double arrow

Общее положение 4 страница


– Ясно, дальше с концами, – безнадежно махнула рукой Мурка.

– Наоборот! Я запустил широкий поиск в компьютерах таможен всего мира…

– Неужели всплыло? – не выдержав, спросил Сева.

– Представь себе! Наши друзья через Германию, через Бельгию, паромом из Остенде перебрались в Англию и прошли таможню в каком-то Рамсгейте. Вот такая се ля ви! – Жестом фокусника Вадька вскинул руки.

Мурка и Сева смотрели на него во все глаза.

– Но и это еще не все! – продолжил Вадька. – Угадайте, когда наши фирмачи отправили последнюю партию? Пять дней назад! Вам это ни о чем не говорит?

– День, когда напали на Грезу Павловну! – ахнула Мурка. – Ты здорово вкалывал, Вадька, – уважительно сказала она, – а теперь что?

Вадька запихнул в рот последний кусок бутерброда.

– Теперь посмотрим, куда грузовики покатили из Рамсгейта.

– Когда водители получают визу в посольстве, они должны указать, для какой компании везут товары, и компания дает подтверждение. В английском посольстве наверняка есть данные фирмы-получателя.

– Отлично, заглянем в компьютер посольства, – Вадька бойко застучал по клавишам.

На сей раз ожидание продлилось недолго, архив оказался защищен не слишком тщательно. Очень скоро Вадька удовлетворенно откинулся на спинку стула.




– Вот они, голубчики. Груз отправлен для компании «Братья Грейпс». Ну что, «еще немного, еще чуть-чуть, последний бой, он трудный самый…» – пропел Вадька. – Навестим братьев Грейпс? – и не дожидаясь ответа, он снова нырнул в Интернет.

Легкость, с которой Вадьке удавалось проникать в чужие компьютеры, настроила его друзей на благодушный лад, поэтому они не сразу заметили, как Вадька вдруг посерьезнел.

– Долго еще? – рассеянно поинтересовался Сева.

– Ребята, тут такой прикол, раз в сто лет бывает… – Вадька не отрывал глаз от экрана. – Вместе со мной к нашим братцам еще кто-то ломится. Вон, защиту потрошить начал.

Мурка и Сева встали за спиной программиста.

– Сматывайся! – встревоженно посоветовала девчонка.

– Еще чего! – возмутился Вадька. – Я хочу знать, кто он такой и что ему надо.

Его пальцы летали над клавишами, мышь билась в руке, словно ее живая тезка, сграбастанная котом. От мельтешащего на экране калейдоскопа болели глаза, и ребята уже не могли уследить за Вадькиной работой.

– Черт, черт, черт! – неожиданно гаркнул Вадька, стукнув кулаком по столу. – Он меня засек, сейчас в бега ударится. Врешь, не уйдешь! – И Вадька снова вцепился в клавиатуру, вбивая в окошко очередную команду. Выражение его лица напомнило Мурке прочитанные романы о пиратах. Наверное, так выглядели капитаны флибустьеров, бросающие свой бриг в погоню за улепетывающим купеческим кораблем.

– Странно, не удирает, – задумчиво процедил Вадька сквозь зубы. – Вот гад, ведь он меня ищет! Ладно, кто ищет, тот завсегда найдет. Сейчас, сейчас я тебя ущучу… Вот ты где! Представляете, ребята, дружбан наш в Англии окопался. Принимай мой личный приветик для Биг-Бена, поглядим, как он тебе понравится, – злорадно ухмыляясь, Вадька щелкнул мышью. – Оставлю от файликов рожки да ножки. Ага, попал! Хо-хо-хо, я крут! – возопил Вадька, подпрыгивая на стуле и колотя себя в грудь на манер гориллы. Вдруг он замер, обалдело глядя на экран. Победная усмешка сползла с лица. – Оба-на, и он тоже не всмятку. Он мне вирус засадил. Выходит, он меня нашел. Ладно, ничего серьезного, защита справится, а мы сейчас другое попробуем. Получи, фашист, гранату от нашего солдата! Нет, ты глянь, какой настырный, снова лезет! Ну, я тебя ща раскатаю! В тонкий блин!



Пляска команд на экране стала безумной, и казалось, что даже тихое гудение компьютера усилилось, приобретая грозную басовитость. Стоя у Вадьки за спиной, друзья не смели дохнуть. Бешеная виртуальная дуэль проходила в полнейшей тишине, повисшее в комнате напряжение уже можно было, казалось, пощупать руками.

И вдруг все кончилось. Вадька рухнул лицом в клавиатуру, заходясь от хохота.



– Что, что? – затормошила его Мурка. – Ты победил, да?

Все еще хохоча, Вадька помотал головой. Задыхаясь и всхлипывая, он тыкал пальцем в экран:

– Мы… мы с ним сделали одно и то же. Мы завесили друг друга, – и снова скорчился в припадке смеха. Наконец, отдышавшись, он пояснил: – Он мне спецпрограмму запустил. Видишь, компьютер нормально выключить не могу. – На команду отключения компьютер не реагировал. – А если я просто из розетки его выдерну, при следующем запуске эта программа переформатирует диск и просто уничтожит все файлы, останется голое железо. Я точно знаю, – Вадька снова сдавленно хрюкнул, – потому что сам ему точно такую же программу засадил.

– Что же теперь делать? – растерянно спросила не разделявшая его веселье Мурка.

Вадька с сомнением поглядел на компьютер:

– Как думаете, он, тот, который там, он умный?

– Если поступил точно как ты, наверное, умный, – ответила Мурка.

Не оценив комплимента, Вадька продолжал рассуждать вслух:

– Есть способ выбраться, но я тогда стану для него уязвим, впрочем, как и он для меня, он ведь тоже может выбраться только таким способом. Будем надеяться, что он не захочет жертвовать своим компьютером и мы разойдемся: я тебя не трогаю, а ты – меня.

Жестом пианиста Вадька вскинул руки над клавиатурой. Неведомый противник оказался умным, они разошлись без потерь.

– Какой крутой хакер! – сказал Вадька, облегченно вытирая пот со лба. – Не хуже меня. Надо как-то выяснить, кто он и зачем ломился к «Братьям Грейпс».

– Спроси, – невозмутимо посоветовал Сева.

Вадька пожал плечами и отстучал:

«Who are you?»

Ответ пришел незамедлительно: «And you?»

– «А ты?» – передразнил Вадька далекого собеседника. – Я, между прочим, первый спросил. Ладно, представимся. «Мы – Вадька, Мурка и Сева».

«Можете называть меня Большой Босс», – прилетело в ответ.

– Надо же! – хмыкнул Вадька и отослал интересовавший всех вопрос: «Что ты делал у „Братьев Грейпс“?»

Какое-то время Большой Босс молчал, затем на Вадькином компьютере появилось его послание:

«Предлагаю обмен информацией. Мой отчет отправится сразу же по получении вашего».

Вадька задумался:

– Будем рисковать? – спросил он друзей.

– Давай попробуем, вдруг узнаем что-нибудь ценное, – предложила Мурка.

И при молчаливой поддержке Севы они принялись в четыре руки сооружать на английском подробный рассказ о вывозе старинной мебели из их города. Большой Босс не обманул. Вскоре перед ними было то, что он назвал своим «отчетом»:

«Компания „Братья Грейпс“ открылась в Лондоне два с половиной года назад („Одновременно с нашим „Городом Винни“, – прокомментировал Вадька). Торгуют старинными произведениями прикладного искусства из стран Восточной Европы (в основном антикварной мебелью). Мой клиент приобрел у них несколько довольно редких экземпляров, каждый из которых снабжен документом экспертной оценки, подтверждающим их ценность и подлинность. Однако недавно, встречаясь со старым другом, таможенным чиновником в Рамсгейте, мой клиент случайно выяснил, что уже в течение долгого времени при прохождении грузов фирмы через таможню ими предъявляется бумага, свидетельствующая, что товар не представляет никакой художественной ценности. Мой клиент поручил мне выяснить истину. При попытке проникнуть в сеть компании я столкнулся с вами“.

– Как думаешь, этот Большой Босс – частный детектив?

– Не знаю, – покачал головой Вадька, – но с ним обязательно надо договориться. Если мы возьмемся здесь, а он там, мы дело быстро раскрутим.

– А он согласится?

– Он же не знает, что мы дети.

И Вадька написал:

«Предлагаем постоянное сотрудничество и обмен информацией. Если мы займемся расследованием вместе, то очень быстро добьемся успеха».

Большой Босс не заставил себя ждать:

«Согласен. Прошу выслать подробное описание похищенных предметов. Связь через электронную почту в любое время суток. Успеха и до следующей встречи!»

Вздохнув, Вадька отключился:

– Придется теперь ноутбук всюду с собой носить. Спрячу его в сумку, авось не стырят. Теперь надо расследованием заняться всерьез, нельзя опозориться перед таким крутым дядей. Есть идеи?

– Есть, – немедленно отозвался Сева. – Я уже давно об этом думаю. Ведь если «Город Винни» уже почти три года благополучно работает, значит, документы на вывоз у них не фальшивые. А раз не фальшивые, то кто-то в музее их подписывает и печать ставит. Этот человечек может про мебельную шайку многое знать.

– Соображаешь! – Мурка глянула на Севу с уважением. Почему-то такой ее взгляд вызвал у Вадьки жутко неприятное чувство. Нет, Вадька очень хорошо относился к Севе, а вот неприятно стало, и все. Совершенно незачем рыжей так смотреть на кого-то, кроме самого Вадьки.

– Давайте прямо сейчас и сходим в музей, – загорелась Мурка. – Времени еще полно, они до шести работают.

– И что мы там станем говорить? – скептически поинтересовался Вадька. – Уважаемые дяденьки и тетеньки, не скажете ли вы нам, зачем и почему проверяли на древность мебель одной фирмишки и не выдали ли вы фальшивое свидетельство? Мы даже не знаем, кого искать, кто экспертизами занимается.

– Точно, – печально согласился Сева. – Вот если бы мы сами что-нибудь принесли на проверку…

– Слушайте, а почему нет! – воскликнула Мурка. – Не обязательно ведь иметь настоящий антиквариат. Мы, может, думаем, что это антиквариат, и хотим уточнить. Моя мама привезла из Германии статуэтку мейсенского фарфора. Можно взять ее и сказать, что маме ее продали как XVIII век, а теперь она сомневается и желает проверить. Попадем к эксперту, а там посмотрим.

– Ладно, пошли, – неохотно согласился Вадька, – но не рассчитывайте, что как увидите члена шайки, так тут же догадаетесь – вот он, голубчик, попался!

Преисполненные энтузиазма друзья бросились к выходу, но тут столкнулись с неожиданным препятствием. На полу, перегородив ногами коридор, сидела Катька, рядом с которой переминался Евлампий Харлампиевич.

– Так, так, – неприятным голоском протянула девчонка, потирая ушибленную распахнутой дверью ногу. – В школу, значит, не ходим, всю ночь на компьютере, и не просто сидим, а расследование ведем. В сыщики подались, украденную мебель ищем.

Вадька беспомощно глядел на младшую сестру:

– Откуда ты узнала?

– Мама рассказала, как вас жирный мент заарестовал. Я еще тогда поняла, что ты куда-то вляпался.

– И тут же уши на крахмал поставила, – закончил за нее брат.

Катька самодовольно ухмыльнулась.

– Рассказать все маме или как? – полюбопытствовало вредное дитя.

– Чего ты хочешь? – устало спросил Вадька, присаживаясь рядом с ней на корточки.

– Ребята, миленькие, Вадик, ну пожалуйста, ну возьмите меня с собой, мне тоже очень хочется порасследовать, – мгновенно сменив тон на просительный, заканючила Катька.

– Сдурела? Ты еще маленькая, а там может быть опасно.

– Ваденька, я уже большая, ну честное-пречестное. Я вам не помешаю, ну пожалуйста, – умоляла Катька. – Не то все маме скажу!

– Да возьми ты ее, – махнула рукой Мурка. – Всего лишь в музей идем, не в бандитский притон.

– Так ведь она гуся с собой потащит.

– Ну потащит и потащит, гусь не скунс, животина пристойная.

Поняв, что брат сдается, Катька радостно пискнула, подхватила Евлампия Харлампиевича на руки и первой вылетела за дверь.

– Зачем нам в музей? – возбужденно тарахтела она. – Там бандиты сидят, да? А они в нас не выстрелят?

Брат решительно поймал ее за косичку:

– Если увязалась с нами, то веди себя прилично, помалкивай и делай, что говорят, а не то быстро домой вернешься и никакое ябедничанье тебе не поможет.

Как всякая женщина, пусть и очень маленькая, Катька прекрасно знала, когда с мужчиной можно спорить, а когда нельзя. Сейчас был как раз тот случай, когда нельзя. Поэтому она быстро-быстро закивала, закрыла рот, пристроилась между Вадькой и Муркой и солидно зашагала, время от времени искоса поглядывая на старших.

– Ребята, – сказал Сева, – вы статуэтку и без меня возьмете, а я проверю, что у меня в ларьке делается. Гостиница в двух шагах от музея, я там раньше вас буду, – и он умчался.

В Муркином дворе Вадька остановился:

– Дальше иди сама, неохота твоим на глаза попадаться, тем более с гусем.

– Я же тебе уже говорила, что мои родители…

– Помню, помню, во-первых, все понимают, а во-вторых, на работе. А вдруг там Кисонька сидит? Сразу ведь начнет выяснять, не занимаемся ли мы расследованием.

Мурка кивнула и шагнула к подъезду, потом обернулась:

– Ты не думай, Кисонька неплохая. В трудной ситуации на нее можно положиться, просто вбила себе в голову всякую чушь насчет светских манер.

Вадька согласно кивнул, но про себя подумал, что рядом с такой вот Кисонькой даже Катька выглядит приемлемо. Дожидаясь Мурку, Вадька уселся на скамейку, следовало еще раз как следует проанализировать полученную от Большого Босса информацию.

Вдруг рядом упала чья-то тень, испуганно пискнула Катька. Вадька вскинул голову. Напротив, прегадостно ухмыляясь, стоял Ленчик. За его спиной маячила остальная банда.

– Классный дворик, правда? Маленький, тихонький, бабки не сидят. Как раз удобное местечко для хорошей разборки. Ты вот телохранительницу отпустил.

– Он ее сейчас на помощь позовет, – влез Сашка. – Девочка, беги скорей сюда, меня противные мальчишки обижают! Нет, не зовешь? Тогда самое время нам побеседовать, гений.

– Вадька, Вадька, это кто? Чего им надо? – Катька отчаянно дергала брата за рукав.

– Это взрослая жизнь, Катюха. Ты же хотела быть взрослой. Ладно, не боись, тебя не тронут.

– Ты почему так уверен? – насмешливо переспросил Ленчик. – Может, если мы ей сейчас косички повыдергиваем, она потом братцу объяснит, что гордость штука хорошая, но болезненная?

Катька схватилась за косички.

– Что нам с ее косичек за выгода? – возразил Сашка. – Мы вроде в лес собирались? Меня братан научил гуся в глине запекать. Вадик с сестричкой нас гусятиной угостят.

– Гусь – обязательно, – авторитетно кивнул Ленчик. – Сразу после назидания для неразумных, – он сгреб Вадьку за ворот и сдернул со скамьи.

– Ребята, ну вы какие-то однообразные, – в голосе появившейся из подъезда Мурки слышались нотки усталого раздражения. – Или я в прошлый раз недоступно объяснила?

Ленчик невольно отпустил свою жертву.

– Ничего у тебя не получится, – решительно заявил он, хотя чувствовалось, что за его решимостью прячется некоторая неуверенность. – В прошлый раз ты неожиданно напала, зато сейчас мы тебя точно отметелим. Так что катись отсюда!

Мурка собиралась ответить, но тут послышалось звонкое цоканье каблучков, во двор вошла Кисонька и остановилась, оглядывая открывшуюся ей картину.

– Те, до кого с первого раза не доходит, второй урок огребают в двойном размере, – довольно пояснила Мурка.

Ленчик испуганно уставился на Кисоньку, оценивая возможность, что она тоже каратистка и сейчас примет участие в разделывании его парней. Кисонька ответила ему вежливо-вопросительным взглядом. Что-то в этом взгляде Ленчика крайне смутило, потому что он затравленно глянул сперва на Мурку, потом на ее сестру, снова на Мурку и бочком-бочком начал отступать к проходному подъезду. Вслед за ним испарились его подручные. Поле боя осталось за сестрами и Вадькой.

– Почему эти ребята убежали? – поинтересовалась Кисонька. – И так странно на меня смотрели…

– Они думали, что ты сейчас вместе со мной их бить будешь, – усмехнулась Мурка.

– Ты полагаешь, я бы ввязалась в вульгарную кабацкую драку? – Бровки Кисоньки надменно поползли вверх.

– Здесь нет кабака, – серьезно ответила Мурка, – здесь наш двор.

Кисонька фыркнула и, горделиво вскинув головку, удалилась. Облегченно вздохнув, Мурка вытащила из-за спины объемистый сверток со статуэткой.

– Видишь, и Кисонька может пригодиться, – назидательно сказала она Вадьке.

У входа в музей Севы не было.

– Кто не успел, тот опоздал, дожидаться не будем, а то музей закроется, – скомандовал Вадька.

Со сноровкой, указывающей на большой опыт, Катерина завернула Евлампия Харлампиевича в платок, и они вошли. В огромном холле старинного купеческого особняка, в котором помещался исторический музей, было прохладно и пусто, лишь давно остановившиеся напольные часы следили за ребятами нарисованными на циферблате глазами, да еще сухонький, ко всему равнодушный дедок рисовал фосфорной краской череп и кости на трансформаторном щите под широкой парадной лестницей на второй этаж. Всем известный символ опасности в его исполнении больше походил на рекламу собачьих консервов. Ребята огляделись, выискивая, к кому обратиться. Вадька громко откашлялся, и из незаметной каморки под лестницей выглянул дежурный милиционер:

– Вам чего, детишки?

– Скажите, пожалуйста, – вежливо, в лучшей Кисонькиной манере спросила Мурка, – к кому мы можем обратиться, чтобы проверить подлинность вещи?

– Что за вещь? – Молодому милиционеру было скучно и хотелось с кем-нибудь поболтать.

– Фарфоровая статуэтка.

– А родители знают, что вы понесли ее сюда?

– Извините, – решительно вмешался Вадька, – свяжите нас, пожалуйста, со специалистом, и мы ему все подробно расскажем.

Милиционер тускло глянул на зарвавшегося пацана. Надо бы его осадить, но жарко и лень, лень. Поэтому он поднял трубку внутреннего телефона, набрал номер и проговорил:

– Светлана Вениаминовна, тут к вам ребята рвутся, говорят, статуэтка у них на экспертизу.

Через несколько минут послышался быстрый шорох тапочек по паркету, и в холл влетела крохотная немолодая женщина в строгом английском костюме.

– Слушаю вас, ребятки, – сказала она тихим мягким голосом и улыбнулась милой ласковой улыбкой.

– Видите ли, Светлана Вениаминовна, – бойко затараторила Мурка, – моя мама была в Германии и купила там у одного, ну вроде как антиквара, фигурку мейсенского фарфора. Он ей сказал, что это XVIII век. А недавно мама получила письмо от немецких приятелей, и те пишут, что антиквар арестован, он продавал подделки. Мама думала подарить статуэтку своим друзьям, и теперь она хочет знать, что же она собралась дарить: подлинник или подделку.

Светлана Вениаминовна смущенно почесала нос дужкой очков:

– Знаете, милые, экспертизы у нас платные.

– Нет проблем, – Мурка излучала энтузиазм не только лицом, но и всей фигурой. – Мама предпочитает заплатить, но знать точно, что она купила.

– Я не совсем уверена, что мы имеем право провести экспертизу по заказу детей, такого случая еще не было.

– Ой, мама так занята, она вырваться не сможет, поэтому попросила меня сходить. Мы же не продавать статуэтку собрались, а всего лишь узнать, что у нас есть.

– Ну хорошо, – уже сдаваясь, сказала Светлана Вениаминовна. – Я вас отведу к Игорю Степановичу, это наш начальник отдела, он занимается фарфором, картинами, старинной мебелью.

Ребята переглянулись. Кажется, им повезло, они сразу попадут к нужному человеку.

Светлана Вениаминовна повела их через музейные залы. По сторонам тянулись стеклянные витрины, заполненные древними глиняными горшками, наконечниками стрел, медными украшениями. В углу пригнулась, словно готовая к прыжку, скульптура первобытного охотника. Катька испуганно пискнула и прижалась к брату, увидав составленную из каменных плит камеру, внутри которой лежал маленький скелет.

– Не надо бояться, – заметив ее испуг, успокоила Светлана Вениаминовна. – Это сын вождя, его при жизни окружало почитание, и после смерти он тоже должен был занять достойное положение в загробном мире. Видите, сколько ему с собой дали всяких ценностей: утварь, украшения, оружие, сбруя.

В следующих залах перед ребятами промелькнули средневековые кольчуги, целая выставка оружия, модели кораблей. Затем они на мгновение задержались перед каретой губернатора, бросили взгляд на предметы домашнего обихода.

– Со старинной мебелью у них жидковато, – шепнула Мурка спутникам. – Вот мы были в Музее Виктории и Альберта в Лондоне, там всякие мебельные интерьеры чуть ли не на километр тянутся.

Мурка старалась говорить тихо, но Светлана Вениаминовна услышала и рассмеялась:

– Чересчур лестное сравнение – Музей Виктории и Альберта и мы. Нам до них никогда не дотянуться: другие масштабы, другая история, не говоря уж о финансировании. А насчет мебели вы правы, со старинной мебелью в нашем регионе не слишком хорошо. Мы каждый год отправляем по области этнографические экспедиции и находим много интересного: вышивки, стекло, иконы, но мебель попадается редко, а если попадается, то в таком плохом состоянии, что нашим реставраторам не справиться. Приходится оставлять.

– Как вы экспонаты собираете: выкупаете?

– На покупки у нас, к сожалению, нет средств.

– Потихоньку забираете? – влезла в разговор Катька. Видимо, Евлампию Харлампиевичу тоже стало интересно, занимаются ли сотрудники музея мелким воровством на благо отечественной культуры, потому что он высунулся из-под платка и вопросительно гоготнул.

– В основном музею все дарят, – автоматически ответила Светлана Вениаминовна и тут же, осознав, что видит перед собой, встала как вкопанная. – Ребята, вы с ума сошли, с животным в музей?

– Это птичка, – обиделась Катька.

– Молчи, бестолочь, вечно от вас одни неприятности, – прошипел Вадька и повернулся к их провожатой: – Извините, пожалуйста, мы не хотели вас обидеть.

– Дорогие мои, я не обиделась, но ему сюда нельзя. Я понимаю, вы заботитесь о своем питомце, но я даже представить боюсь, что будет, если кто-нибудь из начальства увидит гуся в помещении музея. Мы должны немедленно вернуться.

– Не надо возвращаться, – успокаивающе вскинул руки Вадька. – Их сейчас здесь не будет. Проваливайте отсюда, быстро, – наклонившись к Катьке, прошептал он. – Ты и твой крокодил с крыльями нам все дело портите. Марш на улицу, подожди нас там и подумай, что лучше: иметь гуся или участвовать в расследовании.

Понурившись, Катька побрела к выходу.

– Ну вот и все, можно идти дальше.

Светлана Вениаминовна хотела возразить, но потом передумала и вывела их из здания в закрытый дворик, в котором высились каменные идолы. Светлана Вениаминовна набрала код на крохотной железной двери, и вся компания стала спускаться в темноту по гулкой железной лестнице.

– Давно вы экспедиции отправляете? – вернулась Мурка к прерванному разговору.

– Раньше каждый год, потом прекратили, а около трех лет назад или чуть меньше шеф нашего отдела нашел спонсоров, и мы снова начали ездить. Но знаете, результаты довольно плохонькие, ценных находок почти нет, не то что в былые годы.

Сыщики переглянулись: опять всплыл тот же срок, что и организация фирм «Город Винни» и «Братья Грейпс». Кажется, поход в музей оказался не напрасным. Азартное предчувствие удачи охватило их.

– Вы только в экспедициях старинную мебель находите или у городских коллекционеров тоже что-то берете?

– Однако, моя милая, вижу, ты всерьез заинтересовалась старинной мебелью! Коллекционеров у нас в городе немного, но зато очень серьезные. Во-первых, есть такая Греза Павловна, ее муж когда-то у нас работал…

– Знаю, это наша соседка, – перебила ее Мурка.

– Ах, так вот откуда твой интерес, – кивнула Светлана Вениаминовна. – Кроме нее еще человек пять, у них хранятся очень редкие вещи, честно говоря, гораздо более ценные, чем у нас в музее, но владельцы берегут их для себя. Мы городских коллекционеров не беспокоим напрасными просьбами, наш начальник за этим строго следит.

– А я знаю, что есть еще такая дворничиха Луша… – вмешался Вадька.

– О, вот здесь действительно неприятная ситуация. Бедняга несколько помешана, и среди ее хлама гниют бесценные предметы старины. Но разговаривать с ней совершенно бесполезно, она не слушает никаких доводов. Наш шеф прямо запретил сотрудникам любые контакты с ней, он не хочет, чтобы мы нарывались на оскорбления.

Светлана Вениаминовна провела своих спутников длинным коридором, вдоль стен которого тянулись влажные трубы, отперла стальную, похожую на тюремную, решетку и, попросив подождать, шагнула за деревянную дверь. Вскоре она вернулась:

– Вам повезло, Игорь Степанович, наш начальник, на месте. Он и экспертизу проведет, и подпишет, и печать поставит.

Ребята прошли внутрь. Кабинет заведующего этнографическим отделом напоминал офис какой-нибудь фирмы.

Вдоль стены чинно выстроились ксерокс и старенький компьютер. Об аппаратуре заботились, на корпусе компьютера не было ни соринки, но обостренное чутье породненного с техникой человека подсказывало Вадьке, что если к нему и прикасались, то лишь для того, чтобы смахнуть пыль.

В центре комнаты за солидным двухтумбовым столом восседал высокий худощавый мужчина средних лет. Над головой у мужчины висел портрет в тяжелой раме, надпись под ним гласила: «Великий русский историк Н.М. Карамзин». Вадьке хозяин кабинета показался знакомым, и он сосредоточился, припоминая, где видел этого дядьку.

Мужчина вдавил сигарету в пепельницу, поправил и так безукоризненно лежащие волосы, стряхнул с рукава невидимую пылинку и поднялся им навстречу, расплываясь в приветливой улыбке:

– Здравствуйте, молодые люди, показывайте, что там у вас…

– Мы с вами, кажется, уже встречались? – осведомилась Мурка, высвобождая из-под слоев упаковочной бумаги изящную фарфоровую даму в старинном платье. – Вы приходили к дворничихе Луше, а она вас выгнала.

Вадька мысленно хлопнул себя по лбу. Конечно, тот самый фрукт, которого Луша вышибла из своих владений. Сегодня вместо элегантного серого костюма он был облачен в не менее элегантный синий, несмотря на жару на улице и влагу в музейном подвале его белоснежная рубашка сохраняла свой первозданно свежий вид.

Улыбка на мгновение сползла с лица Игоря Степановича, оно стало растерянным и злым, но потом он снова принялся излучать благожелательность:

– Да, да, я вас тоже помню. Вы подобрали мой портфель.

– Что же вы, Игорь Степанович, нам запрещаете, а сами… – укоризненно покачала головой Светлана Вениаминовна.

– Все жадность, все она, проклятая, – рассеянно ответил Игорь Степанович. Его внимание было поглощено статуэткой. – Больно уж некоторые экземпляры у старухи хороши, жаль будет, если пропадут. Но, увы, со старой скандалисткой не договориться. Что ж, молодые люди, должен вас огорчить. Безусловно, подлинный мейсенский фарфор и столь же безусловно современного производства. Восемнадцатым веком тут и не пахнет, взгляните хотя бы на оттенок синего, такого оттенка научились добиваться совсем недавно. Вашу маму надули, милая барышня. Желаете письменное заключение?

– Ой, пожалуйста, если можно!

– Отчего же нельзя. – Игорь Степанович вытащил из кармана здоровенную связку ключей, выбрал один, отпер письменный стол, извлек оттуда другую связку ключей, вновь отделил один ключик, открыл сейф, достал из него коробочку с печатью, бланк и здоровенную тетрадь, запер сейф, спрятал ключи в ящик и закрыл стол.

– Игорь Степанович всегда документы оформляет сам, никому печать не доверяет, – сказала Светлана Вениаминовна, с усмешкой наблюдавшая за действиями начальства.

– Во всем должна быть предельная аккуратность. Беда нашей страны вовсе не в монголо-татарском нашествии, а в природной расхлябанности, – назидательно ответствовал Игорь Степанович, занося в журнал ровненькую, как по линеечке, запись о проведенной экспертизе. – Адрес и телефон, пожалуйста, – обратился он к Мурке. Заполнив бланк, он тщательно вывел гладкую, без всяких завитушек подпись, прижал печать к чернильной подушечке и, поставив оттиск, протянул бумажку девчонке.

– В кассу оплатите, – равнодушно бросил он, давая понять, что разговор окончен.

– Скажите, а Игорь Степанович тоже ездит с этнографическими экспедициями? – спросил Вадька провожавшую их Светлану Вениаминовну.

– Обязательно, – кивнула та. – Он у нас единственный специалист по старинной мебели, именно он определяет истинную ценность найденного предмета, он решает, что удастся отреставрировать, а что уже безнадежно.

Ребята вышли на улицу. У входа, сидя на бронзовой пушке, их поджидали недовольные Катька и Евлампий Харлампиевич. Рядом с ними маялся Сева.

– Ребята, я опоздал, но у меня хорошая новость, – обрадованно заявил он. – Могу заниматься расследованием без ущерба для бизнеса. У моей клиентуры большие неприятности: в городе неизвестно откуда появилась крупная партия наркотиков.

– Майор Владимиров тоже говорил о партии наркотиков неизвестного происхождения. Помнишь, Вадька? – сказала Мурка.

– Наверное, она и есть, – кивнул Сева. – У моих клиентов из-за нее в хозяйстве большой переполох: менты лютуют, их собственные боссы трясут, все ищут, откуда взялась отрава. У нас в гостинице сейчас тишина и благодать: ни пьянок, ни дебошей, ни девиц, а значит, никаких частных поручений для меня. Зато раскупили весь запас лезвий для бритья, мои крутые ходят чистые, мытые, бритые, пьют только кефир и минералку. Даже «Плейбой» никто не покупает, читают газеты. Пока их шерстить не перестанут, я свободен, за прилавком и младшие посидеть могут.

– Это очень хорошо, ты нам обязательно понадобишься, – кивнул Вадька, – потому что Спеца мы нашли, но толку с того мало.

– Как нашли? – изумилась Мурка. – Где?

– Тут, – Вадька ткнул пальцем в сторону входа. – Ты с ним только что разговаривала.

– Этот прилизанный, которого Луша гоняла? С чего ты взял?

– Неужели непонятно? – с легкой досадой на ее несообразительность ответил Вадька. – Экспедиции три года назад организовал он? Мебель для музея отбирает он? Документы о подлинности выдает он? Слышали, что музейная тетенька сказала – единственный специалист! Специалист – Спец! Теперь понятно, откуда «Город Винни» раньше, до грабежей, мебель брал – из экспедиций. Небось про все ценное он говорил, что дрянь или что отреставрировать невозможно, а потом сам приезжал и забирал. Нет, недаром он мне еще при первой встрече не понравился!







Сейчас читают про: