double arrow

ПАМФЛЕТ


В начало

В переводе с греческого («pamm fhlego») слово «памфлет» означает «все воспламеняю» или «все испепеляю»[35][9]. Это понятие имеет под собой мифологическую основу и связано с представлением о гневе олимпийских богов, прежде всего – их главы Зевса-громовержца, поражавшего своими молниями врагов. В журналистике под памфлетом понимают сатирическое произведение, нацеленное на осмеяние определенных человеческих пороков и уничижение того героя (героев), который представляется автору носителем опасного общественного зла.

Происхождение памфлета как жанра некоторые исследователи связывают с творчеством древнегреческого баснописца Эзопа. Среди основоположников европейского памфлета более позднего времени называют имена выдающегося французского ученого, философа Блеза Паскаля («Письма к провинциалу»), английского писателя Бернарда Мандевиля («Возроптавший улей, или Мошенники, ставшие честными»). В ряду имен отечественных памфлетистов первым стоит имя Д.И. Писарева. Его известный памфлет «Пчелы» считается образцом политической сатиры на современное общественное устройство. Великолепными памфлетистами, работавшими на протяжении десятков лет в советской печати, были А.М. Горький («Город желтого дьявола»), Л.М. Леонов («Тень Барбароссы»), Я.А. Галан («На службе у сатаны»), М.А. Стуруа («Болезнь легионеров») и ряд других мастеров сатирического слова. Памфлет на страницах сегодняшней российской прессы, так же как и фельетон, – явление достаточно редкое. Практически не встречается памфлет на международные темы, что, очевидно, объясняется прекращением «холодной войны», существовавшей ранее между СССР и «лагерем капитализма». Памфлеты на внутренние темы (наподобие тех, с которыми иногда выступает известная своей непримиримой враждой к коммунистам В. Новодворская) носят в основном политический характер. И все же жанр этот существует и, несомненно, будет востребован журналистикой, как он был востребован ею на протяжении многих веков.




В какой-то мере памфлет напоминает фельетон. Но между ними есть существенное различие.

Из публикации «Ельцин погрузился как гнилой топляк»

(Завтра. №1.2000)

Ельцин ушел жалко и отвратительно. Сбежал из власти. Ненавидимый, сгнивший, был отторгнут страной, которая всеми своими сословиями молила о его скорейшей смерти, всеми слезами и проклятиями приближала его крах. Страшась расплаты, он просил не прощения, а умолял о пощаде. Как наваждение ада, он захватил великое государство. Самодур, невежда, бражник, бессмысленный и злой истукан оживлялся на мгновение лишь тогда, когда уничтожался очередной ломоть жизни – погибал Советский Союз, или истреблялся Черноморский флот, или горел под пушками Парламент, или погибал под бомбами Грозный. Он – уродство истории, ее вывих и опухоль. Он – извращение человечества, погубил свою Родину-мать, казнил свой народ, который в каждый год ельцинского ига уменьшался на миллион человек. Пишется Черная книга его преступлений, куда занесут каждую пядь земли, отторгнутую им от России, каждый военный секрет, переданный ЦРУ, каждый алмаз или рубль, отданные бандиту, вору. Самый худший из всех, кого породила гнилая верхушка партии, он окружил себя негодяями, плутами, придурками, которые чавкали у золотой кормушки, безобразничали у святынь, дергали его за фалды, парили в бане, учили играть на деревянных ложках, наливали в стакан.



А в это время по всей России катился стон, взрывались дома, падали самолеты, ловкие израильтяне скупали за гроши русский алюминий и голая блудница показывала свой срам у алтарей и усыпальниц героев.

Когда он зачитывал свой жалкий текст своего отречения, он выглядел как огрызок заплесневелого сыра, проклеванный насквозь пороками, болезнями, и в дырки проглядывали лица его напуганной нечестной родни. Страна оттолкнула его, как пушкинский рыбак отталкивает веслом утопленника, и он, разбухший, без глаз, с языком, в который впились раки, пиявки и улитки, поплыл в безвременье, напоминая кусок гнилой мешковины.



И вот мы видим Путина. Что мы знаем о восходящей звезде? Знаем, что это звезда не заморская, не вифлиемская. Она напоминает большую, разгорающуюся рекламу, созданную из стеклянных трубок, наполненных светящимся газом. Эту искусственную звезду создали Волошин, Дьяченко, Борис Березовский, Анатолий Чубайс, все, кто хотел бы сохранить после Ельцина замки, заводы, прииски, банковские миллиарды, получить неприкосновенность, спрятать концы в воду, по-прежнему вывозить за рубеж капиталы, по-прежнему кормить людей жмыхом. Свет этой галлюциногенной звезды наполнен мерцанием взрывов на Каширке и в Волгодонске, пожарами Дагестана, белой плазмой реактивных установок, ведущих огонь по Басаеву и Хоттабу. Это Звезда Зверя, которому имя «Медведь». Этой звезде уже поклонились управители земель и губерний, борцы, певцы, ловцы, продавцы. Еще трудно сказать, сколько у звезды концов, но рисовал ее Березовский. Упадет ли она на русскую землю, как звезда-полынь, испепелив половину народа, превратив другую в работников МЧС, – покажет время.

Станем внимательно, уповая на добро, наблюдать за Путиным. Если он не оборотень, превратившийся в человека из подземного нетопыря, если он русский, то не сможет обратить во зло ту надежду и наивное доверие, которым наградил его измученный Ельциным, жаждущий перемен народ.

Однако будем помнить, что наивность, святая простота и доверчивость русских вскормили Горбачева и Ельцина. Эту наивность бессовестно используют телевизионные маги и чернокнижники, уводя Россию из истории, направляя ее в темные лабиринты и тупики, из которых выход покажет Светлый, Богоозаренный Герой.

Основное отличие этого текста от ранее рассмотренного фельетона О. Жадана «Бумаготворительный падеж» бросается в глаза. И заключается оно в следующем. Автор фельетона высмеивает лишь отдельные недостатки (как это ему кажется) в деятельности правительства Москвы. При этом он не пытается морально уничтожить тех, кто совершает промахи в своей деятельности, и даже обходится без опубликования имен героев своего фельетона. Главное для него – с помощью сатиры сделать названные в фельетоне действия правительства города достоянием общественного внимания с целью их (этих недостатков) последующего устранения.

Что же касается памфлета Александра Проханова «Ельцин погрузился как гнилой топляк», то это – своего рода оружие, это та «молния», которой он, подобно Зевсу, пытается испепелить своего политического врага Б. Ельцина. Ведь, как известно, газета «Завтра», в которой работает писатель, называет себя газетой духовной оппозиции Государства Российского. Она последовательно клеймила позором «продажный оккупационный режим Б. Ельцина» до последнего дня его пребывания у власти и не преминула отметить этот уход очередной уничижительной публикацией, каковой и стал памфлет А. Проханова.

Качества, позволяющие памфлету быть острым сатирическим оружием в руках журналиста, выковываются им с помощью разных методов художественно-публицистического осмысления тех фактов, которые становятся его достоянием. К таким методам исследователи данного жанра[36][10] относят прежде всего гротеск, гиперболу, иронию, сарказм. Владение этими методами на уровне, достаточном для написания хорошего памфлета, требует не только довольно основательной практической работы в журналистике, но и литературного таланта, а также хорошего знания той сферы деятельности, которая отображается в памфлете.







Сейчас читают про: