double arrow

БИЛЕТ 15. К теме родной земли так или иначе обращались многие поэты, но каждый по-своему понимал знакомую для всех нас Россию. Не является исключением и Александр


Тема Родины в творчестве А.Блока

К теме родной земли так или иначе обращались многие поэты, но каждый по-своему понимал знакомую для всех нас Россию. Не является исключением и Александр Блок.

Тема родины — одна из важнейших в его поэзии. Блок не сразу нашел для себя эту тему. Этому предшествовали долгие годы нравственного становления. Прежде, чем писать о России, поэт пережил многое, “напитался болью, состраданием и неисчерпаемой верой в свою страну.” Обращение к теме родины явилось своеобразным итогом творчества Александра Блока.

Тема России захватила поэта всего. Она прослеживается во всех его последующих произведениях, а вместе с ней и вся динамика блоковского развития. В стихотворении “Русь” перед нами предстает образ сказочной и таинственной страны:

Подобный образ России можно встретить у многих предшественников Блока. Он же отличался от них тем, что к образу родной земли, к ее судьбе подходил не “как мыслитель с отвлеченной идеей, а как поэт — с чувством жгучей, интимной любви”. Для Александра Блока характерно кровное единение с Россией. “В поэтическом ощущении мира нет разрыва между личным и общим”, — писал он.

Образ родины в русской литературе обычно ассоциировался с образом матери. Здесь же Блок явился новатором. Поэт не только наделяет Россию “прекрасными чертами”, он любит ее, как раньше любил Прекрасную Даму. Родина представляется Блоку молодой красавицей, тоскующей невестой, женой. Поэт приписывает ей облик любимой женщины, тем самым придавая ему глубоко интимный характер:

Подобный образ России можно встретить у многих предшественников Блока. Он же отличался от них тем, что к образу родной земли, к ее судьбе подходил не “как мыслитель с отвлеченной идеей, а как поэт — с чувством жгучей, интимной любви”. Для Александра Блока характерно кровное единение с Россией. “В поэтическом ощущении мира нет разрыва между личным и общим”, — писал он.

Образ родины в русской литературе обычно ассоциировался с образом матери. Здесь же Блок явился новатором. Поэт не только наделяет Россию “прекрасными чертами”, он любит ее, как раньше любил Прекрасную Даму. Родина представляется Блоку молодой красавицей, тоскующей невестой, женой. Поэт приписывает ей облик любимой женщины, тем самым придавая ему глубоко интимный характер:

В 1925 г. Шолохов создает первый набросок под названием «Тихий Дон» – действительно о корниловском мятеже и действительно без Григория Мелехова, как предполагал Л.Г. Якименко, но главного героя сохранившегося и найденного отрывка зовут Абрам Ермаков, а прототипом Григория был офицер из простых казаков Харлампий Ермаков, расстрелянный в 1927 г. за старые провинности перед красными; его участие в Верхнедонском восстании подробно показано в «Тихом Доне», где он действует наряду с Григорием Мелеховым как его товарищ и подчиненный. С 1923 г. Шолохов неоднократно встречался с ним и, очевидно, получил от него ценнейшую информацию. X. Ермаков немного не дожил до публикации первой книги эпопеи.

В отрывке 1925 г. рядовой, но давно воюющий казак Абрам Ермаков убивает из винтовки немца, после чего вахмистр, недовольный последствиями Февральской революции и тем, что «обмужичились казаки», замечает, что Ермаков «будто с лица сошел». В тексте романа подобные переживания будут – что более убедительно – переданы новобранцу Григорию, только начавшему убивать, но в отрывке они нужны как одна из мотивировок неповиновения Ермакова и его товарищей полковому начальству. Они навоевались и не хотят идти с офицерами на Петроград. В романе показ корниловского мятежа обошелся без Григория, а его усталость от крови отразилась в ряде эпизодов, особенно в сцене его истерики после того, как он порубил (подвергнув себя огромному риску!) красных матросов, – когда он молит друзей предать его смерти.

В 1925 г. Шолохов быстро понял, что взялся за дело не по силам. Но уже осенью 1926 г. он начал «Тихий Дон» заново – с описания довоенной жизни донского казачества. Когда само слово «казак» вызывало ожесточение, и мало кто представлял себе, какие они, эти казаки, Шолохов решил показать их всем не как полицейскую силу царизма, а как целый мир, мир особых привычек, норм поведения и психологии, мир интереснейших личностей и сложнейших человеческих отношений.

В свете всего содержания эпопеи ее заглавие звучит как бы скорбной иронией, и, наверно, Шолохов это учитывал, хотя вообще «тихий Дон» – народная речевая идиома, неоднократно встречавшаяся и в печати; так, в 1914 г. И.А. Родионов выпустил под этим названием книгу очерков по истории казачества. В романе-эпопее насчитывают более шестисот персонажей, многие описаны подробно или так, что запоминаются и благодаря одному-двум эпизодам (например, зверски изрубленный Лихачев, умирающий «с черными лепестками почек на губах»), и почти все эти персонажи гибнут – от руки подобных себе или от горя, лишений, нелепости и неустроенности жизни. Такого в столь масштабных произведениях еще не было. Ближайший аналог – «Война и мир» Л.Н. Толстого, где при всем драматизме происходящих событий картина мира все же не трагична, скорее даже «идиллична». В «Тихом Доне» и довоенная жизнь далека от идилличности, а мировая и гражданская войны приводят к поистине катастрофическим последствиям. Роман создавался как бы в свете фольклорной песни о Тихом Доне, которую Шолохов не смог использовать непосредственно на его страницах, «В песне Тихий Дон изображается осиротевшим, оставшимся без ясных соколов – донских казаков». И это уже не было гиперболой. В 1932 г. Шолохов писал Е.Г. Левицкой: «Доведется Вам быть в Вешенской – непременно съездим на один из хуторов, там есть немолодой казачок, один из немногих уцелевших за эти годы. Поет он диковинно!».

Хотя в «Тихом Доне» поначалу к гражданской войне казаки-фронтовики «относились пренебрежительно: и размах, и силы, и потери – все в сравнении с германской войной было игрушечно» (т. 3, ч. 6, гл. X), жертвы мировой войны в нашем художественном восприятии предстают как бы меньшими: там гибли те, к кому читатель еще не успел привыкнуть, или вовсе безымянные персонажи, а во время гражданской войны или из-за ее последствий уходят из жизни большинство Мелеховых, старшие Коршуновы, Наталья, Аксинья, родные Михаила Кошевого, Валет, Котляров, двое братьев Шамилей (в германскую – один), Аникушка, Христоня и многие, многие другие, даже если говорить только о татарцах. Среди тех убитых и умерших, кто не жил постоянно в одном хуторе с Мелеховыми, отец и сын Листницкие и их слуга дед Сашка, Штокман, Анна Погудко и Бунчук, Платон Рябчиков и т.д., включая персонажи реальные, исторические: Подтелкова, Кривошлыкова и членов их экспедиции, Чернецова, Фомина и т.д. – белых и красных, повстанцев и воевавших в «бандах». Степан Астахов благополучно вернулся из германского плена, хотя очень боялся попасться: казаков немцы в плен не брали; притом он недурно устроился в Германии благодаря женщине, – а из «отступа» после поражения восстания в хутор уже не возвратился. Во время германской войны Григорий потрясен коллективным изнасилованием Франи, а во время гражданской вспоминает это событие, предполагая, что, уйди он из хутора, та же учесть могла бы постигнуть его Наталью. Да и смерть приходит к женщинам и детям гораздо чаще тогда, когда воюют «классы», а не армии разных народов.

Обнаруженные журналистом Л.Е. Колодным рукописные оригиналы первых частей «Тихого Дона» делают основания для сомнений в авторстве Шолохова, возникших сразу после появления в печати первых двух книг романа-эпопеи, крайне зыбкими. Сомнения вызывала способность 22-летнего провинциала с четырехклассным образованием (что, впрочем, больше, чем у первого русского нобелевского лауреата Бунина, не говоря уже о Горьком) написать столь масштабное произведение, требовавшее, помимо всего прочего, широчайших и разносторонних познаний. Но Шолохов действительно вырос – колоссально и стремительно. В то время были доступны многие источники, включая мемуары белоэмигрантов. Во всяком случае, до коллективизации можно было выспрашивать оставшихся участников первой мировой и гражданской войн, Верхнедонского восстания. Известный курьез – наличие, согласно роману, в Восточной Пруссии «города Столыпина», – использовавшийся как аргумент против авторства Шолохова, может говорить и в пользу такового: это типичный случай народной этимологии, какой-нибудь неграмотный казак переиначил на привычный лад непонятное название и так сообщил его любознательному юноше. Что же касается быта и нравов казаков, то до Шолохова просто не было писателя, который бы их так хорошо знал и понимал.

При этом писатель отдавал себе отчет в том, какую задачу он перед собой ставил, – в отличие даже от лучших критиков тех лет, как Д.А. Горбов, который оказал предпочтение «Разгрому» Фадеева перед «Тихим Доном» и усомнился в том, что Шолохов сможет реализовать свой слишком громадный замысел. Часто его слово, писал Горбов, не раскрывает положение или характер, «но живет само по себе», как и многие описания, не участвующие в движении романа; присутствие многих фигур «не совсем обязательно«, бытовой материал «своим натуралистическим полнокровием подавляет человеческую сторону замысла...» Эти особенности манеры Шолохова объясняются «его молодой жадностью к показу возможно большего, тогда как подлинное искусство стремится не вширь, а вглубь...». Наблюдения (кроме сказанного о «подавлении» человеческих отношений бытом) верные, интерпретация и оценка – нет: Горбов видит в первых двух книгах «Тихого Дона» роман и соответственно о них судит, Шолохов же, настольной книгой которого в то время была «Война и мир», с самого начала строил свое произведение как роман-эпопею, в которой «ширь» и «глубь» не исключает друг друга, а взаимосвязаны и взаимозависимы.

СУДЬБА ГРИГОРИЯ МЕЛЕХОВА

В «Тихом Доне», как уже отмечалось, – множество персонажей. Но среди них есть один, чья противоречивая жизнь, трагическая судьба привлекает наибольшее внимание. Это – Григорий Мелехов, чей образ, вне всякого сомнения, является главным в эпопее. Можно поспорить о том, кто является центральным героем «Евгения Онегина» – Онегин или Татьяна, «Войны и мира» – Андрей Болконский, Пьер Безухов или народ, но когда мы говорим о «Тихом Доне», ответ однозначен: главный герой произведения – Григорий Мелехов.

Григорий Мелехов – самый сложный шолоховский персонаж. Это искатель правды. Жизненный путь Мелехова труден и извилист. В поисках истины герой мечется между двумя враждующими лагерями: он то в стане красных, то в стане белых. Однако того, что ищет – истины – так и не находит, она постоянно ускользает от него. И вот эта сложность характера Григория Мелехова и извилистость его жизненного пути породили разнообразные интерпретации данного образа в критике.

В дискуссии о Григории Мелехове можно выделить два крыла критиков. Первое крыло представляют собой те, кто придерживается так называемой концепции «отщепенчества». Это такие исследователи, как Лежнев, Гура, Якименко. Работы данных шолоховедов пронизывает мысль о том, что Григорий Мелехов, находясь во враждебном Советской власти лагере, теряет свои положительные качества, постепенно превращается в жалкое и страшное подобие человека, в отщепенца.

Критикам, принадлежащим к данному крылу дискуссии, представляется, что только защищая Григория Мелехова, они могут выразить свое восхищение, любовь к роману. Однако своей наивной защитой они его только компрометировали и компрометируют.

Самого Шолохова не удовлетворяла ни одна из названных интерпретаций образа главного героя. В интервью газете «Советская Россия», данном в августе 1957 года, он сказал, что хотел поведать миру об «очаровании человека» в Григории Мелехове», следовательно, писатель был не согласен с теми, кто считал главного героя романа «отщепенцем». Но, с другой стороны, Шолохов критиковал и тех, кто пытался увидеть в Григории Мелехове будущего строителя социализма. Он, в частности, критиковал фильм, снятый по «Тихому Дону», к которому режиссер и сценарист прилепили оптимистический конец. В интервью газете «Известия» (опубликовано 1 июля 1956 года) Шолохов сказал: «Из трагического конца Григория Мелехова, этого мечущегося искателя правды, который запутался в событиях… сценарист делает счастливый конец… В сценарии Григорий Мелехов сажает Мишатку на плечо и идет с ним куда-то в гору, так сказать, символический конец, Гришка Мелехов поднимается к сияющим вершинам коммунизма. Вместо картины трагедии человека может получиться этакий легкодумный плакат».

Обе интерпретации образа главного героя «Тихого Дона» страдают одним и тем же недостатком: они предельно схематизируют образ, сводя его только к социальным аспектам. Как правильно заметила Г.Нефагина, «характер Григория намного богаче. Он включает складывавшиеся на протяжении двух веков типические черты казачьего менталитета и то новое, что принес с собой ХХ век с его войнами и революциями. Образ Григория – отражение не только типичного социально-психологического, но и резко индивидуального. Отсюда трагедия героя – это трагедия не столько типа, сколько личности».

Именно Григорий своим звероватым, исполненным ненависти взглядом пугает офицера на смотру («Кэк смэтришь! Кэк смэтришь, казак?»). Именно Григорий поначалу тяжелее других приспосабливается к армейской службе: для свободолюбивого Григория армия с ее удушающей несвободой – труднейшее испытание.

Григорий чутко реагирует на происходящие вокруг перемены. Личностные качества не позволяют ему оставаться вне борьбы, охватившей с начала 1917 года всю страну. Он пристает то к красным, то к белым. Но, видя, что слова и одних, и других расходятся с делами, быстро утрачивает веру в справедливость действий обоих враждующих лагерей. Он чужд и тем, и другим, и белые, и красные относятся к герою с недоверием. А все потому, что Мелехов, несмотря на присущую ему прямолинейность и доверчивость, ничего не берет на веру. В какие бы цвета ни был окрашен фанатизм, для Григория он остается абсолютно неприемлем. В распадающемся, хаотичном мире, предавшим забвению элементарные человеческие ценности и свободы, герой ищет цельности и гармонии, ищет правды, ради торжества которой не надо было бы подавлять целые группы людей. Но события, каждое из которых катастрофичнее и кровавее всего, что до сих пор знала человеческая история, свидетелем которых становится Мелехов, приводят героя к разочарованию в жизни, утрате её смысла. Мы начинаем замечать странные перемены в поведении Григория.

Словно забыв, с каким омерзением он еще недавно относился к грабежам, как последний мародер, Григорий раздевает красного командира: «Снимай полушубок, комиссар!.. Ты – гладкий. Отъелся на казачьих хлебах, небось не замерзнешь!»

Так болезненно переживавший кровавую расправу Подтелкова над пленными офицерами, Григорий, став во главе повстанческой дивизии, до того увлекся казнями и расстрелами, что повстанческое руководство вынуждено было обратиться к Мелехову со специальным посланием: «Многоуважаемый Григорий Пантелеевич! До нашего сведения коварные доходят слухи, якобы ты учиняешь жестокую расправу над пленными красноармейцами… Ты идешь со своими сотнями, как Тарас Бульба из исторического романа писателя Пушкина, и все предаешь огню и мечу и казаков волнуешь. Ты остепенись, пожалуйста, пленных смерти не предавай…»

Изрубив матросский пулеметный расчет, Григорий в эпилептическом припадке бьется на руках казаков, весь в белой пене, хрипит: «Пустите, гады!.. Матросню!.. Всех!.. Ррруб-лю!..»

Моральное и физическое падение героя находит свое выражение также в бесконечных пьянках и гулянках. В романе сказано, что «запахом самогонки пропитался даже потник на седле» Мелехова. «Бабы и потерявшие девичий цвет девки шли через руки Григория, деля с ним короткую любовь».

Меняется сама внешность Григория: «он заметно обрюзг, ссутулился; под глазами засинели мешковатые складки, во взгляде все чаще стал просвечиваться огонек бессмысленной жестокости». Григорий живет теперь, «понуро нагнув голову, без улыбки, без радости». Все отчетливей проступает в нем звероватое, волчье.

Осознавая степень своего падения, Григорий объясняет его следующими причинами ( в разговоре с Натальей): «Ха! Совесть!.. Я об ней и думать позабыл. Какая уж там совесть, когда вся жизнь похитнулась… Людей убиваешь… Я так об чужую кровь измазался, что у меня уж и жали ни к кому не осталось. Детву – и эту почти не жалею, а об себе и думки нету. Война все из меня вычерпала. Я сам себе страшный стал… В душу ко мне глянь, а там чернота, как в пустом колодезе…»

Душевное состояние Григория в дальнейшем мало изменится. Свою трудно сложившуюся жизнь он будет заканчивать в банде Фомина и среди дезертиров, прячущихся в лесу. После гибели Аксиньи, с которой герой связывал свои последние надежды, жизнь утратит для него всякий интерес, и он будет ждать развязки. Именно этим желанием покончить с жизнью, приблизить финал объясняется возвращение героя на хутор в конце романа. Григорий возвращается до амнистии. Его ждет неизбежная смерть. Верность этого предположения подтверждает и судьба мелеховских прототипов: Филиппа Миронова и Харлампия Ермакова. Оба были расстреляны без суда, один в 1921, второй в 1927 году. В романе же показать расстрел героя, полюбившегося читателям, учитывая обстановку, сложившуюся в стране в тридцатые годы, было невозможно.

Что же хотел донести Шолохов до читателя, изображая сложный, противоречивый путь Григория Мелехова? На этот вопрос отвечают по-разному. Одни исследователи считают, что на примере образа главного героя Шолохов отстаивает концепцию исторически ответственной личности, другие говорят об ответственности эпохи перед личностью. Обе эти точки зрения правомерны, но, думается, сильно умаляют значение шолоховского персонажа.

Григорий Мелехов стоит в одном ряду с многочисленными героями русской литературы, которых мы именуем правдоискателями, и по праву занимает среди них одно из первых мест. Недаром его называют «русским Гамлетом». Гамлет – трагический герой. Мелехов – тоже. Он ищет высший смысл жизни, но эти поиски приводят героя к разочарованию и моральному опустошению. Шолохов показывает неизбежный трагизм идеалистически настроенных людей в мире, вступившем в затяжную полосу социальных экспериментов и исторических катаклизмов, испытаний на прочность гуманистических традиций человеческой культуры.

2). Нравственный мир человека

РЕЦЕНЗИЯ НА РОМАН Ч. Т. АЙТМАТОВА “ПЛАХА” (I вариант)

Больше десяти лет назад вышел в свет роман Чингиза Айтматова “Плаха”. Это произведение привлекает читателей своей проблематикой и необычными героями. Действующими лицами этой книги становятся собиратели анаши, молодой человек, изгнанный из духовной семинарии за ересь, бывшие зеки, “кулаки”. Автор уделяет много внимания отношениям между людьми и природой. Это очень важно, потому что, чем больше мы узнаем о человеческих взаимоотношениях, о поступках людей, тем лучше мы понимаем друг друга, ведь каждый человек - это целый мир, который можно изучать вечно. Прочитав эту книгу, понимаешь, как сложно порой могут переплетаться судьбы людей, как сильно их жизни зависят от обстоятельств и от действий других людей.

В романе “Плаха” можно выделить три основные сюжетные линии, связанные общей проблематикой. Первая линия - это судьба пары волков - Акбары и Ташчайнара. В этой книге с первых строк поражает то, что Айтматов начинает свое повествование с рассказа о волках, а не о людях. Но, продолжая читать, понимаешь, что автор сделал это намеренно. Судьбы людей не раз пересекаются с судьбой зверей. Волки были вынуждены покинуть степи после того, как люди устроили там гигантскую бойню г- охоту на сайгаков, во время которой погибли их первые волчата. Пара волков ушла ближе к горам, к озеру, но и родившиеся там щенки погибли, когда люди подожгли камыши вокруг озера. Акбара и Ташчайнар перебрались в горы, надеясь, что там они спасутся от людей, но их последних четверых волчат украл из норы в горах человек. А когда волки начали мстить за своих детей, люди убили и их.

Вторая сюжетная линия связана с судьбой Авдия Каллистратова - молодого человека, которого выгнали из духовной семинарии за ересь, после чего он стал корреспондентом газеты. Но Авдий чувствовал, что это не его призвание, и постоянно искал свое предназначение, смысл своего существования. Он решил поехать в Моюнкумские степи с группой “гонцов” (собирателей анаши), чтобы написать о них статью. Но газетный очерк был только официальным поводом; на самом деле он поехал, надеясь, что ему удастся уговорить этих молодых ребят, почти мальчишек, бросить их опасный промысели покаяться. Ему это не удалось, как не смог он и напечатать свои “степные очерки”. Разочарованный, Авдий возвращается в Жамгак-Саз, куда он ездил с “гонцами” и где он встретил и полюбил биолога Ингу Федоровну, которая так же, как и он, занималась проблемой борьбы с анашой. Но Авдий не застает ее в городе и идет на вокзал, где его подбирает для “сафары” (охоты на сайгаков) “Обер-Кандалов - бывалый человек... в прошлом военный, причем из штрафбата”.

Айтматов описал эту “сафару” так, что читателям становится ясна практическая невозможность мирного сосуществования человеческой цивилизации и дикой природы степей. Авдия, ставшего случайным свидетелем этой бойни и пытавшегося уговорить Кандалова и его приспешников прекратить охоту и покаяться, связали и бросили в кузов машины, а потом распяли на дереве и оставили умирающего молодого человека одного.

В третьей части появляются новые герои, чьи судьбы тесно переплетаются с судьбой Акбары и Ташчайнара. Бедный чабан Базар-бай нашел в горах логово волков и забрал оттуда четверых щенков. Этот его необдуманный поступок стал причиной многих бед в целом совхозе. Волки начали мстить людям: они задрали много овец и даже набрасывались на людей. Но больше всех пострадали Бостон и его жена Гулюшкан: они потеряли самое дорогое, что у них было, - сына Кенджеша.

Роман привлекает читателей не только содержанием, но и проблематикой. Автор затрагивает много важных проблем, которые находят свое отражение в разных частях книги. В их числе вопрос о том, что же делает человека человеком.

Людям дан великий дар - способность мыслить, и она должна помогать людям полюбить мир, жизнь и все живое. Однако люди, которые лучше других должны понимать цену жизни, мучают и убивают не только диких зверей, но и друг друга, уничтожают жизнь, защита и охрана которой не обязанность, а призвание человека. “Гонцы” за анашой избили и сбросили с поезда Авдия, надеясь, что он не выживет. А когда этот молодой человек во второй раз попытался пойти против суровой действительности и остановить бессмысленное жестокое убийство сайгаков, это стоило ему жизни. Люди, распявшие Авдия, не пожалели его. Такие, как они, просто не знают, что такое жалость. Но Авдия пожалела волчица Акбара, которую он увидел за несколько мгновений до своей смерти. И у читателей возникает вопрос: в ком же тогда больше гуманности, человечности?

Дикие животные способны жалеть нас, почему же тогда мы не можем понять и пожалеть их? Им ведь свойственны все те же чувства и переживания, что и людям. Люди сочувствовали Гулюшкан, которая, потеряв сына, выла так же, как Акбара, когда у нее украли ее волчат. Но вой волчицы вместо жалости вызывал в людях только злость. Люди в совхозе не могли простить волков, убивающих скот и нападающих на людей, желая отомстить им за всех своих детенышей. Но мы можем понять Бостона, застрелившего Базарбая, которого он считал виновным в смерти своего сына.

В романе много внимания уделяется человеческим взаимоотношениям. Айтматов показывает, до какой низости, до каких преступлений могут довести человека зависть и желание жить лучше других. Когда Авдий спросил у “гонцов”, Бог или деньги для них важнее, даже маленький Ленька ответил, что деньги, потому что они дают возможность жить лучше, чем живут многие люди, зарабатывающие на жизнь честным трудом. Но честно работать можно тоже по-разному. Бостону, который вкладывал все силы в работу, многие бедные чабаны завидовали, некоторые даже ненавидели его за то, что у него все было лучше, чем у них. За это Бостона из “передовика производства” превратили в “кулака”. А парторг Кочсорбаев старался помешать “кулаку” добиться большего. Все это происходило потому, что та же государственная идеология, которая не допускала возможности существования таких пороков, как наркомания, была против любого неравенства. Айтматов прекрасно понимал противоестественность ситуации, в которой для всеобщего равенства все должны жить и работать одинаково плохо, а не одинаково хорошо. Для поддержания такого порядка в государстве отдельных людей, пытавшихся бороться за справедливость, отправляли на плаху. Но автор показывает читателям, что государство и общество, которые коверкают жизни и судьбы людей и не обращают внимания на свои внутренние проблемы, из которых наркомания, возможно, не самая серьезная, сами идут к “плахе”. Такая критика системы в то время, когда был написан этот роман, была очень смелым шагом.

В наше время проблемы, затрагиваемые в романе “Плаха”, уже не так злободневны, но многие из них все еще актуальны. Поэтому я считаю, что еще не одно поколение людей, среди которых всегда есть и стремящиеся собственным трудом добиться успеха, и старающиеся направить других на путь истинный, и просто желающие лучше понять человеческие взаимоотношения и характеры других людей, будут с большим интересом и удовольствием читать роман Ч. Айтматова “Плаха”.

Муса Джалиль

Пламя жадно полыхает.

Сожжено дотла село.

Детский трупик у дороги

Черным пеплом занесло.

И солдат глядит, и скупо

Катится его слеза,

Поднял девочку, целует

Несмотрящие глаза.

Вот он выпрямился тихо,

Тронул орден на груди,

Стиснул зубы: - Ладно, сволочь!

Все припомним, погоди!

И по следу крови детской,

Сквозь туманы и снега

Он уносит гнев народа,

Он спешит догнать врага.


Сейчас читают про: