double arrow

Домициан


Тит

Тит без малейших усилий унаследовал престол Империи, так как его отец, Веспасиан, заранее планировал передать ему власть и старался поручать ему государственные заботы, приучая народ к мысли о том, что Тит является его законным преемником. Впервые за все время существования принципата наследником императора становился его родной сын.

В юности Тит вёл довольно-таки рассеянный образ жизни, но народ любил его за щедрость и снисходительность к чужим слабостям, а кроме того, вступив на трон, он быстро остепенился и серьезно занялся государственными делами. Свою роль сыграли и его достижения на военном поприще. Единственное, чем были недовольны римские граждане, так это тем, что Тит полюбил женщину неримского происхождения. Случилось так, что во время Иудейской войны он встретил Беренику, сестру Ирода Агриппы II. Эти двое полюбили друг друга, и, возвращаясь в Рим, Тит взял молодую женщину с собой, собираясь жениться на ней, однако антисемитские настроения в метрополии были настолько сильны, что в конечном счёте императору пришлось, хотя и вопреки своему желанию, отослать невесту обратно в Иудею.




В целом (за исключением британской кампании) во время недолгого правления Тита в Империи царило спокойствие. Молодой человек полностью отказался от произвола, который царил во времена прежних императоров, и мог бы служить образцом превосходного правителя. К сожалению, он умер спустя всего лишь два года после своего отца в возрасте около сорока лет.

Во время недолгого правления Тита произошла катастрофа, которую история сохранила во всех подробностях. Поблизости от Неаполя находилась гора под названием Везувий, некогда бывшая действующим вулканом. В последнее время она никак себя не проявляла и поблизости от нее расположились города Геркуланум и Помпеи (последние — популярный римский курорт), а на склонах были разбросаны мелкие земельные хозяйства. Многие римляне имели виллы в Помпеях, в частности, известный оратор Цицерон.

В 63 г., ещё при Нероне, в том районе произошло землетрясение, частично разрушившее оба города, а в ноябре 79 г. вулкан проснулся окончательно, и в течение нескольких часов Геркуланум и Помпеи оказались погребены под слоем раскаленной лавы и пепла.

Для современных историков эта ужасная катастрофа имеет необыкновенное значение. Начиная с XVIII в. в Помпеях ведутся раскопки, и таким образом совершенно неповрежденное поселение как будто перенеслось из римской эпохи в наши дни со всеми своими храмами, театрами, гимнастическими залами, домами и магазинами и стало возможным увидеть произведения искусства, записи и даже нацарапанные скучающими людьми каракули на стенах. Любой историк порадовался бы, если б стало возможным почаще производить такие катастрофы без угрозы для жизни людей. Город является неоценимым памятником древней истории, настоящей находкой для археологов.



Тит поторопился прибыть на место происшествия, чтобы лично проследить за ходом спасательных работ и помочь выжившим, однако во время его отсутствия в Риме начался пожар, продолжавшийся три дня подряд, и императору пришлось вернуться, чтобы и там заняться восстановлением.

Если говорить о более приятных событиях, произошедших за время царствования этого правителя, то следует заметить, что императору удалось открыть новые бани (известные как термы Тита) и закончить постройку громадного амфитеатра, которую начал ещё его отец. Строительство началось на месте дворца Нерона; Веспасиан решил снести его и приспособить этот участок земли для общественных нужд. Амфитеатр, в котором можно было увидеть излюбленные зрелища римлян: гонки на колесницах, состязания гладиаторов и битвы диких зверей, был построен из камня и мог вместить пятьдесят тысяч человек, количество, которое и в наше время вызывает уважение.

Амфитеатр лучше всего было бы назвать флавианским, но поблизости от его стояла огромная, выше человеческого роста, статуя Нерона из тех, которые римляне называли colossae (от него произошло современное слово «колоссальный»), и амфитеатр назвали Colosseum (Колизей). Хотя от него остались только руины, но они настолько величественны, что и до сих пор возвышаются над многими строениями Рима.



Когда после смерти Тита трон Империи унаследовал его младший брат, Тит Флавий Домициан, то история словно повернулась вспять. Если при Веспасиане и Тите нетрудно было представить, что вернулись времена Августа, то правление Домициана напоминало о Тиберии, в свое время унаследовавшем трон после первого императора Рима. Первые, оказывавшие должное уважение сенату, впоследствии получили «хорошую прессу» у историков соответствующей партии, а вторые были заклеймены всеми пороками, которые только могли увидеть или приписать им сочинители исторических трудов.

Как и Тиберий, Домициан по натуре был человеком холодным и скрытным и мало заботился о том, чтобы приобрести популярность. Он даже не пытался воздавать сенаторам традиционные почести и таким образом позволить им сохранить лицо. Благодаря этому позднейшие историки описывали его как жестокого тирана, которым он, возможно, и был по отношению к сенаторам, хотя в остальном его правление оставалось справедливым и твердым. Домициан поощрял семейные ценности и традиционные религиозные обряды, запретил обращение рабов в евнухов, восстановил храмы, уничтоженные пожаром 80 г., воздвиг в честь старшего брата сооружение, названное аркой Тита, создал публичные библиотеки и устраивал представления для народа. Кроме того, он усовершенствовал систему управления провинциями и старался по возможности защищать границы Империи.

Линия, образованная реками Рейн и Дунай, по которой проходила северная граница, была наиболее слабо защищена в том месте, где находились истоки обеих рек. Там, где теперь располагаются южногерманские города Баден и Вюртемберг, они образовывали дугу, далеко выступающую в направлении на юго-запад. Если бы германцы начали наступление в этом месте, то легко перерезали бы пути сообщения между Италией и Галлией, что повлекло бы за собой огромные проблемы. Во времена Домициана к такой угрозе следовало отнестись со всей серьезностью: местные германские племена хаттов то и дело вступали в стычки с римскими легионерами ещё со времен Августа, и император решил положить этому конец. В 83 г. он во главе своих войск пересек Рейн, разгромил германцев и приготовился надолго занять этот регион.

Как и Тиберий, Домициан не был заинтересован в неразумном (и дорогом) завоевании земель своих соседей; уничтожив угрозу со стороны германцев, он снова занял строго оборонительную позицию, построил вдоль опасного участка границы линию крепостей и таким образом снова сделал весь юго-западный участок германской границы безопасным.

Позднее император отозвал военачальника Агриколу из Британии, и этот шаг дал врагам Домициана повод обвинить его в жадности, хотя затянувшаяся кампания, вполне возможно, давно уже приносила куда больше убытка, чем прибыли. В самом деле, пустынные взгорья Северной Шотландии и дикие, населенные варварами торфяники Ирландии вряд ли стоили трудов, крови и золота, которые приходилось тратить на их завоевание. Домициану не хотелось заниматься этим, тем более что войска требовались в гораздо более близких частях Империи.

Точно так же, как это случилось с Тиберием полстолетия назад, замкнутый характер императора обрек его на одиночество. Поскольку он никому не доверял, то и не приобрел друзей, и, естественно, его замкнутость привела к тому, что придворные и военачальники все меньше доверяли Домициану и все больше верили слухам, что он замышляет массовые казни. Недостаток популярности привел к тому, что некоторые военачальники начали мечтать о мятеже, и в 88 г. Антоний Сатурнин, который во главе своих войск охранял германскую границу, объявил себя императором и поднял восстание, рассчитывая на помощь местных варварских племен. Это был первый предвестник ужасных времен, когда враждующие римские группировки во главе варваров пойдут по земле умирающей Империи. Обратившись за поддержкой к варварам, военачальник создал первый прецедент из тех, что впоследствии послужили к уничтожению государства.

В этот раз попытка не удалась, и Домициан без особого труда подавил восстание, но в результате подозрительность императора многократно усилилась, вылившись в массовое преследование тех, кто участвовал в восстании или симпатизировал ему, эти события сильно повлияли на его характер. Домициан начал казнить римских философов, идеализировавших времена Республики и таким образом автоматически выступавших против любого сильного императора. Он преследовал иудеев, рассеянных по всей Империи, зная, что они не станут лояльно относиться к тому, кто носит имя Флавиев, и, согласно историческим данным, организовывал гонения на христиан. Впрочем, стоит заметить, что в то время они вряд ли могли рассматриваться иначе, чем одна из иудейских сект, так что преследования носили скорее политический, чем религиозный характер. После кровавого восстания иудеи навсегда потеряли доверие Рима, а постепенное распространение христианства на землях, принадлежащих Империи, подстегнуло гонителей.

Для того чтобы предотвратить новые попытки военного переворота, Домициан приказал, чтобы каждый легион располагался отдельным лагерем вдоль границы. Это должно было помешать войскам объединить свои силы в борьбе против императора, но попутно привело к потере мобильности, поскольку теперь любую попытку легионеров вместе выступить против внешнего врага могли принять за предательство и начало заговора. Таким образом, защитники Рима намертво засели на своих позициях, потеряв гибкость и возможность успешно сдерживать варваров.

К примеру, во времена Домициана происходили кровавые стычки с даками, племенем, которое жило к северу от нижнего течения Дуная на территории нынешней Румынии. В 80 г. их вождем стал воинственный человек по имени Децебал. После его прихода к власти даки не раз зимой переправлялись через замерзший Дунай и вторгались в Мезию, римскую провинцию, которая находилась немного южнее. В результате императору пришлось принимать ответные меры. Он вытеснил даков из Мезии, вторгся на их собственную территорию и в течение нескольких лет вёл успешную войну, но восстание Сатурнина вынудило его отвести войска, а оставшиеся потерпели сокрушительное поражение. В дальнейшем неудачные попытки сражаться с германскими племенами к западу от Дакии доказали бессмысленность попыток продвинуться в этом направлении. Домициан решил, что будет гораздо проще принять от Децебала номинальную присягу и вручить ему корону, которую тот согласился принять из рук императора Рима. Этот шаг не имел реальных последствий: фактически он как был, так и остался независимым. Более того, начиная с 90 г. император платил повелителю Дакии ежегодную ренту в обмен на заверения о мире и прекращение набегов. Конечно, это было дешевле, чем продолжать войну, но оппозиция воспринимала эти выплаты как позорную дань, которую пришлось выплачивать в первый раз за всё время существования Рима.

В 96 г. (849 г. AUC) наступил конец власти императора. Последние годы Домициан правил исключительно с помощью террора, и наконец в результате дворцового заговора, в котором участвовала сама императрица, он был убит. Таким образом, прекратился род Флавиев, правивший Римом в течение двадцати семи лет и давший ему трёх императоров.







Сейчас читают про: