double arrow

ЧЕЛОВЕК И ПРИРОДА


СОРОК ТЫСЯЧ ЛЕТ ДО НАШЕЙ ЭРЫ

И сказал Бог: "Сотворим человека по

образу Нашему и по подобию Нашему…

Бытие 1,2.

Все так же сияло над саванной солнце; так же зеленели деревья и поблескивали вершины гор на горизонте. Все так же двигалась по равнине цепь загонщиков; но в этой цепи теперь шли не обезьяны, а люди. У них были те же каменные топоры и копья, но они совсем не походили на обезьян, они были высокими, стройными и умели говорить. Должно быть, какое‑то чудо, какая‑то случайная мутация привела к тому, что из чрева обезьяны появился первый человек. Какое‑то время люди и неандертальцы жили рядом и, может быть, даже грелись у одного костра в хорошо известной археологам палестинской пещере Табун. Но потом произошло то, что должно было произойти: недостаток пищи породил между людьми и неандертальцами войну не на жизнь, а на смерть. Быстро размножавшиеся роды людей расселялись со своей прародины на новые земли и всюду сталкивались с неандертальцами – хозяевами этих мест. Двигавшиеся поперек саванны цепи охотников загоняли неандертальцев к обрыву; под обрывом добивали уцелевших и только молодых женщин оставляли себе. Новые поколения шли дальше на юг, запад, восток, им требовались все новые земли – и они прогоняли обезьян в леса и горы. Через десять тысяч лет с неандертальцами было покончено; человек завоевал свою планету. Лишь некоторые восточные народы, австралийцы и айны, сохранили небольшую примесь неандертальской крови – результат смешения побежденных и победителей.




Наступила эпоха господства человека; саванны, степи и тундры были поделены между охотничьими родами. Продвигаясь всё дальше на север, люди перешли скованный льдами пролив и оказались в Америке; они заселили огромный новый материк, на который не ступала нога их предков‑обезьян. Даже самые сильные были не в состоянии сопротивляться новым властителям мира: огромных мамонтов и носорогов загоняли к обрыву точно так же, как антилоп. Охотники поджигали траву и обрекали на смерть все живое; их стойбища были буквально завалены костями многих тысяч бизонов и лошадей. Неуклюжие мамонты были истреблены до последнего; вместе с ними погибли мастодонты, американские лошади, верблюды, ленивцы, мускусные быки, пекари и десятки других видов животных. Люди убивали животных, чтобы насытиться, чтобы выжить: их становилось всё больше и им требовалось всё больше пищи; они заселили всю землю и взяли от нее всё, что могли. В поисках пропитания они – так же, как их предки‑обезьяны, – собирали съедобные растения и выкапывали клубни палкой‑копалкой. Затем они научились ловить рыбу, выжигать лодки‑долбленки и использовать сети. Пятнадцать тысяч лет назад они изобрели лук, позволивший охотиться на птиц и мелких зверей. Эти открытия давали временное облегчение, голод отступал, но затем население увеличивалось – и голод возвращался. В конце концов, уничтожив десятки видов животных, люди обратились против самих себя: охотничьи группы стали загонять друг друга к обрыву точно так же, как это когда‑то делали обезьяны. Рядом с аккуратно расколотыми и высосанными костями мамонта археологам стали попадаться столь же тщательно высосанные кости людей. Человек был частью природы – и природа диктовала ему свои жестокие законы.



Количество населения неизбежно

ограничивается средствами существования.

Томас Мальтус.

Задолго до того, как человек стал господином мира, хозяевами саванны были стаи львов. Львы тоже были охотниками и так же, как люди, охотились стаей. После охоты все вместе поедали добычу; все вместе воспитывали львят и жили одной большой семьей. Стая имела свою территорию и постоянно сражалась за нее с другими стаями; эти сражения были столь жестокими, что рано или поздно заканчивались гибелью стаи; победители убивали львов и забирали к себе молодых львиц.



Люди жили подобно львам и волкам – это был образ жизни охотников. Львица приносит каждый год по несколько львят, которые требуют пищи; женщина рожает детей, которые хотят есть. В последнее время численность населения Земли увеличивается на два процента в год, и можно предположить, что охотники размножались примерно так же. В таком случае численность охотничьего рода за полвека возрастет в 2,7 раза, а за столетие – примерно в 7 раз. Можете ли вы представить, что произойдет в следующие столетия? Через двести лет род вырастет в 52 раза, а еще через двести – в 2700 раз! Разумеется, этим бесчисленным новым поколениям не хватит пищи и места под солнцем. И они будут сражаться за эту пищу – так же яростно, как сражались львы.

Страшная сила, которая гонит людей на поле боя, называется ДЕМОГРАФИЧЕСКИМ ДАВЛЕНИЕМ . Попросту говоря, демографическое давление – это голод, это величина, обратная потреблению пищи на душу населения. К примеру, в Европе потребление пищи вдвое больше, чем в Индии, – это значит, что демографическое давление в Индии вдвое выше, и это значит, что Индия находится под постоянной угрозой голода и внутренних войн.

Представьте себе территорию, принадлежащую охотничьему роду: равнину с пасущимися на ней стадами, лес с его грибами и кореньями, богатую рыбой речку. Вся эта земля с её пищевыми ресурсами – это ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ НИШАрода, и когда род увеличивается в размерах, он давит на стенки этой ниши, пытается их раздвинуть. Экологическую нишу можно расширить, сделав какое‑нибудь изобретение, смастерив гарпун,чтобы ловить рыбу – изобретения, расширяющие экологическую нишу, называются ФУНДАМЕНТАЛЬНЫМИ ОТКРЫТИЯМИ. Можно сделать лук, напоить стрелы ядом и, уничтожив соседний род, захватить его земли – это тоже расширение экологической ниши. Дубина, огонь, копье, каменный топор, лук – всё это были Фундаментальные Открытия, позволявшие обезьянам и людям расширять свою экологическую нишу, постепенно овладевая всей планетой. Совершая эти открытия, человек вместе с тем изменял самого себя – и, хотя его внешность почти не менялась, но обычаи и поведение становились непохожими на унаследованные от предков. Иной раз эти перемены бывали столь велики, что можно говорить о рождении НОВОГО ВИДАлюдей – причем зачастую этот новый вид оказывался враждебен другим людям; овладев новым оружием и гонимый голодом, он начинал против них войну за жизненное пространство. С другой стороны, оказывая давление на стенки экологической ниши, человек, в свою очередь, ощущал ответное давление – это был голод, мор, это были нападения других родов, это было демографическое и военное давление извне. Общая сила этого давления измерялась теми потерями, которое оно наносило роду, – коэффициентом смертности взрослого населения. Демографическое давление, наряду с потреблением пищи, измерялось также коэффициентом голодной смертности; военное давление – коэффициентом военной смертности. Давление окружающей среды принимало облик смерти – и, чтобы противостоять ему, нужно было сплотиться в единый коллектив, род или стаю. НУЖНО БЫЛО ЖИТЬ ВМЕСТЕ.







Сейчас читают про: