double arrow

ОСНОВНЫЕ МЕТОДЫ


Творческое возрождение базируется на двух ключевых методах: утренние страницы и творческое свидание. Выход из спячки требует постоянного использования и того и другого. В этой главе вы сможете познакомиться с обоими средствами и найти ответы на большинство вопросов, которые могут возникнуть. Пожалуйста, прочтите главу как можно более вдумчиво. И дерзайте, не откладывая дело на потом.

УТРЕННИЕ СТРАНИЦЫ

Чтобы восстановить творческое начало, необходимо сначала его отыскать. Я предлагаю сделать это с помощью на первый взгляд совершенно бесполезного занятия, которое называю утренними страницами. Вы будете обращаться к этому занятию каждый день на протяжении всего курса и, надеюсь, ещё долго после его окончания. Я и сама так поступаю уже десять лет. Некоторые мои ученики, чей опыт не намного меньше моего, скорее перестали бы дышать, чем вести утренние страницы.

Джинни, сценарист и продюсер, считает, что именно они вдохновили её на последние сценарии и обеспечили стройность и четкость в работе над телепрограммами. «Я отношусь к ним теперь даже с некоторым суеверием, – говорит она. – Иногда приходится вставать в пять утра, чтобы успеть написать их перед тем, как идти на работу».




Что же такое утренние страницы? В самом общем виде их можно определить как поток сознания, умешенный на трех листках рукописного текста: «Эх, вот и снова утро… Писать совершенно не о чем. Хорошо бы постирать занавески. А вчера я вытащила одежду из машинки? Ля-ля-ля…». Более приземленно их можно назвать «канализацией для мозгов», ведь именно в этом и состоит их прямое назначение.

Утренние страницы просто не могут оказаться неправильными или плохими. Это ежедневное бумагомарание спозаранку не должно иметь ничего общего с искусством. И даже с написанием грамотного текста. Я подчеркиваю это для непишущих людей, использующих мою книгу. Такая «писанина» просто средство, инструмент. Ничего большего от вас не требуется – лишь водите рукой по бумаге и записывайте все, что приходит в голову. И не бойтесь выдать что-нибудь чересчур глупое, жалкое, бессмысленное или чудное – все пойдет в дело.

Утренние страницы вовсе не должны быть умными, хотя иногда это случается. Но, скорее всего, этого не произойдет, о чем никто никогда не узнает – кроме вас. Никому другому не позволено их читать, да и вам тоже не стоит, по крайней мере первые два месяца. Просто настрочите три страницы и положите листки в конверт. Или переверните страницу в блокноте и не заглядывайте на предыдущие. Просто напишите три страницы… И ещё три на следующее утро.

30 сентября 1991 г. На выходные мы с Доминик поехали на речку, ловить жуков для её работы по биологии. Собирали гусениц и бабочек. Я сама смастерила алый сачок, и у меня получилось довольно неплохо, только стрекозы оказались такими проворными, что чуть не довели нас до слез. А ещё мы видели паука тарантула, который мирно прогуливался по фунтовой дороге недалеко от нашего дома, только ловить его не решились.



Иногда утренние страницы содержат красочные описания, однако чаще всего они полны негатива, будто склеены из жалости к себе, повторений, напыщенности, ребячества, злобы или монотонной бессмыслицы, а то и откровенной глупости. Вот и замечательно!

2 октября 1991 г. Когда я проснулась, у меня болела голова, я выпила аспирин, и теперь мне лучше, хотя все ещё знобит. По-моему, я все-таки подцепила грипп. Уже почти все вещи распакованы, а чайник Лауры, по которой я безумно соскучилась, так и не нашелся. Какая жалость…

Вся эта чепуха, состоящая из злости и уныния, которую вы записываете по утрам, и есть то, что мешает вам творить. Переживания насчет работы, грязного белья, вмятины на машине, странного взгляда любимой – все это клубится где-то на уровне подсознания и портит настроение целый день. Выплесните все на бумагу.

Утренние страницы – основной прием творческого возрождения. Как и всем художникам, переживающим период творческого застоя, нам свойственно безжалостно себя критиковать. Даже если весь мир думает, что мы вполне состоятельны творчески, мы все равно считаем, что создаем недостаточно, да и это никуда не годится. Мы становимся жертвой собственного внутреннего вредины-педанта, который стремится к совершенству во всем, нашего вечного критика, Цензора, который засел в голове (точнее, в левом полушарии) и ворчит, то и дело отпуская ехидные замечания, похожие на правду. Этот Цензор твердит нам удивительные вещи: «Гм, и это мы называем текстом? Это что, шутка? Да ты даже запятой где надо поставить не можешь. Если до сих пор ничего подобного не делал, можешь и не надеяться, что когда-нибудь получится. У тебя же тут ошибка на ошибке и ошибку погоняет. С чего ты вообще взял, что в тебе есть хоть капля таланта?». И все в таком роде.



Зарубите себе на носу: отрицательное мнение вашего Цензора не соответствует действительности. Не сразу вам удастся это усвоить, но, выползая по утрам из постели и немедленно усаживаясь перед чистой страницей, вы учитесь избегать его. Именно потому, что просто невозможно написать утренние страницы неправильно, у вас есть полное право совершенно не слушать этого вредину-Цензора. Позвольте ему ворчать и ругаться сколько влезет. (А он и не подумает умолкать.) Продолжайте водить рукой по странице. Если хотите, можете даже записать его болтовню. Обратите внимание, как кровожадно он целится в самое уязвимое место вашего творчества. И не сомневайтесь: Цензор следует за вами по пятам, а он очень коварный враг. Когда умнеете вы, умнеет и он. Вы написали хорошую пьесу? Цензор обязательно объявит вам, что больше надеяться не на что. Нарисовали первый эскиз? «Не Пикассо», – скажет он.

Представьте этого Цензора в виде карикатурного Змея, который извиваясь ползает по вашему творческому Эдему и нашептывает разные мерзости, чтобы сбить вас с толку. Если Змей вам не подходит, подберите кого-нибудь ещё, например акулу из фильма «Челюсти», и зачеркните крест-накрест. Повесьте эту картинку там, где вы обычно пишете, или вложите в блокнот. Всего лишь изображая Цензора в виде вредного маленького проныры из мультфильма и тем самым ставя его на место, вы постепенно лишаете его власти над вами и вашим творчеством.

Не один мой ученик повесил – как изображение Цензора – нелестную фотографию собственного родителя – того, кому обязан появлением едкого критика в своем сознании. Итак, задача – не воспринимать нападки зловредного персонажа как голос разума и научиться видеть в нем лишь сломанный компас, способный завести вас в творческий тупик.

Утренние страницы не поддаются обсуждению. Никогда не пропускайте и не урезайте число утренних страниц. Ваше настроение не имеет значения. Гадости, которые вы слышите от Цензора, тоже не важны. Существует заблуждение, что нужно находиться в определенном настроении, чтобы писать. Это не так. Нередко лучшие произведения искусства рождаются именно в те дни, когда вам кажется, что все, что вы делаете, – полная чушь. Утренние страницы отучат вас осуждать себя и позволят просто писать. Что с того, что вы устали, раздражены, подавлены и не можете сосредоточиться? Ваш внутренний художник – ребёнок, которого пора кормить. Утренние страницы – его пища, так что действуйте.

Три страницы того, что взбредет в голову, – вот и все, что от вас требуется. Если ничего не взбредает, записывайте: «Ничего не идет в голову». Taк и делайте, пока не заполните все три страницы. Делайте, что угодно, пока не заполните все три.

Когда меня спрашивают: «Зачем писать эти утренние страницы?» – я отшучиваюсь: «Чтобы попасть в потусторонний мир». Но в каждой шутке только доля шутки. Утренние страницы действительно уводят нас «на ту сторону» – страха, пессимизма, перемены настроений. А самое главное, они уводят нас туда, где Цензору нас уже не достать. Именно там, где уже не слышно его болтовни, мы находим безмолвное уединение и можем внимать тому еле уловимому голосу, который одновременно принадлежит и нашему Создателю, и нам самим.

Стоит упомянуть о логическом и образном мышлении. Логическое мышление – выбор Западного полушария Земли. Оно оперирует понятиями, – четко и последовательно. Лошадь в такой рациональной системе – определенное сочетание частей животного. Осенний лес видится набором цветов: красного, оранжевого, желтого, зеленого, золотистого.

Логически мыслящий ум был и остается ответственным за наше выживание в мире. Он работает по известным законам. Все неизвестное воспринимается как неверное и, скорее всего, опасное. Такой ум предпочитает, чтобы все вокруг были похожи на аккуратных солдатиков, марширующих строем. Именно его мы обычно слушаем, особенно когда призываем самих себя мыслить здраво.

Логический ум и есть тот самый Цензор, заставляющий нас возвращаться и пересматривать уже совершенное. Столкнувшись с оригинальной фразой, необычным оборотом, причудливым росчерком на рисунке, он восклицает: «А это ещё что за фигня? Так не бывает!».

Образное мышление – наш изобретатель, наше дитя, наш собственный рассеянный профессор. Он наверняка воскликнет: «Ух ты! Как здорово!». Он сопоставляет совершенно несопоставимое (лодка равняется волна плюс бродяга). Ему нравится уподоблять разгоняющийся автомобиль дикому животному: «Серый волк с воем вылетел со двора».

Образное мышление схватывает картину целиком. Оно восприимчиво к узорам и оттенкам. Глядя на осенний лес, оно восклицает: «Ух ты! Букет из листьев! Как красиво! Позолотой – мерцающий – будто кожа земли – королевский – ковер!». Оно полно ассоциаций и раскованно. Оно по-новому соединяет образы, чтобы передать смысл явлений, как это делали древние скандинавы, называя челн «морским конем». Скайвокер – Небоходец в «Звездных войнах» – чудесный отблеск образного мышления.

К чему вся эта болтовня о логическом мышлении и образном? Да к тому, что утренние страницы учат логическое мышление отступать и дают возможность образному порезвиться.

Цензор – это атавизм, рудимент того мышления, основной задачей которого было выжить. Именно он принимал решения о том, не слишком ли опасно выходить из лесу на незащищенные луга. Теперь же наш Цензор высматривает опасных чудищ на наших творческих лугах. Любая оригинальная мысль может показаться ему опасной.

Ему нравятся только те фразы, картины, скульптуры, фотографии, которые он уже не раз встречал. Безопасные фразы. Безопасные картины. Никаких экспериментальных мазков, завитков и метафор. Прислушайтесь к своему Цензору, и он расскажет вам, что все необычное неверно, опасно и отвратительно.

У кого не начнется ступор, если каждый раз, выбираясь на новую, нехоженную территорию, слышать, как кто-то (Цензор) начинает смеяться над тобой? Утренние страницы научат вас не обращать внимания на эти насмешки, и Цензор в конце концов отвяжется.

Возможно, вам пойдет на пользу воспринимать такое занятие как медитацию. Конечно, с виду это разные вещи. Кроме того, может быть, вам совсем непривычна медитация. Страницы кому-то покажутся далекими от духовности и умиротворенности – скорее в них много мелочного и отрицательного по настрою. И тем не менее они действительно представляют собой форму медитации, которая углубляет наше понимание себя и помогает изменить жизнь.

Давайте посмотрим, к чему мы стремимся, медитируя. На этот счет существует множество разных мнений. Ученые, говоря о медитации, упоминают полушария мозга и технику переключения сознания: от логического мышления в образное, от быстрого к медленному, от поверхностного к глубинному. Консультанты по вопросам управления, озабоченные здоровьем членов коллектива, научились воспринимать медитацию как средство борьбы со стрессом. Для искателей высшей истины медитация – это путь к Богу. Художники и знатоки-искусствоведы утверждают, что она – способ более глубокого проникновения в мир творчества.

Все это в определенном смысле верно. Но лишь в определенном. Да, любое из перечисленных устремлений делает медитацию достойным занятием. Однако даже соединив их вместе, мы получим лишь рациональную конструкцию, описывающую ощущение целостности, порядка и силы.

Мы медитируем, чтобы отыскать самих себя и свое место на карте Вселенной. Благодаря медитации мы обретаем и в конце концов осознаем связь с нашим внутренним источником сил, способных повлиять на окружающий мир. Другими словами, медитация дает нам не только свет прозрения, но и силы воздействовать на внешнюю среду.

Прозрение – утешение для разума. Сила же слепа и способна как разрушать, так и созидать. Только научившись их осознанно совмещать, мы начинаем ощущать себя творческой сущностью. Утренние страницы помогают установить духовную «радиосвязь» с нашим внутренним творцом. Именно поэтому они являются духовной практикой.

Невозможно вести утренние страницы более или менее долго и не почувствовать контакт с некой внутренней силой. Несмотря на то что я начала их писать намного раньше, чем это поняла, они помогают твердо и ясно осознать собственное «Я». Эта тропинка ведет нас к самим себе, туда, где мы встречаемся со своим творческим началом и с Творцом.

Утренние страницы составляют карту нашего внутреннего мира. Без них наши мечты остались бы terra incognita. Знаю это на собственном примере. Использование их позволяет сочетать проникновение в суть вещей с силой совершать внешние изменение. И тогда уже трудно день за днем, месяц за месяцем жаловаться на жизнь, не пытаясь как-то действовать. Страницы выводят нас из отчаяния к таким решениям, о которых мы даже не помышляли.

Когда я впервые решила вести утренние страницы, я жила в городке Таос, штат Нью-Мексико. Я уехала туда, чтобы разобраться в себе, не зная, правда, как именно это произойдет. Три раза подряд мои сценарии были отвергнуты киностудией из-за каких-то внутренних междоусобиц. Для сценариста подобные неприятности – обычное дело, но тут было целых три отказа, и я чувствовала себя словно после трех выкидышей. Хотела даже совсем покончить с кино, разбившим мое сердце. Не могла видеть, как безвременно умирают мои дети – плоды моих умственных и душевных усилий. Я отправилась в Нью-Мексико, чтобы залечить раны и подумать, не заняться ли чем-нибудь ещё, а если да, то чем именно.

Я жила тогда в маленьком глинобитном домике, окна которого выходили на гору Таос. Там я и начала писать утренние страницы. Никто не советовал мне делать это. Я даже не слышала, чтобы кто-то занимался чем-либо подобным. Просто у меня возникло очень властное и настойчивое чувство, что я должна начать это. И я последовала внутреннему приказу. Сидя за деревянным столом и глядя на север, где высилась гора Таос, я писала.

Утренние страницы были для меня развлечением: нельзя же без конца пялиться на гору. Эта загадочная горбунья, переменчивая, как погода, задавала уйму вопросов. То укутанная облаками, то темная и влажная, она была всем, что я видела и о чем писала по утрам. Означало ли это что-нибудь? Если да, то что? Я размышляла об этом страница за страницей, день за днем. Ответа не было.

А в одно дождливое утро на мои страницы забрел персонаж по имени Джонни. Я начала писать повесть, о чем сама не подозревала. Утренние страницы указали мне путь.

Каждый, кто добросовестно будет их вести, найдет связь с внутренним источником мудрости. Теперь, пробуксовывая в сложной ситуации, из которой не видно выхода, я обращаюсь к страницам за советом. Называя себя М.Д., сокращенно от Маленькая Джули, я задаю вопрос.

М.Д..»Что мне рассказать читателям об этой внутренней мудрости?»

Ответ: «Скажи им, что у каждого есть прямой номер к Богу и никому не нужна для этого телефонистка. Пусть попробуют тем же способом найти выход из их затруднительного положения, и у них получится».

Иногда, как и на этот раз, ответы кажутся поверхностными или слишком простыми. Но, как я убедилась, простота именно кажущаяся. Очень часто, следуя полученному совету, я понимаю, что ничего вернее его не может быть. Так что подчеркиваю: страницы – это мой способ медитации; я веду их, потому что они мне помогают.

И ещё: утренние страницы годятся для художников, скульпторов, поэтов, актеров, адвокатов и домохозяек. Для всех, кто хочет попробовать себя в творчестве. Не думайте, что это занятие исключительно для писателей. Адвокаты, которые начали использовать этот метод, клянутся, что стали успешнее выступать в суде. Танцоры говорят, что теперь им проще поддерживать равновесие – и не только душевное. Кстати, именно писателям, которые никак не могут избавиться от прискорбного желания написать утренние страницы, вместо того, чтобы просто и бездумно водить рукой по бумаге, сложнее всего почувствовать их пользу. Скорее они ощутят, что другие их тексты становятся намного свободнее, шире по охвату и легче рождаются. Короче говоря, чем бы вы ни занимались или хотели заняться, утренние страницы – для вас.

Тимоти, бесцеремонный и вместе с тем скрытный скряга-миллионер, начал вести утренние страницы со скептическим пренебрежением. Он не хотел и браться за них без доказательства, что это принесет ему какую-нибудь пользу. Но на дурацких страницах не было этикетки, и компания «Дан энд Брэдстрит» не определяла их рейтинг в ряду других американских корпораций. Занятие казалось ему глупым, а Тимоти просто терпеть не мог глупость.

Вообще Тимоти был искусным игроком. С таким каменно непроницаемым лицом не то что шулером быть – в горящую избу войти, и ни один мускул не дрогнул бы. После многолетней тренировки в залах заседаний советов директоров бесстрастность Тимоти отполировалась и достигла дорогого сумрачного блеска красного дерева. На его невозмутимом лице не отражалось и тени эмоций. Он был точно изваяние Мужской Загадочности.

«Так и быть…» Тимоти согласился применить метод, но лишь потому, что заплатил немало денег ради подобного совета. Однако не прошло и трех недель, как всегда напомаженный и одетый с иголочки богач стал защитником утренних страниц. Результаты занятий его покорили. Он даже потихоньку начал – ей-богу! – в свободное время отвлекаться на легкомысленные забавы. «Я купил струны для гитары, которая завалялась у меня с давних пор», – доложил он однажды. А в следующий раз сообщил: «Я обновил свой музыкальный центр и прикупил итальянских записей». Несмотря на то что он не хотел в этом признаваться даже себе, перед ним замаячил выход из творческого тупика. Вставая на рассвете и включая грегорианские песнопения, он писал без малейшей скованности.

Не каждый берется за утренние страницы с такой явной предвзятостью. Филлис, длинноногая светская львица, долгие годы скрывавшая ум за эффектной внешностью, а собственную жизнь – за жизнью мужа, попробовала применить метод с радостной готовностью на лице – и убежденностью, что ей они уж точно не помогут. Через месяц у нее будто из воздуха сложилось первое стихотворение. С тех пор прошло три года. Она написала ещё много стихов, речей, сценариев для радиопрограмм и даже издала томик публицистики.

Антон, обычно сварливый, но смиренно внявший совету вести страницы, сумел раскрепоститься как актер. Лора, талантливая, переживавшая кризис писательница, художница и музыкант, обнаружила, что страницы подтолкнули её к фортепьяно, печатной машинке и холсту.

Вы можете взяться за дело, желая разблокировать определенную творческую способность, но наш инструмент в силах высвободить и другие ваши таланты – те, на которые вы прежде не обращали внимания. Ингеборг двадцать лет писала музыкальные рецензии и стала одним из самых известных в Германии критиков. Она занялась страницами, чтобы вернуть легкость слога, и очень удивилась, когда сама начала сочинять музыку. Даже позвонила мне, чтобы через океан поделиться радостной вестью.

Часто бывает, что ученики, больше всего противившиеся методу, в конце концов становятся самыми ярыми поклонниками утренних страниц. Вообще ненависть к утренним страницам – очень хороший признак. Как и удовольствие от этого занятия – даже если писать совершенно не хочется. Нейтральное отношение – ещё один вариант реакции; как правило, за этим скрывается скука.

А скука возникает, когда где-то внутри звучит фраза: «Да кому это нужно?». Подобный вопрос говорит о том, что вы боитесь сами себя, а значит, уже отчаялись. Так что выплесните свои страхи на страницу. Выплесните что-нибудь. И так три страницы подряд.

ТВОРЧЕСКОЕ СВИДАНИЕ

Второй базовый метод моего курса может удивить вас, показавшись пустой тратой времени, развлечением. Вы можете полностью признавать полезность утренних страниц и при этом крайне скептически относиться к творческому свиданию. Уверяю вас, оно не менее стоящая вещь.

Воспринимайте сочетание двух методов как устройство из радиоприборов – приемника и передатчика. Они знаменуют два этапа одного процесса: надо отправить запрос и получить ответ. Когда вы склоняетесь на утренними страницами, то даете знать себе и Вселенной о своих мечтах, недовольстве, надеждах. Когда идете на творческое свидание, то получаете отклик – настроив себя на волну осознания, вдохновения и наставления.

Но что же оно такое – творческое свидание? Это отрезок времени, примерно пара часов в неделю, которые вы выделите, дав обещание потратить их на заботу о своем творческом сознании, о внутреннем художнике. В изначальной форме творческое свидание – это экскурсия или поход в театр, которые вы планируете загодя и отстаиваете перед всеми, кто сует нос не в свое дело. Не берите никого на это свидание, кроме вашего внутреннего художника, творческого ребёнка. То есть никаких пассий, друзей, супругов и детей – какие-либо спутники исключены.

Если все это кажется вам глупым или вы уверены, что никогда не сможете позволить себе такого расточительства, расцените собственную реакцию как сопротивление. Вы не можете не пойти.

– Как часто вы проводите время по-настоящему вместе? – спрашивают психотерапевты у пар, которые обращаются со своими проблемами. То же самое выясняют у родителей трудных детей.

– Что значит по-настоящему? – переспрашивают пациенты. – Мы очень много времени проводим вместе.

– Да… но по-настоящему вместе? Когда вам обоим весело? – уточняет терапевт.

– Весело? (Какое может быть веселье при таких отвратительных отношениях?)

– Вы назначаете друг другу свидания? Просто чтобы поговорить, чтобы послушать друг друга?

– Свидания? О чем вы? Мы женаты, мы слишком заняты, слишком бедны, слишком…

– …запуганы, – может перебить специалист. (И не приукрашивайте положение, пожалуйста.)

Действительно, порой дорогое время, проведенное с возлюбленным или ребёнком, кажется опасной расточительностью, а наш внутренний художник может быть и тем и другим одновременно. Еженедельное творческое свидание – поразительное занятие, одновременно рискованное и плодоносное.

– Свидание? С моим художником?

Да. Вашего художника нужно выпустить на волю, баловать, нежить и прислушиваться к нему. И все же каждый день найдутся тысяча причин избежать выполнения этих обязанностей. «У меня и так не хватает денег» – такова любимая из отговорок, хотя никто не требует от вас немыслимых трат.

Ваш художник – это ребёнок. А время, проведенное с ребёнком, значит гораздо больше, чем потраченные деньги. Посетить интересный антикварный магазин, съездить в одиночестве на пляж, посмотреть старый фильм, сходить в океанариум или картинную галерею – на все это нужно время, а не деньги. Помните, что обещание уделить на это время священно.

В поисках сравнений подумайте о ребёнке у разведенных супругов: он видит одного из родителей, которого продолжает любить, лишь раз в неделю. (В течение остального времени ваш художник находится под опекой угрюмого, постоянно занятого взрослого.) Ребёнок этот хочет только внимания, а вовсе не дорогих игрушек. А чего ребёнок не хочет, так это делить время с кем-то ещё, кто стал с недавних пор очень важным для папы или мамы.

Проводить время наедине с вашим ребёнком-художником – необходимое условие заботы о самом себе. Долгая прогулка по сельской местности, одинокая поездка на взморье с намерением встретить рассвет или закат, экскурсия в незнакомый храм, чтобы послушать церковную музыку, или в этнический квартал, где вас встретят непривычные зрелища и звуки, – вашему художнику все это может понравиться. А возможно, он любит играть в кегли?

Пообещайте себе творческое свидание раз в неделю и спокойно наблюдайте, как брюзга внутри вас пытается увильнуть от этой затеи. Вы заметите, как постоянно будете покушаться на это священное время и как постоянно будет находиться кто-то третий, способный повлиять на ваше решение. Научитесь противостоять таким вторжениям.

А главное, научитесь прислушиваться к тому, что говорит ваш маленький художник во время совместных экспедиций и после них. «Фу! Ненавижу, когда все так серьезно», – может, например, упереться он в ответ на ваше стремление затащить его на солидное взрослое мероприятие, полезное для культурного развития.

Прислушайтесь! Он говорит вам, что в вашем искусстве не хватает легкомыслия и игры. Немного веселья продвинет вас далеко вперед, делая работу похожей на забаву. Мы забываем, что в основе любой хорошей работы игра воображения. Усилить наши способности к творческому труду и есть задача этой книги.

Весьма вероятно, вы обнаружите в самом себе желание уклониться от творческих свиданий. Расцените это чувство как боязнь близости – близости с самим собой. При сложных отношениях мы нередко начинаем избегать близких людей. Мы не хотим вникать в то, что они думают, потому что это может причинить нам боль. Кроме того, мы подозреваем, что они только и дожидаются подходящего момента, чтобы выплеснуть наболевшее нам в лицо. Возможно, они зададут нам вопросы, на которые мы не сумеем ответить. Но ведь не меньше шансов, что наши желания совпадут и мы удивленно уставимся друг на друга со словами: «Но я и не мог(ла) себе представить, что ты это чувствуешь!».

Есть основания верить, что после подобных объяснений, как бы они ни страшили вас заранее, последует формирование подлинно искренних отношений, таких, в которых каждый из участников свободен быть самим собой и стать тем, кем пожелает. Возможность такого результата делает риск встречи с самим собой оправданным и даже стоящим. Чтобы установить глубокую связь со своим творческим началом, мы должны сперва посвятить немало времени и внимания тому, чтобы подружиться с ним. А оно использует это время на то, чтобы встретиться с нами лицом к лицу, начать нам доверять, привязаться к нам и утвердиться в своих намерениях.

Утренние страницы рассказывают нам, о чем мы думаем и в чем нуждаемся. Мы определяем свои проблемные зоны и трудности. Жалуемся, перечисляем, уточняем, отделяем и сожалеем. Это первый этап, похожий на молитву. Во время разрядки, которая достигается в ходе творческих свиданий, мы начинаем видеть ответы, различать решения. Не менее важно и то, что мы пополняем источник, из которого будем черпать, занимаясь искусством.

НАПОЛНЯЯ КОЛОДЕЦ, ОЖИВЛЯЯ ПРУД

Искусство – система образов. Чтобы творить, мы пьем из внутреннего колодца. Идеальный творческий водоем похож на пруд, в котором разводят форель. Там есть большая рыба и мелкая рыбешка, жирная и худая – любые экземпляры для жарки. Как художники мы должны постоянно следить за функционированием этой экосистемы. Если мы делаем это небрежно, то рано или поздно наш колодец может пересохнуть, затянуться ряской или засориться.

Всякая долгая, интенсивная работа уменьшает наши творческие запасы. Если вычерпать слишком много воды или наловить слишком много рыбы, наши ресурсы истощатся. Нужные образы больше не рождаются. Работа стоит на месте, а мы не можем понять почему. «Ведь все шло так отлично!» А суть в том, что работа может встать именно потому, что все шло отлично.

Нам, художникам, необходимо научиться подпитывать самих себя. Нужно быть достаточно внимательными, чтобы пополнять творческие ресурсы, когда мы особенно активно их используем. Так сказать, добавлять в наш форелевый пруд молодняк. Я называю этот процесс наполнением колодца.

Он предполагает активный поиск образов для творческого водоема. Искусство рождается в атмосфере чуткости. Детали – его акушеры. Нам кажется, что искусство рождается в болях, но это только потому, что именно боль заставляет нас сосредоточиться на деталях (например, на мучительно прекрасном изгибе шеи потерянной возлюбленной). Искусство может казаться сотканным из широких мазков, великих замыслов, грандиозных планов. Однако именно внимание к деталям остается с нами; неповторимый образ не оставляет нас равнодушным и становится импульсом для созидания прекрасного. Даже в разгар невыносимой боли этот образ приносит облегчение и радость. Художник, утверждающий, что это не так, попросту лжет.

Чтобы научиться говорить на языке искусства, мы должны сначала научиться жить среди него. Язык искусства – это образы, символы. Это язык без слов, даже когда наша профессия в искусстве требует облечь образы в слова. Язык художника – чувственный, полный личных переживаний. Занимаясь творчеством, мы погружаемся в колодец наших чувств и черпаем оттуда образы. Именно поэтому нам нужно научиться наполнять колодец. Но как это сделать? С помощью новых образов. Искусство – продукт художественного полушария мозга. Это полушарие мыслит образами, оно дом и пристанище наших лучших творческих побуждений. С ним не удастся вести чисто словесный диалог. Мышление такого типа питается от органов чувств: зрительными впечатлениями, звуками, запахами, вкусами, прикосновениями. Все это крупицы волшебства, а именно оно и лежит в основе искусства.

Наполняя колодец, думайте о волшебстве, удовольствии, радости. Не относитесь к этому как к обязанности. Не делайте того, что вам следовало бы делать: откажитесь от жестов вежливости вроде чтения скучной статьи, пусть её и рекомендовали. Делайте то, что манит вас самих, изучайте то, что именно вам интересно; думайте о загадке, а не о мастерстве.

Загадка притягивает нас, влечет за собой, соблазняет. (Обязанность, наоборот, лишает всякого интереса к делу, заставляет заскучать и расстроиться.) Наполняя колодец, следуйте за чувством тайны, а не за представлением, что о чем-то необходимо узнать побольше. Тайна может быть очень простой: что я увижу, если поеду дорогой, по который обычно не езжу? Изменение маршрута бросает нас в настоящее. Мы сосредоточиваемся на видимом мире, полном зрительных образов. Видение приводит к ведению.

Приблизиться к тайне можно и ещё проще: что я почувствую, если зажгу палочку-благовоние? Обоняние – путь к ярким ассоциациям и исцелению, о чем часто забывают. Запах Нового года, аромат свежевыпеченного хлеба или домашнего супа могут насытить голодного художника изнутри.

Некоторые звуки убаюкивают нас. Некоторые бодрят. Десять минут хорошей музыки способны сыграть роль эффективнейшей медитации. Пять минут танца босиком под барабанную дробь освежат вашего внутреннего художника и придадут ему игровой энергии.

Вовсе не обязательно наполнять колодец чем-то новым. Даже обычное приготовление обеда может здесь пригодиться. Когда мы чистим и крошим овощи, мы то же самое делаем и со своими мыслями. Помните, искусство – продукт художественного мышления, которое отзывается на рифмы и ритмы, а не на доводы. Очистить морковку, снять кожицу с яблока – все это в прямом смысле пища для ума.

Монотонное повторение одного и того же действия также поможет заполнить колодец. Писатели часто слышат страшные истории о сестрах Бронте или о Джейн Остин, которым приходилось скрывать, что они пишут рассказы, и притворяться, что они заняты шитьем. Небольшой эксперимент с починкой одежды может пролить совершенно новый свет на эти легенды. Шитье, по определению, занятие монотонное, оно умиротворяет и питает творческое начало. Стежок за стежком – так можно соткать и целый сюжет.

«Почему все мои лучшие идеи приходят именно тогда, когда я принимаю душ?» – воскликнул однажды с раздражением Эйнштейн. Исследования мозга показывают: дело в том, что за принятие душа отвечает творческое мышление.

Купаться, плавать, тереться мочалкой, бриться, вести машину – все это монотонные занятия, которые могут переключить наше мышление с логической волны на творческую. Решение трудной творческой задачи способно возникнуть из пены в кухонной раковине, пока вы моете посуду, или появиться из ниоткуда на шоссе в момент, когда вы совершаете сложный маневр.

Выясните, что из этого больше всего подходит именно вам, и дерзайте. Многие творческие люди предпочитают держать под рукой блокнот или диктофон, находясь за рулем. Стивен Спилберг утверждает, что самые удачные идеи пришли ему в голову на автостраде. Лавируя в потоке машин, он погружался в изменчивый поток образов. А они побуждают творческое мышление к действию. Они наполняют колодец.

Для этого наполнения очень важно сконцентрировать внимание. Необходимо учитывать свой жизненный опыт, а не оставлять его за скобками. Многие из нас, чтобы не распыляться, заставляют себя читать. И вот в битком набитом (но полном любопытных вещей) вагоне мы вовсю стараемся сосредоточиться на газете, игнорируя проявления жизни, которые мы могли бы заметить и поместить в колодец.

Творческий тупик – это абсолютно буквальное понятие. Необходимо осознать, что вы в него попали, и найти выход. Самый простой способ это сделать – наполнить колодец.

Искусство – игра воображения на поле времени. Позвольте себе отдаться ей.

ТВОРЧЕСКИЙ КОНТРАКТ

Когда я преподаю «Путь художника», то требую, чтобы каждый ученик заключил контракт с самим собой и взял на себя обязательства по работе с курсом. Можете ли и вы сделать себе такой подарок? Если да, подтвердите это маленьким ритуалом. Купите красивый блокнот для ведения утренних страниц; заранее наймите няню на время ваших отлучек на творческие свидания. Теперь прочтите контракт. Подкорректируйте его, если хотите. Подпишите. И возвращайтесь к нему, когда вам понадобится поддержка, чтобы не сдаваться и продолжать работу.

КОНТРАКТ Я, нижеподписавшийся, осознаю, что мне предстоят напряженные, управляемые свыше встречи с моим творческим началом. Я посвящаю себя этому на двенадцать недель курса. Я, ______________, беру на себя обязательства по еженедельному чтению, ежедневным утренним страницам, еженедельным творческим свиданиям и выполнению заданий каждой недели. Я, ________________, также осознаю, что данный курс выявит некоторые проблемы и чувства, с которыми мне придется справляться. Я,________________, обещаю поддерживать хорошую форму, отводить время на полноценный сон, заботиться о сбалансированном питании и делать физические упражнения в течение всего курса. __________ (подпись) __________ (дата)

НЕДЕЛЯ 1

Эта неделя положит начало вашему творческому возрождению. Вы можете одновременно переживать как легкомыслие, пренебрежение и скептицизм, так и надежду на успех. Тексты статей, задания и упражнения нацелены на укрепление чувства безопасности – это позволит вам лучше узнать себя с творческой стороны, не испытывая страха.

ВОССТАНАВЛИВАЕМ ЧУВСТВО БЕЗОПАСНОСТИ

ХУДОЖНИКИ-ТЕНИ

Одна из самых важных творческих потребностей – потребность в поддержке. К сожалению, получить её не так просто. В идеале нас должна поддерживать прежде всего семья, а затем постепенно расширяющийся круг друзей, учителей и доброжелателей. Тех, кто лишь начинает пробовать себя в искусстве, нужно поощрять не только за успехи и достижения, но и за пробы и усилия. Большинство художников, увы, не получили этой ранней поддержки. Из-за этого они подчас и не догадываются, что способны творить.

Очень редко родители говорят: «Попробуй и посмотрим, что получится» – в ответ на творческие порывы их отпрыска. В то время как поддержка была бы гораздо более уместной, они предостерегают. Робкие юные художники, добавляя родительские страхи к своим собственным, часто оставляют солнечные мечты о творческой карьере, чтобы поселиться в сумеречном мире сожалений. Именно там, между мечтой о действии и боязнью неудачи, рождаются художники-тени.

В голову приходит Эдвин, несчастный маклер-миллионер, у которого единственная радость в жизни – коллекция изобразительного искусства. Щедро одаренный, он с детства только и слышал, что родители ожидают от него финансовой карьеры. На двадцать первый день рождения отец подарил ему место на бирже. Сын так и остался маклером. Теперь тридцатипятилетний Эдвин очень богат и очень беден. Творческую самореализацию за деньги не купишь.

Окружая себя художниками и их картинами, он похож на ребёнка, прижавшегося носом к витрине кондитерского магазина. Он очень хотел бы проявить себя творчески, но считает, что это чужая привилегия, к которой ему нечего и стремиться. Щедрый человек, он недавно сделал подарок одной художнице, взяв на себя её расходы за целый год, чтобы она смогла посвятить все время осуществлению своих мечтаний. При этом глубоко усвоив, что слово «художник» неприменимо к нему, Эдвин не может сделать такой же подарок самому себе.

Эдвин такой не единственный. Слишком часто творческие порывы ребёнка остаются незамеченными или подавляются. Нередко родители с лучшими намерениями пытаются воспитать в своем чаде более практичные качества. «Опомнись и перестань парить в облаках», – одно из самых распространенных наставлений. Или: «Ты никогда ничего не добьешься, если будешь продолжать фантазировать».

И вот маленьких художников заставляют думать и поступать как маленьких адвокатов и врачей. Редкая семья, наслышавшись мифов о голодающих живописцах и поэтах, советует детям все-таки выбрать искусство и постараться сделать карьеру именно в этой сфере. Если речь вообще заходит о поддержке, детям посоветуют относиться к искусству, как к увлечению, пестрой мишуре по краям серьезной жизни.

Карьера в искусстве, по представлению многих семей, существует где-то за гранью социальной и материальной реальности: «Искусством и за свет не заплатишь». В результате если ребёнка и поощряют в потенциальном выборе искусства как профессии, то просят делать это «практично».

Эрин, одаренному педиатру, было уже далеко за тридцать, когда она начала испытывать навязчивую неудовлетворенность своей работой. Не зная точно, в каком направлении приложить усилия, она стала адаптировать для экрана детские книги, пока однажды ей не приснился вещий сон о брошенном ребёнке – её собственном внутреннем художнике. Прежде чем стать педиатром, Эрин была талантливой студенткой художественного вуза. Почти двадцать лет она подавляла в себе творческие порывы, тратя силы на помощь другим. Теперь, почти в сорок лет, она поняла, что пришло время помочь и самой себе.

Такие истории случаются слишком часто. Начинающих художников уговаривают стать учителями рисования, скульпторов – преподавать лепку людям с физическими недостатками. Молодых писателей подталкивают в сторону адвокатуры – профессии, требующей владения словом, или медицины – потому что они сообразительны. И ребёнок из врожденного рассказчика превращается в способного психотерапевта, который только и делает, что слушает чужие истории.

Слишком напуганные, чтобы самим заняться творчеством, и обычно с заниженной самооценкой, не позволяющей признаться хотя бы себе, что они мечтают об этом, такие люди становятся художниками-тенями. Они следуют за творческими личностями, заявившими о себе. Не способные распознать в себе творческое начало, которому они так завидуют у других, они нередко встречаются или вступают в брак с людьми, настойчиво делающими карьеру в искусстве.

Когда Джерри ещё не мог найти выхода из творческого тупика, он встретил Лизу, талантливую, но бедную художницу. «Я твой самый преданный поклонник», – твердил он ей. А вот чего он не сказал ей сразу, так это что сам всегда мечтал стать кинорежиссером. Он собрал даже целую библиотеку книг о кино и жадно глотал специальные журналы по режиссуре. Но предпринять какие-нибудь шаги к осуществлению своей мечты ему было страшно. Вместо этого он отдавал все свои силы и время Лизе и её художественной карьере. С его помощью дела у нее пошли в гору. Она зарабатывала все больше и больше и становилась все известнее. А Джерри так и оставался на распутье.

Когда Лиза предложила ему пойти на режиссерские курсы, он отделался отговоркой: «Не каждый может заниматься искусством».

Творческие люди любят себе подобных. Художники-тени тянутся к своему племени, но не осмеливаются заявить о своих прирожденных правах. Очень часто именно смелость, а не талант заставляет людей заняться творчеством. А других людей недостаток смелости вынуждает стать художником-тенью, прятаться от света и бояться, что, выставив свою мечту напоказ, они вдребезги разобьют её.

Художники-тени часто выбирают себе теневую карьеру, близкую к желанному искусству, даже параллельную ему, но все же не само искусство. Франсуа Трюффо[§] по этому поводу утверждал, что кинокритики – это режиссеры, которые не нашли выхода из творческого тупика; он добавлял, что и сам находился в таком тупике, когда был критиком. Вполне возможно, он прав. Писатели по призванию нередко занимаются журналистикой или рекламой; это позволяет им пользоваться своим даром, не делая решительных шагов к литературной карьере. Прирожденные актеры становятся администраторами труппы и получают огромное удовольствие, даже следуя за своей мечтой на некотором расстоянии.

Кэролин, сама талантливый фотограф, сделала успешную карьеру, которая не принесла ей счастья, продвигая другого фотографа. Джин, которая больше всего на свете хотела писать сценарии художественных фильмов, занялась тридцатисекундными рекламными роликами. Келли желала стать писателем, но боялась относиться к творчеству серьезно и преуспела, представляя «по-настоящему» творческих людей. Каждая из этих женщин – художник-тень, и все они должны были поставить самих себя и свои мечты на первый план. Они и сами это знали, но не могли осмелиться. Их растили, готовя к роли художника-тени, и им самим требовалось бы осознанно работать над собой, чтобы избавиться от такой незавидной роли.

Нужно быть очень сильной личностью, чтобы сказать родителям-деспотам, исполненным благих намерений, или же просто деспотам: «Минуточку! Я тоже творческий человек!». В ответ можно услышать именно то, чего мы так боимся: «А с чего ты это взял?». Конечно, начинающему художнику нечего ответить. У него есть только заветная мечта, предчувствие, побуждение, желание. Очень редко находятся веские доказательства, но мечта-то продолжает жить.

Как правило, художники-тени годами безжалостно ругают себя за то, что не последовали за мечтой. И такая жестокость лишь заставляет их оставаться в тени. Не забывайте, что художнику просто необходима забота. А художники-тени именно этого и недополучили. При этом, несмотря ни на что, они все же обвиняют самих себя в трусости.

Искажая дарвиновскую теорию детерминизма, мы убеждаем себя, что настоящий художник может пережить любые невзгоды и все же отыскать свое истинное призвание, как голубь, которые вопреки всему возвращается домой. Все это бред сивой кобылы. Настоящие художники рожают детей слишком рано или слишком много, слишком бедны или слишком далеки – в культурном либо материальном смысле – от того окружения, в котором перед ними открылась бы возможность стать тем, кем они являются глубоко в душе. Такие художники-тени, ставшие ими не по своей вине, слышат отдаленный зов мечты, но не могут пробраться через культурный лабиринт, чтобы отыскать её.

Для художников-теней жизнь – бесполезное времяпрепровождение, отягощенное ощущением бесцельности и невыполненных обещаний. Они хотели бы писать. Рисовать. Стать актерами, композиторами, танцорами… Но они боятся относиться к себе серьезно.

А именно этому им придется научиться, чтобы выйти из тени на свет. Осторожно и обдуманно им нужно заботиться о своем творческом ребёнке. Творчество – это игра, но для художников-теней учиться способности к игре – тяжелый труд.

ЗАЩИЩАЯ ВНУТРЕННЕГО ТВОРЧЕСКОГО РЕБЁНКА

Не забывайте, что ваш внутренний художник – ребёнок. Отыщите и защищайте его. Позвольте себе творить, учитесь этому. Примерно так учатся ходить. Творческий ребёнок должен сначала начать ползать. Затем последуют первые шаги и первые падения – первые нескладные рисунки, фильмы, которые будут похожи на семейные любительские съемки, первые стихи, которыми стыдно даже подписать открытку. Обычно художник-тень, который хотел бы восстановить свое творческое начало, использует эти первые попытки, чтобы убедить себя, что продолжать дальше не стоит.

Между тем осудить первые опыты – это творческое оскорбление. Случается по-разному: работу новичка сравнивают с шедеврами мастеров, преждевременно подвергают критике, показывая друзьям, склонным к таким строгим разборам. Короче, начинающие художники часто ведут себя как заправские мазохисты. Мазохизм для них становится даже своего рода искусством, доведенным до совершенства за годы самобичевания; эта привычка будто дубинка, которой достаточно, чтобы загнать художника обратно в тень.

Восстанавливая наше творческое начало, необходимо двигаться вперед медленно и осторожно. Наша цель – залечить старые раны, а не нанести новые. И пожалуйста, не рвитесь сразу ввысь! Ошибки просто необходимы! Запинки совершенно нормальны. Все это – первые шаги. Развитие, а не совершенство – вот что для нас важно.

Слишком далеко, слишком быстро – и мы все можем испортить. Творческое пробуждение – как подготовка к марафону. За каждый километр в быстром темпе мы должны сделать десять в медленном. Пусть оно и не придется по вкусу нашему самолюбию. Нам хочется, чтобы все получалось замечательно, причем мгновенно, но пробуждение так не происходит. Это тяжкий процесс, полный испытаний, который может вас даже смутить. Не раз и не два мы будем выглядеть не лучшим образом – в собственных и чужих глазах. И мы не должны раздражаться из-за этого. Невозможно и хорошо выглядеть, и меняться к лучшему.

Помните: для того чтобы разбудить в себе художника, мы сначала должны приготовиться к роли плохого художника. Разрешите себе побыть новичком. Соглашаясь быть плохим художником, вы обретаете шанс быть художником вообще, а со временем, возможно, и очень хорошим.

Когда я говорю это своим ученикам, я тут же натыкаюсь на жесткую защитную реакцию: «А знаете, сколько мне будет лет, когда я научусь по-настоящему играть на фортепьяно/на сцене, писать приличные картины/пьесы?».

Знаю. Ровно столько же, сколько вам будет, если вы не научитесь.

Так что давайте приступим.

ВАШ ВНУТРЕННИЙ ВРАГ: ОСНОВНЫЕ ОТРИЦАТЕЛЬНЫЕ УБЕЖДЕНИЯ

Чаще всего когда мы попадаем в тупик в какой бы то ни было сфере нашей жизни, мы делаем это потому, что чувствуем себя в нем безопаснее. Мы можем не быть счастливыми, но, по крайней мере, знаем наверняка, что несчастны. А ведь страх, который мы испытываем перед нашим собственным творческим началом, – это страх неизвестности.

Если я действительно смогу творить, что это будет означать? Что случится со мной и с окружающими? У нас есть уйма ужасных представлений о том, что могло бы произойти. Таким образом, вместо того, чтобы узнать, что же будет, мы предпочитаем прятаться в тупике. И очень редко это осознанное решение. Чаще всего это бессознательная реакция на наши внутренние отрицательные убеждения. В течение этой недели мы будем заниматься работой над выявлением и разрушением этих убеждений.

А вот и список самых распространенных негативных клише.

Я не смогу быть успешным, плодовитым, творчески настроенным художником, потому что:

1. Все меня возненавидят.

2. Я заставлю страдать свою семью и друзей.

3. Я сойду с ума.

4. Я брошу своих друзей и семью.

5. Я даже не умею грамотно писать.

6. У меня мало интересных идей.

7. Я расстрою маму и/или папу.

8. Мне придется остаться в одиночестве.

9. Обнаружится, что я гомосексуалист(ка) (если гетеро-).

10. Меня поразит то, что я гетеросексуален(льна) (если гомо-).

11. У меня будет плохо получаться, и я даже не смогу узнать о том, что выгляжу как дура(к).

12. Я буду постоянно злиться.

13. Мне всегда будет не хватать денег.

14. Я начну разрушать себя, и алкоголь, наркотики или секс меня погубят.

15. Я заболею раком, СПИДом, заработаю сердечный приступ, заражусь чумой.

16. Мой любимый(ая) бросит меня.

17. Я умру.

18. Я буду чувствовать себя ужасно, потому что не заслуживаю успеха.

19. Я способен только на одно хорошее произведение.

20. Уже поздно. Если я до сих пор не начал творить, то уже никогда и не начну.

Ни одно из этих утверждений не соответствует действительности. Эти представления заложены в нас родителями, религией, культурой, осторожными друзьями. И каждое из подобных убеждений отражает миф о том, что значит быть творческим человеком.

Освободившись от огульных обвинений, порожденных нашей культурой, мы все равно можем обнаружить, что упрямо держимся за стереотипы, навязанные нам семьей, друзьями и учителями. Их сложнее всего распознать, но именно они оказываются самыми подрывными, если не встретить их лицом к лицу. Как раз этим нам и предстоит заняться.

Отрицательные убеждения – это только убеждения, не факты. Земля никогда не была плоской, даже когда все были в этом убеждены. Вы не станете глупыми, сумасшедшими, эгоистичными или надменными только оттого, что будете так о себе думать.

Единственное, что кроется за всем этим, – страх. И отрицательные убеждения лишь усиливают его. Вот некоторые из них вместе с их положительными, позитивными альтернативами:

негативные убеждения позитивные альтернативы
Все художники: Художники бывают:
пьяницы трезвые
сумасшедшие здравомыслящие
без гроша в кармане обеспеченные
безответственные ответственные
угрюмые одиночки дружелюбные
распутные верные
обреченные спасенные
несчастные счастливые
рождены, а не стали ими открытые и возрожденные

Например, в сознании художницы клише, согласно которому «все художники распутны», может принять личную форму: «Ни один мужчина меня больше не полюбит, если я займусь искусством. Все художницы или старые девы, или лесбиянки». Это утверждение, услышанное от матери или учительницы и не осмысленное самой девушкой, может послужить тем самым «сломанным компасом», заводя её в творческий тупик.

Точно так же молодой писатель может узнать от учителей или из книг подробности личной жизни Фицджеральда либо Хемингуэя и тоже решить, что «все писатели-мужчины или геи, или импотенты». А в итоге окажется в творческом тупике. Кому охота быть импотентом?

Художник-гомосексуалист может завести ту же волынку: «Только искусство гетеросексуалов считается допустимым, тогда чего ради мне вообще творить, если придется скрывать свою сексуальную ориентацию или сразу объявить о ней, хочется мне этого или нет?».

По сути эти негативные убеждения похожи друг на друга: нам нужно заменить одну сокровенную мечту другой. Иными словами, если вам кажется, что стать художником слишком хорошо, чтобы в это можно было поверить, вы сами назначаете за свою мечту такую цену, которая будет для вас слишком высока. И останетесь в тупике.

Большинство его обитателей носят в себе неосознанное «или/или», которое и встает между ними и их работой. Чтобы разорвать порочный круг, мы должны определить собственное «или/или»: «Я буду или счастливым в личной жизни, или успешным литератором», «Я буду или зарабатывать деньги, или писать картины». Между тем возможно, вполне возможно быть писателем со счастливой личной жизнью. Так же возможно неплохо зарабатывать и при этом быть художником.

Но сломанному компасу не хочется признавать всего этого. Его цель – вопреки реальности запугать вас каким-нибудь ужасным финалом, о котором стыдно даже подумать. Вы осознаете, что не стоит откладывать литературу или живопись только из-за глупых страхов, но именно потому что эти страхи глупые, они никак не выветриваются и не выпускают вас из тупика. Тогда утверждение «Вы даже писать грамотно не умеете» с легкостью перевешивает все компьютерные программы для проверки орфографии. Вы ведь знаете, что беспокоиться об орфографии просто глупо, вот и не упоминаете её. И как раз потому остаетесь в тупике, не находя выхода. (Кстати, неуверенность в собственной грамотности – очень распространенная причина творческого застоя.)

В течение этой недели мы извлечем на поверхность ваши негативные убеждения с помощью нескольких упражнений для логического и творческого мышления. Они могут показаться пустой тратой вашего драгоценного времени. Повторюсь, это только внутреннее сопротивление. Если негативные убеждения и есть ваш внутренний враг, то вам предлагают действенное орудие для борьбы с ним. Испытайте его, прежде чем выпустить из рук.

ВНУТРЕННИЙ СОЮЗНИК: ПОЗИТИВНЫЕ ОРУДИЯ

Пребывая в творческом тупике, мы часто усаживаемся на трибуну и критикуем тех, кто играет на поле. «Не такой уж он и талантливый», – говорим мы о популярном артисте. И, возможно, оказываемся правы. Слишком часто именно смелость, а не талант проталкивает человека на середину сцены. А мы неприязненно смотрим на этого везунчика, оккупировавшего свет прожектора, и возмущаемся: «Конечно, можно было бы смириться с истинным гением, но этот же гений саморекламы!». И это не просто зависть. Это сложная техника увиливания, которая держит нас в тупике. Мы произносим мысленно целые речи для самих себя и всех желающих: «У меня все получилось бы намного лучше, если бы…».

У вас все получилось бы намного лучше, если бы вы решились попробовать!

Позитивные утверждения помогают вернуть ощущение безопасности и надежды. Когда мы только начинаем с ними работать, они кажутся глупыми. Бессмысленными. Даже вызывающими стыд. Интересно, не правда ли? Мы без особого труда или стыда оглоушиваем себя дубинкой негативных убеждений: «Я недостаточно талантлив / умен / оригинален / молод…». Но сказать себе что-нибудь хорошее, как известно, отнюдь не просто. А поначалу вообще кажется, что лучше провалиться сквозь землю. Попробуйте и решите для себя, не слишком ли все это безнадежно сентиментально: «Я заслуживаю того, чтобы любить и быть любимым(ой)»« «Я заслуживаю хорошей зарплаты»« «Я заслуживаю полноценной творческой жизни»« «Я блестящий и успешный художник»« «У меня большой талант»« «Я уверенный в себе знаток своего дела».

Ну как, ваш Цензор уже навострил свои противные уши? Такие, как он, просто не выносят любого напоминания о самоуважении. Они немедленно заводят свою коварную ворчалку: «Кем ты себя возомнил?». Как будто все наше коллективное бессознательное ночи напролет смотрело «101 далматинца» Уолта Диснея, учась у Круэллы Де Билль[**] интонациям для едких обвинений.

Просто попробуйте сформулировать утверждение: «Я, _______ (ваше имя), блестящий и плодовитый скульптор (художник, поэт, актер…)». Запишите его десять раз подряд. Пока будете заняты этим, вы заметите нечто интересное. Ваш Цензор начнет возражать: «Погоди минутку. Ты не можешь вот так позитивно выражаться, пока я здесь». Возражения полезут как грибы после дождя. И вся эта болтовня – ваша собственная.

Прислушайтесь к возражениям, этим уродливым и нескладным ворчунам: «Блестящий и плодовитый… Ага, как бы не так… С каких это пор? Не можем и слова грамотно написать… Это мы свой застой называем плодовитостью? Да ты просто дуришь себя… как последнего идиота… Ещё и надутого от важности… Да кого ты дуришь? За кого ты вообще себя принимаешь?». И так далее в том же духе.

Прекрасно – выслушать все гадости, что выбалтывает ваше подсознание. Запишите каждую из них. Благодаря этому вы сможете добраться до скрытых в вас негативных убеждений. В своих кривых коготках они держат ключ от вашей свободы. Составьте перечень этих противных наскоков.

Пора заняться работой следователя. Откуда эти предрассудки попали к вам? От мамы? Папы? Учителей? Идя по списку, найдите происхождение каждого негативного стереотипа. По крайней мере, некоторые отпечатались в вашем сознании ярче других. Действенный способ искать источники – путешествие во времени. Разделите вашу жизнь на пятилетние отрезки и расположите в алфавитном порядке людей, больше всего повлиявших на ваше развитие в течение каждого периода.

Пол всегда хотел быть писателем. Тем не менее, после нескольких попыток заняться литературной деятельностью, предпринятых в студенческие годы, он стал писать в стол. Вместо рассказов, о которых мечтал, вел дневники, каждый из которых оседал на дне темного ящика и покрывался пылью вдали от любопытных глаз. Почему он так поступал, оставалось тайной даже для него самого. Пока однажды он не попробовал разобраться с собственными предубеждениями.

Когда Пол начал записывать позитивные утверждения, он немедленно ощутил ответную мощную волну унижающих его аргументов.

Он писал: «Я, Пол, блестящий и плодовитый писатель». А из глубин подсознания вырывался неудержимый поток самоуничижения и неуверенности в себе. До боли знакомый голос словно нашептывал: «Да ты просто смешишь людей, дурак, бездарь, лицемер, дилетант, шутник…».

Откуда это? Кто мог говорить ему что-либо подобное? Когда? Пол отправился назад во времени на поиски злодея. И нашел его, испытав страшное смущение. Действительно, злодей существовал, но случай, связанный с ним, был слишком позорным, чтобы поделиться с кем-нибудь своим открытием и «прочистить мозги». Один из учителей Пола вначале очень хвалил его литературные опыты, а потом попытался его совратить. В страхе от того, что сам привлек внимание этого человека, и со стыдом подозревая, что работы его в действительности бездарны, Пол похоронил происшествие в недрах памяти, где оно продолжало нагнаиваться. Неудивительно, что впоследствии всякая похвала его пугала; , ему стало казаться, что далеко не каждый, кто одобряет его сочинения, искренен.

Извлеченное на белый свет негативное убеждение Пола состояло в том, что он «только дурачит самого себя, полагая, будто может писать». Эта уверенность определяла ход его мыслей в течение десяти лет. Всякий раз, когда его работу хвалили, он недоверчиво относился и к тем, кто хвалил, и к их побуждениям. Разве что с друзьями он не порывал, когда те выражали признание его таланта, но и им впредь уже не доверял. А когда его работой заинтересовалась Мими – девушка, с которой он встречался, – Пол и с ней перестал быть откровенным.

Как только Пол извлек это чудище из глубин психики, он смог начать борьбу с монстром. «Я, Пол, по-настоящему талантлив. Я, Пол, доверяю и всегда рад хорошим отзывам. Я, Пол, по-настоящему талантлив…» Поначалу эти позитивные утверждения звучали наивно и неуклюже, однако вскоре они позволили Полу свободно участвовать в чтении своих работ на публике. А когда его похвалили, он смог принять восторженные отклики, не делая скидок на чьи-то скрытые мотивы.

Обратите внимание на ваш собственный список попреков. Каждый очень важен для вашего возрождения. Каждый сковывал вас и теперь должен бесследно исчезнуть. Например, убеждение: «Я, Фред, бездарь и плагиатор» можно переделать в такое: «Я, Фред, по-настоящему талантлив».

Перечитывайте или переписывайте ваши позитивные утверждения сразу после утренних страниц. Можете воспользоваться теми, что приведены здесь.

ПОЗИТИВНЫЕ ТВОРЧЕСКИЕ УТВЕРЖДЕНИЯ 1. Я лишь передатчик Божественного творчества, и моя работа приносит добро. 2. Мои мечты от Бога, и Бог в силах их исполнить. 3. Созидая и прислушиваясь, я буду ведом. 4. Творчество – это воля Творца, направленная через меня. 5. Мое творчество исцеляет и меня, и других. 6. Мне позволено заботиться о своем внутреннем художнике. 7. Пользуясь несколькими простыми средствами, я добьюсь того, что буду творить блестяще. 8. Пользуясь данной мне способностью творить, я служу Богу. 9. Творчество всегда приводит меня к истине и любви. 11. Наши творческие мечты и желания зарождаются из священного источника. Идя им навстречу, мы приближаемся к священному в самих себе. 12. Я – часть священного благого замысла. 13. Мое творчество – часть священного благого замысла. 14. Прислушиваясь к своему внутреннему художнику, я ведом. 15. Прислушиваясь к своему творческому началу, я ведом к своему Творцу. 16. Я хочу творить. 17. Я хочу научиться позволять себе творить. 18. Я хочу помочь Богу творить через меня. 19. Я хочу служить своим творчеством. 20. Я хочу испытать на деле свою творческую энергию. 21. Я хочу пользоваться своими художественными талантами.

ЗАДАНИЯ

1. Каждое утро ставьте будильник на полчаса раньше; поднимайтесь и заполняйте три страницы от руки, полагаясь на утренний поток сознания. Не перечитывайте их сами и не давайте никому другому. Лучше всего положите их в большой плотный конверт или запрячьте куда-нибудь. Добро пожаловать на утренние страницы! Они изменят вас.

В течение недели не забудьте заняться выбором позитивных ободряющих утверждений, а также разобраться с негативом. Делайте это ежедневно после заполнения утренних страниц. Преобразуйте все отрицательные суждения в положительные.

2. Пригласите себя на творческое свидание. На протяжении курса вы будете делать это каждую неделю. Например, возьмите с собой пять долларов и отправьтесь в ближайший магазин, где продают подарки и разные мелочи. Накупите смешных безделушек: золотистые наклейки-звездочки, маленьких динозавриков, несколько открыток, мерцающие блестки для платья, клей, детские ножницы, цветные мелки. Можете наклеивать по звездочке на конверт каждый день, когда пишете. Просто так.

3. Предпримите путешествие во времени: вспомните трех врагов вашей творческой состоятельности. Постарайтесь быть при этом как можно точнее. Чудища, что засели в глубине вашей памяти, и есть те кирпичики, из которых сложены ваши негативные убеждения. (Не забудьте противную Анну-Риту из пятого класса, которая наговорила вам гадостей; добавьте её в список.) Получится целый зал славы для монстров. Когда вы начнете творчески возрождаться, в нем станут появляться все новые персонажи. Очень важно помнить о травмах, нанесенных вашему творческому самолюбию, и сожалеть о них. Иначе уродливые рубцы перекроют ваш творческий путь.

4. Еще о путешествии во времени: выберите и запишите какую-нибудь жуткую историю из прошлого. Не нужно писать много и долго – просто набросайте подробности, сохранившиеся в памяти особенно прочно: как выглядела комната, как все на вас смотрели, что вы при этом чувствовали, что сказали или не сказали ваши родители, когда вы поведали им об этом. Упомяните, что терзало вас больше всего в том происшествии: «Не забуду, как она изобразила на лице фальшивую улыбку и потрепала меня по волосам».

Вы почувствуете облегчение, изобразив, как сможете, своего монстра или повесив на видном месте картинку, которая напоминает вам о неприятном эпизоде. Создайте маленький комикс, в котором чудище разрывают на клочки, или хотя бы перечеркните монстра крест-накрест толстыми красными чертами.

5. Напишите письмо в свою защиту, адресованное редактору. Отправьте его себе по почте. Особенно смешно получится, если написать от лица вашего обиженного творческого ребёнка: «Выдана справка по требованию. Довожу до вашего сведения, что Анна-Рита дура и шмакодявка с поросячьими глазками, а я тоже умею грамотно писать».

6. Путешествие во времени: перечислите трех «чемпионов», повысивших ваше творческое самоуважение. Так вы заложите зал чемпионов – тех, кто желает вам и вашему творчеству самого лучшего. Будьте скрупулезны. Каждое воодушевляющее слово важно! Даже если вы не верите похвале, все равно запишите её. Вполне может быть, что это правда.

Если похвалы не приходят на ум, снова перелистайте ваш «бортовой журнал» памяти в поисках приятных воспоминаний. Когда, где и почему вы были довольны собой? Кто убедил вас?

Вдобавок можете записать похвалу на бумаге большими красивыми буквами. Повесьте листок там, где вы занимаетесь утренними страницами, или в машине. Я прикрепила свой на компьютер, чтобы вдохновляться, когда пишу.

7. Путешествие во времени: выберите и запишите одну воодушевляющую вас историю из жизни. Напишите благодарственное письмо. Отправьте его самому себе или давно забытому наставнику.

8. Воображаемые жизни: если бы вам предстояло прожить ещё пять жизней, чем бы вы занялись в каждой из них? Я бы попробов







Сейчас читают про: