Студопедия


Авиадвигателестроения Административное право Административное право Беларусии Алгебра Архитектура Безопасность жизнедеятельности Введение в профессию «психолог» Введение в экономику культуры Высшая математика Геология Геоморфология Гидрология и гидрометрии Гидросистемы и гидромашины История Украины Культурология Культурология Логика Маркетинг Машиностроение Медицинская психология Менеджмент Металлы и сварка Методы и средства измерений электрических величин Мировая экономика Начертательная геометрия Основы экономической теории Охрана труда Пожарная тактика Процессы и структуры мышления Профессиональная психология Психология Психология менеджмента Современные фундаментальные и прикладные исследования в приборостроении Социальная психология Социально-философская проблематика Социология Статистика Теоретические основы информатики Теория автоматического регулирования Теория вероятности Транспортное право Туроператор Уголовное право Уголовный процесс Управление современным производством Физика Физические явления Философия Холодильные установки Экология Экономика История экономики Основы экономики Экономика предприятия Экономическая история Экономическая теория Экономический анализ Развитие экономики ЕС Чрезвычайные ситуации ВКонтакте Одноклассники Мой Мир Фейсбук LiveJournal Instagram

АРИСТОТЕЛЬ. ПОЛИТИКА, II, 6, 14-23




ДИОДОР CИЦИЛИЙСКИЙ. ИСТОРИЧЕСКАЯ БИБЛИОТЕКА, XI, 63—64

Сильное землетрясение произошло в Спарте и разрушило до основания дома лакедемонян, которых погибло более два­дцати тысяч человек. Город сотрясался непрерывно в течение долгого времени, стены домов разрушались и под их обломками погибали живые люди; землетрясение уничтожило немалое ко­личество и накопленного в домах имущества. Это бедствие они восприняли как кару, ниспосланную им каким-то разгневанным божеством, но в связи с этим им пришлось испытать и другие напасти уже со стороны людей. Именно: враждебно настроенные против лакедемонян илоты и мессенцы сперва держались спо­койно, боясь могущества и силы Спарты. Когда же они увидели, что землетрясение погубило большую их часть, они с пренебре­жением стали смотреть на оставшихся в незначительном числе живых и, объединившись между собой, начали войну против лакедемонян. Но царь лакедемонян Архидам[22], благодаря своей предусмотрительности, спас многих граждан из-под развалин и смело выступил на войну против нападающих. В то время, когда город подвергался ужасам землетрясения, он первый из всех лакедемонян, захватив полное вооружение, выбежал из города на открытое место и приказал другим гражданам сделать то же самое. Те спартиаты, которые его послушались, избежали опасности и остались в живых. Царь Архидам собрал их в бое­вой строй и приготовился к войне с повстанцами.

Мессенцы, соединившись силотами, сначала двинулись на Спарту, рассчитывая захватить ее вследствие того, что у нее осталось мало защитников. Когда же они услыхали, что спас­шиеся от землетрясения вместе с царем Архидамом построены в боевой строй и готовы к борьбе за родину, отказались от своего первоначального намерения, но, заняв в Мессении укреп­ленное место, стали делать вылазки и разорять Лаконию. Спар­танцы обратились за помощью к афинянам и получили от них вспомогательное войско. Получив таким же образом военную помощь и от других союзников, они выровняли свои силы с си­лами противников. Сначала они даже немного превосходили их своими силами, но потом, когда у них зародилось подозрение, что афиняне склоняются на сторону мессенцев, они отказались от их помощи, говоря, что у них достаточно других союзников для отражения опасности... Таким образом, лакедемоняне вторглись тогда со своими союзниками в Мессению и осадили Итому[23]. Тогда илоты в полном составе отложились от лакеде­монян, вступили в военный союз с мессенцами и то одерживали в войне победу, то терпели неудачи. Нанося все время друг дру­гу поражения, противники затянули войну и не могли ее окон­чить в течение десяти лет.




«Хрестоматия по истории древнего мира», под ред. В. В. Струве, т. П. М., Учпедгиз, 1951, стр. 147—148.

…Плохо обстоит дело и с эфорией. Магистратура эта ведет важнейшие отрасли управления в Лакедемоне, пополняется же коллегия эфоров из среды всего гражданского населения, так что в состав правительства попадают зачастую люди очень бедные[24], которых вследствие их необеспеченности легко можно подкупить, и в прежнее время такие факты подкупа нередко случались... Так как власть эфоров чрезвычайно велика и подобна власти тиранов, то и цари лакедемонские бывали вынуждены прибегать к демагогическим приемам, отчего также, в свою очередь, полу­чался вред для государственного строя: из аристократии возни­кала демократия. Эфория обнимает собою всю государственную организацию, потому что народ, имея доступ к высшей власти, остается спокойным. Создалось ли такое положение благодаря законодателю или обязано простой случайности, но оказывает­ся полезным для дела: ведь целью того государственного устрое­ния, которое рассчитывает на долговечное существование, дол­жно служить то, чтобы все элементы, входящие в состав государства, находили желательным самое это существование в неизменной форме. В Лакедемоне цари отвечают этому пожеланию в силу присущего им почета, аристократия — благодаря ее участию в герусии [назначение геронтом является как бы на­градою за добродетель, присущую аристократу], наконец, на­род— вследствие того, что из его состава пополняется эфория. Что эфоры должны быть избираемы из всех граждан, это хоро­шо, но только не тем слишком уже детским способом[25] должно производиться избрание, как это происходит в настоящее время. В руках эфоров, сверх того, находится власть постановлять свои решения по важным судебным процессам; однако эфорами могут оказаться первые попавшиеся; поэтому было бы правиль­нее, если бы они постановляли свои приговоры не по собствен­ному убеждению, но по букве закона. Самый образ жизни эфо­ров не соответствует общему духу государства: эфоры могут вести вполне свободный образ жизни, между тем как по отношению к остальным гражданам замечается в этом отношении скорее излишняя строгость, так что они, не будучи в состоянии выдерживать ее, тайно, с обходом закона, наслаждаются физи­ческими удовольствиями. Неладно обстоит дело в Лакедемоне и с институтом геронтов. Если они люди нравственно благород­ные и в достаточной мере обладают благодаря воспитанию ка­чествами, присущими совершенному человеку, то всякий немед­ленно признает пользу этого института для государства, хотя бы даже возникало сомнение, правильно ли то, что геронты яв­ляются пожизненными вершителями всех важных решений; ведь как у тела, так и у рассудка бывает своя старость. Но если ге­ронты получают такого рода воспитание, что сам законодатель относится с недоверием к ним, как к несовершенным мужам, то и самый институт их не безопасен для государства.



Лица, исправляющие должность геронтов, бывают и доступны подкупу, и часто государственные дела приносят в жертву своим личным выгодам. Поэтому лучше было бы, если бы геронты не были так безответственны, какими они являются в на­стоящее время. Правда, на это можно заметить, что все маги­стратуры подвластны контролю эфоров. Но это-то обстоятель­ство и дает в руки эфории слишком большое преимущество, да и самый способ, каким должен осуществляться указанный кон­троль эфоров над геронтами, по нашему разумению, неправи­лен. Сверх того, самый способ избрания геронтов — также дет­ский, равно как неправильно и то, что то лицо, которое стремит­ся удостоиться чести избрания в геронты, само хлопочет об этом, тогда как на самом деле следует, чтобы достойный быть геронтом стал таковым, хочет он этого или не хочет.

Если даже царская власть и имеет за собою преимущества, то во всяком случае каждый из [двух] лакедемонских царей должен быть избираем на царство не так, как это происходит теперь, а избрание должно стоять в зависимости от образа жизни наследника на царский престол. Но ясно, и сам законо­датель не рассчитывает на то, чтобы можно было сделать царей людьми совершенными; во всяком случае, он не верит в надлежащую меру такого совершенства в царях. Вот почему вместе с царями, когда они покидали страну, посылали в качестве лиц, их сопровождающих, их личных врагов и считали спасеньем для государства, когда между царями происходили распри.

Не могут считаться правильными и те законоположения, ко­торые были введены при первом установлении сисситий, так на­зываемых фидитий. Средство на устройство их должно давать скорее государство, как это имеет место на Крите. В Лакеде­моне же каждый участник сисситий обязан вносить на них свои деньги, несмотря на то, что некоторые, по причине крайней бед­ности, не в состоянии тратиться на сопряженные с сисситиями издержки, так что в результате сисситий оказываются учреж­дением, противоречащим намерениям законодателя. Он желал, чтобы институт сисситий был демократическим; но при тех за­коноположениях, которые к ним относятся, сисситий оказыва­ются институтом менее всего демократическим. Дело в том, что участвовать в сисситиях людям очень бедным нелегко, между тем, по традиции, участие в них служит показателем принад­лежности к сословию граждан, так как тот, кто не в состоянии делать взносов в сисситий, не пользуется правами гражданства.

…Вся система лакедемонского законодательства рассчитана только на часть добродетели, именно на относящуюся к войне до­бродетель, так как эта последняя оказывается полезною для приобретения господства. Поэтому-то лакедемоняне держались, пока они вели войны, и стали гибнуть, достигнув гегемонии: они не умели пользоваться досугом и не могли заняться каким-либо другим делом, которое стояло бы [в их глазах] важнее военного дела.

Плохо обстоит в Спарте дело и с государственными финанса­ми: когда государству приходится вести большие войны, его казна оказывается пустою, и взносы в нее поступают туго. А так как большая часть земельной собственности сосредоточена в ру­ках спартиатов, то они и не контролируют друг у друга налогов [подлежащих уплате]. И в данном случае получился результат, противоположный той пользе, какую имел в виду законодатель: государство он сделал бедным денежными средствами, в частных 'же лицах развил корыстолюбие.

«Хрестоматия по истории древнего мира», под ред. В. В. Струве, т. II. М., Учпедгиз, 1951, № 47.






Дата добавления: 2013-12-28; просмотров: 412; Опубликованный материал нарушает авторские права? | Защита персональных данных | ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ


Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Для студентов недели бывают четные, нечетные и зачетные. 9256 - | 7374 - или читать все...

Читайте также:

  1. Аристотель. Всякая вещь состоит из материи, но материя вещи, в свою очередь, может иметь свою материю. Так серебро - материя чаши, но само серебро также есть составная
  2. Аристотель. Школа, основанная Платоном – Академия, продолжала существование и после его смерти, сохраняя прежнюю организацию. Во главе ее стоял схоларх – преемник
  3. Вопрос №7. Киевская Русь при Ярославе Мудром: внутренняя и внешняя политика, формирование феодальных отношений, развитие культуры
  4. Инвестиционная политика, ее сущность и роль в современных условиях
  5. Критическая геополитика, расколотая реальность и сравнительная концепция защитных механизмом психики
  6. ЛЕКЦИЯ 12. ПОЛИТИКА, ЭКОНОМИКА, КУЛЬТУРА В ПОСЛЕВОЕННЫЙ ПЕРИОД
  7. Налоговая политика, налоговый механизм и налоговое регулирование
  8. Налоговая политика, принципы и функции налогообложения
  9. Политика, ее роль в жизни общества. Политическая власть
  10. Финансовая политика, финансовые решения предприятия
  11. Церковь, внешняя политика, удельный период


 

3.227.254.12 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.


Генерация страницы за: 0.002 сек.