double arrow

Смотрим. Гуманизм — это особое явление в духовной жизни эпохи Возрож­дения. Смысл данного термина в эпоху Возрождения был принципи­ально иным, нежели в современную


Гуманизм

Гуманизм — это особое явление в духовной жизни эпохи Возрож­дения. Смысл данного термина в эпоху Возрождения был принципи­ально иным, нежели в современную эпоху, где «гуманизм» близок к «гу­манности» — «человеколюбию».

В XIV—XV вв. было принято деление наук на «науки божествен­ные» (studia divina) и «науки человеческие (гуманитарные)» (studia humana), причем к последним обычно относили грамматику, риторику, литературу и поэзию, историю и этику. Гуманистами называли образо­ванных людей, особенно хорошо знавших именно эти науки. Со второй половины XIV в. особое значение придается классической (древнегре­ческой и римско-латинской) литературе. Греческие и латинские писа­тели стали считаться истинными учителями человечества, особенно вы­сок был авторитет Вергилия (в «Божественной комедии» он служит Данте проводником по Аду и Чистилищу) и Цицерона. Симптоматичен в этом смысле тезис одного из гуманистов — Гермолая Варвара (1453— 1493): «Признаю только двух господ: Христа и литературу».

Первым гуманистом считается Петрарка (1304—1374). Анали­зируя причины «испорченности» и «безбожия» своего времени, он ука­зал две их основные причины и способы борьбы с ними (табл. 51).




Таблица 51. Истоки гуманизма

В центре внимания гуманистов находится человек, но не как «сосуд греха» (что было характерно для Средневековья), а как самое совер­шенное творение Бога, созданное по «образу Божьему». Человек, как и Бог, является творцом, и в этом его высшее предназначение. Програм­мным в этом смысле можно считать трактат Джаноццо Манетти (1396—1459) «О достоинстве и превосходстве человека»1, открывший длительную дискуссию о «достоинствах человека». Одна из важней­ших идей гуманистов состояла в том, что оценивать человека надо не по его знатности или богатству, не по заслугам его предков, а только по тому, чего достиг он сам. Высокая оценка личности, индивида неизбеж­но вела к индивидуализму.

К крупнейшим итальянским гуманистам относится Лоренцо Вал­ло(1407—1457). Анализируя тексты, он доказал подложность так на­зываемого «Константинова дара» — якобы завещания императора Константина (III в.), оставившего Римскую империю в наследство рим­ским епископам (папам). На этом «документе», в действительности по­явившемся только VIII в., основывались претензии папства на свет­скую власть.

В своих философских воззрениях Лоренцо Валло был близок к эпи­куреизму. В трактате «О наслаждении как истинном благе» он ис­ходит из пантеистического тезиса о тождестве Природы и Бога. Бо­жественная природа не может быть источником зла, но стремление к удовольствию лежит в природе человека, оно есть требование приро­ды. Значит, никакие чувственные удовольствия не являются безнрав­ственными. Лоренцо Валло был индивидуалистом: он считал, что инте­ресы других людей надо учитывать лишь постольку, поскольку они свя­заны с личными удовольствиями.



1 Насколько такое отношение к человеку было новым, хорошо видно, если вспомнить название известного средневекового трактата папы Иннокентия III «О презрении к миру, или о ничтожестве человеческого состояния».

Крупнейший представитель гуманизма Северного Возрождения — Дезидерий Эразм(1467—1536 гг.), прозванный по месту рождения Роттердамский. Он считал себя учеником Лоренцо Валло, был другом Томаса Мора и других гуманистов. Он хорошо знал древние языки и много занимался критическим анализом античных и библейских тек­стов. Его влияние и авторитет во всей Европе были исключитель­ными. Особую известность получила его работа «Похвала Глупости», где высмеиваются различные пороки людей (в том числе духовенства), и прежде всего невежество. Улучшение условий жизни людей он свя­зывал с распространением образования. Эразм Роттердамский беспо­щадно критиковал схоластику и схоластов, но своего философского учения не предложил.

Особое место в культуре и философии Северного Возрождения за­нимает французский философ Мишель Монтень(1533—1592). Зна­менем борьбы со средневековым догматизмом стал для него скепти­цизм. Он считал, что философствовать — значит сомневаться. В эти­ческих воззрениях он был близок к эпикуреизму.







Сейчас читают про: