double arrow

Аден Роб-Грийе (Alain Robbe Grillet) p. 1922


Борис Виан (Boris Vian) 1920-1959

Морис Дрюон (Maurice Druon) р. 1918

Сильные мира сего (Les Grandes Familles) Роман (1948)

По-французски роман этот называется «Великие семьи», и в нем речь идет главным образом о старинной аристократической семье Ла Моннери и о семье выходцев из Австрии крупных финансистов Шудлеров.

В один из парижских родильных домов в январе 1916 г. явились с визитом представители этих двух семейств по случаю рождения Жана-Ноэля Шудлера, Жан-Ноэль приходится внуком находящемуся в зените славы престарелому поэту, «романтику четвертого поколе­ния» графу Жану де Ла Моннери, пришедшему вместе со своей суп­ругой Жюльеттой, бабушкой младенца. Это семейство представляют на встрече также брат поэта маркиз Урбен де Ла Моннери, да еще сама. роженица. Жаклина, носящая теперь фамилию Шудлер. У Жана и Урбена есть еще два брата: Робер — генерал и Жерар — дипломат. Мужа Жаклины Франсуа здесь нет, потому что он на фронте, но зато пришли девяностолетний Зигфрид, прадед младенца, основатель банка «Шудлер», его сын, управляющий Французским банком, барон Ноэль Шудлер и его жена Адель, соответственно отец и мать отсутст-





вующего отца Жана-Ноэля. Визит прерывается налетом немецкой авиации, которая бомбит Париж, а следующая встреча героев проис­ходитуже в конце 1920 г. у ложа умирающего Жана де Ла Моннери. Здесь же, помимо членов семьи, тридцатитрехлетний ученый, выхо­дец из крестьянской семьи Симон Лашом, написавший диссертацию о творчестве Жана де Ла Моннери, и известный врач Лартуа. Симон встречается здесь с Изабеллой, племянницей Жюльетты де Ла Монне­ри, которая впоследствии становится его любовницей, а на похоронах поэта знакомится также с министром просвещения Анатолем Руссо, благодаря которому он расстается с преподавательской работой в лицее, переходит в министерство и, поскольку он не лишен способ­ностей, стремительно начинает делать карьеру. Он женат, и поэтому, когда Изабелла забеременела от него, госпожа де Ла Моннери уст­раивает ей брак со своим давним поклонником семидесятилетним Оливье Меньерэ. Молодожены уезжают в Швейцарию. Там у Изабел­лы случается выкидыш, а через некоторое время Оливье, не выдержав перегрузок счастливой семейной жизни, умирает. Между тем у Си­мона Лашома появляется новая любовница, Мари-Элен Этерлен, ко­торая до самого последнего времени была любовницей Жана. де Ла Моннери.

Здесь в романе возникает еще одна фигура — пятидесятисемилетний Люсьен Моблан, который по матери приходится братом поэту Жану и всем остальным братьям Ла Моннери старшего поколения. Одновременно он является бывшим мужем баронессы Адели Шудлер. Внешне он уродлив, но зато очень богат. Его называют королем игорных домов и ночных ресторанов.



В один прекрасный день Ноэль Шудлер приглашает его, бывшего мужа своей жены, для важного разговора к себе в кабинет. Этому разговору предшествует конфликт Ноэля с сыном Франсуа. Отправля­ясь на два месяца в Америку, он поручает сыну руководить принадле­жащей ему среди прочего газетой «Эко де матен». Тот успешно справляется с задачей, но при этом производит в газете ряд необхо­димых реформ, несколько омолаживает состав сотрудников и завое­вывает такой авторитет у подчиненных, что это вызывает приступ ревности у возвратившеюся из поездки отца. А непосредственной причиной конфликта становится намерение Франсуа назначить на должность заведующего отделом внешней политики слишком моло­дого, по мнению отца, Симона Лашома, у которого в этот момент в политической карьере возникает небольшая пауза. В результате этого


конфликта поколений Ноэль Шудлер, отняв у Франсуа газету, поруча­ет ему заниматься Соншельскими сахарными заводами. Франсуа и там предпринимает модернизацию, которая сулит большие барыши, но в определенный момент требует дополнительных капиталовложе­ний. Ноэлю Шудлеру не составило бы труда найти средства, но раз Франсуа в какой-то мере нарушил его инструкции, отец решает пре­поднести ему урок.



Вот с этой-то целью он и приглашает к себе Люсьена Моблана, у которого тоже есть пакет акций Соншельских сахарных заводов. Шудлер, предложив тому свои акции, создает у Моблана впечатление, что Шудлеры находятся на грани разорения. Моблан, давно ненави­дящий Шудлеров — среди прочего еще и за то, что они вместе с его бывшей женой распространяли слухи о его импотенции, — решает, как и рассчитывал Ноэль, продать свои акции сахарных заводов, дабы ускорить крах. Курс акций падает. Ноэль предполагал, выждав два-три дня, скупить их по более низкой цене. Но поскольку он ничего не говорит об этой операции сыну, а, напротив, уверяет того, что все происходит из-за его оплошностей, Франсуа идет на поклон к Моблану и, выслушав циничное признание того, что он жаждет разорения Шудлеров, кончает жизнь самоубийством. Смерть эта порождает па­нические настроения у вкладчиков банка Шудлеров, которые начина­ют срочно забирать свои деньги. Возникает угроза вполне реального банкротства Шудлеров. Но Ноэль Шудлер справляется с ситуацией и удваивает свои барыши, зарабатывая таким образом даже на смерти собственного сына. Однако истинным победителем оказывается все-таки Люсьен Моблан: потеряв за два дня десять миллионов франков, он может гордиться тем, что отправил одного из Шудлеров на тот свет.

Жаклина Шудлер, искренне любившая мужа, перенесла психичес­кую травму, чудом избежав кровоизлияния в мозг, и осталась на два месяца прикованной к постели. Выздоравливает она очень медленно, и близкие начинают предпринимать шаги, направленные на то, чтобы восстановить ее душевное равновесие с помощью религии. Священник-доминиканец, которого они пригласили, действительно помогает ей: она начинает выходить из кризисного состояния. А Ноэль Шудлер, изучив бумаги сына, проникается его идеями и начи­нает реорганизовывать газету в соответствии с его планами. Мало того, он выдает идеи Франсуа за свои собственные и вынашивает планы мщения Люсьену Моблану. А тот, пытаясь всем доказать, что с


потенцией у него, вопреки наветам Шудлеров, все в порядке, возна­меривается завести ребенка и позволяет в этой связи своей любовни­це, молодой актрисе со сценическим именем Сильвена Дюаль, одурачить себя. Поскольку Моблан пообещал Сильвене подарить ей, если она родит ему ребенка, целый миллион франков, она, уехав да­леко в провинцию с компаньонкой, которая была действительно бе­ременна, возвращается через несколько месяцев с двойней и выторговывает у Моблана за это целых два миллиона. Симон Лашом, которого Ноэль Шудлер тем временем переманивает из министерства к себе в газету, узнает о проделке Сильвены и сообщает о ней своему хозяину. Судьба Моблана оказывается в руках Шудлера. Тот решает воспользоваться алчностью наследников Моблана, которых не устраи­вает ни расточительность последнего, ни неожиданное появление еще двух наследников. Шуддер консультируется с юристами и выясняет, что может возбудить в такой ситуации дело об опеке над Мобланом. Ведь он, Шудлер, является опекуном своих внуков, эти внуки в свою очередь являются его родственниками, следовательно, и потенциаль­ными наследниками Моблана. Не может же он, Шудлер, смотреть, как разбазариваются деньги, которые по праву принадлежат тем, кого он опекает. И он созывает семейный совет, который, как выяс­няется, обладает весьма широкими полномочиями. Особенно если там присутствует мировой судья. Одновременно, давая под видом го­норара за юридическую консультацию взятку министру Анатолю Руссо, он заручается поддержкой последнего. Все получается, как было задумано. В результате опекуном Моблана становится сам Ноэль Шудлер.

Тем временем заболевает раком Адедь Шудлер. Умирает Зигфрид Шудлер. Постепенно умственно деградирует Моблан. И вот однажды Изабеллу вызывают в сумасшедший дом, потому что туда попал чело­век, выдающий себя за ее покойного мужа Оливье Меньерэ. Этим че­ловеком оказывается Люсьен Моблан. На следующий день после визита Изабеллы он умирает. Наследники к тому времени уже поде­лили между собой все его миллионы, и на его похороны никто из родственников не приходит.

Я. В. Никитин


Пена дней (L'ecume des jours) Роман (1946)

Главный герой романа, Колен, очень милый молодой человек двадца­ти двух лет, так часто улыбающийся младенческой улыбкой, что от этого на подбородке у него даже появилась ямочка, готовится к при­ходу своего друга Шика. Николя, его повар, колдует на кухне, созда­вая шедевры кулинарного искусства. Шик — ровесник Колена и тоже холостяк, однако денег у него гораздо меньше, чем у его друга, и, в отличие от Колена, он вынужден работать инженером, а иногда и просить денег у своего дяди, работающего в министерстве.

Квартира у Колена примечательна сама по себе. Кухня оснащена чудо-приборами, выполняющими все необходимые операции само­стоятельно. Раковина в ванной поставляет Колену живых угрей. Осве­щение с улицы в квартиру не проникает, зато в ней есть два своих солнца, в лучах которого играет маленькая мышка с черными усика­ми. Она — полноправный обитатель квартиры. Ее кормят и о ней трогательно заботятся. Есть у Колена и «пианоктейль» — механизм, созданный на основе пианино и позволяющий наигрыванием той или иной мелодии получать превосходные коктейли из спиртных напит-


ков. За обедом выясняется, что Ализа, девушка, в которую недавно влюбился Шик, приходится Николя племянницей. Она, как и Шик, увлекается творчеством Жана-Соля Партра и собирает все его статьи.

На следующий день Колен отправляется вместе с Шиком, Ализой, Николя и Исидой (общей знакомой Колена и Николя) на каток. Там по вине Колена, мчащегося навстречу своим друзьям наперерез всем остальным катающимся, происходит куча-мала. Исида пригла­шает всю компанию в воскресенье к себе не вечеринку, которую она устраивает по случаю дня рождения своего пуделя Дюпона.

Колену, глядя на Шика, тоже хочется влюбиться. Он надеется, что на приеме у Исиды ему улыбнется счастье. Он действительно встреча­ет там девушку по имени Хлоя и влюбляется в нее. Отношения их развиваются стремительно. Дело идет к свадьбе. Между тем Ализа начинает грустить, так как Шик считает, что ее родители никогда не согласятся на их брак из-за его бедности. Колен настолько счастлив, что хочет сделать счастливыми и своих друзей. Он дает Шику двад­цать пять тысяч инфлянков из тех ста тысяч, которыми он обладает, чтобы Шик смог наконец жениться на Ализе.

Свадьба Колена удается на славу. Все восхищенно глядят на пред­ставление, которое дают в церкви Надстоятель, Пьяномарь и Священок. За это мероприятие Колен платит пять тысяч инфлянков. Большую часть из них Надстоятель загребает себе. На следующее утро молодожены в роскошном белом лимузине выезжают на юг. Николя на этот раз выполняет роль шофера. У него имеется одна весьма неприятная, с точки зрения Колена, особенность: когда он об­лачается в форменную одежду повара или шофера, с ним становится решительно невозможно разговаривать, так как он начинает изъяс­няться исключительно церемониально-официальным языком. В один прекрасный момент терпение Колена лопается, и, находясь в своем номере в какой-то придорожной гостинице, он швыряет в Николя туфлей, однако попадает в окно. Через разбитое окно с улицы в ком­нату проникает зимняя стужа, и наутро Хлоя просыпается совершен­но больной. Несмотря на заботливый уход Колена и Никодя, ее здоровье ухудшается с каждым днем.

Тем временем Шик с Ализой самым усердным образом посещают все лекции Жана-Соля Партра. Чтобы протиснуться на них, им при­ходится идти на всевозможные хитрости: Шику — переодеваться в швейцара, Ализе — ночевать в заде.


Колен, Хлоя и Николя возвращаются домой. С самого порога они замечают, что в квартире произошли изменения. Два солнца теперь не заливают коридор, как прежде. Керамические плитки потускнели, стены больше не сверкают. Серая мышка с черными усиками, не по­нимая в чем дело, только разводит лапками. Затем она начинает на­тирать потускневшие кафельные плитки. уголок вновь блестит, как и прежде, но лапки мышки стерты в кровь, так что Николя приходит­ся мастерить для нее маленькие костыли. Колен, заглянув в свой сейф, обнаруживает, что у него осталось всего тридцать пять тысяч инфлянков. Двадцать пять он отдал Шику, пятнадцать стоила маши­на, свадьба обошлась в пять тысяч, остальное разошлось по мелочам.

Хлоя чувствует себя лучше в день возвращения домой. Ей хочется пойти в магазин, накупить себе новых платьев, украшений, а затем отправиться на каток. Шик и Колен сразу едут на каток, а Исида и Николя сопровождают Хлою. Когда во время катания Колен узнает, что Хлое плохо и она упала в обморок, он стремглав бросается домой, по дороге со страхом думая о самом худшем, что могло случиться.

Хлоя — спокойная и даже просветленная — лежит на кровати. В грудной клетке она ощущает чье-то недоброе присутствие и, желая с ним совладать, время от времени кашляет. Доктор д'Эрьмо осматри­вает Хлою и прописывает ей лекарства. У нее в груди появился цве­ток, нимфея, водяная лилия. Он советует окружить Хлою цветами, чтобы они засушили нимфею. Он считает, что ей необходимо уехать куда-нибудь в горы. Колен отправляет ее в дорогостоящий горный са­наторий и тратит огромные средства на цветы. Вскоре денег у него практически совсем не остается. Квартира приобретает все более унылый вид. Двадцатидевятилетний Николя почему-то выглядит на все тридцать пять. Стены и потолок в квартире сжимаются, оставляя все меньше пространства.

Шик, вместо того чтобы жениться на Ализе, все свои инфлянки, данные ему Коленом, тратит на приобретение книг Партра в рос­кошных переплетах и старых вещей, якобы принадлежавших некогда его кумиру. Истратив последнее, что у него есть, он сообщает Ализе, что не может и не хочет больше с ней встречаться, и выставляетее за дверь. Ализа в отчаянии.

Колен просит Николя перейти работать поваром к родителям Исиды. Николя больно покидать друга, однако Колен больше не может платить ему жалованье: у него совсем нет денег. Теперь он и сам вынужден искать работу и продать антиквару свой пианоктейль.


Хлоя возвращается из санатория, где ей сделали операцию и уда­лили нимфею. Однако в скором времени болезнь, перекинувшись на второе легкое, возобновляется. Колен теперь работает на заводе, где при помощи человеческого тепла выращивают винтовочные стволы. Стволы у Колена выходят неровными, из каждого ствола вырастает прекрасная металлическая роза. Затем он поступает охранником в банк, где ему целый день приходится ходить по темному подземному коридору. Все деньги он тратит на цветы для жены.

Шик так увлекся собиранием произведений Партра, что потратил на них все свои деньги, в частности и те, что предназначались для уп­латы налогов. К нему выезжает сенешаль полиции со своими двумя помощниками. Ализа между тем направляется в кафе, где работает Жан-Соль Партр. В настоящий момент он пишет девятнадцатый том своей энциклопедии. Ализа просит его отложить публикацию энцик­лопедии, чтобы Шик успел накопить для нее денег. Партр отказывает ей вее просьбе, и тогда Ализа вырывает у него из груди сердце сердцедером. Партр умирает. Подобным образом она поступает со всеми продавцами книг, которые поставляли Шику произведения Партра, а лавки их поджигает. Тем временем полицейские убивают Шика. Ализа же гибнет в огне пожара.

Хлоя умирает. У Колена денег хватает лишь на похороны для бед­ных. Ему приходится выносить издевательства Надстоятеля и Священка, которым мало предложенной им суммы. Хлою хоронят на дальнем кладбище для бедных, которое находится на острове. С этого момента Колен начинает слабеть час от часу. Он не спит, не ест и все время проводит у могилы Хлои в ожидании, когда над ней покажется белая лилия, чтобы убить ее. В это время стены в его квартире смы­каются, а потолок падает на пол. Серая мышка едва успевает спас­тись. Она бежит к кошке и просит ее съесть.

Е. Б. Семина


В лабиринте (Dans le labyrinthe) роман (1959)

Место действия — небольшой городок накануне пришествия в него вражеских войск. По выражению автора, события, описываемые в романе, неукоснительно реальны, то есть не претендуют ни на какую аллегорическую значимость, однако действительность изображается в нем не та, что знакома читателю по личному опыту, а вымышленная.

Повествование начинается с того, что некий солдат, изможденный и закоченевший от холода, стоит на зимней стуже под непрерывно падающим снегом возле фонаря и кого-то ждет. В руках он держит обернутую в коричневую бумагу жестяную коробку, похожую на ко­робку из-под обуви, в которой лежат какие-то вещи, которые он дол­жен кому-то передать. Он не помнит ни названия улицы, где должна состояться встреча, ни времени; не знает ни того, из какой он воин­ской части, ни чья на нем шинель. Время от времени он переходит на другую улицу, точно такую же, запорошенную снегом, утонувшую в мареве, стоит возле точно такого же фонаря, словно по лабиринту, блуждает по пересечению безлюдных и прямых переулков, не зная ни зачем он здесь, ни сколько времени он уже тут провел, ни сколько еще выдержит.


Декорации романа строго очерчены: это кафе, куда заходит солдат выпить стакан вина, комната, где черноволосая женщина и ее муж-инвалид дают ему передохнуть, и бывший военный склад, превра­щенный в приют для раненых и больных одиноких солдат. Эти декорации незаметно перетекают одна в другую, и каждый раз при этом в них что-то меняется, добавляется нечто новое. События рома­на изображены в виде статичных сцен, у которых нет ни прошлого, ни будущего, в виде оправленных в раму картин.

Намереваясь пойти в одно место, солдат часто попадает совсем не туда, куда шел, или же в его сознании одни декорации внезапно за­меняются другими. Время от времени на глаза солдату показывается десятилетний мальчуган, который приближается к нему, останавлива­ется, а затем то вступает с ним в разговор, то стремительно убегает или же попросту исчезает.

В одном из эпизодов мальчик приводит солдата в кафе. Взору чи­тателя представляется статичная картина посетителей и персонала кафе, застывших подчас в самых удивительных позах. Затем все вдруг внезапно оживает, солдат ждет, когда к нему подойдет официантка, и спрашивает, где находится улица, названия которой он не помнит.

Или же солдат, идя следом за мальчиком, оказывается в темном коридоре со множеством дверей и лестничными пролетами, в кото­рых то вдруг возникает свет, то исчезает, и коридор вновь погружает­ся в полумрак. Одна из дверей открывается, и из нее выходит женщина в черном платье, с черными волосами и светлыми глазами. Она приглашает солдата зайти, присесть за накрытый клеенкой в красно-белую клетку стол и дает ему стакан вина и ломоть хлеба. Затем она иее муж-инвалид долго обсуждают, на какуюже улицу солдату нужно попасть, и приходят к выводу, ничем не обоснованно­му, что эта улица — улица Бувар. Снаряжают мальчика проводить солдата. Мальчик приводит его к какому-то дому, который оказыва­ется приютом для больных и раненых военных. Солдата пропускают внутрь, хотя документов у него при себе нет. Он оказывается в боль­шом зале с заклеенными окнами. Помещение уставлено кроватями, на которых неподвижно лежат люди с широко открытыми глазами. Он засыпает прямо в мокрой шинели на одной из кроватей, предва­рительно положив свою коробку под подушку, чтобы не укради. Ночью он делает попытку в сети коридоров найти умывальник, чтобы попить воды, но сил дойти у него не хватает. У него бред. Ему снятся его военное прошлое и то, что происходило с ним днем, но в


видоизмененном варианте. На следующее утро фельдшер определяет, что у солдата сильная лихорадка. Ему выдают лекарства, другую, сухую шинель, но уже без нашивок. Солдат переодевается, улучает момент, когда его никто не видит, и уходит из приюта. Внизу он встречает вчерашнего инвалида, который язвительно замечает солдату, что сегодня он что-то слишком торопится, и интересуется, что лежит у него в коробке. Солдат выходит на улицу, где снова встречает маль­чика, дарит ему стеклянный шар, который находит в кармане своей новой шинели, и идет дальше, в кафе, где выпивает стакан вина среди окружающих его неподвижных и беззвучных посетителей. Затем на улице он встречает какого-то человека в меховом пальто, которому путано рассказывает, зачем он здесь и кого ищет, надеясь, что этот человек и есть именно тот, кто ему нужен. Однако это ока­зывается не так.

Он вновь встречает мальчика. Слышен рев мотоцикла. Солдат и ребенок успевают спрятаться. Проезжающие мимо мотоциклисты принадлежат к вражеской армии. Они не замечают спрятавшихся в дверном проеме и проезжают мимо. Мальчик бросается бежать домой. Солдат — за ним, молча, опасаясь, как бы не привлечь внима­ние мотоциклистов. Те возвращаются и выстрелами из автоматов ранят бегущего солдата. Он добегает до какой-то двери, открывает ее и прячется внутри здания. Разыскивающие его мотоциклисты стучат в дверь, но не могут снаружи открыть ее и уходят. Солдат теряет со­знание.

Приходит в себя он в той же комнате, где женщина угощала его вином. Она рассказывает, что перенесла его к себе вместе с мужчи­ной в меховом пальто, который оказался доктором и сделал солдату обезболивающий укол. Солдат чувствует крайнюю слабость. По про­сьбе женщины, которая так чутко к нему отнеслась и сейчас прояв­ляет живое участие, он рассказывает, что коробка принадлежит его умершему в госпитале товарищу и он должен был передать ее его отцу. В ней находятся его вещи и письма к невесте. Однако он то ли перепутал место встречи, то ли опоздал, но с отцом товарища так и не встретился.

Солдат умирает. Женщина размышляет, как ей стоит поступить с коробкой с письмами.

Е. Б. Семина








Сейчас читают про: