом неосознанно. Воспроизводя непосредст­венность зрительных впечатлений младшего подростка, пи­сатель корректирует ее профессиональным искусствоведчес­ким обобщением, развивающим эстетические чувства юных читателей. Эта книга возглавляет целый ряд статей и публи­цистических сборников Кассиля об эстетическом воспита­нии. Новаторство “Раннего восхода” проявилось в функци­ях пейзажа и в самом его облике: писатель вводит в пейзаж сложную художественную деталь, организующую нюансы на­строения. Книга воспитывает у юных читателей и чувство подтекста, тонко вводимого автором: так, в частности, ре­шается и сложная проблема финала “Раннего восхода”. Об­ращает на себя внимание культура стиля повести, что объ­ясняется незаурядными способностями Кассиля-художника и музыканта.

В письме от 31 марта 1958 года Л.А. Кассиль отмечал: при­шел к выводу, что “склонен подводить детей вплотную к ре­шениям немалых философских и этических задач, не снижая темы и голоса, стремясь поднять читателя на уровень реше­ния темы”. Помочь детям прочитать произведения с такой установкой — наша педагогическая задача. Не случайно Л.А. Кассиль был избран членом-корреспондентом Академии пе­дагогических наук РСФСР (в 1966 г.), затем СССР. А 22 мар­та 1977 года астроном Н.С.Черных назвал открытую им пла­нету № 2149 Швамбранией. Это ли не признание того, что Лев Кассиль и его книги хранятся в благодарной памяти его читателей!

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: