double arrow

Изменения в системе управления Московского государства в последней четверти XV века


После объединения основных земель Северо-восточной Руси вокруг Москвы в середине 50-х годов XV в. началось создание государственного аппарата на основах, отличавшихся от тех, на которых строилось княжение предшественников Василия Темного. В первую очередь была изменена территориально-административная структура государства. Взамен уничтоженных уделов создавались новые, но уже не на родовой (потомки Калиты), а на семейной основе - все они принадлежали детям Василия II.

Но основная территория Московского княжества оставалась подвластной великому князю. Главной же особенностью этого периода стал переход уделов к системе уездов. Первоначально они появляются в московских землях, а в середине века их число значительно увеличивается за счет новоприсоединенных земель.

Власть в уездах концентрируется в руках наместников, которыми, как правило, становятся бояре великого князя. По мере присоединения к Москве уделов власть наместников распространяется на удельные земли (Галич, Углич, Можайск и др.).

Определенные изменения претерпела судебная система. Суть их сводилась к сокращению судебных привилегий землевладельцев и передаче дел о значительных преступлениях в ведение аппарата наместников.




В середине века была проведена новая монетная реформа и возобновлен выпуск общегосударственной монеты на великокняжеском дворе. За образец были приняты монеты, чеканившиеся в период феодальной войны Галицкими князьями, а вес монеты несколько увеличился.

Все эти меры способствовали дальнейшему укреплению власти великого князя Московского.

32-33. Взаимоотношения церкви и государства в конце XV – начале XVI веков.

Для некоторых еретических течений на Руси были характерны антимонашеские настроения. Причина подобных настроений заключалась в том, что многие монастыри были крупными землевладельцами и государство не раз пыталось пополнить пустующую казну за счет монастырского имущества. Такие настроения отягчали разногласия между двумя внутрицерковными течениями XV-XVI веков — иосифлянами и нестяжателями.

Ведущими представителями этих направлений в Русской Церкви были выдающиеся иноки, впоследствии канонизированные как святые, — преподобные Иосиф Волоцкий (1439-1515) и Нил Сорский (около 1433-1508).

Иосифляне отнюдь не были сторонниками личного обогащения. Они защищали право монастырей владеть землями и крупной собственностью. В имущественных правах монастырей они видели залог их действенного общественного служения: помощь беднякам, голодающим, больным, выполнение просветительских задач, гарантию высокого общественного положения Церкви, возможность содействовать устроению православного государства. Игумен Волоколамского монастыря Иосиф, признанный глава иосифлян, делом подкреплял свои идейные позиции: во время голода в окрестных районах он распорядился кормить голодающих, устроил в монастыре приют для сирот.



Нестяжатели полагали, что монахи должны кормить себя только собственным трудом, и выступали против монастырских имений, которые в то время составляли немалую часть всех государственных территорий. По мнению нестяжателей, владение имуществом разлагало монашество, отвлекало иноков от духовного подвига.

За каждой из сторон в этом споре стояла своя правда. Идеи иосифлян, доведенные до крайности, означали, что обогащение монастырей становилось самоцелью, а помощь, оказываемая государственной властью, оборачивалась пресмыкательством перед ней и оправдывала любые ее действия. В свою очередь крайнее нестяжательство обрекало Церковь на бедность, а значит, на необразованность и закрывало перед ней путь активного общественного служения. К тому же авторитет наиболее известных нестяжателей (в основном это были "заволжские старцы" — монахи маленьких бедных монастырей-скитов Заволжья) использовали вожди ересей, искавшие у низ защиты от преследования со стороны государства, а также те государственные деятели, которые стремились контролировать церковное имущество.



Исторически победу в этом споре одержали иосифляне, поддержанные государственной властью.

34. Еретическое движение и его разгром в последней четверти XV – начале XVI века.

Главным источником для изучения взглядов еретиков оказываются послания их обличителей и решения церковных соборов, их осудивших. В Древней Руси первые еретические учения появляются в начале 14 в. Самое мощное из них — ересь стригольников. Значение этого термина не выяснено. Одни исследователи считают, что ересь получила свое название от стригалей шерсти, другие — что у стригольников существовал особый обряд пострижения (посвящения), если учесть, что среди стригольников было немало низших церковнослужителей, которые крайне негативно относились к священникам и сами претендовали на проведение службы.

Все еретические учения очень условно можно разделить на два вида — антитрини-тарные, т. е. неортодоксально трактующие проблему соотношения трех ипостасей Троицы, и христологические — толкующие соотношения божественного и человеческого начал в Иисусе Христе. При такой классификации новгородско-московская ересь может быть отнесена к числу антитринитарных. Ее проповедники отрицали догмат троичности как противоречащий догмату о единобожии, критикуя, таким образом, один из христианских догматов с точки зрения наивного рационализма. По свидетельству одного из самых активных обличителей ересей, Иосифа Во-лоцкого, в еретичество этих людей свел еврей («жидовин») Схария, приехавший в Новгород из Литвы. «Открыл» ересь новгородский архиепископ Геннадий. Начавшиеся преследования побудили вождей движения — попа Алексея и Наума перебраться в Москву, где в середине 80-х гг. 15 в. образовался московский кружок еретиков. Но если в Новгороде ересь распространилась среди рядовых священников и клирошан, то в Москве ересь привлекла великокняжеских чиновников и купцов. К этому кружку первоначально благоволили Иван III и его сноха Елена Волошанка. Еретики интересовались сочинениями, трактующими вопросы логики, астрономии, грамматики. Предметом особой дискуссии оказался вопрос о конце света, который на Руси ожидали в 1492 г. от Рождества Христова (семитысячном от сотворения мира). Вера в возможный конец света была столь велика, что даже Пасхалия (календарь празднования Пасхи) была рассчитана только до 1492 г. Еретики же утверждали, что конца света в этом году не будет, высказывая сомнения в его возможности вообще. Важным положением в учении московских еретиков было представление о свободе человеческой воли.

Собор 1490 г. осудил часть еретиков, их отправили в Новгород, где архиепископ Геннадий, следуя примеру испанской инквизиции, подверг их подобию аутодафе: их провели по городу в дурацких берестяных колпаках, которые у них на головах и сожгли, с надписью на груди «Сатанинское воинство», после чего били плетьми и отправили в заточение по монастырям. Московский кружок в это время уцелел и был осужден собором в 1504 г., по его приговору трое еретиков — Иван Волк Курицын (Федор Курицын к тому времени умер), Митя Коноплев и Иван Максимов — были в деревянных клетях сожжены на льду Москвы-реки.

Новый этап в истории русских ересей начинается в середине 16 в., когда стало известно о еретических взглядах дворянского сына Матвея Башкина и беглого холопа Феодосия Косого. Ересь Матвея «обнаружил» дьяк Посольского приказа Иван Висковатый, Однако Сильвестр сумел оправдаться, а Матвея Башкина, доведшего принцип христианского равенства людей пред Богом до равенства социального (он уничтожил кабальные записи своих холопов), отправили в заточение в Волоколамский монастырь. На соборах 1553 — 1556 гг. осуждалась ересь не только М. Башкина, но и Феодосия Косого, который в 40-е гг. 16 в. бежал в Заволжье и там начал проповедовать свое «новое учение». В богословском плане ересь Феодосия может быть отнесена к числу христологиче-ских, поскольку он настаивал на том, что Иисус Христос — человек, принесший миру истинное учение. То была одна из самых радикальных русских средневековых ересей, которую многое роднит с протестантизмом. Не случайно в Литве, куда Феодосию и части его последователей удалось бежать, она была воспринята как одна из крайне протестантских. Отрицая не только церковную иерархию, но и всякую иерархию вообще и не признавая церковного представления об искупительной жертве Христа, он учил добиваться истины на земле «разумом и мужеством». Косой не верил в святость и чудеса, призывал не поклоняться иконам и мощам, считал монашеский идеал заблуждением







Сейчас читают про: