double arrow
XI. Как создать боевое настроение в войске

X. Как сдержать несвоевременный порыв к битве

IX. Как успокоить солдатский мятеж

1. Консул Авл Манлий узнал, что солдаты на зимних квартирах в Кампании составили заговор, чтобы перерезать хозяев и завладеть их имуществом. Он распространил слух, что они будут зимовать в том же месте; отсрочив таким образом план заговорщиков, он избавил Кампанию от опасности и при случае наказал виновных.

2. Л. Сулла, когда в легионах римских граждан свирепствовал опасный дух раздора, хитростью отрезвил ожесточившихся. Он поспешно приказал объявить, что враг подходит, издать клич, призывавший к оружию, и дать боевой сигнал; все единодушно объединились против врага, и раздоры заглохли.

3. Когда войско Помпея перебило сенаторов в Милане, он, боясь возникновения беспорядков, если вызовет только виновных, приказал явиться с ними вместе и таким, которые не были причастны к преступлению. В результате виновные не побоялись явиться, так как, поскольку их не выделили, они думали, что их вызывают не в связи с их проступком, а те, у кого совесть была чиста, бдительно сторожили виновных, чтобы на них самих не легло пятно в случае бегства тех.

4. Г. Цезарь, когда некоторые его легионы затеяли мятеж и, казалось, угрожали даже гибелью полководцу, утаил свой страх, вышел перед воинами и требующими отставки сверх ожидания с угрожающим видом дал ее. Раскаяние заставило уволенных дать удовлетворение императору и впредь более послушно отдаться делу.




1. Кв. Серторий, познав на опыте, что ему не меряться силами со всем римским войском, желал втолковать это варварам, требовавшим боя; он вывел двух коней: одного очень сильного, другого чрезвычайно тощего, – и велел привести также двух юношей в таком же роде: крепкого и слабого. Более крепкому он приказал оторвать у тощей лошади весь хвост, а юноше слабому – выщипать хвост у сильного коня по одному волоску. Слабый выполнил приказ, а здоровеннейший безрезультатно возился с хвостом хилого коня. Тогда Серторий сказал: “Этим я показываю вам, воины, характер римских когорт; они непобедимы, когда нападают на них всех вместе, но кто на них нападает по частям, будет их терзать и рвать”.

2. Он же, видя, что солдаты опрометчиво требуют сигнала к бою, и опасаясь, что, если им не уступить, они нарушат приказ, позволил отряду конницы завязать сражение с неприятелем и, когда ему пришлось плохо, послал на подмогу несколько других; так он сберег всех своих и спокойно и без ущерба показал, к какому исходу должно было привести желанное сражение. После этого солдаты были ему вполне послушны.



3. Агесилай Лакедемонский расположился лагерем против фиванцев над берегом. Он заметил, что у неприятеля гораздо больше сил, и хотел поэтому удержать своих от желания дать бой. Он заявил, что боги дали ему указание сразиться с холмов, и, поставив у берега незначительную охрану, поднялся на холмы. Фиванцы, истолковав это как проявление страха, перешли реку, легко оттеснили охрану и, слишком яро бросившись на остальных, были из-за неудобства позиции побеждены уступавшими им в численности.

4. Скорилон, вождь даков, знал, что римский народ раздирается гражданской войной, однако не считал возможным перейти в нападение, так как при возникновении внешней войны могло восстановиться согласие между гражданами. Он выпустил перед своими соотечественниками двух собак, а в то время как они ожесточенно дрались, он показал волка; собаки, забыв спор между собой, немедленно бросились на волка; этим примером он удержал варваров от нападения, которое пошло бы на пользу римлянам.

1. Консулы М. Фабий и Гн. Манлий в войне против этрусков, когда войско из-за раздоров оттягивало сражение, со своей стороны стали притворно медлить, пока солдаты под влиянием издевательств неприятеля сами не стали требовать боя и клялись, что вернутся победителями.

2. Фульвию Нобилиору приходилось сразиться, имея мало войска, с огромной армией самнитов, пополнявшейся все новыми подкреплениями. Он заявил, будто бы склонил один неприятельский легион к измене, и для верности приказал трибунам, высшим чинам и центурионам снести, сколько кто имеет денег, золота и серебра, чтобы было чем заплатить изменникам; тем, кто принесет, он обещал после победы выдать сверх того большие награды. Внушенная римлянам мысль [об измене] придала им бодрости и уверенности в себе, и, когда вслед за тем начались военные действия, этим была обеспечена славная победа.

3. Г. Цезарю предстояло дать сражение германцам и Ариовисту, а его воины упали духом. Он тогда на сходке заявил, что в этот день он пошлет в дело только десятый легион. Этим он достиг того, что солдаты десятого легиона взбодрились, поскольку была как бы засвидетельствована их исключительная храбрость, а прочие – от стыда при мысли, что слава доблести достанется другим.

4. Г. Фабий прекрасно знал, что, с одной стороны, у римлян настолько развито чувство свободы, что от оскорбления оно еще обостряется, и, с другой стороны, от пунийцев нельзя ожидать справедливости и умеренности. И вот он послал к карфагенянам послов насчет условий мира; те прислали ответ, проникнутый несправедливостью и высокомерием, и римское войско воспылало жаждой сразиться.

