double arrow

Использование слов для «описания» рисунка


Словарь: бесконечная переменчивость внутри общего сходства

Сначала об общих сходствах. Вы заметите, что рисунки из каждой отдельной категории имеют некоторые общие характерные черты — некое «семейное» сходство. Например, в прямоугольниках, помеченных словом «Гнев», линии зачастую темные, тяжелые, зубчатые. В прямоугольниках же, помеченных словом «Радость», линия часто светлая, извилистая и возвышающаяся. В ячейках «Безмятежность» или «Спокойствие» линия зачастую горизонтальная или спадает вниз под легким наклоном. «Депрессия» часто порождает изображение, расположенное низко в отведенном ему пространстве.

Вы можете найти эти сходства и на своих рисунках, хотя это не обязательно. Ваши аналогии могут полностью отличаться от приведенных мною примеров. Для вариаций, по-видимому, нет никаких границ. Несмотря на общие черты сходства внутри категорий, я никогда не встречала двух одинаковых рисунков, как нет двух совершенно одинаковых людей.

К общим сходствам я вернусь позже, а сейчас давайте рассмотрим бесконечное разнообразие внутри отдельной категории. Рассмотрите, пожалуйста, коллекцию рисунков изображений «гнева» на с. 83 (рис. 7.8). Каждый из этих рисунков принадлежит разным студентам.




Мысленно присовокупите свой рисунок к этой коллекции. Как вы можете видеть, хотя ваш рисунок под названием «Гнев» может иметь некоторые черты сходства с другими рисунками, он совершенно уникален — отличаясь от других, как одна снежинка имеет общие черты с другими снежинками и все-таки имеет совершенно уникальную форму.

Рассматривая свой рисунок в этом контексте, поймите, что вы изобразили свой собственный гнев (как и каждый из студентов портретировал свой гнев). Каждый рисунок отличается от других потому, что каждый человек отличается от других и каждый переживает гнев, в общих чертах схожий, но совершенно уникальный по характеру, силе, продолжительности, концентрации и так далее.

Ваш рисунок делает ваш гнев видимым. Именно так он выглядит. Другой человек, глядя на ваш рисунок, смог бы «прочитать» видимое проявление вашего гнева и интуитивно понял бы, на что он похож, как и вы, разглядывая рисунки студентов, в каждом случае каким-то образом узнаете, на что похож этот гнев. Это знание, наверное, можно было бы выразить и словами, но ввиду того, что даже самый маленький рисунок содержит в себе исключительно сложную информацию, передать все это на словах было бы трудно. (В качестве эксперимента попробуйте подобрать подходящие слова или фразы, которые бы вербально выражали то, о чем вам визуально «рассказывает» рисунок.)

Рис. 7.2. Надписи на рисунке: 1. Гнев; 2. Радость; 3. Спокойствие; 4. Депрессия; 5. Энергичность/Сила;



6. Женственность; 7. Болезнь; 8. Смятение.

Рис. 7.3. Надписи на рисунке: 1. Гнев; 2. Радость; 3. Спокойствие; 4. Депрессия; 5. Энергичность/Сила;

6. Женственность; 7. Болезнь; 8. Страх.

Рис. 7.4. Надписи на рисунке: 1. Гнев; 2. Радость; 3. Спокойствие; 4. Депрессия; 5. Энергичность/Сила;

6. Женственность; 7. Болезнь; 8. Любовь.

Рис. 7.5. Надписи на рисунке: 1. Гнев; 2. Радость; 3. Спокойствие; 4. Депрессия; 5. Энергичность/Сила;

6. Женственность; 7. Болезнь; 8. Истерия.

Рис. 7.6. Надписи на рисунке: 1. Гнев; 2. Радость; 3. Спокойствие; 4. Депрессия; 5. Энергичность/Сила;

6. Женственность; 7. Болезнь; 8. Сиротливость.

Рис. 7.7. Надписи на рисунке: 1. Гнев; 2. Радость; 3. Спокойствие; 4. Депрессия; 5. Энергачность/Сила;

6. Женственность; 7. Болезнь; 8. Смятение.

Рис. 7.8. Студенческие аналоговые рисунки понятия «гнев»

Рис. 7.9. «Гнев», изображенный одной из студенток

«Наша западная художественная традиция выросла на прямоугольных форматах бумаги промышленного изготовления, и в них было создано большинство великих рисунков; так что мы вынуждены относиться к прямоугольному формату очень серьезно. Чтобы показать, насколько это существенно, давайте посмотрим, как выразительность линий зависит от их расположения относительно краев стандартного листа бумаги.

Важным фактором является направление, в котором мы обычно пишем, потому что рисование тесно связано с письмом. Большинство людей, пишущих на западных языках, чувствует, что движение слева направо подразумевает как бы "выход вовне", в то время как обратное движение как бы означает "уход внутрь". Поэтому вам может казаться, что линия, которая утолщается, "двигаясь" вправо, уходит прочь, за пределы формата. Что-то стоящее на правом краю может восприниматься вами как мощная преграда.



Выразительную линию, пересекающую лист в обратном направлении, справа налево, вы можете воспринимать как акт насилия, направленный вовнутрь, почти как удар кинжалом в сердце».

Филип Росон «Искусство рисования», 1984

Личный опыт прояснил для меня это затруднение с подбором слов для аналогового рисунка. Одна студентка принесла мне набор рисунков, какие вы только что выполнили. Мне бросился в глаза ее рисунок под заголовком «Гнев», и я, не подумав, сказала: «Ого, надеюсь, вы никогда не разгневаетесь на меня!». Ее рисунок чем-то напоминал рис. 7.9 на с. 69. (Я, конечно, не могу в точности воспроизвести оригинал, поскольку мы разные люди.)

Студентка спросила, почему, и я не нашлась, что ответить. Я знала почему, и думаю, что и вы знаете, почему, и что сама студентка внутренне знала почему, однако никто из нас не сумел отыскать достаточно точных слов, чтобы объяснить это, кроме разве что (я все-таки рискнула) рудиментарной фразы о том, что этот гнев будет длиться долго. Но в ее рисунке было нечто гораздо большее, совершенно не поддающееся описанию словами.

То же самое происходит, когда я пытаюсь описать мысли и чувства, которые стали видимыми на воспроизведенных здесь рисунках. Первый рисунок в левом верхнем углу рис. 7.8 мне представляется гневом, который, вспыхнув, перепрыгивает с одного объекта на другой. На этом, однако, мой вербальный язык изменяет мне, и я, например, не в состоянии выразить словами, какой смысл несут толстые перекрещивающиеся линии в центре. Я каким-то образом понимаю, но сказать не могу.

Следующий рисунок в верхнем ряду рис. 7.8: да, это серьезный гнев; я это вижу. Вы тоже видите?

Третий в верхнем ряду: да, узнаю этот гнев. Мне кажется, он очень острый и пронзительный. (Студент, выполнивший этот рисунок, сообщил мне, что, рисуя, он с удивлением поймал себя на том, что колол карандашом бумагу. Видите короткие резкие штрихи между линиями?)

Рис. 7.10. Рис. 7.11.

И четвертый: да, кажется, я понимаю этот гнетущий тип гнева... и т. д.

Заметьте, что каждый аспект этих рисунков сообщает некоторую информацию подобно тому, как человека раскрывает каждый аспект его почерка. Например, в третьем слева рисунке во втором ряду (показан на рис. 7.10) очень важен тот факт, что линии смещены вправо и касаются правого края прямоугольника. Об этом говорится в приведенной на полях цитате из книги преподавателя и писателя Филипа Росона.

Опять же трудно выразить словами, как такое размещение влияет на смысл рисунка, но вы можете чувствовать вместе со мной эффект этого смещения. На ум приходит образ человека, в гневе стреляющего куда попало — при этом, если говорить аналогиями, опираясь (или карабкаясь?) на стену и являя собой, как предполагает Росон, мощную преграду. Опять же, говоря аналогически, этот гнев отличается от гнева, который располагается в центре пространства бумаги, как показано на рис. 7.11.Имеет значение также то, что смещенная от центра форма «гнева» контактирует с правой стороной прямоугольника. Если бы форма касалась левого края, аналогия изменилась бы — выглядела более агрессивной, может быть, и почему-то менее оборонительной. Это изменение восприятия можно увидеть, если перевернуть книгу с рисунком вверх ногами.







Сейчас читают про: