Студопедия
МОТОСАФАРИ и МОТОТУРЫ АФРИКА !!!

Авиадвигателестроения Административное право Административное право Беларусии Алгебра Архитектура Безопасность жизнедеятельности Введение в профессию «психолог» Введение в экономику культуры Высшая математика Геология Геоморфология Гидрология и гидрометрии Гидросистемы и гидромашины История Украины Культурология Культурология Логика Маркетинг Машиностроение Медицинская психология Менеджмент Металлы и сварка Методы и средства измерений электрических величин Мировая экономика Начертательная геометрия Основы экономической теории Охрана труда Пожарная тактика Процессы и структуры мышления Профессиональная психология Психология Психология менеджмента Современные фундаментальные и прикладные исследования в приборостроении Социальная психология Социально-философская проблематика Социология Статистика Теоретические основы информатики Теория автоматического регулирования Теория вероятности Транспортное право Туроператор Уголовное право Уголовный процесс Управление современным производством Физика Физические явления Философия Холодильные установки Экология Экономика История экономики Основы экономики Экономика предприятия Экономическая история Экономическая теория Экономический анализ Развитие экономики ЕС Чрезвычайные ситуации ВКонтакте Одноклассники Мой Мир Фейсбук LiveJournal Instagram

Тематический план 8 страница




Обязательство (т. е. обязанность что-либо сделать или возме­стить другому лицу в силу предписания права) могло возникнуть не только по причине соглашения, сделки, но и вследствие допущенно­го нарушения прав другого лица, причинения ему материального ущерба. В зависимости от условной оценки ущерба законы предпи­сывали компенсацию в соотношении с покупной ценой попорченной вещи либо по установленной таксе. Случайно причиненный ущерб не возмещался. Но если нарушитель еще и проявил непредусмотри­тельность (например, соседи предупреждали, что его бык чрезмерно бодлив), то требуемое возмещение значительно возрастало.

Преступления и наказания

Уголовное право по законам Хаммурапи основывало свои требования на двух принципах: а) наказуемо то, что нару­шает установленный традицией порядок; б) наказуемо то, что при­чинило ущерб личности человека или его подвластным. Соответст­венно, уголовному взысканию мог подвергаться любой, хотя мера этой ответственности зависела и от социального положения пре­ступника, и от сословного статуса потерпевшего. Совершенное ра­бом преступление расценивалось законами тяжелее, чем такое же действие свободного. Преступление в отношении мушкенумов наказывалось в меньшей степени, нежели по отношению к общинникам. Вместе с тем оскорбление человека «большего по положению» влек­ло наказание и более тяжкое по форме, и к тому же позорящее. Были случаи, когда за преступление отвечала целиком община (например, если на ее землях произошло ограбление или убийство, а конк­ретный преступник не найден или община его не выдает).

Нарушить установленный порядок можно было разными путями. Наиболее тяжкими были: (1) преступления против праведного поведения, лжесвидетельство, бездоказательное об­винение по адресу другого, нарушение установленных традицией ограничений в образе жизни; и (2) преступления против семейного долга, совершенные подвластными: участие в убийстве мужа, прелюбодеяние женщины, недозволенные родствен­ные сексуальные связи, нарушение сыновнего или дочернего долга и т. п. Тяжким преступлением была (3) кража разных ви­дов: наибольшая ответственность наступала за воровство «достоя­ния бога или дворца», т. е. храмового или царского имущества, в случае незначительной ценности украденного ответственность пони­жалась. Особо квалифицировалась кража со взломом либо кража, сопровождавшаяся убийством. Менее тяжкими считались (4) чле­новредительство или посягательства на лич­ность подвластных лиц и (5) нарушения профессио­нальных обязанностей: плохо проведенная операция гла­за, некачественно выстроенный дом, который, обвалившись, погу­бил человека, и т. п. В квалификации преступлений весьма значи­телен был элемент религиозно-нравственный, преступление было грехом. А особенность вавилонского религиозного миро­воззрения обуславливала то, что только в незначительных случаях грех может быть искуплен, в остальных преступник должен быть извержен из общества.




Этой основной идее подчинялась и система наказаний. Тяжкие преступления предписывалось безусловно карать смертью. За некоторые (видимо, оцененные как особо злостные действия) казнь квалифицировалась: бросить в огонь, утопить в реке, посадить на кол. В ряде случаев практиковалось изгнание из общины. За преступления, совершенные рабами или подвластными (сыном, усыновленными), в большинстве случаев полагались членовредительные наказания: могли отрезать ухо, язык, вырвать глаз, сломать кость, выбить зуб; непочтительному сыну, ударивше­му отца, предписывалось отрезать пальцы, кормилице, подменив­шей ребенка, — отрезать грудь. Часть этих наказаний налагалась по принципу талиона: «Если кто сломает кость человека, то должно сломать его кость». Талион мог быть прямым и опосредован­ным: так, если неудачливый строитель дома погубил сына заказчи­ка, то предписывалось взамен убить его сына. Талион был значи­тельным правовым новшеством, введенным Хаммурапи, — так до­стигалась цель индивидуализации наказания и разрушения древней общинной круговой поруки, выплаты коллективных штрафов всем родом. Наконец, применялись и уголовные штрафы, кото­рые не очень разнились от возмещений за простое причинение ущерба и только были значительнее по размеру. Штрафы налага­лись, как правило, за разного рода оскорбления, побои, преступле­ния в отношении женщин.



Судебный приговор или постановление считались актами обще­ственного значения. Уличенного в подлогах судью ждали большой штраф и лишение судейского звания. Суд считался царским делом и должен был быть справедливым. Хотя возбуждение дела, доказыва­ние на суде было всецело частной инициативой. Доказательствами служили собственная присяга (иногда ее было достаточно) и, глав­ное, свидетели. В особых случаях для «очищения» от обвинения прибегали к особому испытанию — ордалиям: бросали связан­ного в реку, и если священная вода очищала обвиненного, он счи­тался невиновным и в уголовном смысле; если обвиненный тонул, дело считалось законченным.

Законы, записанные по судебным решениям Хаммурапи, несмот­ря на свою древность и значительную архаику отдельных правоположений, заложили основы всей системы юридических принципов и институтов, присущих праву Ближнего Востока в целом, а впослед­ствии и античному праву. В них впервые в праве было обосновано соотношение преступления с наказанием и то, что ответственность настигает виновного, принцип ответственности за ущерб и связь этой компенсации с причинами, приведшими к нему, предпочтение интересов делового человека злостному «таскальщику», наконец, то, что обязательство двусторонне и связывает обе стороны. Это сходст­во древнего права с позднейшими правовыми системами более нео­жиданно, чем очевидные различия в конкретных правилах.

§ 8. Древнееврейское право

Древнейшее право еврейского народа заняло исключительное ме­сто в мировой правовой истории. Записанные в священных книгах Библии, общие законы и конкретные правила, сложившиеся в раз­ные периоды догосударственной и государственной истории Израи­ля, через каноны христианства, позднее распространились практи­чески по всему миру и переосмыслены во всех правовых системах европейского корня. Хотя по уровню правового регулирования древ­нееврейское право значительно уступало вавилонскому и даже еги­петскому: оно отражало требования и реалии времени становления ранней государственности. Особое воздействие на содержание права оказали религиозные предписания иудаизма с его приверженностью идее богоизбранности израильского народа, идеалом подчинения со­циального поведения весьма условным якобы священным заветам.

Древнееврейская государственность

Еврейские кочевые племена появились на землях исторической Палестины в начале II тыс. до н. э., выйдя из-за р. Евфрат. Примерно в XIII — XII вв. до н. э., в период временного ослабления влияния Египта на государства Палестины и Финикии, со­юз родственных племен с общим названием Израиль вытеснил и подчинил себе жившие там племена ханаанеев. В результате асси­миляции (языки были родственны) израильский народ сформировал общую оседлую цивилизацию с земледельческой культурой. В поли­тическом отношении это была стадия формирования надобщинных властных структур. Союз племен управлялся советами родовой зна­ти и так называемыми «судьями» — выборными вождями. Сохраня­лись племенные народные собрания, но наибольшее значение имело внутриобщинное управление с беспрекословной властью главы рода-клана.

В XI в. до н. э. под воздействием внешней опасности со стороны новых племен филистимлян (отсюда и греческое название «Пале­стина») израильские общины и племена образовали единое протогосударство. Во главе всех племен был поставлен некто Саул, ставший первым царем Израиля. Царь был выбран на собрании представите­лей племен, и в дальнейшем избрание (или общенародное утверж­дение) носителя власти стало принципом ранней государственной организации. Начало формирования реальной государственной орга­низации относится ко времени правления преемника Саула — царя Давида (конец XI — нач. X в. до н. э.), когда появляется наемная армия, и особенно знаменитого библейского мудреца царя Соломо­на (X в. до н. э.). При Соломоне устанавливается твердая система государственных налогов, постоянная армия, система государственно-распределительного хозяйства.

В 928 г. до н. э. под влиянием разных внешних и внутренних факторов единое древнееврейское государство распалось на два от­дельных царства: Израильское, объединившее большинство из прежних племен, с центром в г. Наблус, и Иудейское, с цент­ром в Иерусалиме, где правили потомки царя Давида. В социальном отношении оба царства были однотипными и эволюционировали в направлении классового общества, но политически традиции древ­ней государственности оказались недолговечными. В конце VIII в. Израильское царство завоевывается Ассирией, в начале VI в. до н. э. Иудея попадает под власть Нововавилонского царства, населе­ние было выселено — начались десятилетия так называемого «вави­лонского плена». Позднее политическая общность еврейского народа восстановилась, но Палестина подпадает вначале под власть персов, затем империи Александра Македонского и, наконец, Римской им­перии.

Источники права

Начало древнееврейского права относится ко времени полулегендарного пророка Моисея (XIII в. до н. э.), с именем которого связывается начало освоения евреями Палестины, составление религиозных за­поведей и первых законов. Реально большинство приписанных Мои­сею правовых предписаний, вошедших в ветхозаветные книги Библии «Исход» и «Левит», появляются в Иудейском царстве в IX — VII вв. до н. э. Около 622 г. до н. э. в связи с народными волнения­ми в Иудее создается новый свод, повторяющий и развивающий Мо­исеевы законы, — «Второзаконие». К этому же времени относится составление так называемых «свертков синагог» в 5 книгах — сбор­ников обычного древнееврейского права, признанного таковым свя­щеннослужителями (основные судьи у евреев). После возвращения из вавилонского плена, как бы в наставление и в воспоминание о прежних временах был составлен сборник древних юридических обычаев — Галахом; хранителем древнего закона и обычая про­возглашался высший религиозный и судебный совет — синедрион.

Несмотря на священно-религиозное отношение к древним зако­нам и обычаям, еврейская традиция не запрещала истолковывать старое право — так к началу I в, н. э. у евреев стали возникать юридические школы и направления. Причем в отношении к древне­му праву эти школы придерживались разных позиций. Одно на­правление, связываемое с именем раввина Галлела, председателя синедриона в 30 —10 гг. до н. э., ставило на первое место идею пра­вовой справедливости, тогда как последователи раввина Шамаи вы­ражали позиции «строгого права», точного следования букве древ­них законов. С учетом нараставших толкований, во II в. раввин Егуда Танасси составил сборник обычного еврейского права — Мишна в 6 книгах, — позднее получивший новую редакцию. Наря­ду с этим, собственной традиции истолкования древнего права при­держивались и те иудеи, которые не ушли из Вавилона после окон­чания плена. Их юристы и учителя составили особый свод нововве­дений к праву под названием Гемара («Восполнение»), посвящен­ный главным образом имущественным и семейным отношениям. Позднее из этих двух сводов — Мишны и Гемары — составили еди­ный памятник под названием Талмуд. Талмуд — это не чисто пра­вовой, но более религиозный, наставительный свод разного рода по­учений и толкований, и в силу этого по содержанию посвященный многим правовым вопросам; но это не кодекс и не свод чисто право­вых норм. Опираясь на разные традиции обычного права, оформи­лись и разные редакции Талмуда в IV — V вв.: иерусалимская и ва­вилонская. Талмуд, наряду с книгами Ветхого завета, стал важней­шим источником древнееврейского права.

Еврейское право не прекратило своего существования с падением древней еврейской государственности. До начала V в. римляне, да­же завоевав Иудею, разрешали применение там древнего права и собственную юстицию синедриона. В последующие века еврейское право сохранялось в разбросанных по всему миру еврейских общи­нах. И обращение к древнему праву было тем строже, чем жестче главы общин и раввинат стремились сохранить узконациональную традицию и собственную правовую культуру. Для того чтобы совместить требования времени с традицией древних правил, в средневе­ковой еврейской культуре продолжилась работа по комментирова­нию и новому толкованию памятников права. Самым известным из таких комментариев был свод примечаний, составленный знамени­тым философом и правоведом Моисеем Маймонидом (XII в.) Своей систематикой и общими принципами анализа права он даже оказал влияние на формирование нового европейского права.

Комментарии юристов, своды истолкований и поучений были но­выми по типу для древневосточного права источниками. Но глав­нейшими оставались прежние законы Ветхого завета, восходящие к священным заповедям Моисея.

Законодательство Моисея

Древние правила, приписанные в Библии пророку Моисею, устанавливали организацию древнееврейского обще­ства на строго и узконациональном начале. Еврейская община фор­мировалась как замкнутый социальный организм, связанный общи­ми традициями, религиозными правилами и, главное, особыми от­ношениями с Богом, недоступными другим народам. Согласно заве­ту, еврейский народ заключил своего рода политический договор с Богом, по которому народ обязывался хранить переданные через Моисея правила и законы, но и Господь должен был соблюдать свое особое благоволение к народу: «Соблюдайте все уставы Мои и все законы Мои и исполняйте их — и не свергнет вас с себя земля, в которую Я веду вас жить»[12]. Такой условный договор внес в поли­тическую организацию и основы правовой жизни древних иудеев весомый теократический элемент: правящий слой составля­ли так называемые левиты, исполнявшие одновременно свя­щенные и судебно-административные обязанности. Религиозный ха­рактер сохранял и высший орган народа — собрание 70 старейшин (по 6 от каждого племени — клана).

Основой — и исторической, и принципиальной — всего древне­еврейского права стали так называемые Десять заповедей, согласно Библии, переданные через Моисея еврейскому народу от­кровением. Заповеди стали принципиально новым словом в истории права: впервые оформились не казусные, но общие правила право­вого поведения, хотя и в значительной степени религиозные по со­держанию. Заповеди содержали три, условно, группы предписаний. Первая — главные требования древнееврейской религии: единобо­жие, запрет на поклонение другим богам и на идолопоклонство. Вторая — постановления религиозно-житейского характера, требо­вания к образу жизни: соблюдение субботнего, выходного от всех дел дня, почитание родителей. Третья непосредственно касалась об­щих правовых отношений и запретов такого поведения, которое, по завету, теперь преступно не только в человеческом, но и в религиозном смысле: не убивай, ке прелюбодействуй, не кради, не лжесви­детельствуй на ближнего твоего, не желай жены ближнего твоего, ни дома его, ни поля его, ни рабы его, ни вола его, ни всего, что, есть у него [13].

Семейно-брачное право

В религиозно-правовой традиции древних евреев семья занимала значительно большее место в общем укладе, чем это было привычно для других народов Ближнего Востока. Хранение семейных устоев предопределяло другие правовые начала — ив имущественных отношениях, и в уголовном праве. Оставаясь патри­архальной, древнееврейская семья в большей степени ограничива­лась кровнородственными связями, дополняемыми безусловным ре­лигиозным родством.

Брак для евреев признавался не только желательным, но и прямо обязательным для всех старше 13 лет; освобождались только «изучающие закон», хотя и для священников брак не был запрещен. Формально браки могли быть и разноплеменными, но священный характер им придавало только религиозное единство. Заключался брак от имени отцов жениха и невесты. Отец или брат выступали также в роли жреца при его заключении. Самой процедуре предше­ствовало обязательное обручение, а свадьба свершалась через 7 дней. Заключался брак или письменным договором, или узаконени­ем сожительства.

Положение мужа и жены в браке существенно разнилось. При первом вступлении в брак женщина обязана была засвидетельство­вать свою непорочность: оказавшуюся недевственницей в первую брачную ночь не запрещалось и убить перед домом отца. Для мужа в принципе допускалось многоженство ради деторождения (единоженство представлялось идеалом, от которого возможны отступления); однако иметь более трех жен считалось нарушением заповеди. (Только в XI в. было постановлено, что следует иметь только одну жену, запрещался брак не по вере, символический смысл стала иг­рать покупка жены.)

Весьма подробно в законах регулировались взаимные обязанно­сти мужа и жены. Муж должен был давать пропитание жене, оде­вать ее и иметь с нею сожительство. Жена обязывалась в безуслов­ной верности и послушании мужу; все свои имущественные приоб­ретения должна была передавать ему. Развод признавался возмож­ным по инициативе и мужа и жены. Однако женщина могла разве­стись, не выдвигая никаких к тому причин, только если ей не было в замужестве 12 лет ( т. е. когда сам брак мог быть сочтен недейст­вительным). В остальных случаях необходимо было обосновать на­рушение мужем своих супружеских обязанностей. Запрещалось воз­обновлять единожды расторгнутый брак.

Наиболее своеобразным институтом древнееврейского брачного права был обычай левирата. В этом обычае как бы отразилось древнепатриархальное, родовое представление о семье и вместе с тем раннее стремление еврейских колен-племен к нарочитой замкнуто­сти. После смерти мужа, вдову обязан был взять замуж его брат ли­бо старший родственник. Отказ рассматривался как грубое наруше­ние обычая и оскорбление: вдова, сняв свои башмаки, плевала в ли­цо отказчику. По-видимому, правило левирата должно было способ­ствовать в том числе и накоплению имущества в небогатых семьях древнееврейского общества.

Родовому началу подчинялось и наследственное право. Правоположения о наследстве в еврейском праве были в большей степени продолжением семейных, чем имущественных отношений. Хотя гла­ва семьи считался безусловным собственником домашнего имущест­ва, право на завещание (которое бы свидетельствовало о сложив­шемся представлении о частной собственности) не признава­лось. Завещательное распоряжение можно было сделать только во время и на время болезни: после выздоровления завещание теряло силу. Наследование осуществлялось по закону, учитывая право старшинства в семье: старший сын должен был в любом случае получить половину имущества. При отсутствии сыновей, могли на­следовать и дочери, за неимением их, вступали в свои права братья, дядья по отцу. Вдова имела право на возврат приданого и на выдел специальной части прежнего имущества.

В канонах Библии отцу принадлежала почти неограниченная власть над детьми, включая право продажи детей в рабство (но не право жизни и смерти). Родительская власть была позднее сущест­венно ограничена по Талмуду. Талмудические толкования вообще сделали семейное право более современным своей эпохе. Согласно Мишне, жена могла иметь свое состояние, в семье могли иметь мес­то взаимные дарения имущества (подобно вавилонскому праву).

В состав семьи-общины включались и рабы. Рабство в Иудее со­храняло древний патриархальный характер. Попасть в рабы можно было или по договору, или в наказание, или пленением, или рождени­ем от рабов. Рабство в отношении соплеменников-евреев могло быть только срочным: не более чем на 6 лет или до наступления особого, «юбилейного» года. Строго запрещалось плохое отношение к рабам, искалеченный раб автоматически получал свободу. Рабы сохраняли частичный правовой статус: они могли жениться и уходили на свободу вместе с семьей (если жена не дадена прежним хозяином), рабыни могли идти замуж на условиях их последующего выкупа мужем.

Имущество и обязательства в праве

В связи со значительным влиянием на право религиозно-патриархальных начал имущественные собственнические отношения были развиты слабо. Земельные владения евреев были не вполне законченной семейной собственностью: считалось, что евреи владеют землей как бы на ус­ловиях наследственного держания от Бога за обязанность исполнять его законы. На особом положении была земельная собственность священнослужителей-левитов (или храмовая), которая практи­чески была в их неограниченном распоряжении. Земли делились в роде по семьям на 49 лет, в 50-й, «юбилейный» год производился полный передел земель, прощались все долги, отпускались на волю рабы. Переделы собственности производились и в каждый 7-й, «субботний» год. Тем самым право пыталось сохранить условно патриар­хальное равенство семей. Собственности левитов и храмов это не касалось. Каждый еврей старше 20 лет обязан был нести с предо­ставленного семье владения военную службу. (Тем, кто только что женился, предоставлялась отсрочка от «призыва» на 1 год.)

В древнем праве слабо были развиты и обязательственные отно­шения. Договоры должны были заключаться публично — при свиде­телях, в особой символической форме или перед судом. В отдельных видах договоров исполнение обеспечивалось оформлением заклада на имущество должника, остальные — письменными обязательства­ми, которые должны были точно следовать установленным на тот или другой случай правилами. Строгое соблюдение п о д -законности договоров было важной чертой обязательст­венного права древних евреев. В частности, например, запрещалось брать проценты по договору денежного займа с единоверцев. При оформлении заклада на имущество нельзя было брать то, чем обес­печивалось прокормление семьи: хлебные жернова и т.п.

Конкретные виды договоров ограничивались обменными отноше­ниями: имущество на имущество или имущество на услуги. Извест­ны были соглашения о поклаже, займе, найме личном и имущест­венном. Продажа, по сути, приравнивалась к закладу (если иметь в виду периодические переделы). Исполнение обязательства могло быть и принудительным: суд мог вынести постановление об аресте имущества. Однако кредитору запрещалось входить в дом должника для исполнения решения.

Значительное обновление древнего права произошло по прави­лам Мишны. Сформировалось представление о том, что сделки, со­вершенные к значительному ущербу одной из сторон (конкретно, более 5/6), можно признать недействительными. В случае правона­рушений, причинения материального ущерба взысканию подлежит любой, прямой и косвенный убыток. На оценку прямого ущерба влияла неосмотрительность нарушителя: от тех или иных обстоя­тельств зависело, вполовину или полностью он будет взыскан. Более развитыми стали и договоры, связанные с недвижимостью: теперь владение землей рассматривалось практически как частная собст­венность.

Уголовное право и суд

На принципы древнееврейского уголовного права в наибольшей степени повлияли требования и предписания религии и ветхозаветных заповедей. Многие — и все важнейшие — преступления древнего права наказывались именно потому, что бы­ли нарушениями этих заповедей. Наказуемым было ра­нее всего греховное действие, и степень важности греха предопределяла степень возможного наказания.

(1) Прямые нарушения заповедей, т. е. намеренно противное законам поведение, рассматривались как тягчайшие пре­ступления. К таким были отнесены возведение богов-кумиров, зло­словие в адрес родственников, нарушение полевой межи, преврат­ный суд, прелюбодейство с родными, скотоложство и греховные сек­суальные действия, тайное убийство и наемное убийство. Все эти виды преступных действий (конкретные преступления могли быть более различными) однозначно предписывалось карать смертью. Оценка именно этих преступлений как наиболее тяжких связыва­лась с особой охраной семейно-родовых ценностей еврейского обще­ства, а не только религиозных: почти все эти виды так или иначе посягали на клановые устои и общинный уклад.

Следующим по важности преступлением было (2) убийство. Древнееврейское право изначально различало убийство по злому умыслу, которое наказывалось также смертью, и убийство ненаме­ренное — в драке, случайное и т. п. Такому убийце закон предо­ставлял возможность укрыться в убежище до суда (были специаль­но перечислены шесть городов, где можно было укрываться от пре­следования родственников убитого). Суд определял наказание или освобождал от него, примирив убийцу с родственниками потерпев­шего.

Древнейшие постановления устанавливали для евреев право кровной мести — не только за убийство, но и за другие (3) пре­ступления против личности: членовредительство, ос­корбление семьи, рабов. Но уже по правилам Второзакония месть ограничивалась, ее заменил уже известный по вавилонскому праву талион: «А если будет вред, то отдай душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу, обожжение за обожжение, рану за рану, ушиб за ушиб»[14]. В большинстве случаев, вероят­но, и здесь действовали правила выкупа преступления по особой таксе, также почерпнутой из законов.

К менее тяжким имущественным преступлениям относилась (4) кража. За кражу полагалось возмещение украденного: от 2-х до 5-тикратного. Но злонамеренная, ночная кража оценивалась наряду с самыми тяжкими грехами — за нее можно было самолично рас­правиться с преступником. Тот же штраф налагался и в случае не­возврата взятого на хранение — тем самым кража еще не вполне отделилась в праве от обычного имущественного причинения ущер­ба, не связанного с уголовным наказанием.

Еще одной особенностью древнееврейского уголовного права бы­ло отсутствие собственно системы наказаний: в рамках законов, очень широких, суд никак не был связан назначением конкретного вида наказания. Помимо судебного решения, в целом ряде случаев предусматривалась возможность и даже целесообразность момен­тального общественного наказания преступника, обличенного и не нуждающегося в оправдании по тяжести преступления. За непослу­шание отцу, подстрекательство к служению другим богам и некото­рые другие преступника предписывалось побить камнями, как бы выразив общинный обезличенный приговор ему. А в целом упоми­наемые в Библии и применявшиеся в еврейском праве наказания были весьма разнообразны. Наиболее тяжкие преступления кара­лись смертью, и виды смертной казни были самыми разными, как почерпнутыми из общей ближневосточной практики, так и специ­фическими для еврейского права: сожжение, повешение, обезглав­ливание, убийство стрелами, камнями, удавление, под пыткой, рас­пиливание, четвертование, сбрасывание в море, со скалы, раздавли­вание колесницей, кузнечными механизмами, растерзание зверями. Наименее тяжким видом считалось повешение, его применяли во всех случаях, когда законы просто указывали смерть. Практикова­лись членовредительные наказания: отсечение ног, рук (например, если женщина непристойно вмешивалась в драку мужчин). За пре­ступления общественно-религиозного содержания: осквернение муд­реца, удар должностному лицу, насмешки над церковной доктри­ной — полагалось отлучение от церкви и от возможности совершать обряды. Были телесные наказания: битье палками или кнутом, но не более 39 ударов. За повторно совершенное такое же пре­ступление могло быть назначено 79 ударов, но не более. Практика порки была распространенной: в Писании упоминается 168 случаев телесных наказаний; позорным оно не считалось, а было как бы «отеческим» для своих. Наконец, применялось и заключение в тюрьму. Это считалось уже позорным, своего рода бедствием: сидев­шие в тюрьме отпускали волосы; в тюрьмах применялись цепи, свя­зывание, колодки. Различий в наказании мужчин и женщин, взрос­лых и детей не было. Вместе с тем законы и обычаи требовали взве­шенного отношения к назначению наказания, с тем чтобы, пресле­дуя тяжкий грех, не проявлять к своему народу излишней жестоко­сти. По заключению Талмуда, «суд, который в течение семи лет произнес хотя бы один смертный приговор, следует назвать крово­жадным».

Во времена древних Израиля и Иудеи суд происходил около го­родских ворот в одинаковой форме по уголовным и имущественным искам. Доставка обвиняемого или ответчика в суд лежала на истце или родственниках потерпевшего; как правило, суд должен был состояться в день преступления или обвинения. Главным доказатель­ством считалось собственное признание. Наиболее распространенными были принесение клятвы и свидетельские показания. Счита­лось, что одного свидетеля недостаточно для суда (но достаточно для иска): закон требовал 2-3. Письменные доказательства приме­няются только в праве Талмуда. Простые дела иногда решались жребием. В особых обвинениях (в прелюбодействе жены, в наруше­нии ею супружеских обязанностей) применялся Божий суд — испы­тание на покровительство Бога путем ордалий: бросание в реку, питье клятвенных вод и т. п. Если ордалии очищали обвиняемую, то обвинение снималось, и она могла спокойно возвратиться в семью.

Ориентация правоприменения на семейные, в значительной степени общинные ценности и начала сделала в итоге древнеев­рейское право узконациональным. Это обеспечило ему долгую жизнь и применение в своей среде даже в странах, официальные доктрины которых негативно относились к иудаизму. Но с этими особенностями права связано и его незначительное распростране­ние, помимо огромного литературного влияния через Библию и ее истолкования.


Раздел II. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО АНТИЧНОГО МИРА

Первые на территории Европы политические обще­ства сложились в странах Средиземноморья во II —: / тыс. до н. э. Они, в первую очередь цивилизации Древней Греции и Древнего Рима, положили начало всей государственной и пра­вовой истории Европы, передав традиции своей политической и правовой культуры другим народам и временам, выросшим на почве особого античного мира.





Дата добавления: 2013-12-28; просмотров: 278; Опубликованный материал нарушает авторские права? | Защита персональных данных


Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Как то на паре, один преподаватель сказал, когда лекция заканчивалась - это был конец пары: "Что-то тут концом пахнет". 8841 - | 8367 - или читать все...

Читайте также:

 

3.226.243.36 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.


Генерация страницы за: 0.007 сек.