5. Агесилай, предводитель лакедемонян, стоял с войском близ союзного государства Орхомена и узнал, что очень многие солдаты отдавали свои самые ценные вещи на хранение внутри крепости. Он распорядился, чтобы горожане не возвращали ничего, принадлежащего солдатам, добиваясь, чтобы солдаты бились яростнее, зная, что бьются за все свое добро.

6. Эпаминонд, вождь фиванцев, собираясь дать бой лакедемонянам, решил использовать не только силу, но и настроение солдат. На сходке он заявил, будто лакедемоняне решили в случае победы перебить всех мужчин, их жен и детей увести в рабство и разрушить Фивы. Возбужденные этим заявлением, фиванцы при первой же атаке разбили лакедемонян.

7. Леотихид, предводитель лакедемонян, собираясь дать морское сражение в тот самый день, когда союзники одержали победу, притворился, что не знает о случившемся, и пустил слух, будто получил известие о победе своей партии; благодаря этому его солдаты оказались и более бодром боевом настроении.

8. Авл Постумий в сражении с латинянами предъявил образ двух юношей на конях и поднял дух воинов, говоря, что это явились [на подмогу] Кастор и Поллукс; так он восстановил боевой дух.

9. Лакедемонянин Архидам, ведя войну против аркадцев, задержал солдат в лагере и велел ночью тайно провести вокруг него лошадей. Утром он показал их следы, будто бы здесь проехали Кастор и Поллукс, и убедил солдат, что они окажут им помощь во время сражения.

10. Перикл, вождь афинян, готовясь к бою, заметил рощу, откуда можно было видеть оба фронта. Роща была чрезвычайно густая и глухая; это было пустынное место, посвященное Плутону. Здесь он поставил во весь рост в колеснице, запряженной белоснежными конями, человека громадного роста на очень высоких котурнах, в пурпурном одеянии и с роскошной шевелюрой; он должен был при боевом сигнале выехать вперед, обратиться по имени к Периклу и ободрить его, заявляя, что боги явились на помощь афинянам; в результате чуть ли не до того, как было пущено первое копье, враги обратили тыл.

11. Л. Сулла, чтобы солдаты с большей готовностью шли в бой, притворился, будто боги предсказывают ему будущее. Дошло до того, что перед боем он перед всем войском молил и просил статуэтку небольшого размера, которую вывез из Дельф, чтобы она ускорила обещанную победу.

12. Г. Марий имел при себе некую вещунью из Сирии, от которой, он будто бы вперед знал исход сражений.

13. Кв. Серторий, имея в своем распоряжении солдат-варваров с неразвитым умом, возил с собой по Лузитании белую лань прекрасного вида и утверждал, что от нее он наперед узнает, что надо делать и чего избегать; варвары поэтому повиновались его приказам, как внушенным якобы свыше. [Такого рода уловками надо пользоваться не только в том отношении, что мы будем их применять к лицам, которых считаем несмышленными, но гораздо больше в том отношении, что будут измышляться такие вещи, чтобы их принимали за указания богов. ]

14. Александр Македонский перед принесением жертвы исписал краской руку гаруспика, которую тот должен был приложить к внутренностям жертвы; письмена гласили, что Александру даруется победа. Когда эти письмена отпечатались на теплой печени и царь показал их воинам, он поднял их дух, поскольку бог якобы обещал победу.

[15. То же сделал гаруспик Судин, когда Евмен собирался вступить в сражение с галлами. ]

16. Фиванец Эпаминонд в войне против лакедемонян, считая полезным подкрепить уверенность солдат религиозной верой, вытащил ночью оружие, прикрепленное к украшениям в храмах, и убедил солдат, будто боги следуют по его пути, чтобы помочь им в бою.

17. Лакедемонянин Агесилай, захватив несколько персов, внешний вид которых внушал немало страха, пока они были покрыты одеждой, выставил их обнаженными перед солдатами, чтобы их дряблые белые тела вызвали презрение.

18. Сиркузский тиран Гелон, начав войну против пунийцев и захватив многих в плен, выбрал наиболее хилых, главным образом из вспомогательных войск, отличавшихся чрезвычайной чернотой, и вывел их обнаженными перед всем войском, чтобы убедить его, что эти враги достойны презрения.

19. Кир, персидский царь, чтобы поднять дух соотечественников, в течение целого дня изнурял их рубкой какого-то леса; на следующий день он предложил им обильнейшее угощение и спросил, какой день им больше нравится. Когда все прославляли сегодняшний день, Кир сказал: “Но к этому можно прийти через то; вы не можете быть свободны и счастливы, если раньше не победите мидян”. Этим он вызвал у них жажду боя.

20. Л. Сулла, видя вялость своих солдат перед сражением против Архелая, командующего войском Митридата, довел их изнурительным трудом до того, что они сами стали требовать сигнала к бою.

21. Фабий Максим, опасаясь, что войско в расчете на корабли, куда можно будет спастись, не будет биться достаточно стойко, велел сжечь их перед тем, как начать сражение.






Сейчас читают про: